Эдит в тик токе 🙇‍♀️

Весь бюджет ушёл на эдит......

#нелепыевидосики

1️⃣/3️⃣

***

Адреналин заглушил боль от содранной кожи. Ужас, холодной волной накативший при виде гибели плота, сменился леденящей ясностью.

Его друг, единственное живое существо, которое имело для него значение в этом забытом богом мире, умирало.

Щупальца, темные и скользкие, как у гигантского спрута, обвивались вокруг хвоста и груди Арсения, сжимая, тянули его в глубину. Мужчина отчаянно бился, его когти оставляли глубокие рваные раны на плоти твари, но её хватка лишь крепла. Вода вокруг них бурлила, окрашиваясь в розовый цвет.

«...искупление придет через жертву...» — пронеслись в голове Антона слова из дневника.

У него не было оружия.

Не было сил, чтобы вступить в схватку с этим чудовищем.

Но у него были слова.

Древние, непонятные, но единственные, что у него оставалось.

Он вбежал в ледяную воду по пояс, поднял руки к небу, к тому месту, где должно было быть солнце, скрытое зловещей дымкой острова, и закричал. Он выкрикивал незнакомые символы, которые видел на странице, вкладывая в них всю свою ярость, отчаяние и жгучую потребность защитить.

— Кел'дора мор'нат! Аш назгур тул-крин!* — его голос, сорванный и хриплый, разрывал гнетущую тишину.

Сначала ничего не произошло. Чудовище продолжало свою смертельную работу. Отчаяние стало заливать парня черной смолой.

Но потом воздух затрепетал.

Туман над островом сгустился, превратился в свинцовую пелену. Мелкие камешки на берегу задрожали и запрыгали. Вода вокруг Шастуна начала светиться слабым, светящимся голубым светом. Свет побежал по поверхности, как молния, к месту схватки.

В тот момент, когда свет коснулся темного тела твари, та замерла.

Её щупальца ослабили хватку.

Из глубины существа вырвался не звук, а ощущение — вибрация чистой, первобытной ярости и... страха.

Антон, почувствовав отклик, кричал еще громче, повторяя фразы, смысла которых не понимал. Он чувствовал, как из него самого вытягивается какая-то сила, жизненная энергия.

Его колени подкосились, в глазах потемнело.

Он едва стоял, но не останавливался.

Голубой свет сгустился вокруг чудовища, образуя сверкающую сеть. Раздался оглушительный, невыносимый для ушей треск, будто ломались кости самого мира. Тварь, издав последний, немой крик, мгновенно разжала щупальца и, словно её стерли ластиком, растворилась в кромешной тьме, которая тут же рассеялась.

Тишина.

Только тяжелое, прерывистое дыхание парня и тихий всплеск.

Арсений, освобожденный, медленно всплыл на поверхность.

Он был измотан, на его бледной коже проступали синяки и кровавые подтеки от щупалец. Он с трудом держался на плаву, его хвост беспомощно шевелился.

Их взгляды встретились через утихающую рябь.

В глазах мужчины не было боли.

Там был шок.

Бездонное, всепоглощающее изумление.

Он смотрел на парня не как на человека, а как на нечто большее. Как на того, кто смог повелевать силами, которые когда-то сломали его жизнь.

Шастун, шатаясь, сделал несколько шагов вперед. Силы оставили его, и он рухнул на колени в воду, по грудь.

Арсений медленно, преодолевая боль, подплыл к нему.

Он не касался его, просто остановился в сантиметре, изучая его лицо, словно видя его впервые. Медленно, дрожащей рукой, он протянул к Антону тот самый браслет, который парень сплел для него.

Ракушки и стеклышко были целы.

Он снова прижал его к груди, а потом указал на Шастуна, а затем на свой лоб — жест, означающий мысль, знание.

— Я... не понял... слов, — выдохнул Антон, его зубы стучали от холода и истощения. — Я просто... хотел тебя спасти.

Мужчина кивнул.

Он понял.

Он понял больше, чем могли бы выразить слова.

Он осторожно, почти с благоговением, протянул руку и коснулся плеча парня.

Прикосновение было ледяным, но в нем была такая глубокая благодарность, что по телу Шастуна пробежали мурашки.

⬇️⬇️⬇️

2️⃣/3️⃣

Они сидели так у скалистого берега проклятого острова — истощенный, едва дышащий человек и израненный русал, спасенный силой, которую он не мог постичь.

Плот был уничтожен.

Они были в ловушке.

Но впервые за сто лет проклятие дало трещину.

