3️⃣/3️⃣
🌃 «Вᴛᴏᴩᴏй ɯᴀнᴄ ᴨᴏд ᴏднᴏй ᴋᴩыɯᴇй» ❤️🩹
🙇♀️ [AU в котором:
Арсений Сергеевич — строгий и собранный учитель географии, замдиректора, постоянно занятый школой и делами. Держит дистанцию, редко показывает эмоции.
Антон Шастун — ученик 11 класса, увлечён программированием, мечтает о поступлении в IT. Учёба — его главный приоритет.
Когда-то между Антоном и Арсением была едва заметная, тихая близость, но ученик сам оборвал связь.
Поздно ночью родители выгоняют парня после скандала из-за переписки и его тянущейся к учителю привязанности.
Замёрзший и без вариантов, он пишет Попову.
Поможет ли мужчина? Пустит ли он его к себе? Сейчас сами это и узнаем.]
‼️
◀️Предыдущая часть! 🤭
▶️ Следующая часть!! 😉
#перепискиАнтонаиАрса
🌃 «Вᴛᴏᴩᴏй ɯᴀнᴄ ᴨᴏд ᴏднᴏй ᴋᴩыɯᴇй» ❤️🩹
🙇♀️ [AU в котором:
Арсений Сергеевич — строгий и собранный учитель географии, замдиректора, постоянно занятый школой и делами. Держит дистанцию, редко показывает эмоции.
Антон Шастун — ученик 11 класса, увлечён программированием, мечтает о поступлении в IT. Учёба — его главный приоритет.
Когда-то между Антоном и Арсением была едва заметная, тихая близость, но ученик сам оборвал связь.
Поздно ночью родители выгоняют парня после скандала из-за переписки и его тянущейся к учителю привязанности.
Замёрзший и без вариантов, он пишет Попову.
Поможет ли мужчина? Пустит ли он его к себе? Сейчас сами это и узнаем.]
‼️
Часть 16/? ‼️◀️
▶️ Следующая часть!! 😉
#перепискиАнтонаиАрса
☃32❤🔥11🙏8💋2💘2🍓1
1️⃣/2️⃣
***
Тишина после ухода Арсения была оглушительной.
Антон стоял у входа в грот, сжимая в потных ладонях медный портсигар. В ушах звенело от адреналина, а в глазах стоял тот образ — печаль, застывшая в глубине темных глаз, и мощь гибкого хвоста, ушедшего в бирюзовую пучину.
Он не убежал.
Он не напал.
Он просто... признал.
Признал свое присутствие, свое вторжение в его святилище, и, кажется, принял его.
Это был переломный момент.
Страх окончательно сменился навязчивым, жгучим любопытством и странным чувством ответственности.
Он должен был ответить. Но как?
Вернувшись на свой участок пляжа, парень нашел ровный, влажный участок песка у кромки воды. Он взял палку и начал рисовать. Сначала он изобразил себя: схематичного человечка в штанах. Потом нарисовал яхту и волны, показывая, как он здесь оказался. Затем он стер это и нарисовал парусник, шторм и фигурку, падающую в воду. Он указал на грот, а затем на свой рисунок, пытаясь сказать:
«Я видел твою историю. Я понял».
Он отошёл и занялся своими делами — укреплял укрытие, чистил от ракушек очередную рыбину, оставленную для него на том же камне. Когда он вечером вернулся к своему рисунку, он обнаружил изменения. Кто-то провел линию от фигурки парусника к фигурке с хвостом, как бы подтверждая связь. А рядом, на чистом песке, была нарисована одна-единственная вещь: большая, круглая луна.
Шастун улыбнулся.
Это был ответ.
Осторожный, но ответ.
На следующее утро он приготовил «подарок». Он нашёл длинную прочную лиану и, вспомнив уроки макраме из детства, сплел из нее браслет, вплетая в узор мелкие разноцветные ракушки и тот самый блестящий кусок стекла. Он положил его на плоский камень, где обычно появлялась еда, а рядом нарисовал на песке два схематичных лица, смотрящих друг на друга, и между ними — сердце.
Это было наивно и глупо, но он не знал, как иначе выразить растущую в нём симпатию...
Ночью ему не спалось.
Он лежал под своим брезентом и смотрел на луну, точь-в-точь как на рисунке Арсения.
И тогда он услышал это.
Не пение, как в первую ночь, а тихий, прерывистый шепот. Слов нельзя было разобрать, но интонация была горькой, полной тоски.
Шепот доносился со стороны воды.
Антон тихо выбрался из укрытия и пополз к источнику звука. Он спрятался за стволом поваленной пальмы и замер.
