1️⃣/3️⃣
***
Солнце вставало, превращая ночной страх в дневную рутину. Чувство наблюдения не исчезло, но отступило на второй план перед более насущными проблемами: нужно было укрепить укрытие, найти постоянный источник пищи и развести огонь.
Антон работал до изнеможения, отгоняя прочь мысли о следах и коралле. Он соорудил подобие стены из пальмовых листьев, защищавшей от ветра, и собрал целую пирамиду кокосов.
Но желудок требовал большего.
Он смастерил примитивное копье, заострив крепкую палку о камень, и попытался охотиться на мелких рыбешек в лагуне. Результат был плачевным — рыбы были быстрее и проворнее, а его движения слишком неуклюжими и громкими.
Раздосадованный, он сидел на берегу и перематывал в голове инструкции по выживанию из прочитанных когда-то книг. Внезапно его взгляд упал на мелководье. Всего в паре метров от него, на плоском темном камне, лежала крупная, упитанная рыбина.
Она была мертва.
Свежая.
На её боку виднелись странные, длинные царапины, похожие на следы от острых когтей.
Сердце парня заколотилось.
Это не было совпадением.
Он медленно вошёл в воду и поднял рыбу. Она весила прилично. Он оглядел воду, замер, пытаясь уловить малейшее движение. Ничего. Только игра солнечных лучей на песчаном дне.
— «Спасибо», — тихо прошептал он, чувствуя себя полным идиотом.
На этот раз он не стал кричать. Он просто вернулся на берег, развел наконец-то костер с помощью найденной в кармане зажигалки (его маленькая победа) и зажарил рыбу. Она оказалась невероятно вкусной.
С этого дня между ними установилось странное, безмолвное соглашение. Шастун перестал бояться и начал наблюдать в ответ. Он заметил, что «дары» всегда появлялись в его отсутствие: когда он уходил вглубь острова за фруктами или набирал воду из ручья.
Он начал оставлять ответные подношения.
Блестящую пуговицу от своей куртки. Расплавленный на костре и отполированный до блеска кусок стекла от бутылки с яхты. Однажды он нарисовал на песке палкой солнце и рядом — стилизованную фигурку человека с хвостом.
На следующее утро его рисунок был стерт.
А на его месте кто-то провёл в песке плавную, изогнутую линию, похожую на волну, а рядом — тот же символ, что и у него: человека, но с более длинным, изящным хвостом.
Это был диалог.
Немой, осторожный, но диалог.
Однажды, возвращаясь с ручья, он застал момент.
Он увидел, как из воды на песок выползает большой, переливающийся перламутром моллюск. И тут же, словно тень, длинная, бледная рука скользнула обратно в воду, исчезнув так быстро, что он усомнился, не померещилось ли ему. Но моллюск остался лежать на песке, реальный и тяжелый.
Любопытство начало перевешивать страх.
Его невидимый покровитель был не просто осторожен. Он был пуглив, как дикий зверь.
И, похоже, так же одинок.
Как-то раз, исследуя скалы в отдаленной части пляжа, Антон нашел нечто большее, чем следы или подношения. В небольшом гроте, скрытом от посторонних глаз, он наткнулся на коллекцию. На каменной полке, явно созданной природой, аккуратно разложенные, лежали артефакты, не принадлежащие этому острову. Потускневшая серебряная ложка с вензелем. Стеклянный поплавок старого образца, покрытый водорослями. Ржавый компас с треснутым стеклом. И самое поразительное — медный портсигар, на крышке которого была выгравирована дата: «1883».
Ледяной холодок пробежал по спине Антона.
Эти вещи были старыми.
Очень старыми.
И они явно были собраны не за последние несколько дней.
Значит, тот, кто их собрал... жил здесь давно.
Очень давно.
Он взял в руки портсигар. Металл был холодным и шершавым от окиси.