И Арсений смотрел на того, кто её нанес, не как на жертву обстоятельств, а как на того, кто, возможно, держит в руках ключ к его свободе.

***

Тишина, наступившая после исчезновения чудовища, была звенящей и хрупкой. Адреналин отступил, и Антон почувствовал, как его тело пронзает ледяная усталость. Он сидел по пояс в воде, опираясь на руки, и тяжело дышал.

Перед ним, всего в паре метров, мужчина лежал на поверхности, его хвост медленно и слабо шевелился, лишь поддерживая его на плаву. Темные пряди волос прилипли к его бледному лицу, а на плече и рёбрах зияли глубокие, сочащиеся кровью раны от щупалец.

Они оба были в плачевном состоянии. Но мысль о том, чтобы оставаться на этом проклятом острове ещё на минуту, была невыносима.

— Нам нужно отсюда выбираться, — прохрипел парень, с трудом поднимаясь на ноги. Его взгляд скользнул по обломкам плота, разбросанным вдоль берега. — Новый плот. Надо строить.

Арсений медленно кивнул. Его глаза, полные боли, выражали понимание и решимость. Он отполз на мелководье, где мог опереться на дно, и жестом показал, что готов помочь.

Работа закипела. Это был их первый по-настоящему совместный труд. Шастун, дрожащими от слабости руками, собирал и таскал самые крупные и плавучие обломки. Мужчина, неспособный передвигаться по суше, действовал из воды. Он нырял, отвязывая от подводных камней длинные, прочные лианы, которые Антон не мог достать. Он подталкивал к берегу выброшенные волнами бревна, используя остатки своей нечеловеческой силы.

Коммуникация происходила на уровне жестов и взглядов. Парень показывал на доску — мужчина подталкивал ее ближе. Шастун тянул лиану — Арсений помогал её натянуть, завязывая под водой сложные, моряцкие узлы, память о которых жила в его пальцах, несмотря на прошедшие века.

Однажды Антон, пытаясь сдвинуть тяжелое бревно, поскользнулся на мокрых камнях и упал, больно ударившись коленом. Он застонал, схватившись за ушибленное место.

Мгновенная реакция мужчины была поразительной.

Он рванулся вперед, забыв о собственных ранах, и оказался рядом, его лицо исказила тревога. Он протянул руку, но не коснулся парня, замеря в сантиметре, словно боясь причинить боль или переступить невидимую черту. Его глаза вопрошали: «В порядке?»

— Ничего, всё нормально, — выдохнул тот, тронутый его порывом. Он улыбнулся, чтобы его успокоить. — Просто ушибся.

Арсений внимательно посмотрел на него, словно проверяя, не лжет ли он, и лишь тогда отплыл назад, продолжив работу, но теперь он постоянно поглядывал на Шастуна, следя за его безопасностью.

Новый плот получился немногим лучше старого — такой же ненадежный и утлый.

Но он был плодом их общего труда.

И когда Антон оттолкнул его от зловещего берега и вскарабкался на него, он почувствовал не только страх, но и странную гордость.

Мужчина плыл рядом. Его движения были медленнее, чем обычно, раны давали о себе знать. Он не отплывал ни на шаг, сопровождая плот, как страж. Обратный путь занял больше времени. Солнце клонилось к закату, когда на горизонте показался знакомый силуэт их острова — их дома.

Когда плот наконец коснулся родного песка, парень выдохнул с облегчением. Он был измотан до предела. Выбравшись на берег, он обернулся.

Арсений сидел на мелководье, опираясь на хвост. Он выглядел смертельно уставшим, его плечи опустились, голова была низко склонена.

Шастун подошёл к воде и сел напротив него, не в силах стоять.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Я бы не справился один.

⬇️⬇️⬇️

3️⃣/3️⃣

Мужчина поднял на него взгляд. В его темных глазах не было былой отстраненности.

Там была усталость, боль, но и глубокая, безмолвная благодарность.

Он медленно протянул руку и положил её на песок, ладонью вверх.

Это был жест полного доверия.

Жертва, принесенная Антоном сегодня, и их совместная борьба за выживание, наконец, стерли последние барьеры.

Парень, не раздумывая, положил свою руку поверх его. Ладонь Арсения была холодной и влажной, но в этом прикосновении было больше тепла, чем в лучах заходящего солнца.

Они сидели так, держась за руки, пока ночь не опустилась на остров, укрывая их своим звездным покрывалом.

Они были ранены, истощены, но они были вместе.

И в этом молчаливом союзе была сила, способная бросить вызов самой судьбе.

