Зарисовка:

«Я, кажется, понял, кто ты за персонаж...»

***

Квартира гудела, как улей. Музыка била в пол, свет переливался красным и фиолетовым, а по углам висели искусственные паутины. Воздух пах сладким сидром, гримом и чем-то острым — тем самым ощущением, что ночь ещё далеко не закончилась.

— Я, между прочим, демон, а не просто мужик с рожками, — Дима гордо расправил плечи, покачивая хвостом, прикреплённым к поясу.

— Да ты хоть крылья пришей — всё равно добряк, — хмыкнул Серёжа, поправляя свою жуткую маску Момо с выпученными глазами. Он выглядел настолько странно, что некоторые гости реально обходили его стороной.

Антон, в своём белом гриме и костюме клоуна с шариком, выглядел и пугающе, и... красиво.

Он смеялся громко, подыгрывал всем в шутках, но в его взгляде мелькала та самая искра, которую Арсений ловил каждый раз, как тот проходил мимо.

Тот же был, как всегда, вне правил. Его маска — наполовину чёрная, наполовину белая, с неестественно растянутым ухмылом — вызывала у всех недоумение.

— Это кто вообще? — спросил парень, наблюдая, как тот наливает себе что-то в стакан.

— Судя по лицу — философия кошмара, — вставил Матвиенко.

— Да пошёл ты, — отмахнулся Попов, но улыбнулся уголками губ, глядя прямо на Шастуна.

К полуночи музыка сменилась на что-то медленное, а в гостиной остались только свои. Антон стоял у окна, подрагивая пальцами от холода и выпитого. Арсений подошёл сзади, почти бесшумно.

— Клоуны тоже умеют грустить?

Парень усмехнулся, не оборачиваясь:

— Только когда у них отбирают шарик.

— Так я могу вернуть, — шепнул мужчина, касаясь его плеча.

Музыка в тот момент словно растворилась. Он повернул Шастуна к себе, и они стояли почти вплотную. Попов чуть поправил грим на его щеке, пальцем провёл по линии губ.

— Ты слишком убедительный Пеннивайз.

— А ты слишком загадочный. Кто ты вообще?

— Хочешь узнать?

И он потянул его к себе, ближе, так, что шум вечеринки остался где-то далеко. Их дыхания смешались, и Арсений, не дождавшись слов, поцеловал его.

Поцелуй случился не плавно — он будто сорвался, как выстрел. Сначала резко, почти жадно, потом медленнее, глубже. Губы столкнулись, дыхание сбилось, у Антона в голове шумело сильнее, чем от музыки.

Он почувствовал, как мужчина слегка прижимает его к стене — не грубо, а так, будто держит, чтобы не отпустить. И Шастун ответил тем же: пальцы скользнули по воротнику костюма, цепляясь, будто боялся, что всё это — сон, секунда, которая исчезнет.

Маска Попова чуть сдвинулась, скользнула вбок, и Шастун увидел часть его лица — свет от свечи лёг на кожу, на уголок рта, приподнятый в почти улыбке. Поцелуй стал мягче. Дольше. Всё вокруг будто расплылось — шум вечеринки, голоса, свет — остался только этот миг, их дыхание и тепло.

Когда они наконец отстранились, Антон всё ещё держал его за ворот. Несколько секунд просто молчал, глядя прямо в глаза, и тихо выдохнул:

— Я, кажется, понял, кто ты за персонаж...

— И кто же? — шепнул Арсений. Парень прищурился, уголок губ дрогнул:

— Мой кошмар... и мой любимый сюжет этой ночи.

***

1/1!!
— Ну что, наверное это была последняя Хеллоуинская зарисовка, дальше будет, как обычно, а идей у меня море, а вот времени... 👉👈 Но ничего — прорвёмся.
— Надеюсь она вам понравилась, котята, и это для вас будет как — колыбельная на ночь 🤭, сладких снов ❤️‍🩹🫂
— Спасибо огромное за звезду! ❤️‍🩹😭😭

#зарисовочкиПоповаиШаста

Зарисовка:

«Как выглядел бы ребёнок у мужчин, изображённых на прикреплённом фото.»

***

Поздний вечер. Комната освещена только мягким светом лампы и экраном ноутбука, перед которым сидят Арсений и Антон. На столе — кружки с недопитым чаем, печенье, впопыхах развернутая шоколадка, и вокруг лёгкий хаос: провода, блокнот с идеями, старые наушники.

