— В смысле? — не понял проджект.

— Поцеловал, — пояснил Арсений. — Коротко поцеловал в губы, в качестве чаевых.

Кузнецова, подавившись пивом, закашлялась. Остальные уже вовсю смеялись. Шастун покраснел, опустил взгляд, но улыбка всё равно осталась на лице.

— Он первый, кто так расплачивался, — сказал Попов и посмотрел на парня. — И единственный, кто расплатился навсегда.

— Ой, всё, — сказала Ира, вытирая глаза. — Я плачу. Шастун, ты — легенда. Ты обычный офисный таракан, а у тебя такой мужчина. Как ты вообще?

— Он меня выбрал, — просто ответил Антон. — Я не знаю зачем, но я не буду спрашивать.

— Он выбрал тебя, — медленно повторил проджект. — Потому что ты классный, Шастун. Ты просто не замечаешь, потому что сидишь дома, не выходишь, не общаешься. А ты — классный, гениально пишешь код, всегда выручаешь, никого не подводишь. Просто ты не видишь себя со стороны, а мы видим.

Шастун замер. Арсений положил руку ему на плечо.

— Он прав, — сказал Попов. — Я вижу тебя каждый день. И ты классный, а сейчас — ты классный даже здесь, среди своих.

Кто-то первым вскинул бутылку. Остальные переглянулись — и почти одновременно сделали то же самое.

— За Шастуна! — крикнула Ира. — За то, что он вышел из дома и нашёл своё счастье!

— За Антона! — поправил Арсений.

— За Антона! — подхватили все.

Антон сидел, чувствуя, как внутри разрастается что-то тёплое. Он не плакал, хотя хотелось. Он просто смотрел на мужчину, на коллег, на пиво на столе, на гирлянды, которые кто-то повесил, и думал: «Какая же у меня жизнь».

Они разговаривали ещё три часа. Попов перекидывался шутками с проджектом, обсуждал с Кузнецовой рестораны, рассказывал про завод. Антон слушал, как Арсений говорит о нём в третьем лице:

— Он написал сайт. Наш. С фотографиями, историями, шутками, гречкой и «Юбилейным». Я сидел перед экраном и ревел. Никогда раньше не плакал из-за таких вещей, а тут — не смог сдержаться.

— Шастун, ты пишешь сайты о любви? — удивилась Ира. — А я думала, ты только баги фиксишь.

— Я и то и другое, — ответил Шастун. — Просто второе я делаю для одного человека.

Девушка посмотрела на него с уважением и с едва заметной грустью. Антон поймал этот взгляд, но ничего не сказал.

Она поймёт. И отпустит.

В конце вечера, когда все уже разбредались по такси, Шастун остался в офисе с Поповым. В офисе царили тишина и свет. Между столами стояли ноутбуки, а рядом сиротливо поблёскивали пустые бутылки.

— Спасибо, — произнёс парень. — Что пришёл.

— Спасибо, что позвал, — ответил мужчина. — Я увидел тебя настоящего. Ты был счастлив.

— Я счастлив только с тобой, — тихо сказал Шастун.

— А я — с тобой, — Попов взял его за руку. — И сейчас, и в офисе, и дома. Всегда.

Он поцеловал Антона — легко, как в первый раз, но с той же нежностью. Парень ответил, и в тишине офиса, среди пустых столов и гирлянд, они стояли вдвоём — офисный таракан и бизнесмен.

И это было правильно.

— Поехали домой, — сказал Арсений.

— Поехали, — ответил Шастун.

Они спустились на лифте, вышли на улицу, сели в машину. Антон смотрел на офисное здание, которое провожало его огнями.

— Я больше не боюсь, — пробормотал он. — Ни офиса, ни людей, ни созвонов. Потому что теперь я знаю: я могу быть счастливым не только дома.

— Где угодно, — ответил шёпотом мужчина. — Пока я рядом.

Машина плавно тронулась. Парень молча взял его за руку, крепко сжал пальцы и не отпускал до самого дома.

Офисный таракан вышел в офлайн. И оказалось, что мир вовсе не такой страшный. Он большой, тёплый и удивительно живой, а люди готовы принять тебя таким, какой ты есть, если ты готов показать им себя настоящего.

А он был готов.

Теперь — навсегда.

