Немножко ответов Антона с его же видео в тик токе, где он просил задавать вопросы 🙏🫂
💘28❤🔥6🕊4🍓1
Зарисовка:
«Реп будет просто пушка, единственное прочитаю я его на ушко: шпшпшпшпшп...»
***
И в следующее мгновение Попов сам прижался к губам, резко, жадно, словно ставя точку в их «споре».
Но потом он отстранился. Вязкая и тонкая ниточка слюни вмиг исчезла между ними, так же скоро, как и появилась. Арсений не отпускал Антона от стены, его руки скользили по талии, плечам, шее, исследуя каждый изгиб. Каждое прикосновение было насыщено желанием, будто он пытался запомнить каждую деталь Шастуна на ощупь.
Парень напротив, отвечал на каждое движение. Его пальцы осторожно, но уверенно скользили по спине мужчины, иногда слегка сжимая мышцы, чувствуя силу и контроль, исходящие от него. Их дыхание стало прерывистым, смешавшись в единый ритм, а сердца — будто били в унисон.
Арсений склонял голову к плечу Антона, оставляя лёгкие поцелуи по линии шеи. Шастун едва сдерживал стон, прижимаясь к нему сильнее. Казалось, что время остановилось: не было ни публики, ни мира за стенами, только они двое и их огонь.
С каждым мгновением поцелуи становились длиннее, губы смещались с губ на подбородок, щёки, мочку уха. Попов шептал короткие слова, почти невнятные, но наполненные страстью: «Только мой...», «Не отпущу...». Парень отвечал дыханием, пальцами, мягко прижимая его к себе.
Они начали медленно двигаться по комнате, руки обвивали друг друга, прижимались спинами, грудями, ощущая тепло и силу друг друга. Мужчина направлял движения, демонстрируя уверенность и контроль, а тот позволял себя вести, иногда слегка играя, соблазняя и провоцируя.
На диване они остановились, плотно прижавшись друг к другу. Их тела словно повторяли слова, которые нельзя было сказать вслух. Руки скользили по спине, по шее, по плечам, иногда с лёгким нажимом, иногда с едва заметным покалыванием, которое заставляло дрожать.
Арсений наклонился, слегка приподняв Антона на руках, и их губы встретились в долгом, медленном поцелуе, где каждый вдох был смешан с дыханием другого. Парень ответил с такой же страстью, его руки обвили шею Арсения, притягивая ещё ближе, будто не желая отпускать.
В течение следующих минут они были погружены в эту тихую бурю страсти. Легкие касания, нежные щипки кожи, тёплые прикосновения. Каждое движение было продумано, каждое дыхание — синхронизировано, и каждый взгляд отражал желание, доверие и близость.
Мужчина тихо хохотнул, когда Шастун игриво слегка укусил его за плечо, и ответил лёгким шлёпком по ягодице, вызвав вздох, который трепетал в воздухе. Они смеялись, дрожали, дышали вместе, не прекращая поцелуев и мягких, тёплых прикосновений.
В какой-то момент парень упёрся лбом в плечо Попова, дрожа от возбуждения и удовольствия от близости. Арсений провёл рукой по его волосам, а потом опустился на колени рядом, оставляя поцелуи по ключице, плечу, руке. Антон тихо стонал, наслаждаясь каждой секундой, каждым движением, каждым прикосновением.
Они оба уже были покрыты лёгким потом, дышали часто, но ни один из них не спешил. Всё это было как танец: медленный, чувственный, страстный, без слов — только тела, дыхание, желание и близость.
Мужчина неожиданно даже для себя, резко вводит свой палец в парня напротив разрабатывая вход. Один, второй, и наконец третий. Шастун уже немного всхлипывая, и трётся своими ягодицами об скрипучий диван, наоборот насаживаясь на длинные пальцы. В скором времени пальцы сменились на член.
Движения Попов сначала были лёгкие и плавные, но через пару жалобных стонов парня, они стали рваными и грубыми, и всё время только ускорялись. Первый кончил Антон, и заляпав свой живот, диван, грудь парня сверху, и через пару резких толчков кончил и Арсений.
