«Я хочу тебя, даже когда ненавижу.»

Описание:

Антон Андреевич и Арсений Сергеевич ненавидят друг друга год. Один — белый, другой — чёрный. Начальник маркетинга и начальник продаж. Но за ненавистью скрывается нечто большее. Корпоратив всё меняет. Теперь им придётся скрывать свой роман от всего офиса. Или нет?..

Рейтинг: NC-17. 🔞
Размер: 27 страниц, 2 части. 💅
Статус: завершён. ✅

Я официально заебалась. 😭😭😭 Не думала, что редактирование и всё остальное займут СТОЛЬКО времени, поэтому вечером выкладываю, хах.

Буду очень счастлива, если вы поставите реакции как здесь, под этим постом, так и на самом фанфике. Для меня это лучший знак того, что вам нравится то, что я делаю, и что мне стоит продолжать ❤️‍🩹🫂

Ещё ссылка:
https://ficbook.net/readfic/019f283e-9698-7c2b-9b08-dc3afeb9aab4

‼️ В комментариях всегда есть файл, если кто-то не может прочитать на фикбуке!!! ‼️

#логовоПозова

Беру эстафету от Насти, участвую в этом великолепном интерактиве от Веронички ❤️‍🩹🫂

🎀 #импробиблиотека

Зарисовка:

«Видишь? Никто даже не заметил, что ты стоял в моих носках.»

***

Антон только проснулся. В квартире было тихо: Арсений ушёл на кухню делать кофе, а сам парень, сонно зевая, остановился в коридоре. На нём были только тёмные боксёры и чёрные носки, которые он в спешке надел, даже не заметив, что они принадлежат мужчине.

Взгляд зацепился за овальный коврик с цветами и большой надписью:

«ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!
СЕГОДНЯ БУДЕТ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ».

Улыбнувшись, Шастун сфотографировал его сверху так, что в кадр попали только его ноги, деревянный пол и сам коврик.

Он хотел отправить снимок Арсению с сообщением:

«Доброе утро!»

Но, ещё толком не проснувшись, перепутал чаты.

Через секунду этот пост уже появился в его телеграм канале.

Антон несколько секунд смотрел на экран, а потом резко побледнел.

— Блин...

Из кухни выглянул Попов.

— Что случилось?

— Я... в канал отправил. Вместо тебя.

Арсений взял телефон, посмотрел на пост и тихо засмеялся.

— Спасибо, что выше не показал. Ты вообще-то в одних трусах стоял.

Парень со стоном закрыл лицо руками.

— Лучше молчи...

— Не могу. И вообще... почему ты опять в моих носках?

— Свои потерял.

— Уже не удивлён.

Мужчина подошёл ближе и обнял его за талию. Шастун, который был выше, сразу наклонился и обнял его в ответ.

— Не смейся...

— Уже поздно.

Он коротко поцеловал Антона, а потом неожиданно защекотал его в бок.

— Арс! Нет!

Высокий, но более худой парень тут же согнулся от смеха, пытаясь поймать его руки.

— Всё! Сдаюсь!

Попов наконец перестал его щекотать, но отпускать не спешил. Он только крепче прижал Шастуна к себе, положив подбородок ему на грудь. Из-за разницы в росте это выглядело немного забавно, и Антон, всё ещё переводя дыхание после смеха, невольно улыбнулся.

— Всё ещё смешно? — пробормотал он.

— Очень.

— Вредный ты.

— А ты невнимательный.

Парень фыркнул, качнув головой.

— Это называется «не проснулся».

— Конечно-конечно.

Они постояли так ещё немного, наслаждаясь тишиной квартиры. Из кухни доносился запах свежесваренного кофе, за окном лениво просыпался город, а солнечный свет уже пробирался через занавески, ложась тёплыми полосами на деревянный пол.

Телефон Шастуна тихо завибрировал.

— Уже увидели... — обречённо вздохнул он, взглянув на экран. — Сообщение в канал пошли.

Арсений вопросительно поднял бровь.

— И что пишут?

Антон усмехнулся и прочитал вслух:

— «Очень уютное утро», «Где такой коврик купить?», «Надеюсь, день действительно будет лучшим».

