В прошлый понедельник была заметка о том, как подшутили над королевой, но Ее Высочество не всегда реагировала на шутку добродушно. Иногда пранкеру крепко доставалось.
​
Виктории приписывают авторство фразы: "Нам не смешно!" Есть две версии ее появления.
Сохранились воспоминания, что как-то Гладстон опоздал на встречу с королевой. В качестве извинения он заявил, что у него три​ руки, и в ответ на немой вопрос Виктории пояснил: "Помимо правой и левой, у меня ещё рука за спиной". На что королева холодно отрезала: "Нам не смешно".

По второй версии, один из ее виндзорских слуг научился ловко копировать походку и мимику императрицы, чем немало смешил своих друзей. Прознав об этом, Виктория потребовала у него повторить все шутки для нее и ее двора. Сильно перетрусив, пристыженный слуга не смог сделать ничего вменяемого. Внимательно наблюдавшая за его ужимками королева, холодно процедила: "Нам не смешно!"

В викторианском Лондоне низшие слои тоже питали страсть к театру. Это были, так называемые, "дешевые балаганы".

«Вечером в понедельник давали шесть представлений, и на каждом присутствовало 200 зрителей… Возраст зрителей был от восьми до двадцати лет, и, что удивительно,​ большинство составляли юные девушки. Мужчины, видимо, предпочитали травлю крыс. Здесь звучали фривольные песенки, скабрезные шутки, мужчины и женщины исполняли непристойные танцы».
«Дешевый балаганчик — это место, где юношеская нищета встречается с юношеской преступностью… самое грязное, самое низкопробное место для развлечений, какое только можно себе представить… И запах здесь стоял неописуемый… »
(с) Mayhew, Vol.1.

Расходы на постановку требовались минимальные — подмостки любого типа и фортепиано. Подобные заведения существовали в задних помещениях пабов во всех бедных кварталах Лондона. Владельцам пабов они приносили доход, а головы зрителей кружились от джина и восхищения образцами для подражания.

Символ страны, а не "Шотландская колбаса"!

Речь идет о таком интересном блюде, как хаггис.​ Строго говоря, своей славой хаггис почти целиком обязан Роберту Бернсу и его написанной в конце 18-го столетия «Оде «Хаггису». Первый опубликованный рецепт зарегистрирован в 1430 г. в рукописной кулинарной книге, и с тех пор состав его почти не изменился.
​
Хаггис содержит не так уж много белка, основная его составляющая — это крупа и обжаренные, мелко порубленные овечьи потроха (обычно легкие, сердце и печени). Всё это смешивают с нутряным жиром, жареным луком, бульоном, солью и специями, затем начиняют этим фаршем овечий желудок, зашивают и варят в бульоне до готовности.

Подают хаггис горячим, разрезав на толстые ломти и дополнив пюре из картошки и турнепса. В современной Шотландии хаггис чаще покупают у мясника, чем готовят «с нуля» самостоятельно.
​

Как появилась башня Сарумана?

🗽Башня Сарумана или памятник Уильяму Уоллису был построен после кампании по сбору средств, которая сопровождала возрождение шотландской национальной идентичности в 19 веке. Кампания была начата в Глазго в 1851 году

🪨Первый камень башни был заложен в 1861 году, строительство завершилось в 1869. Проект башни создал архитектор Джон Томас Рокхед

🏰Памятник представляет собой 67-метровую башню из песчаника, построенную в викторианском готическом стиле. Башня стоит на вулканической скале над аббатством Камбускеннет, откуда Уоллес, как говорят, наблюдал за сбором армии короля Англии Эдуарда I незадолго до битвы в 1297 году

🎟Памятник открыт для посещения
Стоимость билетов для взрослого 10.75£
Ссылка для бронирования билета

В 1885 году, сэр Джордж Рересби Ситуэлл отпраздновал свое 25-летие вечеринкой в ​​доме предков, Renishaw Hall. После попытки заснуть в своей комнате, одна гостья пожаловалась Ситуэллу, что ей кажется, что что-то холодное целовало ее в постели. Ситуэлл не очень серьезно отнесся к жалобе, в отличие от его друга, мистера Тернбулла. По словам Тернбулла, еще одна женщина, которая оставалась в комнате несколькими годами ранее, также получала холодные невидимые поцелуи.