⬇️⬇️⬇️
«Реп будет просто пушка, единственное прочитаю я его на ушко: шпшпшпшпшп...»
***
И в следующее мгновение Попов сам прижался к губам, резко, жадно, словно ставя точку в их «споре».
Но потом он отстранился. Вязкая и тонкая ниточка слюни вмиг исчезла между ними, так же скоро, как и появилась. Арсений не отпускал Антона от стены, его руки скользили по талии, плечам, шее, исследуя каждый изгиб. Каждое прикосновение было насыщено желанием, будто он пытался запомнить каждую деталь Шастуна на ощупь.
Парень напротив, отвечал на каждое движение. Его пальцы осторожно, но уверенно скользили по спине мужчины, иногда слегка сжимая мышцы, чувствуя силу и контроль, исходящие от него. Их дыхание стало прерывистым, смешавшись в единый ритм, а сердца — будто били в унисон.
Арсений склонял голову к плечу Антона, оставляя лёгкие поцелуи по линии шеи. Шастун едва сдерживал стон, прижимаясь к нему сильнее. Казалось, что время остановилось: не было ни публики, ни мира за стенами, только они двое и их огонь.
С каждым мгновением поцелуи становились длиннее, губы смещались с губ на подбородок, щёки, мочку уха. Попов шептал короткие слова, почти невнятные, но наполненные страстью: «Только мой...», «Не отпущу...». Парень отвечал дыханием, пальцами, мягко прижимая его к себе.
Они начали медленно двигаться по комнате, руки обвивали друг друга, прижимались спинами, грудями, ощущая тепло и силу друг друга. Мужчина направлял движения, демонстрируя уверенность и контроль, а тот позволял себя вести, иногда слегка играя, соблазняя и провоцируя.
На диване они остановились, плотно прижавшись друг к другу. Их тела словно повторяли слова, которые нельзя было сказать вслух. Руки скользили по спине, по шее, по плечам, иногда с лёгким нажимом, иногда с едва заметным покалыванием, которое заставляло дрожать.
Арсений наклонился, слегка приподняв Антона на руках, и их губы встретились в долгом, медленном поцелуе, где каждый вдох был смешан с дыханием другого. Парень ответил с такой же страстью, его руки обвили шею Арсения, притягивая ещё ближе, будто не желая отпускать.
В течение следующих минут они были погружены в эту тихую бурю страсти. Легкие касания, нежные щипки кожи, тёплые прикосновения. Каждое движение было продумано, каждое дыхание — синхронизировано, и каждый взгляд отражал желание, доверие и близость.
Мужчина тихо хохотнул, когда Шастун игриво слегка укусил его за плечо, и ответил лёгким шлёпком по ягодице, вызвав вздох, который трепетал в воздухе. Они смеялись, дрожали, дышали вместе, не прекращая поцелуев и мягких, тёплых прикосновений.
В какой-то момент парень упёрся лбом в плечо Попова, дрожа от возбуждения и удовольствия от близости. Арсений провёл рукой по его волосам, а потом опустился на колени рядом, оставляя поцелуи по ключице, плечу, руке. Антон тихо стонал, наслаждаясь каждой секундой, каждым движением, каждым прикосновением.
Они оба уже были покрыты лёгким потом, дышали часто, но ни один из них не спешил. Всё это было как танец: медленный, чувственный, страстный, без слов — только тела, дыхание, желание и близость.
Мужчина неожиданно даже для себя, резко вводит свой палец в парня напротив разрабатывая вход. Один, второй, и наконец третий. Шастун уже немного всхлипывая, и трётся своими ягодицами об скрипучий диван, наоборот насаживаясь на длинные пальцы. В скором времени пальцы сменились на член.
Движения Попов сначала были лёгкие и плавные, но через пару жалобных стонов парня, они стали рваными и грубыми, и всё время только ускорялись. Первый кончил Антон, и заляпав свой живот, диван, грудь парня сверху, и через пару резких толчков кончил и Арсений.
