Зарисовка:

«Доброе утро. Ты злой, но я тебя люблю».

***

Антон просыпается раньше. Всегда. Он любит это время: когда город ещё не требует внимания, а Арсений — ещё не Арсений Попов, а просто злой сонный мужчина с плохим настроением по умолчанию.

Парень жарит яйца, одной рукой листая тик ток. И, конечно, алгоритмы знают своё дело — в ленте его мужчина. Мало, катастрофически мало, но Шастуну хватает.

Он залипает. На взгляд. На привычку слегка щуриться. На то, как тот улыбается не для камеры, а будто случайно. Антон ловит себя на том, что улыбается в ответ экрану. Смотрел бы и смотрел.

— Блин... — масло начинает подозрительно шипеть.

Яичница спасена в последнюю секунду, но слегка поджаренная — как их жизнь: на грани, но вкусная.

Парень ставит тарелки и кричит вглубь квартиры:

— Арсе-е-ень, завтрак!

Попов появляется на кухне с видом человека, которого обидели ещё до пробуждения. Волосы торчат, футболка перекручена, глаза злые...

— Ты козёл!

— Доброе утро тебе тоже, — Шастун смеётся. — Это ещё почему? Что уже случилось, Арсень?

— Недавно я рассказал подписчикам про свой тик ток, — Арсений садится напротив, скрещивая руки. — И теперь мне пишут, что ждут липсинг.

Он делает паузу, смотрит прямо.

— Из-за тебя. Потому что ты его не снял.

— Я собирался...

— А во-вторых, — перебивает тот, — у нас огонёк погас. ОГОНЁК, Антош.

Он стучит пальцем по столу.

— Тридцать два дня подряд! Люди годами семьи так не берегут, как я этот стрик, а ты взял и всё похоронил!

Антон смотрит на него секунду. Две. А потом начинает смеяться — искренне, до плеч, до дыхания.

— Ты смеёшься?! — мужчина возмущён, но уже не так убедительно.

— Арсень... — парень тянется через стол, накрывает его ладонь. — Это же тик ток.

— Это символ, — бурчит он. — Там огонёк появляется, когда вы каждый день друг другу пишете. Это как...

Он замолкает, вздыхает.

— Как маленькое «мы».

Шастун сразу перестаёт смеяться. Становится серьёзным, тёплым.

— Эй. Наше «мы» никуда не делось. Оно просто... не онлайн.

Он подвигает Попову тарелку.

— Ешь. А потом я напишу тебе. Прямо при тебе. Реанимируем твой огонёк.

Тот хмурится, но берёт вилку.

— Он уже умер.

— Тогда сделаем новый, — Антон улыбается. — Я, между прочим, специалист по твоему плохому настроению.

Арсений пробует яичницу.

— Подгорело.

— Зато честно, — пожимает плечами парень. — Как мы.

Молчание становится мягким. Мужчина смотрит на него дольше обычного, потом вдруг тянется вперёд, цепляет того за ворот футболки.

— Ты сегодня снимешь со мной липсинг.

— Обезательно.

— Жаль только, что выложить мы его всё равно не сможем. Пусть он будет для нас. В стол. В «избранное». Как всё остальное. — он криво улыбнулся. — И напишешь мне в тик токе.

— Уже пишу, — Шастун достаёт телефон, быстро печатает:

«Доброе утро. Ты злой, но я тебя люблю».

У Попова на экране всплывает уведомление.

Не огонёк — ещё рано.

Огонёк в тик токе не загорается сразу: нужно три дня писать друг другу без перерыва, будто доказывая приложению, что вы правда важны.

Он выдыхает.

— Ладно. Прощён.

Он наклоняется и целует его — коротко, спокойно, так, как целуют не напоказ. Антон закрывает глаза, расслабляется.

— Видишь, — шепчет Антон. — Всё налаживается.

— Только не смей больше убивать наш огонёк, — бормочет Арсений ему в губы.

— Обещаю, — улыбается парень. — У нас он и так горит.

***

1/1!!
— Я до сих пор в шоке, что у Арсения появился тик ток... И теперь мы все дружно ждём от него липсинг, хах 🫠🫠🫠
— Завтра постараюсь быть поактивнее. Люблю вас, целую и крепко обнимаю ❤️‍🩹🫂

#зарисовочкиПоповаиШаста