— «Кто ты?» — мысленно обратился он к своему невидимому соседу. — «Призрак? Древний бог? Или нечто иное?»
Вопросов стало гораздо больше, чем ответов.
Но одна мысль крепла в нем с каждым днем: он не один в своем одиночестве. И его молчаливый компаньон, похоже, тоже нуждался в нем, как он — в нем.
⬇️⬇️⬇️
***
Солнце вставало, превращая ночной страх в дневную рутину. Чувство наблюдения не исчезло, но отступило на второй план перед более насущными проблемами: нужно было укрепить укрытие, найти постоянный источник пищи и развести огонь.
Антон работал до изнеможения, отгоняя прочь мысли о следах и коралле. Он соорудил подобие стены из пальмовых листьев, защищавшей от ветра, и собрал целую пирамиду кокосов.
Но желудок требовал большего.
Он смастерил примитивное копье, заострив крепкую палку о камень, и попытался охотиться на мелких рыбешек в лагуне. Результат был плачевным — рыбы были быстрее и проворнее, а его движения слишком неуклюжими и громкими.
Раздосадованный, он сидел на берегу и перематывал в голове инструкции по выживанию из прочитанных когда-то книг. Внезапно его взгляд упал на мелководье. Всего в паре метров от него, на плоском темном камне, лежала крупная, упитанная рыбина.
Она была мертва.
Свежая.
На её боку виднелись странные, длинные царапины, похожие на следы от острых когтей.
Сердце парня заколотилось.
Это не было совпадением.
Он медленно вошёл в воду и поднял рыбу. Она весила прилично. Он оглядел воду, замер, пытаясь уловить малейшее движение. Ничего. Только игра солнечных лучей на песчаном дне.
— «Спасибо», — тихо прошептал он, чувствуя себя полным идиотом.
На этот раз он не стал кричать. Он просто вернулся на берег, развел наконец-то костер с помощью найденной в кармане зажигалки (его маленькая победа) и зажарил рыбу. Она оказалась невероятно вкусной.
С этого дня между ними установилось странное, безмолвное соглашение. Шастун перестал бояться и начал наблюдать в ответ. Он заметил, что «дары» всегда появлялись в его отсутствие: когда он уходил вглубь острова за фруктами или набирал воду из ручья.
Он начал оставлять ответные подношения.
Блестящую пуговицу от своей куртки. Расплавленный на костре и отполированный до блеска кусок стекла от бутылки с яхты. Однажды он нарисовал на песке палкой солнце и рядом — стилизованную фигурку человека с хвостом.
На следующее утро его рисунок был стерт.
А на его месте кто-то провёл в песке плавную, изогнутую линию, похожую на волну, а рядом — тот же символ, что и у него: человека, но с более длинным, изящным хвостом.
Это был диалог.
Немой, осторожный, но диалог.
Однажды, возвращаясь с ручья, он застал момент.
Он увидел, как из воды на песок выползает большой, переливающийся перламутром моллюск. И тут же, словно тень, длинная, бледная рука скользнула обратно в воду, исчезнув так быстро, что он усомнился, не померещилось ли ему. Но моллюск остался лежать на песке, реальный и тяжелый.
Любопытство начало перевешивать страх.
Его невидимый покровитель был не просто осторожен. Он был пуглив, как дикий зверь.
И, похоже, так же одинок.
Как-то раз, исследуя скалы в отдаленной части пляжа, Антон нашел нечто большее, чем следы или подношения. В небольшом гроте, скрытом от посторонних глаз, он наткнулся на коллекцию. На каменной полке, явно созданной природой, аккуратно разложенные, лежали артефакты, не принадлежащие этому острову. Потускневшая серебряная ложка с вензелем. Стеклянный поплавок старого образца, покрытый водорослями. Ржавый компас с треснутым стеклом. И самое поразительное — медный портсигар, на крышке которого была выгравирована дата: «1883».
Ледяной холодок пробежал по спине Антона.
Эти вещи были старыми.
Очень старыми.
И они явно были собраны не за последние несколько дней.
Значит, тот, кто их собрал... жил здесь давно.
Очень давно.
Он взял в руки портсигар. Металл был холодным и шершавым от окиси.
— «Кто ты?» — мысленно обратился он к своему невидимому соседу. — «Призрак? Древний бог? Или нечто иное?»
Вопросов стало гораздо больше, чем ответов.
Но одна мысль крепла в нем с каждым днем: он не один в своем одиночестве. И его молчаливый компаньон, похоже, тоже нуждался в нем, как он — в нем.
⬇️⬇️⬇️
💋23☃6💘6🍓2
2️⃣/3️⃣
***
Портсигар стал ключом.
Тяжелым, холодным, покрытым патиной времени, но ключом.
Парень не мог от него оторваться.
Он сидел у своего костра, переворачивая медную пластинку в руках, чувствуя шероховатости гравировки.
1883.
Эта дата пульсировала в его сознании, сбивая с толку.
Сто сорок два года.
Это было невозможно.
Никто не мог выжить здесь так долго.
Разве что... тот, кто был не совсем человеком.
Он вернулся в грот на следующее утро, движимый навязчивой идеей. Теперь, зная, что искать, он осматривал каждую щель, каждый выступ. Коллекция была тщательно продумана. Это был не просто набор блестящих безделушек. Каждый предмет был отобран, сохранен, словно музейный экспонат.
Музей одного человека.
Или одного существа.
Ряд с посудой: ложка, нож с обломанным лезвием, оловянная кружка. Ряд с мореходными инструментами: компас, заржавевший секстант, тот самый стеклянный поплавок. И третий ряд, самый загадочный: несколько идеально отполированных волнами камней необычной формы, огромная жемчужина, тускло мерцавшая в полумраке, и сушеная, потемневшая от времени ветка какого-то растения, перевязанная гнилым шнурком.
Шастун осторожно дотронулся до ветки.
Она рассыпалась у него в пальцах в труху.
Он отшатнулся, чувствуя себя варваром, ворвавшимся в святилище.
Он не должен был здесь находиться.
Это место было личным.
Сокровенным.
Именно тогда его взгляд упал на заднюю стенку грота. Раньше он принимал это за простую трещину в камне, но теперь, в утреннем свете, падающем под другим углом, он увидел, что это не так.
Это были выцарапанные линии.
Знаки.
Сердце забилось чаще.
Он подошёл ближе, смахнул паутину и вековую пыль. Это был не текст, а нечто вроде пиктограмм, серия простых, но выразительных изображений, высеченных на мягком камне кем-то с огромным терпением.
Первое: схематичное изображение парусного судна. Трехмачтовик.
Второе: тот же корабль в шторме, волны перекатывались через палубу.
Третье: фигурка человека, тонущая в воде.
Четвертое: та же фигурка, но теперь у нее... был хвост.
Длинный, изгибающийся.
И последнее,самое странное: фигурка с хвостом лежала у кромки воды, а над ней склонялась другая фигура, держащая в руках нечто, похожее на сияющий шар. Из шара к русалу тянулись лучи, а от его хвоста отпадали чешуйки, обнажая человеческие ноги.
Антон отступил, чтобы перевести дух. Его ум отказывался верить в то, что он видел.
Это была история.
История превращения.
История проклятия.
Или спасения?
Он снова посмотрел на дату на портсигаре.
1883.
Молодой моряк с парусника... попавший в шторм... превращенный в русала. Это звучало как безумие, но альтернативных объяснений не было.
Все сходилось: долгая жизнь, связь с морем, страх перед контактом.
Но кто была вторая фигура?
Тот, кто держал сияющий шар?
Спаситель?
Или, наоборот, тот, кто наложил проклятие?
И что означал этот шар?
Внезапно он услышал тихий всплеск у берега. Не громкий, как от рыбы, а более мягкий, осторожный.
Антон замер, прижавшись к стенке грота.
Он боялся пошевелиться, боялся дышать.
Тень скользнула по входу в грот. Длинная, гибкая, на мгновение перекрывшая солнечный свет. Парень увидел отражение в воде у входа — мелькнули бледные плечи, мокрые темные волосы, скользнул по поверхности мощный, переливающийся чешуей хвост.
Существо остановилось на пороге своего убежища.
Оно чувствовало его присутствие.
Оно знало, что он здесь.
Они оба замерли.
Шастун внутри святилища, существо — снаружи. Секунда растянулась в вечность. Антон ожидал всплеска, ярости, бегства.
Но ничего не произошло.
Он сделал шаг вперед, к выходу. Медленно, подняв пустые ладони, показывая, что он безоружен.
— Я не хотел... я просто... — он запнулся, понимая, что слова бессмысленны.
Существо отплыло на несколько метров, остановившись на мелководье.
Впервые Антон видел его так близко и так ясно.
Это был мужчина.
Вернее, то, что когда-то было мужчиной.
Бледная кожа, почти прозрачная на плечах, высокие скулы, темные, невероятно печальные глаза, в которых плескался весь ужас столетия одиночества.
⬇️⬇️⬇️
***
Портсигар стал ключом.
Тяжелым, холодным, покрытым патиной времени, но ключом.
Парень не мог от него оторваться.
Он сидел у своего костра, переворачивая медную пластинку в руках, чувствуя шероховатости гравировки.
1883.
Эта дата пульсировала в его сознании, сбивая с толку.
Сто сорок два года.
Это было невозможно.
Никто не мог выжить здесь так долго.
Разве что... тот, кто был не совсем человеком.
Он вернулся в грот на следующее утро, движимый навязчивой идеей. Теперь, зная, что искать, он осматривал каждую щель, каждый выступ. Коллекция была тщательно продумана. Это был не просто набор блестящих безделушек. Каждый предмет был отобран, сохранен, словно музейный экспонат.
Музей одного человека.
Или одного существа.
Ряд с посудой: ложка, нож с обломанным лезвием, оловянная кружка. Ряд с мореходными инструментами: компас, заржавевший секстант, тот самый стеклянный поплавок. И третий ряд, самый загадочный: несколько идеально отполированных волнами камней необычной формы, огромная жемчужина, тускло мерцавшая в полумраке, и сушеная, потемневшая от времени ветка какого-то растения, перевязанная гнилым шнурком.
Шастун осторожно дотронулся до ветки.
Она рассыпалась у него в пальцах в труху.
Он отшатнулся, чувствуя себя варваром, ворвавшимся в святилище.
Он не должен был здесь находиться.
Это место было личным.
Сокровенным.
Именно тогда его взгляд упал на заднюю стенку грота. Раньше он принимал это за простую трещину в камне, но теперь, в утреннем свете, падающем под другим углом, он увидел, что это не так.
Это были выцарапанные линии.
Знаки.
Сердце забилось чаще.
Он подошёл ближе, смахнул паутину и вековую пыль. Это был не текст, а нечто вроде пиктограмм, серия простых, но выразительных изображений, высеченных на мягком камне кем-то с огромным терпением.
Первое: схематичное изображение парусного судна. Трехмачтовик.
Второе: тот же корабль в шторме, волны перекатывались через палубу.
Третье: фигурка человека, тонущая в воде.
Четвертое: та же фигурка, но теперь у нее... был хвост.
Длинный, изгибающийся.
И последнее,самое странное: фигурка с хвостом лежала у кромки воды, а над ней склонялась другая фигура, держащая в руках нечто, похожее на сияющий шар. Из шара к русалу тянулись лучи, а от его хвоста отпадали чешуйки, обнажая человеческие ноги.
Антон отступил, чтобы перевести дух. Его ум отказывался верить в то, что он видел.
Это была история.
История превращения.
История проклятия.
Или спасения?
Он снова посмотрел на дату на портсигаре.
1883.
Молодой моряк с парусника... попавший в шторм... превращенный в русала. Это звучало как безумие, но альтернативных объяснений не было.
Все сходилось: долгая жизнь, связь с морем, страх перед контактом.
Но кто была вторая фигура?
Тот, кто держал сияющий шар?
Спаситель?
Или, наоборот, тот, кто наложил проклятие?
И что означал этот шар?
Внезапно он услышал тихий всплеск у берега. Не громкий, как от рыбы, а более мягкий, осторожный.
Антон замер, прижавшись к стенке грота.
Он боялся пошевелиться, боялся дышать.
Тень скользнула по входу в грот. Длинная, гибкая, на мгновение перекрывшая солнечный свет. Парень увидел отражение в воде у входа — мелькнули бледные плечи, мокрые темные волосы, скользнул по поверхности мощный, переливающийся чешуей хвост.
Существо остановилось на пороге своего убежища.
Оно чувствовало его присутствие.
Оно знало, что он здесь.
Они оба замерли.
Шастун внутри святилища, существо — снаружи. Секунда растянулась в вечность. Антон ожидал всплеска, ярости, бегства.
Но ничего не произошло.
Он сделал шаг вперед, к выходу. Медленно, подняв пустые ладони, показывая, что он безоружен.
— Я не хотел... я просто... — он запнулся, понимая, что слова бессмысленны.
Существо отплыло на несколько метров, остановившись на мелководье.
Впервые Антон видел его так близко и так ясно.
Это был мужчина.
Вернее, то, что когда-то было мужчиной.
Бледная кожа, почти прозрачная на плечах, высокие скулы, темные, невероятно печальные глаза, в которых плескался весь ужас столетия одиночества.
⬇️⬇️⬇️
🍓26❤🔥6☃5
3️⃣/3️⃣
Длинные черные волосы, мокрые, слипшиеся, обрамляли лицо с резкими, но благородными чертами. А ниже талии — мощный, гибкий хвост цвета темного изумруда и лунного серебра, медленно покачивавшийся в воде.
Они смотрели друг на друга.
Глаза русала — нет, Арсения, мысленно парень уже дал ему это имя — выражали не гнев, а глубочайшую, всепоглощающую тоску и... понимание.
Он видел, что Шастун держит в руках портсигар.
И в его взгляде не было упрека.
Была лишь бесконечная усталость.
Он медленно, очень медленно, протянул руку с портсигаром.
— Это... твое? — его голос прозвучал хриплым шепотом.
Арсений (а это был точно он, Антон больше не сомневался) не взял его.
Он лишь смотрел.
Потом его взгляд скользнул по стене с пиктограммами, и он едва заметно кивнул.
Один-единственный раз.
Затем, беззвучно, он развернулся и ушел под воду, оставив за собой лишь расходящиеся круги на воде и оглушительную тишину, в которой звенело признание, длиною в сто с чем-то лет.
***
‼️
◀️Предыдущая глава! ❤️🩹
▶️ Следующая глава!! 🙇♀️
— Некоторые значения слов, которых вы могли не понять:
— Я очень-очень старалась над главой, устала безумно, поэтому сладких и спокойных снов, котята!! ❤️🩹🫂
— Мне, как всегда, важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
— Спасибо огромное за звёзды!! 🥹🙈🙈
#логовоПозова
Длинные черные волосы, мокрые, слипшиеся, обрамляли лицо с резкими, но благородными чертами. А ниже талии — мощный, гибкий хвост цвета темного изумруда и лунного серебра, медленно покачивавшийся в воде.
Они смотрели друг на друга.
Глаза русала — нет, Арсения, мысленно парень уже дал ему это имя — выражали не гнев, а глубочайшую, всепоглощающую тоску и... понимание.