⬇️⬇️⬇️
❤🔥16🍓6🕊5🙏2
В конце концов они упали на диван, плотно прижавшись друг к другу, руки переплелись, лица почти слились. Их дыхание постепенно стало ровнее, но напряжение и желание всё ещё витали в воздухе, как тихий огонь.
— Ты... — прошептал парень, едва слышно.
— Мой, — ответил мужчина, сжимая его сильнее. — Только мой.
И они замерли в этом объятии, полностью растворившись друг в друге, понимая, что внешний мир уже не имел никакого значения для них.
***
2/2!!
— По традиции, я этого не писала, вы этого не читали!!! 🤭🤭🤭
—Простите, что так долго не было продолжение, дел много и устаю пиздец. Поэтому в каждую свободную минуточку, пытаюсь вам писать мои недозарисовки 🥹🙏
#зарисовочкиПоповаиШаста
— Ты... — прошептал парень, едва слышно.
— Мой, — ответил мужчина, сжимая его сильнее. — Только мой.
И они замерли в этом объятии, полностью растворившись друг в друге, понимая, что внешний мир уже не имел никакого значения для них.
***
2/2!!
— По традиции, я этого не писала, вы этого не читали!!! 🤭🤭🤭
—Простите, что так долго не было продолжение, дел много и устаю пиздец. Поэтому в каждую свободную минуточку, пытаюсь вам писать мои недозарисовки 🥹🙏
#зарисовочкиПоповаиШаста
🙏23🕊9❤🔥6🍓4🍾2
Я в сексуальном страхе от этого мужчины... и с каждой секундой — всё меньше страха-а....... 💅💅🔞
🍓20💘6🕊3
Мне самой иногда интересно, откуда в моей голове, берутся такие (ИНТЕРЕСНЫЕ) НЕОБЫЧНЫЕ идеи для зарисовок.......
И так ау, где Арсений — преподаватель в университете, а Антон — студент на первом курсе в этом же университете. Шастун такой соня, что часто опаздывает на пары из-за своего сна, и сегодня не исключение.
Но с одной маленькой 🤏🤏🤏загвоздочкой...
***
— Извините за опоздание, можно войти?
Аудитория замерла. Антон, наконец, поднял взгляд... и понял, что глаза Арсения Сергеевича — широко раскрытые, удивлённые, чуть прищуренные — направлены на него. Его собственный взгляд спустился ниже, и он почувствовал мгновенный прилив смущения.
— Эм-м... — начал он, краснея до кончиков ушей. — Простите пожалуйста, я-я... забыл... штаны.
На лице Арсения появилась лёгкая улыбка, которая сразу же смягчила строгий вид.
— О, — тихо сказал он, — так вот почему ты так странно вошёл. Это действительно оригинальный способ опоздать на пару.
🧑🎓🧑🏫
Хотите сегодня эту ЗАРИСОВКУ??? 🤭🤭🤭
И так ау, где Арсений — преподаватель в университете, а Антон — студент на первом курсе в этом же университете. Шастун такой соня, что часто опаздывает на пары из-за своего сна, и сегодня не исключение.
Но с одной маленькой 🤏🤏🤏загвоздочкой...
***
— Извините за опоздание, можно войти?
Аудитория замерла. Антон, наконец, поднял взгляд... и понял, что глаза Арсения Сергеевича — широко раскрытые, удивлённые, чуть прищуренные — направлены на него. Его собственный взгляд спустился ниже, и он почувствовал мгновенный прилив смущения.
— Эм-м... — начал он, краснея до кончиков ушей. — Простите пожалуйста, я-я... забыл... штаны.
На лице Арсения появилась лёгкая улыбка, которая сразу же смягчила строгий вид.
— О, — тихо сказал он, — так вот почему ты так странно вошёл. Это действительно оригинальный способ опоздать на пару.
🧑🎓🧑🏫
Хотите сегодня эту ЗАРИСОВКУ??? 🤭🤭🤭
🕊19🍓4💘4
Зарисовка:
«Извините за опоздание, можно войти?»