***

1️⃣3️⃣💛1️⃣5️⃣!!
— Блин, извиняюсь, что так долго отсутствовала и что часть получилась такой маленькой. Эта жара меня просто убивает — вообще ничего не хочется делать.((
— Заранее всем сладких снов, котята!! ❤️‍🩹🫂

— И небольшой спойлер: завтра хочу сделать опрос. Не про мои работы, а про приватку. Так что ждите, хах 🙏🙏🙈

◀️ Предыдущая часть) 🫂
▶️ Следующая часть!! ❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста

Видосик в тик токе 🙇‍♀️

Сначала думала сделать с молодым Арсением, но вовремя передумала)) 😋

#нелепыевидосики

╭──────༺♡༻──────╮

Приватка:: https://t.me/+QEn8PT44pslkMjEy

Всем спасибо, кто проголосовал, и отдельное спасибо за ваши комментарии!! Всех жду там, хи-хи 🙈🙈🙈

Думаю, что всё-таки буду брать не всех, а в основном тех, кого уже знаю, часто вижу в комментариях и т.д. Надеюсь, вы поймёте.)

Люблю вас, котята!! ❤️‍🩹🫂

╰──────༺♡༻──────╯

Зарисовка:

«А я тебя почти разлюбил. Но не смог.»

***

Серый октябрьский воздух пахнет бензином и первой сыростью. Они стоят на пустыре за школой, у покосившихся качелей. Арсений засунул руки в карманы чёрной худи, смотрит куда-то в сторону многоэтажек, на лице — маска ледяного безразличия. Антон переминается с ноги на ногу, теребит лямку рюкзака, взгляд прикован к чужому профилю.

— Ну? — тихо спрашивает парень, и в его голосе — усталость, смешанная с отчаянным желанием, чтобы всё наконец случилось.

Попов молчит. Слышно только, как ветер шевелит мокрые листья под ногами и где-то вдалеке сигналит машина. Шастун делает маленький шаг.

Потом ещё один.

Между ними всё ещё метр, но этот метр кажется пропастью.

— Ты же знаешь, — шепчет Антон. — Я не могу просто взять и забыть. Не могу сделать вид, что между нами ничего нет.

— А я не могу просто ждать, — голос Арсения ломается на полуслове, и он наконец поворачивается. В его серо-голубых глазах — осенняя тоска и страх, который он тщательно прячет за колкостями. — Ты даже не представляешь, сколько я уже жду.

Они молчат. Дождь начинает моросить сильнее, мелкие капли оседают на волосах, на ресницах. Где-то за деревьями кричат вороны, собираясь к зиме.

Попов резко выдыхает. Его пальцы сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Он смотрит на парня — в упор, впервые за весь вечер, и в его взгляде столько всего: злость, обида, нежность, отчаяние. Всё, что нельзя сказать словами.

— Серёжа сказал, что нам не по пути, — цедит он сквозь зубы. — Что ты... не тот. Что мы только друг другу жизнь сломаем.

Шастун вздрагивает, как от пощёчины. Он знает Серёжу — вечного прилипалу, который всегда рядом с Арсением, который смотрит на него с такой же тоской, с какой сам Шастун смотрит на Попова.

Конкуренция, о которой никто не говорит вслух.

— А ты поверил? — парень сглатывает, голос становится хриплым. — Поверил ему? Или просто ищешь повод оттолкнуть меня, потому что боишься?

Повисает тяжелая тишина. Дождь усиливается, барабанит по крыше заброшенной будки. Листья прилипают к мокрому асфальту, и где-то вдалеке слышно, как хлопает дверь подъезда. Мир живет своей жизнью, а они стоят на пустыре, два мальчишки, застывшие в шаге друг от друга.

Арсений усмехается — горько, рвано. Отворачивается к качелям, проводит рукой по ржавой цепи.

— У меня есть Настя, — бросает он небрежно, но голос предает его, дрожит на последнем слоге. — Новая. Из одиннадцатого «Б». Лучше тебя в сто раз.

Антон чувствует, как внутри всё обрывается. Он знает Настю — смешную, светлую, с хвостиком и ямочками на щеках. Она искренне считает, что Попов ей симпатизирует, и даже не догадывается, что её используют как оружие и щит. Как способ доказать самому себе, что он ещё может быть «нормальным».

— Врёшь, — тихо фыркает Шастун. Он делает ещё шаг, теперь они почти касаются друг друга плечами. — Ты всегда врёшь, когда боишься. Настя — просто прикрытие. Ты даже не смотришь на неё так, как смотришь на меня.

Арсений дёргается, будто его ударили. Поворачивается резко, глаза расширяются, и на секунду маска спадает — ледяное безразличие разбивается вдребезги, и под ним оказывается растерянный мальчишка. Семнадцать лет — это так мало, чтобы уметь прятать чувства, и так много, чтобы страдать от них.

— Откуда ты...

Но Антон уже не слушает. Он берёт того за запястье — осторожно, будто тот может разбиться. Пальцы холодные, мокрые, но в этом прикосновении — всё. Все их недосказанные разговоры, все взгляды в школьном коридоре, все ночи, когда каждый из них лежал без сна и думал о другом.

— Не надо, — шепчет Шастун. — Я всё понимаю. Ты боишься. Я тоже боюсь, но я уже устал бояться.