А​ через некоторое время после вечеринки под половицами комнаты с привидениями был обнаружен тайник, в котором хранился​ пустой гроб. Для кого был гроб и почему он был там захоронен, остается загадкой. А учитывая «вампирскую истерию» конца 19 века, появилось много гипотез о неизвестном вампире, жившем в старом родовом поместье.

​

Юмористическое изображение двух мужчин в многофункциональных​ вращающихся цилиндрах Wellcome, «Жизнь стала проще»,​ 1830г.
​

На прошлой неделе была заметка о моноклях. В ней, в частности, упоминалось, что монокль стал популярен отчасти ещё и потому, что очки было не принято носить в то время. Даже, если это требовалось по медицинским показаниям. Дело в том, что смотреть на окружающих «сквозь стекла», было равносильно «сверху-вниз». Дурной тон-с!

Если вы встречаете портрет 19 века, на котором изображен человек в очках, имейте ввиду, перед вами человек откровенно «неправильный», по-нашему, убежденный неформал, бунтарь и панк. Не стесняется заявить о том, что презирает излишние условности, «вольности хочет проповедовать».

Портрет А. С. Грибоедова, художник И.Н. Крамской, 1873 год

В хронике викторианских преступлений часто встречаются отравления. В любом доме имелось большое количество ядовитых веществ. В книге Изабеллы Битон «Домоводство» особое внимание уделяется ядам. Таким как, серная, азотная и синильная кислоты, а также мышьяк, «сулема», настойка опия...

В 1845 г. Джона Тавелла осудили за убийство Сары Харт с применением синильной кислоты (циа́нистый водорóд).

Тавелл находился в близких отношениях с Сарой Харт, но в какой-то момент решил её убить, для чего отправился в Сити в аптеку на Бишопсгейт-стрит и купил запатентованное​ лекарство «синильная кислота Скилла», якобы,​ для лечения варикоза. На следующий день Тавелл приобрел еще снадобья, сказав, что первый пузырек он разбил. Затем он сел на поезд в Паддингтоне, приехал в загородный дом Сары Харт, подлил ей яда в пиво, быстро покинул дом и сел на поезд.

Однако преступление быстро раскрыли и «распоряжение о задержании Тавелла было передано по телеграфу… недавно установленному на линии Большой западной железной дороги».

Дождь на Ватерлоо Плейс, Лондон, 1899 год. Фото бельгийского​ фотографа Леонарда Мизона.

Собиратель костей.
​
Этой профессией занимались только те люди, которым уже некуда было падать.
Гниющие, разлагающиеся кости пахли омерзительно, и отмыться от этого запаха было невозможно. Вставать надо было в два часа ночи и, пока ещё все спят, отправляться из дома, чтобы, обойдя все помойки на расстоянии двадцати с лишним миль, набрать в свои мешки гниющих костей, выбрасываемых кухарками после готовки. Почему же ночью, когда ничего не видно? Потому что было очень много конкурентов. Материал в любом, даже самом бросовом виде был в большой цене.

Помимо конкуренции была ещё одна причина. Работы, связанные с дурным воздухом, не разрешалось производить днём.
Большие кости животных доставлялись посредникам во Францию. Там из них делали искусственные зубы, ручки для расчесок, ножей и щеток, кольца для младенцев из богатых семей, у которых чесались десны, а мелкие продавались на пищевые фабрики для выработки желатина и на производство мыла.
​
Гравюра - Генри Мэйхью, 1877 г.

Битва на Хэмптонском рейде, известная так же как Бой «Вирджинии» с «Монитором» — самое известное и знаменательное морское сражение Гражданской войны в США.

В ходе битвы, длившейся с перерывами с 8 по 9 марта 1862 года, произошёл первый в истории бой броненосных кораблей. События тех дней разворачивались на Хэмптонском рейде в месте слияния Элизабет-Ривер и реки​ Нансемонд с рекой​ Джеймс недалеко от впадения последней в Чесапикский залив.

Сражение было частью планов​ Конфедерации по прорыву​ морской блокады северян, отрезавшей от международной торговли крупные города южан Норфолк и Ричмонд.

Исход сражения был неопределенным, что позволило обеим сторонам объявить о своей победе. С одной стороны, южанам удалось нанести противнику значительные потери, с другой, основной своей цели​ — снятие блокады​ — южанам добиться не удалось.​ Оба броненосца не смогли нанести друг другу фатальные повреждения.

«Вирджиния» покинула место боя, «Монитор» остался продолжать блокаду.
​
Изображение - Библиотека Конгресса США