Зарисовка:

«Так, семейный совет. Никто никуда не идёт, пока мы не пройдёмся вместе. Как нормальная семья. Согласны?»

***

Зима в тот год была настоящей: со скрипучим снегом под ботинками, морозным воздухом и белым паром от дыхания. Антон поправил шарф и бросил быстрый взгляд на сыновей — Артём шагал впереди, упрямо глядя перед собой, Ваня плёлся чуть сзади, засунув руки в карманы и делая вид, что ему всё равно.

— Ну и тишина у нас, — негромко сказал Арсений, специально чуть громче, чем нужно. — Прямо как в библиотеке.

Шастун усмехнулся краешком губ и наклонился ближе:

— Значит, пора что-то с этим делать.

Ссора между братьями вышла глупой и обидной одновременно — из-за слов, сказанных на эмоциях, из-за того, что Артёму уже восемнадцать и он считает себя взрослым, а Ване всего пятнадцать и ему кажется, что его не слышат.

Оба были по-своему правы и одинаково упрямы.

Попов остановился у заснеженной аллеи и хлопнул в ладоши:

— Так, семейный совет. Никто никуда не идёт, пока мы не пройдёмся вместе. Как нормальная семья. Согласны?

Младший сын пожал плечами, а старший вздохнул, но всё же замедлил шаг. Антон мягко положил руку Ване на плечо — жест простой, но тёплый, от которого внутри становилось спокойнее.

Они шли рядом, оставляя на снегу переплетающиеся следы. Шастун рассказывал какую-то смешную историю из детства Арсения, Попов подхватывал, добавляя детали, и постепенно напряжение начинало таять — так же медленно, как снег на варежках.

***

Под конец прогулки небо начало темнеть, зажглись редкие фонари, и снег под ними мерцал золотистыми искрами.

Арсений первым запустил снежок — не прицельно, просто в воздух. Снежок рассыпался у ног Артёма, и тот, не выдержав, рассмеялся.

— Ну всё, — протянул он, — папа Арсений, сам напросился.

Ответный снежок прилетел Попову в плечо. Младший сын сначала наблюдал со стороны, но через пару секунд тоже вступил в «бой», пусть и неловко, зато с азартом.

Антон стоял чуть в стороне, смеялся и качал головой, но когда снежок угодил ему прямо в грудь, удивлённо ахнул:

— Так, это уже заговор.

Они смеялись громко, по-настоящему, так, что морозный воздух будто становился мягче.

Старший незаметно оказался рядом с Ваней и, не глядя, легко толкнул его плечом в плечо.

— Извини, что наговорил лишнего, — сказал он тихо. — Я иногда забываю, что ты ещё не маленький... и не обязан всё терпеть.

Младший замялся, потом кивнул:

— А я... просто хотел, чтобы ты был на моей стороне. Хотя бы иногда.

Артём остановился, вздохнул и обнял брата — неловко, по-подростковому, но крепко.

Шастун отвернулся, делая вид, что разглядывает деревья, а Попов быстро сжал его ладонь, улыбаясь.

— Домой? — спросил Антон спустя минуту.

— Домой, — согласился Арсений. — Там чай, какао и печенье. И никаких ссор. Хотя бы до утра.

Они возвращались уже совсем другими: Ваня рассказывал что-то взахлёб, старший сын слушал и подшучивал, Попов спорил о том, кто первый встанет к чайнику, а Шастун шёл рядом и думал о том, что именно ради таких вечеров и стоит быть семьёй.

Когда дверь квартиры закрылась за ними, холод остался снаружи. Внутри был свет, смех и ощущение дома — тёплого, живого, настоящего.

***

1/1!!
— Такую зарисовочку меня попросили сделать с Артёмом и Ваней, и я сама давно хотела, так как это прекрасный дует сыновей Артонов/Шастунов 🙈🙈❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста

К посту ⬇️

Зарисовка:

«Ай, защекочу тебя!»

***

Машина мягко остановилась у обочины. Дверь открылась первой — Антон выскользнул наружу, поёжился и тут же сунул руки в карманы пальто.

— Ух, мёрзнем! — выдохнул он, оглядываясь.

На улице уже толпились фанаты: кто-то снимал, кто-то махал, кто-то радостно звал по именам. Вторая дверь хлопнула — вышел Арсений. Он прошёл мимо парня так, будто собирался просто встать рядом...

...и внезапно ухватил его за живот.

— Ай, защекочу тебя! — с самым невинным видом заявил он.

Шастун вздрогнул, рассмеялся и попытался вырваться, одновременно возмущённо бурча что-то про холод и приличия. Фанаты взорвались смехом, телефоны поднялись ещё выше, а кто-то радостно пискнул: «Я это сняла!»

