Вы скажете, что я уже раньше писала про уход из дома от лица Антона и что сейчас кое-что может немного не сходиться. Но я специально не стала повторять те слова, которые уже были, а постаралась показать то, чего раньше не было, и раскрыть момент более развернуто.)
4️⃣/4️⃣
🌃 «Вᴛᴏᴩᴏй ɯᴀнᴄ ᴨᴏд ᴏднᴏй ᴋᴩыɯᴇй» ❤️🩹
🙇♀️ [AU в котором:
Арсений Сергеевич — строгий и собранный учитель географии, замдиректора, постоянно занятый школой и делами. Держит дистанцию, редко показывает эмоции.
Антон Шастун — ученик 11 класса, увлечён программированием, мечтает о поступлении в IT. Учёба — его главный приоритет.
Когда-то между Антоном и Арсением была едва заметная, тихая близость, но ученик сам оборвал связь.
Поздно ночью родители выгоняют парня после скандала из-за переписки и его тянущейся к учителю привязанности.
Замёрзший и без вариантов, он пишет Попову.
Поможет ли мужчина? Пустит ли он его к себе? Сейчас сами это и узнаем.]
‼️
Часть 39/? ‼️◀️
▶️ Следующая часть!! 😉
#перепискиАнтонаиАрса
❤🔥41🙏10💘7💋2☃1
Зарисовка:
«Ты прошел весь квест. Ты искал меня в каждой мелочи. А я всё это время был здесь.»
***
День святого Валентина.
Арсений исчез рано утром. Антон проснулся от того, что холодная сторона кровати была пуста, а на подушке вместо тёплого плеча лежал сложенный вчетверо листок бумаги.
«Сделай кофе. Тот, с карамелью. Первая подсказка ждёт тебя в самой темной части кухни».
Тот хмыкнул, натягивая первые попавшиеся джинсы. «Самой темной частью кухни» всегда была полка с крупами, потому что лампочка над ней перегорела еще месяц назад, и им обоим было лень её менять.
За банкой гречки лежал следующий клочок.
«Ты говорил, что любишь, когда я делаю что-то руками. Загляни туда, где мы храним тепло».
Парень замер, чувствуя, как внутри что-то приятно сжимается. Он действительно обожал всё, что мужчина делал своими руками — от завтраков в постель до дурацких открыток из бумаги.
Ящик комода в прихожей, где лежали шарфы и варежки, был приоткрыт. Шастун опустился на корточки и ахнул.
Там, среди вороха шерсти, лежала целая стопка самодельных валентинок. Попов явно готовился не один день: разноцветный картон, вырезанные сердечки, блестки, наклейки, корявые, но безумно милые рисунки. Антон перебирал их дрожащими пальцами, рассматривая каждую.
На одной было нарисовано два смешных человечка под зонтом — отсылка к их первому свиданию под дождем. На другой красовалась надпись: «Ты — мой любимый дурачок» каллиграфическим почерком, который Арсений явно тренировал. Третья пахла кофе — видимо, мужчина брызнул своим парфюмом.
«Это тебе на всякий случай, — гласила записка на самой нижней валентинке. — Если вдруг забудешь, как сильно я тебя люблю».
И чуть ниже, уже другим цветом чернил, будто приписка:
«Помнишь нашу первую дурацкую ссору? Мы помирились там, где пахнет хвоей и старыми книгами».
Парень прижал стопку к груди, чувствуя, как глаза начинает пощипывать.
Дурак. Какой же он дурак.
Ну кто еще будет вырезать для него десятки валентинок посреди ночи, да ещё и каждую подписывать с такой нежностью?
***
Это было сложнее. Они ссорились всего пару раз, и всегда по ерунде. Но та, первая... Они тогда только съехались, и Попов повесил в коридоре фотографию, которая не понравилась Шастуну. Помирились они в кафе через дорогу, которое называлось «Старый чердак» и где действительно пахло хвоей от витринных венков и старыми книгами, потому что там же был небольшой стеллаж с буккроссингом.
Подсказка лежала в книге «Маленький принц» — их общей любимой. На полях было приписано рукой Арсения: «Ты мой принц, даже когда фырчишь».
Внутри лежал ключ от неизвестной дверцы и записка:
«Там, где мы впервые поцеловались. Жди в 19:47».
***
В 19:47 Антон стоял на лестничной клетке своего же этажа. Они впервые поцеловались именно здесь, в день, когда он уезжал на гастроли, а Арсений догнал его уже у лифта, развернул к себе и поцеловал так, что парень забыл, куда ехал. Ключ подошел к двери кладовки, которую они никогда не открывали.
Внутри горела гирлянда, обвивая старые лыжи и коробки. На полу лежал ворох пледов, а в центре, на самой мягкой подушке, сидел мужчина. Рядом с ним стояла ещё одна стопка валентинок — видимо, запасная партия, которую он не успел спрятать.