Они переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Видишь? — улыбнулся мужчина. — Никто даже не заметил, что ты стоял в моих носках.

— Это единственное, что тебя волнует?

— Конечно. Они, между прочим, дорогие.

Парень закатил глаза, наклонился и быстро поцеловал его в губы.

— Всё равно не отдам.

— Я уже понял.

— И вообще... спасибо.

— За что?

— За то, что каждое моё неловкое утро ты каким-то образом превращаешь в хорошее.

Попов на мгновение замолчал, а затем мягко улыбнулся и провёл ладонью по его щеке.

— Для этого я и рядом.

Шастун ответил ему долгим, спокойным взглядом, после чего снова притянул к себе в объятия. Они ещё несколько секунд стояли молча, никуда не торопясь, будто весь мир мог подождать.

Пост так и остался в канале — обычная фотография коврика с жизнерадостной надписью, которая для подписчиков ничего не значила. Никто из них не знал, что за этим снимком скрывалось сонное утро, чужие носки, громкий смех, несколько объятий и маленькое счастье, которое всегда оставалось только между ними.

***

1/1!!
— Хах, а ведь с того поста Антона, по которому я написала эту зарисовочку, прошло уже МНОГО времени. 🥹🥹🥹
Вообще, написать её меня попросил(а) подписчик(ца) в моей анонке (ссылка в гиде канала), да и сама я давно хотела что-нибудь сделать по этой фотографии.).
— Давно не было таких коротких зарисовок, поэтому буду очень рада вашим реакциям (в последнее время их стало совсем мало 🥲) и комментариям — они очень мотивируют меня писать чаще и больше. Люблю вас, котята ❤️‍🩹🫂

#зарисовочкиПоповаиШаста

Зарисовка:

«Чаевые не хотите?»

***

Неделя после возвращения Арсения прошла как в замедленной съёмке. Антон чувствовал, что внутри него что-то меняется — не резко, не болезненно, а постепенно, как смена сезонов. Он больше не ждал, что мужчина исчезнет. Не проверял телефон каждые пять минут.

Не боялся, что это всё — ошибка.

Он просто жил. Рядом.

Попов заметил это первым. В один из вечеров, когда они сидели на диване — Антон с ноутбуком, Арсений с книгой, — он отложил чтение и посмотрел на парня долгим взглядом.

— Ты изменился, — сказал он.

— В каком смысле? — парень не оторвался от кода.

— Ты перестал ёрзать. Раньше ты всегда как будто ждал, что я скажу что-то плохое. А сейчас — сидишь спокойно. Дышишь ровно.

Шастун поднял глаза. В голубых глазах Попова — тёплая улыбка и гордость.

— Это ты сделал, — сказал он.

— Нет, — тот покачал головой. — Это ты сам. Я просто был рядом.

Антон закрыл ноутбук. Отложил в сторону. Повернулся к Арсению — полностью, всем телом.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он. — Но сначала пообещай, что не будешь смеяться.

— Обещаю, — серьёзно ответил мужчина.

— И не будешь говорить, что это глупо.

— Тоже обещаю.

Парень встал, подошёл к столу, взял свой старый ноутбук — тот самый, на котором он работал в первую их встречу. Открыл, нажал несколько клавиш. Повернул экраном к Попову.

— Это мой пет-проект, — сказал Шастун. — Я назвал его «Дом».

Арсений придвинулся ближе. На экране был сайт. Простой, минималистичный, с тёплыми бежевыми тонами. Главная страница — и на ней фотография. Та самая, которую Антон сделал в первый вечер на кухне: две тарелки с гречкой, две кружки, пачка «Юбилейного». И подпись: «Здесь всё началось».

— Листай, — сказал парень тихо.

Мужчина провёл пальцем по тачпаду. Открылась вторая страница. «Второе свидание: лапшичная, кофейня с дырявым диваном, крыша». Три фотографии — размытые, снятые на телефон. И короткий текст, который Шастун писал ночью, пока Попов спал:

«Я водил тебя по своему прошлому. Ты не сбежал. Ты сел на дырявый диван и сказал: «Ты нужен». Я запомнил».

Арсений не говорил ни слова. Просто листал дальше.