Плечи Попова опускаются. Спина перестает быть прямой и напряжённой. Броня, которую он строил так долго — через колкости, через Настю, через Серёжу, через «не по пути» — трескается и осыпается, как старая штукатурка. Он утыкается лбом в плечо Антона и выдыхает — так, будто нёс на себе тяжесть всего мира. Пахнет от него дождем, мятной жвачкой и усталостью.

⬇️⬇️⬇️

— Ты идиот, — шепчет Арсений в ткань куртки, голос глухой и сдавленный. — Ты вообще идиот, Антон. Зачем ты так? Я же тебя почти возненавидел за это всё.

— А я тебя почти разлюбил, — тихо смеётся парень, обнимая его за плечи. — Но не смог.

Дождь льёт как из ведра. Попов поднимает голову, и теперь они смотрят друг другу в глаза — впервые без масок, без прикрытий. Мокрые пряди падают Арсению на лоб, ресницы слиплись от воды, но он не отводит взгляда. Шастун видит в них нерешительность и желание — такое же сильное, как у него самого. Знакомое до дрожи.

Попов медлит. Сердце колотится где-то в горле. Он смотрит на губы Антона — бледные, чуть приоткрытые, с солёными каплями дождя. Шастун смотрит в ответ, и в этом взгляде — разрешение, надежда, мольба.

Арсений наклоняется первым. Неловко, неуверенно, будто делает это впервые в жизни — хотя на самом деле он представлял этот момент сотни раз, прокручивал в голове каждое движение, каждое дыхание. Их носы почти касаются, между ними — только влажный холодный воздух и стук двух сердец, которые бьются в унисон.

Антон прикрывает глаза, когда чувствует чужое дыхание на своих губах — тёплое, прерывистое, с мятным привкусом. А потом Попов закрывает расстояние между ними.

Поцелуй начинается невесомо — будто вопрос. Губы Арсения прохладные от дождя, мягкие и чуть дрожащие. Он касается губ парня осторожно, почти робко, словно пробует на вкус это «наконец». Шастун отвечает — медленно, бережно, вплетает пальцы в мокрые волосы на затылке Попова, притягивая ближе, глубже.

Дождь заливает их с головы до ног, ветер срывает последние листья с дерева, они кружатся вокруг, как конфетти, но они не замечают холода. Есть только мокрые щёки, солёные губы, горячее дыхание, которое тает в холодном воздухе, превращаясь в маленькие облачка.

Поцелуй становится смелее. Арсений проводит языком по нижней губе Антона, и тот тихо выдыхает — полустон-полусмех, освобождение от всего, что копилось месяцами. Попов чувствует, как Шастун улыбается в поцелуе — еле заметно, но отчетливо, и от этой улыбки у него внутри распускается что-то большое, тёплое, долгожданное.

— М-м-м, — мычит Антон куда-то в губы Арсения, и тот отвечает таким же тихим звуком, соглашаясь на всё. На этот безумный дождь, на пустырь, на то, что завтра придётся объясняться перед Серёжей и Настей. На них.

Они отрываются друг от друга, чтобы вдохнуть, и смотрятся мокрыми, счастливыми, испуганными. Лбы соприкасаются, глаза закрыты, дышат в унисон.

— Я ждал этого, — шепчет Попов, и голос его дрожит так сильно, что слова почти неразличимы. — Так долго ждал.

— Знаю, — выдыхает Шастун в ответ. — Я тоже.

Арсений снова тянется к нему, теперь увереннее — уже не спрашивая, уже зная, что можно. Второй поцелуй — мягче, теплее, без той давящей неизвестности, что мучила их оба. Антон проводит большим пальцем по скуле Попова, стирая капли дождя, и Арсений прикрывает глаза, доверчиво прижимаясь к ладони.

Где-то вдалеке хлопает дверь подъезда, и тишину разрывает детский смех. Октябрь уходит, уступая место ноябрю, но на пустыре, у покосившихся качелей, впервые за долгое время становится тепло.

Они стоят обнявшись, мокрые до нитки, и никто из них не хочет отпускать другого, потому что впервые за все время — они наконец рядом.

А главное — по-настоящему.

***

1/1!!
— Как и обещала в приватке, сегодня была и переписка, и зарисовочка))
— Всем сладких снов, котята!! ❤️‍🩹🫂

— Кстати, хочу сказать, что идея этой работы была от подписчицы! Мне её скинули ещё ОЧЕНЬ давно, я тогда очень хотела сделать, но постоянно забывала... И вот наконец-то дошли ручки, хах 🥲
— Сейчас ещё скину песню, под которую писалась эта работа (точнее по пару строчкам, но не важно). Правда, вайба с ней, наверное, не особо много, но пусть будет)) 🥹🥹🥹

#зарисовочкиПоповаиШаста

✧⋅─── ‧ 𓆩♡𓆪 ‧ ───⋅✧

Пошлая Молли - Райские цветы.)