***
Антон проснулся под настойчивый утренний свет, который пробивался из-за штор. Сон был крепкий, сладкий, и он даже не заметил, как проспал. Его телефон, привычно молча проигнорированный, спокойно лежал на тумбочке. Он вскочил, схватил рюкзак и первою попавшую футболку, на ходу натянул её и помчался к двери. В панике он не заметил, что забыл штаны — настолько был погружён в мысли о паре и о том, как не опоздать.
Хотя он уже и так опоздает.
На пути в университет сердце билось так, словно он бежал не просто на пару, а через всю жизнь, спасаясь от какого-то невидимого катаклизма. Он думал о том, как Арсений Сергеевич объясняет материал, о том, как его взгляд иногда задерживается дольше, чем нужно, и о том, как странно тепло становится внутри, когда преподаватель улыбается. Он не осознавал, что эта легкая тревога и предвкушение — на самом деле ни что иное, как влечение.
Аудитория уже была заполнена, студенты разворачивали ноутбуки и тетради, готовясь к паре. Арсений Сергеевич стоял у доски, поправляя очки, его взгляд был сосредоточен, как всегда.
Студент, не думая о том, что он забыл штаны, открыл дверь и тихо сказал:
— Извините за опоздание, можно войти?
Он вошёл, не поднимая глаз, мысленно уже проговаривая в голове, как быстро занять место и скрыться за рюкзаком.
Аудитория замерла. Антон, наконец, поднял взгляд... и понял, что глаза Арсения Сергеевича — широко раскрытые, удивлённые, чуть прищуренные — направлены на него. Его собственный взгляд спустился ниже, и он почувствовал мгновенный прилив смущения.
Преподаватель замер на месте, не сразу реагируя словами, а студент, осознав, что творится что-то ужасное, даже не сразу понял, почему все вокруг вдруг стали шептаться и посмеиваться.
— Эм-м... — начал он, краснея до кончиков ушей. — Простите пожалуйста, я-я... забыл... штаны.
На лице Арсения появилась лёгкая улыбка, которая сразу же смягчила строгий вид.
— О, — тихо сказал он, — так вот почему ты так странно вошёл. Это действительно оригинальный способ опоздать на пару.
Шастун стоял, едва веря своим ушам. Он хотел исчезнуть, провалиться под землю, но в то же время его сердце билось так, что казалось, его слышат все вокруг. И несмотря на смущение, внутри поднималось странное тепло от взгляда Попова, который не выражал ни гнева, ни осуждения, а лишь лёгкое любопытство с оттенком...
...интереса?
— Ладно, — продолжил Арсений Сергеевич, подходя ближе, — давай просто займёмся материалом. Сиди, как можешь, и постарайся не отвлекать всех остальных.
Антон кивнул, пряча рюкзак перед собой, и сел на последнюю парту. Сердце его было сильнее, а мысли метались: «Почему я так краснею? Почему мне так тепло от одного взгляда? Почему моё сердце кажется готовым выскочить?»
Он не понимал, что это было именно то чувство, которое он давно испытывал к преподавателю, но не осознавал.
Пара началась. Попов подошёл к доске, объясняя материал, а Шастун ловил каждый его жест, каждое движение руки, каждое прикосновение к мелу. Иногда взгляд преподавателя задерживался на нём дольше, чем нужно для обычного студента.
Каждый раз, когда это происходило, он понимал, что это не просто смущение — это что-то гораздо большее.
В какой-то момент Арсений подошёл к последнему ряду, где сидел Антон:
— Шастун, смотри, у тебя здесь ошибка. Давай разберём вместе.
Он сел рядом. И хотя прикосновение было случайным, рука слегка коснулась руки студента — сердце забилось так, что он едва смог сосредоточиться на тетради.
— Всё понятно? — тихо спросил преподаватель его голос был мягче обычного.
— Да... спасибо, — выдавил он, краснея.
Попов улыбнулся, чуть наклонив голову, словно понимая, что его взгляд заставляет Шастуна чувствовать то, чего сам преподаватель не мог бы назвать.
Когда пара подошла к концу, Арсений собрал свои вещи и подошёл к Антону:
⬇️⬇️⬇️
«Извините за опоздание, можно войти?»
***
Антон проснулся под настойчивый утренний свет, который пробивался из-за штор. Сон был крепкий, сладкий, и он даже не заметил, как проспал. Его телефон, привычно молча проигнорированный, спокойно лежал на тумбочке. Он вскочил, схватил рюкзак и первою попавшую футболку, на ходу натянул её и помчался к двери. В панике он не заметил, что забыл штаны — настолько был погружён в мысли о паре и о том, как не опоздать.
Хотя он уже и так опоздает.
На пути в университет сердце билось так, словно он бежал не просто на пару, а через всю жизнь, спасаясь от какого-то невидимого катаклизма. Он думал о том, как Арсений Сергеевич объясняет материал, о том, как его взгляд иногда задерживается дольше, чем нужно, и о том, как странно тепло становится внутри, когда преподаватель улыбается. Он не осознавал, что эта легкая тревога и предвкушение — на самом деле ни что иное, как влечение.
Аудитория уже была заполнена, студенты разворачивали ноутбуки и тетради, готовясь к паре. Арсений Сергеевич стоял у доски, поправляя очки, его взгляд был сосредоточен, как всегда.
Студент, не думая о том, что он забыл штаны, открыл дверь и тихо сказал:
— Извините за опоздание, можно войти?
Он вошёл, не поднимая глаз, мысленно уже проговаривая в голове, как быстро занять место и скрыться за рюкзаком.
Аудитория замерла. Антон, наконец, поднял взгляд... и понял, что глаза Арсения Сергеевича — широко раскрытые, удивлённые, чуть прищуренные — направлены на него. Его собственный взгляд спустился ниже, и он почувствовал мгновенный прилив смущения.
Преподаватель замер на месте, не сразу реагируя словами, а студент, осознав, что творится что-то ужасное, даже не сразу понял, почему все вокруг вдруг стали шептаться и посмеиваться.
— Эм-м... — начал он, краснея до кончиков ушей. — Простите пожалуйста, я-я... забыл... штаны.
На лице Арсения появилась лёгкая улыбка, которая сразу же смягчила строгий вид.
— О, — тихо сказал он, — так вот почему ты так странно вошёл. Это действительно оригинальный способ опоздать на пару.
Шастун стоял, едва веря своим ушам. Он хотел исчезнуть, провалиться под землю, но в то же время его сердце билось так, что казалось, его слышат все вокруг. И несмотря на смущение, внутри поднималось странное тепло от взгляда Попова, который не выражал ни гнева, ни осуждения, а лишь лёгкое любопытство с оттенком...
...интереса?
— Ладно, — продолжил Арсений Сергеевич, подходя ближе, — давай просто займёмся материалом. Сиди, как можешь, и постарайся не отвлекать всех остальных.
Антон кивнул, пряча рюкзак перед собой, и сел на последнюю парту. Сердце его было сильнее, а мысли метались: «Почему я так краснею? Почему мне так тепло от одного взгляда? Почему моё сердце кажется готовым выскочить?»
Он не понимал, что это было именно то чувство, которое он давно испытывал к преподавателю, но не осознавал.
Пара началась. Попов подошёл к доске, объясняя материал, а Шастун ловил каждый его жест, каждое движение руки, каждое прикосновение к мелу. Иногда взгляд преподавателя задерживался на нём дольше, чем нужно для обычного студента.
Каждый раз, когда это происходило, он понимал, что это не просто смущение — это что-то гораздо большее.
В какой-то момент Арсений подошёл к последнему ряду, где сидел Антон:
— Шастун, смотри, у тебя здесь ошибка. Давай разберём вместе.
Он сел рядом. И хотя прикосновение было случайным, рука слегка коснулась руки студента — сердце забилось так, что он едва смог сосредоточиться на тетради.