Третья страница — завод. Тот самый станок 2015 года, руки в масле, столовая с котлетами. «Ты научил меня чинить. Не станок. Себя. Спасибо».

Четвёртая — белая квартира. Фото пустого холодильника с подписью: «Здесь почти ничего не было. Теперь здесь есть мы». И фото печенья «Юбилейное» на столе.

Пятая — их первая ссора и примирение. Антон написал коротко: «Я думал, что ты уйдёшь. Ты остался. Ты всегда остаёшься. Спасибо, что не сдался».

Мужчина дошёл до конца. Последняя страница была пустой — белый фон и одна фраза в центре: «Здесь будет то, что мы напишем дальше. Я хочу писать это с тобой».

Он долго молчал. Парень сидел рядом, сжав пальцы в кулаки, боясь смотреть на его лицо.

— Антон, — голос Попова сел. — Я не знаю, что сказать.

— Ты обещал не смеяться, — тихо сказал Шастун.

— Я не смеюсь. Я... — Арсений повернулся к нему, и Антон увидел его глаза. Влажные. Он моргнул, но слёзы всё равно блеснули на ресницах.

— Ты плачешь? — не поверил парень.

— Нет, — соврал мужчина и шмыгнул носом. — У меня аллергия на красивое.

— Арсений, — Шастун взял его за руку. — Ты серьёзно?

⬇️⬇️⬇️

— Я серьёзно, — Попов сдался. Голос дрогнул. — Никто никогда не делал для меня такого. Никто не писал сайты со мной в главной роли. Никто не помнил, как мы ели печенье и плакали на кухне. А ты помнишь. Ты собрал всё. Всю нашу историю.

— Она пока короткая, — сказал тот.

— Она самая важная в моей жизни, — Арсений отложил ноутбук в сторону, притянул Антона к себе, обнял, уткнулся носом в его волосы. Парень чувствовал, как дрожат его плечи. Чуть-чуть, почти незаметно.

— Ты дурак, — прошептал мужчина. — Офисный таракан с программистским сердцем.

— Зато у меня есть ты, — ответил Шастун, обнимая в ответ.

— Теперь точно есть, — Попов отстранился, посмотрел в глаза. — Я твой. Навсегда. Даже не думай сбежать.

— А ты?

— Я никуда не пойду. Этот сайт — мой дом. Ты — мой дом. Как я могу уйти из дома?

Антон улыбнулся. И заплакал. Сразу, без предупреждения, без стыда.

— Я так тебя люблю, — сказал он сквозь слёзы.

— Я знаю, — ответил Арсений, вытирая большим пальцем его щёки. — Я тоже тебя люблю. Так сильно, что слова кончаются.

— У меня они кончились, — парень всхлипнул и засмеялся одновременно. — Всё, что я хотел сказать, я вложил в этот сайт.

— Тогда я перечитаю его сто раз, — мужчина поцеловал его в лоб. — И каждый раз буду плакать.

— А если у тебя закончатся слёзы?

— Тогда буду просто смотреть и молчать. И знать, что меня любят.

Они сидели на диване, обнявшись, с ноутбуком на коленях, на экране которого горела надпись: «Здесь будет то, что мы напишем дальше». Шастун закрыл глаза и подумал: «Кажется, я знаю, что там будет. Наша жизнь. Вся. До конца».

— Арсений, — сказал он.

— М?

— Ты не против, если я допишу эту страницу? Про нас.

— Пиши, — ответил Попов, поглаживая его по спине. — Я буду рядом. Смотреть и подсказывать, если что-то забыл.

— А если ты забыл, а я помню?

— Тогда ты будешь моей памятью, — Арсений улыбнулся. — Хорошая работа. Платят любовью.

— Идёт, — согласился Антон.

Так они и сидели — до поздней ночи, до тех пор, пока за окном не погасли огни. Сайт, гречка, печенье, два человека, которые нашли друг друга в доставке и не хотели отпускать...