Парень сидит ближе к мужчине, облокотившись на спинку стула и глядя на экран с хитрым взглядом. Попов, наоборот, выпрямлен, сосредоточен, как будто это не просто генерация картинок, а какой-то научный эксперимент.

— Так, давай выберем тему. Свадьба. Костюмы.

— А может, сразу «свадьба мечты»? — ухмыляется Шастун. — Ну чтоб красиво. И чтоб платье.

— Платье? — Тот поднимает бровь. — Для кого, простите?

— Ну, я ж не жених, — фыркает Антон. — Ты у нас актив, значит, костюм твой.

— Ладно. Тогда ты — невеста. Посмотрим, как тебе пойдёт.

Щёлк. Пара секунд ожидания. Экран оживает, и появляется картинка: мужчина в идеально сидящем чёрном костюме, сдержанный, уверенный. Парень в длинном белом платье с кружевами и легкой фатой, волосы слегка растрепаны, взгляд растерянный, будто сам не понимает, как сюда попал.

— Ну офигенно, я просто... мадонна в шоке.

— А ты смотри, тебе идёт, — спокойно говорит Попов, чуть склонив голову. — Даже слишком.

— Молчи, — бурчит Шастун, но улыбается.

Он смотрит на экран — и откуда-то, из-под смеха, внутри поднимается странное тепло. Нелепо, забавно, но... приятно.

Они решают не останавливаться.

— Так, теперь давай фон. Что-нибудь безумное.

— Замок на облаках? Или пляж на Сатурне. Или...

— Нет, — решает Арсений, — пусть будет красиво. Закат, море, ветер.

Щёлк.
Теперь — они стоят на берегу, под закатным небом. Платье Антона чуть развевается, рука мужчины — на его талии. Пальцы переплетены.

Слишком реалистично.

— Слушай... это уже не шутка.

— Просто картинка.

— Ладно, а теперь давай самый кринжовый запрос: «как выглядел бы ребёнок у мужчин, изображённых на прикреплённом фото».

— Ты серьёзно?

— А чего нет? Проверим, на что способна нейросеть.

Попов усмехается, набирает запрос. Картинка генерируется медленно — кружок крутится, мигает, время тянется.

И вдруг — готово.

На экране появляется мальчик лет семи: волосы чуть волнистые, цвета между русым и светло-каштановым; глаза — светло-серые, внимательные, но с мягкостью. Взгляд — настороженный, но какой-то знакомый. Сочетание черт, которое слишком узнаваемо, чтобы смеяться.

— ...он похож на тебя.

— У него твои губы, — отвечает тот.

Они сидят молча. И этот мальчик с экрана будто смотрит прямо на них — чуть в сторону, но как живой.

— Это... странно, — шепчет Антон. — И красиво.

— И немного страшно, — добавляет Арсений. — Как будто мы что-то сделали, что нельзя отменить.

Парень усмехается, но не смеётся. Тянется к экрану, проводит пальцем по воздуху, словно касаясь лица ребёнка.

— Слушай, давай не будем удалять.

— Не будем, — соглашается мужчина.

Он нажимает «сохранить как».
Имя файла: wedding_generation_005.
Папка — «шутки / тесты».

Но оба знают: это не просто тест.

Потом они продолжают — ради смеха, ради эксперимента. Смешные картинки, абсурдные запросы: «Арсений и Антон в виде пиксаровских персонажей», «на фоне Марса», «в виде королевских портретов». Они смеются, кидаются комментариями, спорят, какой из результатов кринжовее.

А та самая картинка с мальчиком остаётся внизу списка — тёплая, тихая, почти живая.

Позже, когда Попов закроет ноутбук и Шастун лениво зевнул, бросив:

— Слушай, было весело...

— Да. Только как будто... не просто весело.

И когда парень уже уйдёт спать, мужчина ещё долго сидит в полутьме. Ноутбук закрыт, но его отражение видно в стекле — и где-то там, в папке на рабочем столе, осталась картинка, которую он не открывает, но почему-то не может забыть.

Платье, костюм, закат и мальчик между ними.

Слишком красиво для шутки.

Слишком правдиво для генерации.

***

1/1!!
— В целом зарисовка получилась неплохой, но вот обложка к посту.... Нейросеть хуевая. Делала эти фото почти столько же по времени, сколько писала саму зарисовку 😩😩😩

#зарисовочкиПоповаиШаста