Мужчина, довольный эффектом, тут же отпустил Антона, будто ничего и не было, и уже через минуту они оба махали фанатам и спешили внутрь, спасаясь от холода.

***

Дома было тихо — та самая вечерняя тишина, когда город за окнами уже притих, а в квартире тепло и спокойно. Свет был приглушённый: в гостиной горел торшер, на кухне — мягкая жёлтая лампа. Парень сидел на диване, поджав ноги, в толстовке и с пледом на коленях, лениво листая тик ток без особой цели.

Палец уже по привычке скользил вверх, когда он вдруг остановился. На экране — знакомый асфальт, чьи-то ботинки мелькают в кадре, а изображения как будто и нет толком.

Зато звук — кристально чёткий.

— Ух, мёрзнем! — его собственный голос, чуть хрипловатый от холода.

Шастун усмехнулся, прибавил громкость. Слышно было смех фанатов, ветер, хлопок дверцы машины... и шаги.

— Ай, защекочу тебя!

Антон фыркнул и покачал головой.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Снимали вообще в асфальт.

Он нажал «повтор», а потом громко позвал:

— Арсень, иди сюда, тут шедевр.

Попов вышел из кухни с кружкой чая, сел рядом, заглянул в экран. На видео по-прежнему был только асфальт и ботинки, зато звук выдавал всё с потрохами: короткий смех парня, радостный визг фанатов, чей-то восторженный «господи».

— Это гениально, — рассмеялся Арсений. — Видео ни о чём, а смысл есть.

Шастун повернул к нему телефон:

— Ты, между прочим, на весь тик ток пообещал меня защекотать. А дальше — ноль действий.

Мужчина прищурился, отставил кружку на столик.

— Хм... И правда. Невыполненные обещания — это серьёзно.

Антон даже не успел толком отреагировать, как Попов навалился сбоку, прижал его к дивану и добрался до рёбер. Парень сразу же взорвался смехом, извиваясь и пытаясь отпихнуть его локтем.

— Арсеня, стой, я же просто... — сквозь смех выдохнул он.

— Нет-нет, — с притворной строгостью сказал Арсений. — Обещал — выполняю.

Щекотка сменилась тисканьем: мужчина прижимал парня к себе, зарывался лицом ему в плечо, смеялся вместе с ним. Потом — короткие, тёплые поцелуи, в щёку, в висок, куда придётся, пока Шастун окончательно не сдался и не повис у него на плече, всё ещё смеясь.

— Всё, — наконец сказал Попов тише, — теперь точно выполнил.

Антон перевёл дыхание, уткнулся лбом ему в грудь и пробормотал:

— Больше никаких обещаний рядом с фанатами и камерами.

Арсений улыбнулся и обнял его крепче.

— Ничего не гарантирую. Особенно если снова будет холодно.

За окном медленно падал снег, в квартире было тепло, а тик ток на экране всё ещё тихо доигрывал видео с асфальтом и счастливым смехом.

***

1/1!!
— Ещё одна идея от подписчицы из анонимки — и у меня тоже разрывается сердечко от этого момента. ❤️‍🩹🫂
— Если вы ещё не видели видео, по которому я написала эту зарисовочку, оно будет в комментариях под этим постом!! ⬇️⬇️⬇️
— Спасибо огромное за звёзды!! 🥹🥹🥹

#зарисовочкиПоповаиШаста

К посту ⬇️

Зарисовка:

«С милым рай и в шалаше... но выбирай того, в Porsche. Пох, что там на душе — вот только Антону уже было не пох.»

***

Холодный вечер стекал по витринам, как дешёвый глянец — красиво, но пусто.

Антон шёл, спрятав руки в карманы, и думал о том, как странно устроены люди: мы так легко путаем тепло с блеском, любовь — с выгодой, заботу — с удобством.

Он любил другого.

Любил давно и глупо, так, как любят в юности — без расчёта, без тормозов. Тот умел красиво говорить, умел брать — деньги, время, силы, — и никогда не спрашивал, можно ли.

Романтик? Да нет.

Романтик парню был не нужен.

Тогда ему казалось, что нужен «мужчина». Тот самый, резкий, уверенный, с ухмылкой и пустотой за глазами.

Нашёл себе кормушку — и вроде бы не голодно.

А на душе всё равно паршиво.

Арсений появился в его жизни тихо.

Без эффектных жестов, без обещаний «рай в шалаше».

Дорогая машина, аккуратные костюмы, бизнес, встречи, звонки — всё это было фоном, а не витриной.