***

1️⃣0️⃣💛1️⃣5️⃣!!
— Блин, опять получилось что-то слишком милое и слащавое, хах.))
— Мне очень нравится эта тема с сайтами. Вспомнила, что уже использовала её раньше в фанфике «Второй шанс под одной крышей», и решила снова к ней вернуться 🙈🙈🙈
— Приятного чтения! Люблю и обнимаю вас, котята ❤️‍🩹🫂

◀️ Предыдущая часть) 🫂
▶️ Следующая часть!! ❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста

Эдит в тик токе 🙇‍♀️

Писала недавно в каком-то репосте под эдитом Антона, что тоже сделаю ему эдит. Обещала — сделала 🙈🙈🙈

#нелепыевидосики

1️⃣/3️⃣

Зарисовка:

«Чаевые не хотите?»

***

Утро началось с того, что Антон проснулся от пристального взгляда. Арсений сидел на краю кровати, смотрел на него и улыбался. В руках — телефон, на экране — тот самый сайт.

— Ты опять? — сонно пробормотал парень, прикрывая глаза ладонью.

— Я в восьмой раз, — невозмутимо ответил мужчина. — Там есть строчка, где ты написал: «Он научил меня чинить не станок, а себя». Я думал об этом всю ночь.

— Это просто слова.

— Нет. Это не просто слова. Это то, что я не умею говорить, а ты умеешь писать. Мы — идеальная команда. Ты пишешь, я делаю. Ты говоришь, я молчу. Ты ешь фастфуд, я варю гречку.

Тот фыркнул и сел на кровати, взлохмаченный, сонный, с отпечатком подушки на щеке.

— И что дальше?

Попов взял его за руку. Серьёзно, не играя.

— Дальше — завтра вечером. Я хочу, чтобы ты познакомился с моими старыми друзьями. С теми, с кем я начинал. Они должны тебя увидеть.

— Опять ужин?

— Не опять. Впервые. Ирина и Серёжа — это работа, они моя команда. А эти — моя семья. Понимаешь разницу?

Шастун задумался. Он знал эту разницу. С Ириной и Сергеем он чувствовал себя принятым. А с семьёй — там всё сложнее. Там тебя проверяют. Не зло, но въедливо. Как на собеседовании, только страшнее.

— Кто они? — спросил он, чтобы оттянуть момент.

— Оксана или просто Окс. Мы с ней начинали в гараже, она тогда была с длинными волосами и с двумя татуировками, которых теперь даже не видно под костюмами. Она единственная женщина, которая может заставить меня молчать. Даже ты не можешь.

— Потому что ты меня слушаешь, — усмехнулся Антон.

— А её — боюсь, — честно признался Арсений. — Дальше — Макс. Мы зовём его Заяц. Фамилия Заяц, глупо звучит, но он лучше всех в железе. Может починить любой станок даже с закрытыми глазами. И Саша. Александр. Самый тихий, самый страшный, если он скажет «нет», никто не переспорит, даже Окс.

— Почему он самый страшный?

— Потому что он молчит, а потом выдаёт такое, что все замолкают. Он видит людей насквозь.

Парень сглотнул. Мужчина заметил.

— Не бойся. Они тебя примут, потому что я их предупредил.

— Что ты им сказал?

— Что ты — мой дом. Что я нашёл тебя, когда не искал. Что ты умеешь писать сайты, которые заставляют меня плакать. И что ты ешь бургеры с колой, а я люблю тебя за это ещё сильнее.

Шастун открыл было рот, чтобы сказать что-то острое, но вместо этого просто прижался щекой к плечу Попову._

— Ты меня убьёшь своей нежностью, — пробормотал он.

— Это план, — серьёзно ответил Арсений. — Действует уже месяц.

Суббота наступила быстрее, чем хотелось. Антон перемерил полшкафа, снял синюю рубашку, надел её снова, потом снял и остановился перед зеркалом в одной футболке.

— Арсений! — крикнул он.

Тот появился в дверях спальни с чашкой кофе в руке.

— Что?

— Во что мне одеться? Чтобы не выглядеть как...

— Как офисный таракан? — подсказал мужчина.

— Ну типо да.

Попов оглядел его с ног до головы, хмыкнул, поставил чашку и подошёл к шкафу. Достал ту самую синюю рубашку.

— Надень это, — сказал он. — Ты в ней красивый, а если испачкаешь — я постираю. Надень джинсы и перестань паниковать. Они уже тебя любят.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я им рассказал про сайт. Окс звонила и орала в трубку: «Сеня, если ты его не приведешь, я приеду сама и заберу его!»