— Всё понятно? — тихо спросил преподаватель его голос был мягче обычного.
— Да... спасибо, — выдавил он, краснея.
Попов улыбнулся, чуть наклонив голову, словно понимая, что его взгляд заставляет Шастуна чувствовать то, чего сам преподаватель не мог бы назвать.
Когда пара подошла к концу, Арсений собрал свои вещи и подошёл к Антону:
⬇️⬇️⬇️
❤🔥16🙏4💘2🕊1🍓1
— Надеюсь, на следующей паре ты будешь полностью одет. Хотя... мне любопытно, как ты справляешься с непредвиденными ситуациями.
Антон кивнул, сдерживая улыбку. Он понимал, что между ними что-то есть, что-то невысказанное и взаимное, но никто из них пока не готов признать это даже себе.
Он вышел из аудитории, ощущая теплый взгляд преподаватель и понял, что это не просто опоздание. Это начало чего-то нового, волнующего, но ещё совершенно неизвестного...
***
1/1!!
— Я устала за сегодня очень, надеюсь вам понравится, писала на сонную голову, поэтому всем сладких снов котята!!!! 🫂❤️🩹
#зарисовочкиПоповаиШаста
Антон кивнул, сдерживая улыбку. Он понимал, что между ними что-то есть, что-то невысказанное и взаимное, но никто из них пока не готов признать это даже себе.
Он вышел из аудитории, ощущая теплый взгляд преподаватель и понял, что это не просто опоздание. Это начало чего-то нового, волнующего, но ещё совершенно неизвестного...
***
1/1!!
— Я устала за сегодня очень, надеюсь вам понравится, писала на сонную голову, поэтому всем сладких снов котята!!!! 🫂❤️🩹
#зарисовочкиПоповаиШаста
💘23❤🔥8🕊8🙏2
МНЕ ТАК НРАВИТСЯ ЭТА ФОТКА, ПРОСТО НЕ МОГУ. 🥴🥴🙏
И такс, ау, где Арсений тайно фотографирует Антона.
Однажды Шастун находит снимок, где он в белой футболке, и Попов показывает ему коробку, полную таких фото — чисто тихое признание в любви без слов..... ❤️🩹🥹🥹🥹
***
Антон взял снимок. Бумага тёплая от лампы, края чуть стёрты. На обороте — аккуратный, мелкий почерк: «Сентябрь. Просто ты.»
Он улыбнулся, эта подпись заставила грудь сжаться — сладко и удивительно одновременно. Он поднял голову, собираясь показать Арсению, но тот всё ещё задерживался на балконе.
Когда Попов вернулся, он заметил, что фотография у Шастуна в руках, и его лицо сразу выдало смущение — мягкое, как будто он поймал себя на том, что делает что-то слишком уютное, чтобы показывать это всем. Он подошёл к столу, сел напротив, не спеша, и сделал вид, что не торопится с объяснениями.
— Это ты, — сказал парень, и в его голосе не было обвинения.
— Я... собрал, — произнёс Арсений мягко. — Просто нравилось.
❤️🩹📷
И такс, ау, где Арсений тайно фотографирует Антона.
Однажды Шастун находит снимок, где он в белой футболке, и Попов показывает ему коробку, полную таких фото — чисто тихое признание в любви без слов..... ❤️🩹🥹🥹🥹
***
Антон взял снимок. Бумага тёплая от лампы, края чуть стёрты. На обороте — аккуратный, мелкий почерк: «Сентябрь. Просто ты.»
Он улыбнулся, эта подпись заставила грудь сжаться — сладко и удивительно одновременно. Он поднял голову, собираясь показать Арсению, но тот всё ещё задерживался на балконе.
Когда Попов вернулся, он заметил, что фотография у Шастуна в руках, и его лицо сразу выдало смущение — мягкое, как будто он поймал себя на том, что делает что-то слишком уютное, чтобы показывать это всем. Он подошёл к столу, сел напротив, не спеша, и сделал вид, что не торопится с объяснениями.
— Это ты, — сказал парень, и в его голосе не было обвинения.