***

‼️ Глава 5/? ‼️

◀️ Предыдущая глава! ❤️‍🩹
▶️ Следующая глава!! 🙇‍♀️

— «Кел'дора мор'нат! Аш назгур тул-крин!»* — это вымышленная фраза, составленная из элементов разных фэнтези-языков. Перевод, который я придумала сама: «Да придёт тьма. Одна сила — чтобы подчинить.»

— Так, что-то я последние два дня была не очень активна, но теперь исправляюсь: у меня начались каникулы в учёбе, так что буду появляться чаще. А ещё завтра начну воплощать идеи зарисовок от подписчиков) 🙈🙈🙈
— Мне, как всегда, важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
— Благодарю за звёзды 🙏 ❤️‍🩹

#логовоПозова

Видосик в тик токе 🙇‍♀️

В начале долгий скример, ладно, шучу, топ! Антон тоже ахуеный, люблю его читать, но писать не моё((

#нелепыевидосики

Зарисовка:

«Так, семейный совет. Никто никуда не идёт, пока мы не пройдёмся вместе. Как нормальная семья. Согласны?»

***

Зима в тот год была настоящей: со скрипучим снегом под ботинками, морозным воздухом и белым паром от дыхания. Антон поправил шарф и бросил быстрый взгляд на сыновей — Артём шагал впереди, упрямо глядя перед собой, Ваня плёлся чуть сзади, засунув руки в карманы и делая вид, что ему всё равно.

— Ну и тишина у нас, — негромко сказал Арсений, специально чуть громче, чем нужно. — Прямо как в библиотеке.

Шастун усмехнулся краешком губ и наклонился ближе:

— Значит, пора что-то с этим делать.

Ссора между братьями вышла глупой и обидной одновременно — из-за слов, сказанных на эмоциях, из-за того, что Артёму уже восемнадцать и он считает себя взрослым, а Ване всего пятнадцать и ему кажется, что его не слышат.

Оба были по-своему правы и одинаково упрямы.

Попов остановился у заснеженной аллеи и хлопнул в ладоши:

— Так, семейный совет. Никто никуда не идёт, пока мы не пройдёмся вместе. Как нормальная семья. Согласны?

Младший сын пожал плечами, а старший вздохнул, но всё же замедлил шаг. Антон мягко положил руку Ване на плечо — жест простой, но тёплый, от которого внутри становилось спокойнее.

Они шли рядом, оставляя на снегу переплетающиеся следы. Шастун рассказывал какую-то смешную историю из детства Арсения, Попов подхватывал, добавляя детали, и постепенно напряжение начинало таять — так же медленно, как снег на варежках.

***

Под конец прогулки небо начало темнеть, зажглись редкие фонари, и снег под ними мерцал золотистыми искрами.

Арсений первым запустил снежок — не прицельно, просто в воздух. Снежок рассыпался у ног Артёма, и тот, не выдержав, рассмеялся.

— Ну всё, — протянул он, — папа Арсений, сам напросился.

Ответный снежок прилетел Попову в плечо. Младший сын сначала наблюдал со стороны, но через пару секунд тоже вступил в «бой», пусть и неловко, зато с азартом.

Антон стоял чуть в стороне, смеялся и качал головой, но когда снежок угодил ему прямо в грудь, удивлённо ахнул:

— Так, это уже заговор.

Они смеялись громко, по-настоящему, так, что морозный воздух будто становился мягче.

Старший незаметно оказался рядом с Ваней и, не глядя, легко толкнул его плечом в плечо.

— Извини, что наговорил лишнего, — сказал он тихо. — Я иногда забываю, что ты ещё не маленький... и не обязан всё терпеть.

Младший замялся, потом кивнул:

— А я... просто хотел, чтобы ты был на моей стороне. Хотя бы иногда.

Артём остановился, вздохнул и обнял брата — неловко, по-подростковому, но крепко.

Шастун отвернулся, делая вид, что разглядывает деревья, а Попов быстро сжал его ладонь, улыбаясь.

— Домой? — спросил Антон спустя минуту.

— Домой, — согласился Арсений. — Там чай, какао и печенье. И никаких ссор. Хотя бы до утра.

Они возвращались уже совсем другими: Ваня рассказывал что-то взахлёб, старший сын слушал и подшучивал, Попов спорил о том, кто первый встанет к чайнику, а Шастун шёл рядом и думал о том, что именно ради таких вечеров и стоит быть семьёй.

Когда дверь квартиры закрылась за ними, холод остался снаружи. Внутри был свет, смех и ощущение дома — тёплого, живого, настоящего.

***

1/1!!
— Такую зарисовочку меня попросили сделать с Артёмом и Ваней, и я сама давно хотела, так как это прекрасный дует сыновей Артонов/Шастунов 🙈🙈❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста

К посту ⬇️

Зарисовка:

«Ай, защекочу тебя!»

***

Машина мягко остановилась у обочины. Дверь открылась первой — Антон выскользнул наружу, поёжился и тут же сунул руки в карманы пальто.

— Ух, мёрзнем! — выдохнул он, оглядываясь.

На улице уже толпились фанаты: кто-то снимал, кто-то махал, кто-то радостно звал по именам. Вторая дверь хлопнула — вышел Арсений. Он прошёл мимо парня так, будто собирался просто встать рядом...

...и внезапно ухватил его за живот.

— Ай, защекочу тебя! — с самым невинным видом заявил он.

Шастун вздрогнул, рассмеялся и попытался вырваться, одновременно возмущённо бурча что-то про холод и приличия. Фанаты взорвались смехом, телефоны поднялись ещё выше, а кто-то радостно пискнул: «Я это сняла!»

Мужчина, довольный эффектом, тут же отпустил Антона, будто ничего и не было, и уже через минуту они оба махали фанатам и спешили внутрь, спасаясь от холода.

***

Дома было тихо — та самая вечерняя тишина, когда город за окнами уже притих, а в квартире тепло и спокойно. Свет был приглушённый: в гостиной горел торшер, на кухне — мягкая жёлтая лампа. Парень сидел на диване, поджав ноги, в толстовке и с пледом на коленях, лениво листая тик ток без особой цели.

Палец уже по привычке скользил вверх, когда он вдруг остановился. На экране — знакомый асфальт, чьи-то ботинки мелькают в кадре, а изображения как будто и нет толком.

Зато звук — кристально чёткий.

— Ух, мёрзнем! — его собственный голос, чуть хрипловатый от холода.

Шастун усмехнулся, прибавил громкость. Слышно было смех фанатов, ветер, хлопок дверцы машины... и шаги.

— Ай, защекочу тебя!

Антон фыркнул и покачал головой.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Снимали вообще в асфальт.

Он нажал «повтор», а потом громко позвал:

— Арсень, иди сюда, тут шедевр.

Попов вышел из кухни с кружкой чая, сел рядом, заглянул в экран. На видео по-прежнему был только асфальт и ботинки, зато звук выдавал всё с потрохами: короткий смех парня, радостный визг фанатов, чей-то восторженный «господи».

— Это гениально, — рассмеялся Арсений. — Видео ни о чём, а смысл есть.

Шастун повернул к нему телефон:

— Ты, между прочим, на весь тик ток пообещал меня защекотать. А дальше — ноль действий.

Мужчина прищурился, отставил кружку на столик.

— Хм... И правда. Невыполненные обещания — это серьёзно.

Антон даже не успел толком отреагировать, как Попов навалился сбоку, прижал его к дивану и добрался до рёбер. Парень сразу же взорвался смехом, извиваясь и пытаясь отпихнуть его локтем.

— Арсеня, стой, я же просто... — сквозь смех выдохнул он.

— Нет-нет, — с притворной строгостью сказал Арсений. — Обещал — выполняю.

Щекотка сменилась тисканьем: мужчина прижимал парня к себе, зарывался лицом ему в плечо, смеялся вместе с ним. Потом — короткие, тёплые поцелуи, в щёку, в висок, куда придётся, пока Шастун окончательно не сдался и не повис у него на плече, всё ещё смеясь.

— Всё, — наконец сказал Попов тише, — теперь точно выполнил.

Антон перевёл дыхание, уткнулся лбом ему в грудь и пробормотал:

— Больше никаких обещаний рядом с фанатами и камерами.

Арсений улыбнулся и обнял его крепче.

— Ничего не гарантирую. Особенно если снова будет холодно.

За окном медленно падал снег, в квартире было тепло, а тик ток на экране всё ещё тихо доигрывал видео с асфальтом и счастливым смехом.

***

1/1!!
— Ещё одна идея от подписчицы из анонимки — и у меня тоже разрывается сердечко от этого момента. ❤️‍🩹🫂
— Если вы ещё не видели видео, по которому я написала эту зарисовочку, оно будет в комментариях под этим постом!! ⬇️⬇️⬇️
— Спасибо огромное за звёзды!! 🥹🥹🥹

#зарисовочкиПоповаиШаста

К посту ⬇️