Парень рассмеялся. Напряжение чуть отпустило.

Они приехали к Арсению домой. Шастун шёл по коридору и чувствовал, как внутри всё сжимается — не как страх, а как предвкушение. Он услышал голоса ещё до того, как открылась дверь. Громкий женский смех, басовитый мужской говор, какой-то треск, будто кто-то открывал бутылку.

Мужчина толкнул дверь. В гостиной было трое.

Она — вскочила первой. Короткие светлые волосы, серьга-кольцо в ухе, глаза, которые смотрели как рентген. Она подлетела к Антону, схватила его за плечи и развернула к свету.

⬇️⬇️⬇️

2️⃣/3️⃣

— Ну-ка, — сказала она. — Дай посмотреть на тебя.

Парень замер, как нашкодивший школьник.

— Окс, — предупредил Попов. — Не пугай.

— Я не пугаю, я изучаю, — она перевела взгляд на Арсения. — Сеня, ты мне должен. Три месяца ты нам мозги парил «он есть, его нет, я боюсь». А теперь смотрю — не такой уж страшный. Симпатичный, глаза зелёные и талия узкая. Хороший.

Она отпустила Шастуна и хлопнула в ладоши.

— Окс, — сказал Антон. Голос звучал ровнее, чем он ожидал. — Мне много рассказывали. Арсений сказал, что ты была с ним в гараже. И что ты единственная, кого он боится.

Суркова улыбнулась — широко, по-настоящему, с морщинками у глаз.

— Боится правильно, — сказала она. — Садись, я налью тебе вина. Тебе понадобится, потому что сейчас будет Макс. Он любит истории.

Из кухни вышел мужчина с короткой стрижкой и улыбкой, которая делала его на десять лет моложе. Он нёс тарелку с мясом, но, увидев парня, поставил её на стол и протянул руку.

— Макс, — сказал он. — Но все зовут Заяц. Не потому, что я трусливый, а потому что фамилия. У нас на заводе так повелось: если фамилия смешная, ты автоматом получаешь прозвище и обязан его носить с честью. У меня уже двадцать лет чести.

— А можно я буду называть тебя Макс?

— Можно, — Макс подмигнул. — Но только если будешь пить со мной пиво. Окс говорит, что я без пива неинтересный. Она врёт, но я не спорю.

Третий появился позже всех. Высокий, худощавый, с сединой на висках и спокойными глазами. Он подошёл к Шастуну, когда Заяц уже ушёл за пивом, и просто протянул руку.

— Саша, — сказал он. — Александр, но можно Саша.

Антон пожал его руку. Ладонь была сухой и тёплой.

— Арсений о тебе много рассказывал, — сказал Саша. — Не всё, но достаточно, чтобы понять: ты ему подходишь. Ты знаешь, почему?

— Нет, — честно ответил парень.

— Потому что ты не пытаешься быть кем-то другим. Сейчас, здесь, при нас — ты просто человек, а это редкость. Держись за него.

Он улыбнулся — мягко, как давний хороший приятель — и отошёл к столу.

Ужин начался. Шастун сидел между Поповым и Максом. Вино лилось, мясо дымилось, Оксана рассказывала истории, от которых у Антона болели щёки от смеха.

— Ты представляешь, — говорила Суркова, размахивая вилкой, — мы едем на старом жигуле за деталями. И этот жигуль ломается на полпути. А Сеня говорит: «Окс, я починю». Достаёт отвёртку и чинит. Семь часов, а потом говорит: «Окс, я ещё и электрику». Я ему в тот момент поверила и не пожалела. Хотя он мне должен двадцать лет зарплаты.

— Я отдал, — возразил Арсений.

— Отдал? Ты мне должен моральную компенсацию. За те годы, что я слушала твои ночные нытья «я никого не найду, я старый, я никому не нужен». А теперь сидит такой счастливый, — она показала на парня. — И я поняла, что ныть надо было меньше. А то бы ты не накрутил себя до состояния «я никому не нужен» и не полез в доставку.