В лунном свете, сидя по пояс в воде и опираясь на хвост, сидел Арсений. Он был спиной к берегу, его плечи напряжены.
И он говорил.
Голос был хриплым, неиспользуемым, словно ржавые петли двери, что не открывалась сто лет.
«...не должен был брать его... просто камень... сиял... она сказала... проклянет...»
Парень затаил дыхание. Это были обрывки исповеди, обращенной в никуда, в ночь, в луну.
«...все ушли... я один... всегда один...»
Вдруг мужчина резко обернулся, словно почувствовав взгляд. Его глаза, блестящие в лунном свете, встретились с глазами Шастуна.
Но на этот раз в них не было испуга.
Была лишь усталая покорность.
Он знал, что его слышали.
Он медленно поднял руку из воды. В его пальцах что-то блестело. Это был браслет, сплетенный Антоном. Арсений прижал его к груди, в области сердца, и кивнул.
Один-единственный раз.
Потом оттолкнулся хвостом и скользнул в темноту.
Парень вернулся под брезент, его разум бурлил. Обрывки фраз складывались в картину.
«Камень... она проклянет...»
Колдунья.
Проклятие за какую-то украденную вещь. Его сердце сжималось от жалости.
Сто лет одиночества за какой-то камень.
Он закрыл глаза, и его сознание погрузилось в пучину.
Ему приснился сон.
Яркий, как вспышка.
Он стоит на палубе старинного парусника. Пена бьет в борт, ветер треплет его одежду. Он чувствует запах смолы и соленого ветра.
Он — не он.
Он — молодой, сильный, с бешено стучащим сердцем. В кармане его бушлата лежит тяжелый, теплый камень, испещренный странными синими прожилками. Он украл его с маленького острова, куда их судно зашло за пресной водой.
Старая женщина с глазами цвета грозового моря предупреждала его.
Но камень был так прекрасен...
⬇️⬇️⬇️
***
Тишина после ухода Арсения была оглушительной.
Антон стоял у входа в грот, сжимая в потных ладонях медный портсигар. В ушах звенело от адреналина, а в глазах стоял тот образ — печаль, застывшая в глубине темных глаз, и мощь гибкого хвоста, ушедшего в бирюзовую пучину.
Он не убежал.
Он не напал.
Он просто... признал.
Признал свое присутствие, свое вторжение в его святилище, и, кажется, принял его.
Это был переломный момент.
Страх окончательно сменился навязчивым, жгучим любопытством и странным чувством ответственности.
Он должен был ответить. Но как?
Вернувшись на свой участок пляжа, парень нашел ровный, влажный участок песка у кромки воды. Он взял палку и начал рисовать. Сначала он изобразил себя: схематичного человечка в штанах. Потом нарисовал яхту и волны, показывая, как он здесь оказался. Затем он стер это и нарисовал парусник, шторм и фигурку, падающую в воду. Он указал на грот, а затем на свой рисунок, пытаясь сказать:
«Я видел твою историю. Я понял».
Он отошёл и занялся своими делами — укреплял укрытие, чистил от ракушек очередную рыбину, оставленную для него на том же камне. Когда он вечером вернулся к своему рисунку, он обнаружил изменения. Кто-то провел линию от фигурки парусника к фигурке с хвостом, как бы подтверждая связь. А рядом, на чистом песке, была нарисована одна-единственная вещь: большая, круглая луна.
Шастун улыбнулся.
Это был ответ.
Осторожный, но ответ.
На следующее утро он приготовил «подарок». Он нашёл длинную прочную лиану и, вспомнив уроки макраме из детства, сплел из нее браслет, вплетая в узор мелкие разноцветные ракушки и тот самый блестящий кусок стекла. Он положил его на плоский камень, где обычно появлялась еда, а рядом нарисовал на песке два схематичных лица, смотрящих друг на друга, и между ними — сердце.
Это было наивно и глупо, но он не знал, как иначе выразить растущую в нём симпатию...
Ночью ему не спалось.
Он лежал под своим брезентом и смотрел на луну, точь-в-точь как на рисунке Арсения.
И тогда он услышал это.
Не пение, как в первую ночь, а тихий, прерывистый шепот. Слов нельзя было разобрать, но интонация была горькой, полной тоски.
Шепот доносился со стороны воды.
Антон тихо выбрался из укрытия и пополз к источнику звука. Он спрятался за стволом поваленной пальмы и замер.
В лунном свете, сидя по пояс в воде и опираясь на хвост, сидел Арсений. Он был спиной к берегу, его плечи напряжены.
И он говорил.
Голос был хриплым, неиспользуемым, словно ржавые петли двери, что не открывалась сто лет.
«...не должен был брать его... просто камень... сиял... она сказала... проклянет...»
Парень затаил дыхание. Это были обрывки исповеди, обращенной в никуда, в ночь, в луну.
«...все ушли... я один... всегда один...»
Вдруг мужчина резко обернулся, словно почувствовав взгляд. Его глаза, блестящие в лунном свете, встретились с глазами Шастуна.
Но на этот раз в них не было испуга.
Была лишь усталая покорность.
Он знал, что его слышали.
Он медленно поднял руку из воды. В его пальцах что-то блестело. Это был браслет, сплетенный Антоном. Арсений прижал его к груди, в области сердца, и кивнул.
Один-единственный раз.
Потом оттолкнулся хвостом и скользнул в темноту.
Парень вернулся под брезент, его разум бурлил. Обрывки фраз складывались в картину.
«Камень... она проклянет...»
Колдунья.
Проклятие за какую-то украденную вещь. Его сердце сжималось от жалости.
Сто лет одиночества за какой-то камень.
Он закрыл глаза, и его сознание погрузилось в пучину.
Ему приснился сон.
Яркий, как вспышка.
Он стоит на палубе старинного парусника. Пена бьет в борт, ветер треплет его одежду. Он чувствует запах смолы и соленого ветра.
Он — не он.
Он — молодой, сильный, с бешено стучащим сердцем. В кармане его бушлата лежит тяжелый, теплый камень, испещренный странными синими прожилками. Он украл его с маленького острова, куда их судно зашло за пресной водой.
Старая женщина с глазами цвета грозового моря предупреждала его.
Но камень был так прекрасен...
⬇️⬇️⬇️
💘25🍓4💋3
2️⃣/2️⃣
А потом шторм.
Неестественный, черный, с молниями цвета крови. Крики команды, грохот ломающихся мачт.
Его смывает за борт.
Ледяная вода обжигает легкие. Он тонет, сжимая в кармане проклятый камень. Агония, темнота... и затем — жгучая, разрывающая боль в позвоночнике. Кость ломается и перестраивается, кожа на ногах срастается, покрывается чешуей.
Он пытается крикнуть, но из горла вырывается лишь хриплый стон.
Последнее, что он видит перед тем, как нырнуть в новую, водную жизнь, — это силуэт той самой женщины на скале, безучастно наблюдающей за крушением.
Шастун проснулся с криком, весь в холодному поту.
Он сидел, тяжело дыша, и чувствовал в собственных костях эхо той чудовищной боли. Он смотрел на свои человеческие ноги, не в силах поверить в реальность пережитого.
Это был не просто сон.
Это было воспоминание.
Память Арсения, переданная ему через прикосновение к портсигару, через их молчаливую связь, через браслет.
Теперь он знал.
Он знал всю историю.
И он знал, что должен что-то сделать.
Он не мог оставить его в этом одиночестве.
Утром он подошёл к воде, к тому месту, где сидел Арсений. Он положил на песок новый рисунок. На нем были изображены две фигурки: одна с хвостом, другая — без. И фигурка без хвоста протягивала руку к фигурке с хвостом, а вокруг них он нарисовал сияющий шар, точь-в-точь как на пиктограмме в гроте.
Он смотрел на горизонт, ожидая.
Через несколько минут в воде показалась знакомая темная голова.
Арсений смотрел на рисунок.
Потом поднял на Антона свой глубокий, бездонный взгляд. И впервые за все время, в уголках его глаз дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее слабую, робкую надежду.
***
‼️
◀️Предыдущая глава! ❤️🩹
▶️ Следующая глава!! 🙇♀️
— Некоторые значения слов, которых вы могли не понять:
— Люблю, целую и обнимаю крепко, сладких и спокойных снов, котята!! ❤️🩹🫂
— Мне, как всегда, важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
#логовоПозова
А потом шторм.
Неестественный, черный, с молниями цвета крови. Крики команды, грохот ломающихся мачт.
Его смывает за борт.
Ледяная вода обжигает легкие. Он тонет, сжимая в кармане проклятый камень. Агония, темнота... и затем — жгучая, разрывающая боль в позвоночнике. Кость ломается и перестраивается, кожа на ногах срастается, покрывается чешуей.
Он пытается крикнуть, но из горла вырывается лишь хриплый стон.
Последнее, что он видит перед тем, как нырнуть в новую, водную жизнь, — это силуэт той самой женщины на скале, безучастно наблюдающей за крушением.
Шастун проснулся с криком, весь в холодному поту.
Он сидел, тяжело дыша, и чувствовал в собственных костях эхо той чудовищной боли. Он смотрел на свои человеческие ноги, не в силах поверить в реальность пережитого.