Он не лепил из себя того, кем не был.

Просто был.

Надёжный, собранный, взрослый. Тот, кто умеет держать слово, а не только чужую карту в руке.

— Ты заслуживаешь большего, — сказал он однажды.

Шастун тогда усмехнулся:

— Большего — это чего? Porsche под окнами?

Мужчина не обиделся. Только посмотрел внимательно, будто видел насквозь:

— Нет. Чтобы тебя не использовали.

Антон возвращался домой поздно, с пустым телефоном и тяжёлой головой. Тот другой снова не пришёл, снова «дела», снова «потом».

И в этот момент в голове навязчиво крутились строчки, будто кто-то поставил их на повтор:

«С милым рай и в шалаше... но выбирай того, в Porsche. Пох, что там на душе — вот только Антону уже было не пох.»

Попов ничего не требовал.

Он добивался — да, но не давил.

Цветы появлялись не «для галочки», разговоры — не ради выгоды.

Он умел быть рядом и не забирать всё пространство.

Его богатство не кричало, не ослепляло — оно просто давало ощущение опоры. С ним мир не казался папье-маше: красивым снаружи и пустым внутри.

Перелом случился в самый обычный вечер.

Парень сидел на кухне, смотрел на холодный чай и вдруг понял: любовь не должна быть выживанием. Не должна быть торговлей — чувств на внимание, боли на редкие ласки.

Тот другой снова попросил — и впервые Шастун сказал «нет».

Он вышел на улицу и набрал мужчину.

— Ты где?

— Рядом, — ответил тот. Как всегда.

***

Холод уже подбирался к пальцам, но парень всё равно стоял у подъезда, не спеша. Попов вышел из машины, закрыл дверь и на секунду замер, будто боялся спугнуть момент.

— Ты хотел поговорить, — спокойно сказал он. Без вопроса.

— Да... — Шастун выдохнул. — Я долго думал. Слишком долго.

Арсений кивнул, не перебивая. Он вообще умел слушать — не из вежливости, а по-настоящему.

— Я всё время выбирал тех, кто берёт, — продолжил Антон, глядя куда-то мимо. — Мне казалось, если рядом «мужчина», если он уверенный, дерзкий, значит, так и должно быть. А выходило... — он горько усмехнулся. — Я был удобным.

— Тебя использовали.

— Да. И я это позволял.

Повисла пауза. Машины проезжали мимо, город жил своей жизнью, а здесь, между ними, решалось что-то важное.

— Я не хочу больше рая в шалаше, который разваливается от первого дождя, — парень наконец посмотрел на него. — И не хочу быть чьей-то кормушкой. Мне нужен не блеск... мне нужна опора.

Попов сделал шаг ближе, но всё ещё держал дистанцию.

— Я не обещаю идеальной сказки, — сказал он честно. — Я много работаю, иногда бываю сложным. Но я никогда не буду лепить любовь из папье-маше. Если я рядом — то всерьёз.

— Я знаю. В этом и разница. Ты ничего не лепишь. Ты настоящий.

Он замолчал, а потом добавил почти шёпотом:

— Я выбираю тебя, Арсений.

Тот на секунду закрыл глаза, словно сдерживая эмоции, а потом улыбнулся — не широко, не показно, а тепло, по-домашнему.

— Тогда пойдём, — сказал он. — Домой.

— Домой, — повторил Антон и впервые произнёс это слово с уверенностью.

И в этот раз это был не выбор «того, в Porsche».

Это был выбор человека, рядом с которым душа переставала быть пустой.

***

1/1!!
— Сладких снов, котята!! ❤️‍🩹🫂

#зарисовочкиПоповаиШаста

Снег пишет ночь на стекле, не спеша,
Гирлянды дышат теплом и надеждой.
Год на исходе — как пауза в слове,
Где можно начать говорить по-другому.

Часы собирают секунды в признание,
В тишине между «было» и «вдруг».
Я не учусь быть кем-то заранее —
Просто иду, доверяя шагу и кругу.

«Если я что-то и транслирую с помощью стиля,
то делаю это бессознательно», —
Как шёпот души под слоем метели,
Как свет в окне — не нарочно, но точно.

Новый год — это не обещание вслух,
А тихий жест, почти незаметный:
Оставить в прошлом ненужный испуг
И войти в январь — настоящей, ответной.

Ночное вдохновение, как всегда, даёт свои плоды... 🙈✨

Арсений не перестаёт удивлять своими потрясающими фотосессиями — это же настоящее чудо, я просто не могу!! 🥹🥹❤️‍🩹

🎄✨

#кривыеручкиШаста
#творенияАрсения