— А если бы я не полез в доставку, я бы не встретил Антона, — парировал мужчина. — Так что я должен тебя благодарить.

— Благодари вином, — отрезала Окс. — И пожалуйста, не надо мне объяснять, что такое «судьба». Я знаю. Я её вижу.

Заяц рассказывал, как однажды собрал станок вверх ногами.

— Я не понял, — говорил он, размахивая бутылкой пива. — Я смотрел на чертежи, и они казались правильными, а потом мы включили станок, и он начал крутиться в другую сторону. А детали падали на пол, пять минут падали.

— А ты что? — спросил Шастун, заливаясь смехом.

— А я говорю: «Это не моя вина, это у чертежей глюк». Сеня меня чуть не убил, но потом мы перевернули станок, и он заработал.

— Перевернули, — повторила Суркова. — Я до сих пор помню, как мы его переворачивали втроём. Тяжёлый, как всё наше прошлое.

⬇️⬇️⬇️

3️⃣/3️⃣

Саша говорил мало, но каждое его слово было точным. В середине ужина он поднял бокал и посмотрел на Антона.

— Я не люблю говорить много, — сказал он. — Слова — это шум. Молчание — это правда, но я скажу. Антон, когда Арсений рассказал про твой сайт, я перечитал его дважды. Там есть фраза: «Здесь будет то, что мы напишем дальше». Это правильно. Дальше — это важно. Дальше — это жизнь. Ты и он. Мы все будем рядом. Спасибо, что появился.

Парень не удержался. Слёзы выступили сами. Он вытер глаза рукавом, не стесняясь.

— Я не умею на такие вещи отвечать, — сказал растерянно Шастун. — Я привык, что меня никто не замечает, а тут — вы. И я не знаю, что с этим делать.

— Привыкай, — сказала Окс, наливая ему ещё вина. — Мы не уйдём. Мы как станки — работаем долго и надёжно.

— И иногда ломаемся, — добавил Макс.

— Но чиним друг друга, — закончил Саша.

Антон посмотрел на Арсения. Тот сидел рядом, не говорил, просто смотрел на него с улыбкой. В голубых глазах — всё, что парень хотел видеть. Любовь, уверенность, обещание.

— Ты понял? — тихо спросил мужчина.

— Понял, — ответил Шастун. — Твои друзья — мои друзья. Твоя семья — моя семья. Ты — мой дом.

— А теперь целуйтесь, — сказала девушка. — Мы уже устали ждать.

Попов взял того за затылок и поцеловал. Нежно, открыто, при всех. Заяц присвистнул, Шульгин улыбнулся в кружку, Суркова захлопала.

— Я знала, — сказала она. — Я знала, что у него всё будет хорошо.

Когда гости ушли, Антон закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

— У меня голова кругом, — признался он. — Слишком много всего за один вечер.

— Отвык от людей? — Арсений подошёл.

— Отвык от того, что люди принимают меня без условий.

— Привыкай, — мужчина обнял его. — Теперь это будет всегда.

Парень засмеялся — устало, но счастливо.

— Твоя Окс — огонь. Заяц — придурок. Саша — мудрый. Я их люблю и даже не знаю их.

— Узнаешь, — пообещал Попов. — Они теперь и твои.

Они стояли в прихожей, обнявшись. За спиной — пустая квартира, которая была полна голосов и смеха час назад. Впереди — ночь. А завтра — ещё один день.

— Арсений, — сказал Шастун в темноту.

— М?

— Если я когда-нибудь передумаю, убей меня.

— Не передумаешь, — спокойно ответил Арсений. — Ты уже не сможешь. Ты теперь часть меня.

Антон закрыл глаза. И почувствовал, как страх, который жил внутри годами, стал совсем маленьким. Почти незаметным, потому что его место заняло что-то другое. Что-то большее.

Надежда.

Вера.

Любовь.

***

1️⃣1️⃣💛1️⃣5️⃣!!
— Простите, что пропала. Были дела, да и отдыхать тоже иногда хочется, хах. 🙈🙈🙈
— Сладких снов!! Люблю и обнимаю вас, котята ❤️‍🩹🫂

◀️ Предыдущая часть) 🫂
▶️ Следующая часть!! ❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста