1️⃣/3️⃣

***

После той встречи с отцом между ними — Антоном и Арсением — ничего не сломалось.

Но вокруг них всё изменилось.

Парень стал чуть более настороженным. Больше смотрел в двери, слушал, как будто ждал, что кто-то опять появится без звонка.

А мужчина... стал задумчивее. Он повзрослел в одну ночь — так бывает, когда сталкиваешься с человеком, которому ты презираемо не нравишься просто по факту твоего существования.

Их отношения продолжали двигаться.

Тихо.

Медленно.

Как маленький ручей, который пробивает себе дорогу.

Они проводили больше времени вместе, но... осторожнее. Будто каждый боялся сделать лишний шаг, который может нарушить хрупкий мир после бури.

Шастун замечал, что Попов всё чаще засиживался над своими рисунками. Не потому что хотел рисовать — потому что это был для него способ удержаться на плаву.

И однажды вечером, когда он наклонился над планшетом так низко, будто пытался спрятаться внутри него, Антон понял — ему нужно отвлечь его.

Причём сильно.

И на следующее утро сказал:

— Собирайся.

— Куда?

— Потом узнаешь.

— Ты так говоришь, будто мы едем кого-то грабить.

— Ну... не сегодня.

— Антош!

— Быстрее. И возьми скетчбук.

Арсений нахмурился, но подчинился — с лёгкой улыбкой, которую пытался скрыть.

***

Когда они приехали, тот сразу узнал здание.

Гигантские стеклянные стены.

Баннеры новой выставки молодых художников.

Шумная толпа у входа.

Палитры в руках студентов.

Камеры.

Лекторы.

Критики.

Мужчина замер.

— Антон...

— Ага.

— Нет.

— Да.

— Ты не мог...

— Мог.

— И ты не...

— Подал твою работу на конкурс? Подал.

— Без меня?

— Конечно.

— Тебя отшили, да?

— Нет. Они сказали, что давно не видели чего-то настолько... — парень задумался, — честного.

Попов застыл. Потом ещё раз застыл. Потом попытался развернуться и уйти.

Шастун поймал его за локоть.

— Эй.

— Это... слишком...

— Арсений.

— Я не могу туда зайти. Это... это не для таких, как я.

— Для таких, как ты, это в первую очередь.

Тот шумно выдохнул.

— Ты правда сделал это ради меня?

Он отвёл глаза. На долю секунды он выглядел... смущённым.

— Да. Потому что ты этого стоишь.

И это прозвучало так уверенно, что Арсений не смог ничего обесценить.

Ни одной буквы.

***

Внутри было слишком ярко, слишком громко, слишком много людей.

Антон держался рядом, почти плечом к плечу, будто боялся, что мужчина растворится в толпе.

— Там, — парень кивнул на дальнюю стену выставочного зала.

Тот посмотрел.

И сердце у него рухнуло куда-то вниз.

На белой стене висела она — его картина.

Та самая, которую он никогда никому не показывал.

Слишком личная.

Почти исповедь в цвете.

Левый верхний угол — размытый серый, как вечерняя усталость.

Справа — резкие мазки чёрного, как страх.

Посреди — два силуэта, стоящие спиной к зрителю.

Один — выше, закрывает собой.

Второй — чуть наклонён вперёд, будто сделал шаг... но маленький.

Это было похоже на них. Пугающе похоже.

⬇️⬇️⬇️

2️⃣/3️⃣

Он прошептал:

— Антон... ты с ума сошёл.

— Возможно.

— Это... ты понимаешь, что это за работа?

— Да.

— Она слишком...

— Живая.

Попов вскинул взгляд.

Шастун смотрел на картину как на что-то, к чему он не имеет права прикасаться, но чем восхищается.

— Ты правда думаешь, что это хорошая работа? — тихо сказал он.

— Я думаю, — Антон приблизился, — что это одна из лучших вещей, которые ты сделал.

— Почему?

— Потому что она — настоящая.

Арсений подошёл вплотную к стене.

Пальцами коснулся рамки.

Руки дрожали.

Настолько, что тот заметил.

Он встал сбоку. Молча. Не лез. Не требовал слов.

Мужчина ощущал его присутствие так остро, что казалось — воздух сдвигается.

— Антон... — наконец выдавил он.

— Что?

— Я не знаю, как тебя... — Попов закрыл глаза. — Как тебя отблагодарить.

— Никак.

— Нет.

— Арсень... — почти шёпотом, чтобы никто не услышал.

— Тихо.

Он развернулся, подошёл близко.

Слишком близко.

Шастун сделал шаг назад.

Арсений — следом.

Антон — ещё один.

Тот — опять.

Пока спиной парень не упёрся в стену.

И мужчина остановился перед ним, почти касаясь его дыхания.

— Ты сделал то, чего никто бы не сделал для меня. — Голос у него дрожал, но не от страха. — Никто.

Тот сглотнул.

— Это просто выставка.

— Нет. Это — вера.

— Арсень...

— И я хочу отблагодарить тебя так, как считаю нужным.

Он медленно коснулся пальцами подбородка Шастуна.

Антон замер.

— Люди смотрят, — выдохнул он.

— Плевать.

И Попов поцеловал его.

Не так, как раньше — не спешно, не нервно.

А медленно.

Уверенно.

Тепло.

Тот закрыл глаза и позволил. Пальцы Арсения мягко касались его лица, будто он боялся сломать что-то важное.

И только когда поцелуй стал глубже, чем было позволено в публичном месте, рядом послышалось:

— Извините... вы автор работы?

Они резко отпрянули.

Попов — покраснел. Парень — не успел, но выглядел так, будто очень хотел.

Рядом стояла женщина с бейджем:

«Куратор секции А. Оксана Суркова».

***

— Мы... да, — Попов попытался взять себя в руки. — Я автор.

Куратор улыбнулась — тепло, но профессионально.

— Ваша работа... необычайно честная. Такое редко увидишь.

— Спасибо, — тот тихо.

— Мы хотели бы обсудить возможность включения картины во второй этап экспозиции, — сказала она. — Это уже уровень порога перед постоянной галереей.

Арсений застыл.

Шастун лёгким движением коснулся его руки, почти незаметно.

Но этого хватило, чтобы тот не упал в собственные эмоции.

— Я... да, конечно... я готов.

— Отлично. У вас есть несколько минут поговорить?

Антон мягко подтолкнул его.

— Иди.

— Ты останешься рядом? — одними губами спросил тот.

Парень кивнул:

— Всегда.

***

Он наблюдал издалека, как мужчина разговаривает с кураторами.

Как показывает наброски.

Как объясняет композиции.

Как оживает — по-настоящему.

Парень смотрел... и понимал:

Он хочет, чтобы у Попова было будущее.

Хорошее.

Большое.

Светлое.

И он готов бороться за это. Даже если придётся идти против собственного отца. Даже если это будет война.

Когда тот вернулся, у него блестели глаза.

— Антон. Они... они хотят, чтобы я написал ещё одну работу. Для отдельной секции. И мастер-класс. И интервью. И...

— Я знаю, — Шастун улыбнулся.

— Ты правда гордишься мной?

Антон посмотрел на него так долго, что Арсений начал нервничать.

Потом он прошептал:

— Я горжусь тобой так, как никогда никем не гордился.

И мужчина сделал то же самое, что и в первый раз — прижался ко лбу парня.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Не за выставку. За то, что ты — мой.

Тот замер.

И впервые за долгое время... не испугался своих чувств.

⬇️⬇️⬇️

3️⃣/3️⃣

***

Они выходили из выставочного центра поздно вечером — свет фонарей, холодный воздух, тишина города.

Тот держал папку с каталогом.

Шастун — руку Попова.

Никто из них не делал вид, что это случайно.

Он остановился.

— Арсень.

— М-м-м?

— Когда отец узнает...

— Пусть.

— Он...

— Антош.

Арсений взял его за ворот куртки и притянул ближе.

— Я не боюсь. Потому что теперь я знаю, что ты — со мной.

Тот посмотрел на него долго.

Очень долго.

И впервые произнёс:

— Я с тобой. Неважно что.

Мужчина улыбнулся широко, по-настоящему.

— Тогда... — он шагнул ближе, едва не касаясь губами его губ, — дай мне отблагодарить тебя ещё раз.

Парень фыркнул:

— Мы только что были на людях.

— Здесь темно.

— Здесь улица.

— Здесь мы.

И Шастун притянул его сам.

Тихо.

Долго.

Глубоко.

Так, как будто мир наконец сошёлся в одной точке между ними.

***

‼️ Глава 11/? ‼️

◀️ Предыдущая глава! 🤭
▶️ Следующая глава!! 🙇‍♀️

— Конечно, это ещё не конец на сегодня, но, должна признаться, мне даже понравилось эта глава, а такое редко бывает ❤️‍🩹🥹
— Напоминаю, что мне важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
— Благодарю за звёзды 🥹🙈🙈

#логовоПозова

1️⃣/2️⃣

***

Дорога домой была тёплым, смутным пятном.

Они сидели на заднем сиденье такси, пальцы сплетены, плечо к плечу. Арсений что-то бормотал, взволнованный, бессвязно делясь впечатлениями, а Антон молча слушал, чувствовал его радость как свою собственную и изредка поворачивался, чтобы губами коснуться его виска.

Это было просто. Безопасно.

Особняк встретил их торжественной, гулкой тишиной.

Мужчина, словно боясь, что заклинание рассеется, не отпускал руку парня, пока они шли по мраморному холлу к большой гостиной.

— Вина? — предложил тот, его голос прозвучал глухо в высоком потолке.

— Только если ты со мной, — ответил Попов, и в его улыбке было столько нежности, что у Шастуна перехватило дыхание.

Он принёс бутылку и два бокала.

Они расположились на огромном диване, в центре комнаты, залитой мягким светом торшера. Ноги поджаты, повёрнуты друг к другу. Первый глоток вина был холодным и терпким, но уже со второго начал разливаться по телу тёплой, расслабляющей волной.

— Я до сих пор не верю, — прошептал он, глядя на вишнёвую гладь в бокале. — Что всё это правда. Картина... они... ты.

— Это правда, — Антон протянул руку, провёл тыльной стороной пальцев по его щеке. — Вся.

Арсений поймал его руку, прижал к своей губе, оставил долгий, влажный поцелуй на костяшках.

Потом другой.

И ещё.

Его глаза в полумраке казались бездонными.

— Спасибо, — снова сказал он, и это слово, казалось, приобрело для него новый, физический смысл.

Мужчина двигался вдоль руки, к локтю, оставляя лёгкие, горячие прикосновения губами. Парень откинул голову на спинку дивана, позволив ему. Вино и этот медленный, нежный ритуал делали его тело тяжёлым и податливым, а разум — чистым от привычной тревоги.

— Арсень... — попытался тот протестовать, когда те губы нашли его шею, но это прозвучало как согласие.

— Тихо, — прошептал Попов в его кожу. — Просто позволь.

Он снял с Шастуна пиджак, снял цепочку с шеи. Каждое движение было намеренно медленным, почти церемониальным. Антон, обычно всегда контролирующий ситуацию, чувствовал, как тает.

Стыд, смущение, давний страх — всё это приглушалось алкоголем и этой настойчивой, но такой бережной лаской.

— Пойдём, — наконец сказал Арсений, вставая и протягивая ему руку. — Не здесь.

И Антон, никогда никому не позволявший вести себя, послушно последовал за ним в спальню.

Воздух в комнате был прохладным, но под ладонями мужчины он горел.