Он видел, что Шастун держит в руках портсигар.
И в его взгляде не было упрека.
Была лишь бесконечная усталость.
Он медленно, очень медленно, протянул руку с портсигаром.
— Это... твое? — его голос прозвучал хриплым шепотом.
Арсений (а это был точно он, Антон больше не сомневался) не взял его.
Он лишь смотрел.
Потом его взгляд скользнул по стене с пиктограммами, и он едва заметно кивнул.
Один-единственный раз.
Затем, беззвучно, он развернулся и ушел под воду, оставив за собой лишь расходящиеся круги на воде и оглушительную тишину, в которой звенело признание, длиною в сто с чем-то лет.
***
‼️
Глава 2/? ‼️◀️
▶️ Следующая глава!! 🙇♀️
— Некоторые значения слов, которых вы могли не понять:
Грот — небольшая пещера, ниша в скале или декоративное углубление.
Артефакты — предметы, оставшиеся от прошлого (исторические находки).
Вензелем — украшено переплетёнными инициалами, декоративной монограммой.
Портсигар — футляр для сигарет.
Холодным и шершавым от окиси — покрытым налётом окисления (металл потускнел, стал шероховатым).
Секстант — навигационный прибор для определения положения судна по солнцу, луне или звёздам. Используется моряками для вычисления широты и долготы.
В труху — полностью рассыпалось, превратилось в пыль, в ничто.
Пиктограмм — условных знаков-рисунков, передающих смысл без слов.
— Я очень-очень старалась над главой, устала безумно, поэтому сладких и спокойных снов, котята!! ❤️🩹🫂
— Мне, как всегда, важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
— Спасибо огромное за звёзды!! 🥹🙈🙈
#логовоПозова
5💘31❤🔥9☃5💋3🙏2🍓2
3️⃣/3️⃣
🌃 «Вᴛᴏᴩᴏй ɯᴀнᴄ ᴨᴏд ᴏднᴏй ᴋᴩыɯᴇй» ❤️🩹
🙇♀️ [AU в котором:
Арсений Сергеевич — строгий и собранный учитель географии, замдиректора, постоянно занятый школой и делами. Держит дистанцию, редко показывает эмоции.
Антон Шастун — ученик 11 класса, увлечён программированием, мечтает о поступлении в IT. Учёба — его главный приоритет.
Когда-то между Антоном и Арсением была едва заметная, тихая близость, но ученик сам оборвал связь.
Поздно ночью родители выгоняют парня после скандала из-за переписки и его тянущейся к учителю привязанности.
Замёрзший и без вариантов, он пишет Попову.
Поможет ли мужчина? Пустит ли он его к себе? Сейчас сами это и узнаем.]
‼️
◀️Предыдущая часть! 🤭
▶️ Следующая часть!! 😉
#перепискиАнтонаиАрса
🌃 «Вᴛᴏᴩᴏй ɯᴀнᴄ ᴨᴏд ᴏднᴏй ᴋᴩыɯᴇй» ❤️🩹
🙇♀️ [AU в котором:
Арсений Сергеевич — строгий и собранный учитель географии, замдиректора, постоянно занятый школой и делами. Держит дистанцию, редко показывает эмоции.
Антон Шастун — ученик 11 класса, увлечён программированием, мечтает о поступлении в IT. Учёба — его главный приоритет.
Когда-то между Антоном и Арсением была едва заметная, тихая близость, но ученик сам оборвал связь.
Поздно ночью родители выгоняют парня после скандала из-за переписки и его тянущейся к учителю привязанности.
Замёрзший и без вариантов, он пишет Попову.
Поможет ли мужчина? Пустит ли он его к себе? Сейчас сами это и узнаем.]
‼️
Часть 16/? ‼️◀️
▶️ Следующая часть!! 😉
#перепискиАнтонаиАрса
☃32❤🔥11🙏8💋2💘2🍓1