— Я... собрал, — произнёс Арсений мягко. — Просто нравилось.
❤️🩹📷
💘23❤🔥6🕊6
Зарисовка:
«Почему ты хранишь их здесь?»
***
Антон пришёл к Арсению без особой цели — просто потому что хотел быть рядом. Было позднее воскресенье, за окном капал дождь, и свет уличных фонарей растекался по мокрому асфальту в длинные блёстки.
В комнате было тепло. Мягкий свет настольной лампы заполонил стены, музыка играла тихо, как фоновые воспоминания. Попов стоял у плиты, помешивал что-то в кастрюльке, и на его лице отражалось спокойствие, такое редкое и настоящее, будто весь мир уместился в этих нескольких квадратных метрах.
Шастун устроился на диване, обнял колени и смотрел, как мужчина пересыпает чай в чашки, как губы его шевелятся, когда тот напевает что-то себе под нос. Это был вечер без планов — ни кино, ни гостей, только двое и тихое удовольствие от того, что можно не торопиться.
В какой-то момент Арсений вышел на балкон, чтобы проветрить, и парень услышал звук дверцы шкафа — он поднял голову и заметил фотографию, лежащую на столе у лампы.
Это было нечто простое и странно знакомое...
...бумажный квадрат с чуть приглушёнными цветами, на котором Антон был снят будто случайно. Он стоял в белой футболке, солнце падало на плечо и взгляд его был где-то в стороне, мимо камеры — задумчивый, но спокойный. Ни позы, ни улыбки — просто мгновение, пойманное между движениями.
Шастун взял снимок. Бумага тёплая от лампы, края чуть стёрты. На обороте — аккуратный, мелкий почерк: «Сентябрь. Просто ты.»
Он улыбнулся, эта подпись заставила грудь сжаться — сладко и удивительно одновременно. Он поднял голову, собираясь показать Попову, но тот всё ещё задерживался на балконе.
Когда мужчина вернулся, он заметил, что фотография у парня в руках, и его лицо сразу выдало смущение — мягкое, как будто он поймал себя на том, что делает что-то слишком уютное, чтобы показывать это всем. Он подошёл к столу, сел напротив, не спеша, и сделал вид, что не торопится с объяснениями.
— Это ты, — сказал парень, и в его голосе не было обвинения.
Арсений вздохнул и не отвечая сразу, открыл нижний ящик стола. Оттуда он достал небольшую коробочку, обтянутую тканью, и положил её между ними. Коробочка была непримечательной, но казалась важной — как если бы внутри была упакована тишина и всё то, что нельзя произнести словами.
— Я... собрал, — произнёс тот мягко. — Просто нравилось.
Антон медлил, ему казалось, что сейчас откроется что-то большее, чем просто коробка с фотографиями. Он потянулся, снял крышку. Внутри лежали снимки, сложенные в несколько стопок: отпечатки с полароидов, распечатки с телефона, фото из зеркал и отражений. Каждое — как маленькая глава, вырванная из обычной жизни, но сложенная так, что складывалась целая история.
Первое, что бросилось в глаза — момент из поездки в город, когда они шли под дождём и смеялись, прижимая зонтик. Там Шастун опирается на плечо Попова, и смех у обоих кажется слишком большим для кадра. Рядом — снимок, где парень, завалившись на диван, просто читает книгу. Ещё одна — когда он сладко зажимает губы, пытаясь не улыбнуться, когда мужчина рассказывает нелепую историю со школьных времён. Были фото из утренних часов. Волосы разбросаны, глаза ещё сонные, но лицо расслаблено. Были и странные. Отражение Антона в витрине магазина, его тень на лестнице, рука, сжимающая чашку — мелочи, которые никто бы не заметил, если не смотреть с вниманием.
Шастун перевёл взгляд на Арсения. Тот сидел спокойно, как будто эти фотографии — самая естественная вещь на этом свете. В его взгляде не было претензии, не было желания получить что-то взамен. Было только тихое, почти осязаемое внимание — то самое, которое делает обычные вещи драгоценными.