Это был не просто сон.
Это было воспоминание.
Память Арсения, переданная ему через прикосновение к портсигару, через их молчаливую связь, через браслет.
Теперь он знал.
Он знал всю историю.
И он знал, что должен что-то сделать.
Он не мог оставить его в этом одиночестве.
Утром он подошёл к воде, к тому месту, где сидел Арсений. Он положил на песок новый рисунок. На нем были изображены две фигурки: одна с хвостом, другая — без. И фигурка без хвоста протягивала руку к фигурке с хвостом, а вокруг них он нарисовал сияющий шар, точь-в-точь как на пиктограмме в гроте.
Он смотрел на горизонт, ожидая.
Через несколько минут в воде показалась знакомая темная голова.
Арсений смотрел на рисунок.
Потом поднял на Антона свой глубокий, бездонный взгляд. И впервые за все время, в уголках его глаз дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее слабую, робкую надежду.
***
‼️
Глава 3/? ‼️◀️
▶️ Следующая глава!! 🙇♀️
— Некоторые значения слов, которых вы могли не понять:
В бирюзовую пучину — в глубокую воду бирюзового цвета.
Под брезент — под плотную, грубую защитную ткань.
Его бушлата — его плотной тёплой морской куртки.
Испещрённый — покрытый множеством следов, пятен, отметин.
— Люблю, целую и обнимаю крепко, сладких и спокойных снов, котята!! ❤️🩹🫂
— Мне, как всегда, важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
#логовоПозова
🙏29💋8❤🔥7🍓1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Прекрасные люди, снова озвучили мою зарисовочку, и я до сих пор не могу успокоиться. 🙈❤️🩹
Это безумно приятно и волнительно каждый раз — слышать свои слова в чужом голосе. Огромное спасибо за такую атмосферу и эмоции, бегом слушать!! 🥹🥹❤️🩹
Ссылка на их телеграмм канал 🙇♀️
Это безумно приятно и волнительно каждый раз — слышать свои слова в чужом голосе. Огромное спасибо за такую атмосферу и эмоции, бегом слушать!! 🥹🥹❤️🩹
Ссылка на их телеграмм канал 🙇♀️
☃20🍓9🎄4
ТАКИЕ ОНИ ОБЕ ДУШКИ, НЕ МОГУ-У-У!!! 🥹🤏🤏🤏
Чисто ау, где в разгар зимы Арсений приходит к дому Антона с охапкой цветов — не по сезону, нелепо и слишком искренне. Тот ворчит, удивляется, пытается спрятать смущение, но подарок попадает точно в сердце.
Вместо слов — поцелуй.
Они остаются рядом, и зима перестаёт быть холодной...
***
Тот стоял посреди двора, улыбался — и в руках у него было столько букетов, что казалось, он сейчас утонет в цветах. Белые, алые, какие-то совсем нежные, с тонкими стеблями, укутанные в крафт и ленты.
— Ты... — Антон замер, потом нахмурился. — Ты дурак?
— Добрый вечер, — спокойно отозвался Арсений.
Парень подошёл ближе, оглядел это цветочное безумие и фыркнул:
— Где ты их вообще достал? Зима началась. Не время, не период, не сезон, вообще ничего не сходится!
Он говорил резко, привычно прячась за ворчанием, но щёки предательски порозовели.
Мужчина заметил это сразу.
💐❤️🩹
[Зарисовочка уже в процессе 😉😉😉]
Чисто ау, где в разгар зимы Арсений приходит к дому Антона с охапкой цветов — не по сезону, нелепо и слишком искренне. Тот ворчит, удивляется, пытается спрятать смущение, но подарок попадает точно в сердце.
Вместо слов — поцелуй.
Они остаются рядом, и зима перестаёт быть холодной...
***
Тот стоял посреди двора, улыбался — и в руках у него было столько букетов, что казалось, он сейчас утонет в цветах. Белые, алые, какие-то совсем нежные, с тонкими стеблями, укутанные в крафт и ленты.
— Ты... — Антон замер, потом нахмурился. — Ты дурак?
— Добрый вечер, — спокойно отозвался Арсений.
Парень подошёл ближе, оглядел это цветочное безумие и фыркнул:
— Где ты их вообще достал? Зима началась. Не время, не период, не сезон, вообще ничего не сходится!
Он говорил резко, привычно прячась за ворчанием, но щёки предательски порозовели.
Мужчина заметил это сразу.
💐❤️🩹
[Зарисовочка уже в процессе 😉😉😉]
💘37☃8🍾6❤🔥4💋2