— К зарисовочке, как я и говорила 😋

1️⃣💙4️⃣

***

Вечер выдался тёплым и тихим. Океан, обычно беспокойный, сегодня словно затаил дыхание, и волны с тихим шелестом касались песка, будто боясь нарушить что-то важное. Костёр горел ровно, отбрасывая танцующие тени на лица двоих, сидевших рядом.

Антон чувствовал это весь день. Напряжение, которое копилось между ними, как электричество перед грозой. Каждое случайное прикосновение отдавалось искрой. Каждый взгляд задерживался на долю секунды дольше, чем обычно. Арсений тоже это чувствовал — парень видел по его глазам, по тому, как он напрягался, когда их руки встречались, передавая друг другу еду.

Они молчали. Слова казались лишними.

Когда костёр догорел до тлеющих углей, мужчина встал и протянул руку Шастуну.

— Пойдём, — сказал он тихо, но в этом «пойдём» было столько смысла, сколько не вместила бы ни одна книга.

Антон взял его за руку. Ладонь Арсения была теплой, чуть влажной, и её била мелкая дрожь.

Не от страха. От предвкушения.

Они отошли к их укрытию — туда, где под навесом из пальмовых листьев лежала мягкая подстилка из сухой травы и мха, которую парень каждое утро поправлял. Сейчас она казалась больше, уютнее, чем когда-либо.

Мужчина остановился, повернулся к Шастуну лицом. В темноте блестели его глаза — голубые, глубокие, тёмные, полные того же огня, что горел в груди Антона.

— Ты уверен? — спросил он, и в этом вопросе не было сомнения, была забота.

Последний шанс отступить.

— Да, — выдохнул парень. — Никогда не был так уверен.

Арсений улыбнулся — медленно, торжествующе, как победитель, которому наконец отдали трофей. А потом его руки скользнули по плечам Шастуна, спустились к талии, сжимая, притягивая ближе.

И он поцеловал его.

Это не было похоже на их утренние, сонные поцелуи. Не было похоже даже на тот, у кромки воды, когда корабль ушёл. Этот поцелуй был голодным, жадным, требующим всего. Мужчина целовал так, будто хотел проглотить Антона целиком, впитать в себя, сделать частью своей сути. Его язык скользнул в рот парня, исследуя, требуя ответа.

Шастун ответил. Он запустил пальцы в густые волосы Арсения, притягивая его ещё ближе, чувствуя, как тела соприкасаются — грудью, бедрами, коленями. Сквозь тонкую ткань одежды он ощущал жар кожи мужчины, и это было опьяняюще...

— Я хочу тебя, — прошептал Арсений в его губы. Голос его был низким, хриплым, почти рычащим. — Всю ночь. Я хочу запомнить тебя каждой клеткой.

— Да, — выдохнул Антон, теряя связь с реальностью.

Мужчина опустил его на подстилку — медленно, бережно, будто парень был сделан из самого хрупкого стекла. Он навис сверху, рассматривая его лицо в свете догорающих углей.

— Ты красивый, — сказал он, и это прозвучало не как комплимент, а как открытие.

— Тебе просто кажется, — попытался пошутить Шастун, но Арсений приложил палец к его губам.

— Нет, я знаю, что вижу. Ты — самый красивый из всех, кого я встречал, и я видел много. За сто с лишним лет.

Он не дал Антону ответить. Его губы снова накрыли его рот, а руки принялись расстегивать пуговицы его рубашки. Пальцы мужчины дрожали — не от неуверенности, от нетерпения. Он хотел так долго, что теперь не мог остановиться.

Рубашка упала на песок. Арсений отстранился, чтобы посмотреть на открывшееся тело. Его взгляд скользнул по ключицам, груди, животу парня, и в этом взгляде было такое жадное восхищение, что Шастун почувствовал, как краска заливает лицо.

— Что ты делаешь со мной, — прошептал он, не столько спрашивая, сколько констатируя.

Мужчина не ответил. Он наклонился и поцеловал кожу у основания шеи, спускаясь ниже, к груди, к соскам. Его губы обхватили сосок, язык коснулся его, и Антон выгнулся, издав тихий, сорвавшийся стон.

— Тише, — прошептал Арсений, поднимая глаза. В них горел огонь. — Я только начал.

Он спускался всё ниже, покрывая кожу парня поцелуями — мягкими, влажными, обжигающими. Его пальцы играли с пуговицей на штанах Шастуна, расстёгивая её с мучительной медлительностью.

— Арсений... — выдохнул Антон, нетерпеливо дёргая бедрами.

— Терпи, — ответил тот с легкой улыбкой. — Ты мой и у нас есть время. Вся ночь.

⬇️⬇️⬇️