⬇️⬇️⬇️
«Почему ты хранишь их здесь?»
***
Антон пришёл к Арсению без особой цели — просто потому что хотел быть рядом. Было позднее воскресенье, за окном капал дождь, и свет уличных фонарей растекался по мокрому асфальту в длинные блёстки.
В комнате было тепло. Мягкий свет настольной лампы заполонил стены, музыка играла тихо, как фоновые воспоминания. Попов стоял у плиты, помешивал что-то в кастрюльке, и на его лице отражалось спокойствие, такое редкое и настоящее, будто весь мир уместился в этих нескольких квадратных метрах.
Шастун устроился на диване, обнял колени и смотрел, как мужчина пересыпает чай в чашки, как губы его шевелятся, когда тот напевает что-то себе под нос. Это был вечер без планов — ни кино, ни гостей, только двое и тихое удовольствие от того, что можно не торопиться.
В какой-то момент Арсений вышел на балкон, чтобы проветрить, и парень услышал звук дверцы шкафа — он поднял голову и заметил фотографию, лежащую на столе у лампы.
Это было нечто простое и странно знакомое...
...бумажный квадрат с чуть приглушёнными цветами, на котором Антон был снят будто случайно. Он стоял в белой футболке, солнце падало на плечо и взгляд его был где-то в стороне, мимо камеры — задумчивый, но спокойный. Ни позы, ни улыбки — просто мгновение, пойманное между движениями.
Шастун взял снимок. Бумага тёплая от лампы, края чуть стёрты. На обороте — аккуратный, мелкий почерк: «Сентябрь. Просто ты.»
Он улыбнулся, эта подпись заставила грудь сжаться — сладко и удивительно одновременно. Он поднял голову, собираясь показать Попову, но тот всё ещё задерживался на балконе.
Когда мужчина вернулся, он заметил, что фотография у парня в руках, и его лицо сразу выдало смущение — мягкое, как будто он поймал себя на том, что делает что-то слишком уютное, чтобы показывать это всем. Он подошёл к столу, сел напротив, не спеша, и сделал вид, что не торопится с объяснениями.
— Это ты, — сказал парень, и в его голосе не было обвинения.
Арсений вздохнул и не отвечая сразу, открыл нижний ящик стола. Оттуда он достал небольшую коробочку, обтянутую тканью, и положил её между ними. Коробочка была непримечательной, но казалась важной — как если бы внутри была упакована тишина и всё то, что нельзя произнести словами.
— Я... собрал, — произнёс тот мягко. — Просто нравилось.
Антон медлил, ему казалось, что сейчас откроется что-то большее, чем просто коробка с фотографиями. Он потянулся, снял крышку. Внутри лежали снимки, сложенные в несколько стопок: отпечатки с полароидов, распечатки с телефона, фото из зеркал и отражений. Каждое — как маленькая глава, вырванная из обычной жизни, но сложенная так, что складывалась целая история.
Первое, что бросилось в глаза — момент из поездки в город, когда они шли под дождём и смеялись, прижимая зонтик. Там Шастун опирается на плечо Попова, и смех у обоих кажется слишком большим для кадра. Рядом — снимок, где парень, завалившись на диван, просто читает книгу. Ещё одна — когда он сладко зажимает губы, пытаясь не улыбнуться, когда мужчина рассказывает нелепую историю со школьных времён. Были фото из утренних часов. Волосы разбросаны, глаза ещё сонные, но лицо расслаблено. Были и странные. Отражение Антона в витрине магазина, его тень на лестнице, рука, сжимающая чашку — мелочи, которые никто бы не заметил, если не смотреть с вниманием.
Шастун перевёл взгляд на Арсения. Тот сидел спокойно, как будто эти фотографии — самая естественная вещь на этом свете. В его взгляде не было претензии, не было желания получить что-то взамен. Было только тихое, почти осязаемое внимание — то самое, которое делает обычные вещи драгоценными.
⬇️⬇️⬇️
🙏19💘8❤🔥5🕊3