— Ты прошел весь квест, — тихо сказал Попов, глядя на него снизу вверх с той самой улыбкой, от которой у Шастуна всегда подкашивались колени. — Ты искал меня в каждой мелочи. А я всё это время был здесь.
Антон шагнул внутрь, и дверь за ним мягко закрылась.
— Приз? — выдохнул он, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Арсений поднялся, подошёл вплотную, провел пальцем по скуле того, заправил выбившуюся прядь волос ему за ухо.
— Я, — шепнул он. — И ещё кое-что.
Он взял со стопки верхнюю валентинку и протянул парню. На ней было написано:
«Разрешение на обниматься бесконечно».
— Действительно бесконечно? — усмехнулся Шастун, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Проверим?
⬇️⬇️⬇️
«Ты прошел весь квест. Ты искал меня в каждой мелочи. А я всё это время был здесь.»
***
День святого Валентина.
Арсений исчез рано утром. Антон проснулся от того, что холодная сторона кровати была пуста, а на подушке вместо тёплого плеча лежал сложенный вчетверо листок бумаги.
«Сделай кофе. Тот, с карамелью. Первая подсказка ждёт тебя в самой темной части кухни».
Тот хмыкнул, натягивая первые попавшиеся джинсы. «Самой темной частью кухни» всегда была полка с крупами, потому что лампочка над ней перегорела еще месяц назад, и им обоим было лень её менять.
За банкой гречки лежал следующий клочок.
«Ты говорил, что любишь, когда я делаю что-то руками. Загляни туда, где мы храним тепло».
Парень замер, чувствуя, как внутри что-то приятно сжимается. Он действительно обожал всё, что мужчина делал своими руками — от завтраков в постель до дурацких открыток из бумаги.
Ящик комода в прихожей, где лежали шарфы и варежки, был приоткрыт. Шастун опустился на корточки и ахнул.
Там, среди вороха шерсти, лежала целая стопка самодельных валентинок. Попов явно готовился не один день: разноцветный картон, вырезанные сердечки, блестки, наклейки, корявые, но безумно милые рисунки. Антон перебирал их дрожащими пальцами, рассматривая каждую.
На одной было нарисовано два смешных человечка под зонтом — отсылка к их первому свиданию под дождем. На другой красовалась надпись: «Ты — мой любимый дурачок» каллиграфическим почерком, который Арсений явно тренировал. Третья пахла кофе — видимо, мужчина брызнул своим парфюмом.
«Это тебе на всякий случай, — гласила записка на самой нижней валентинке. — Если вдруг забудешь, как сильно я тебя люблю».
И чуть ниже, уже другим цветом чернил, будто приписка:
«Помнишь нашу первую дурацкую ссору? Мы помирились там, где пахнет хвоей и старыми книгами».
Парень прижал стопку к груди, чувствуя, как глаза начинает пощипывать.
Дурак. Какой же он дурак.
Ну кто еще будет вырезать для него десятки валентинок посреди ночи, да ещё и каждую подписывать с такой нежностью?
***
Это было сложнее. Они ссорились всего пару раз, и всегда по ерунде. Но та, первая... Они тогда только съехались, и Попов повесил в коридоре фотографию, которая не понравилась Шастуну. Помирились они в кафе через дорогу, которое называлось «Старый чердак» и где действительно пахло хвоей от витринных венков и старыми книгами, потому что там же был небольшой стеллаж с буккроссингом.
Подсказка лежала в книге «Маленький принц» — их общей любимой. На полях было приписано рукой Арсения: «Ты мой принц, даже когда фырчишь».
Внутри лежал ключ от неизвестной дверцы и записка:
«Там, где мы впервые поцеловались. Жди в 19:47».
***
В 19:47 Антон стоял на лестничной клетке своего же этажа. Они впервые поцеловались именно здесь, в день, когда он уезжал на гастроли, а Арсений догнал его уже у лифта, развернул к себе и поцеловал так, что парень забыл, куда ехал. Ключ подошел к двери кладовки, которую они никогда не открывали.
Внутри горела гирлянда, обвивая старые лыжи и коробки. На полу лежал ворох пледов, а в центре, на самой мягкой подушке, сидел мужчина. Рядом с ним стояла ещё одна стопка валентинок — видимо, запасная партия, которую он не успел спрятать.
— Ты прошел весь квест, — тихо сказал Попов, глядя на него снизу вверх с той самой улыбкой, от которой у Шастуна всегда подкашивались колени. — Ты искал меня в каждой мелочи. А я всё это время был здесь.
Антон шагнул внутрь, и дверь за ним мягко закрылась.
— Приз? — выдохнул он, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Арсений поднялся, подошёл вплотную, провел пальцем по скуле того, заправил выбившуюся прядь волос ему за ухо.
— Я, — шепнул он. — И ещё кое-что.
Он взял со стопки верхнюю валентинку и протянул парню. На ней было написано:
«Разрешение на обниматься бесконечно».
— Действительно бесконечно? — усмехнулся Шастун, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Проверим?
⬇️⬇️⬇️
💋51❤🔥15🍓8☃1🙏1💘1