Они раздевались медленно, между поцелуями, которые становились всё глубже, голоднее.

Когда парень остался в одних боксёрах, он попытался скрестить руки на груди, старый жест защиты, но Попов мягко остановил его.

— Не надо, — сказал он. — Ты невероятен. Вся твоя жизнь, всё твоё тело... Я так им восхищаюсь.

Он уложил Шастуна на простыни и опустился рядом, продолжая свой немой рассказ о благодарности и желании губами и руками.

Тот зажмурился, когда пальцы Арсения скользнули под резинку его белья и убрали последний барьер. Он чувствовал себя обнажённым не только физически, но и душевно, до самого сердца.

— Ты уверен? — тихо спросил Антон, когда мужчина, смазав свои пальцы, коснулся его сокровенного места.

— Абсолютно, — ответил он, целуя его в уголок рта. — Я буду очень, очень осторожен. Доверься мне.

И парень доверился.

Первый палец вошёл медленно, с почти невыносимым чувством вторжения и странного облегчения. Шастун резко вдохнул, мышцы живота напряглись.

— Дыши, — мягко приказал Попов, губы его прижались к виску того. — Просто дыши. Я никуда не спешу.

Он не спешил. Долгие, плавные минуты он посвятил только тому, чтобы приучить тело Антона к своему присутствию.

К одному пальцу, присоединился второй.

Осторожное, растягивающее движение вызывало у парня тихие, сдавленные стоны, которые он сам, казалось, не узнавал.

Смущение жгло ему щёки, но было перевешено нарастающей, тёплой волной удовольствия, которая разливалась из самого центра.

⬇️⬇️⬇️

2️⃣/2️⃣

— Всё хорошо? — Арсений постоянно сверялся с ним, его голос был хриплым от сдерживаемого возбуждения.

— Да... — выдохнул тот, и это было правдой.

Это было больше, чем хорошо.

Это было... освобождением.

Когда мужчина занял своё место между его ног и медленно, с бесконечным терпением вошёл в него, парень вскрикнул.

Боль была острой, но краткой, и её тут же сменило всепоглощающее чувство наполненности, близости, которого он не знал никогда.

Попов замер, дав ему привыкнуть, его лицо было искажено гримасой наслаждения и концентрации.

— Антош... — простонал он, и это имя звучало как молитва.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко, попадая в «какую-то точку», от которой сознание Шастуна затуманивалось, а по спине бежали судороги сладострастия.

Он обнял Попова за шею, притянул его ближе, пряча своё раскрасневшееся лицо в его шее, позволяя тем ритмичным, нежным толчкам уносить себя прочь от всех условностей, от страхов, от самого себя.

Это не было диким или страстным.

Это было глубоким, почти духовным соединением.

Шёпот имён, прерывистое дыхание, влажная кожа. Когда волна накатила на Антона, это стало для него неожиданностью — тихое, сокрушительное извержение, забравшее с собой последние остатки контроля.

Арсений, почувствовав это, с рычанием нашёл своё завершение, навсегда оставив «часть себя» внутри того.

Некоторое время они лежали неподвижно, слипшись, слушая, как бьются их сердца. Потом мужчина осторожно вышел и, не отпуская, прижал парня к себе, накрыв одеялом.

Тот лежал, уткнувшись лицом в его грудь. Стыд и смущение вернулись, но были слабыми, приглушёнными усталостью и ощущением... правильности произошедшего.

— Ничего не изменилось? — тихо, почти неслышно спросил он.

— Всё изменилось, — так же тихо ответил Попов, целуя его макушку. — Стало ещё больше нас.

Он не стал настаивать на разговоре.

Просто держал его, пока дыхание Шастуна не стало ровным и глубоким, а тело полностью не обмякло в его объятиях.

Только тогда Арсений позволил себе уснуть, с улыбкой на лице, чувствуя вес любимой головы на своём плече и зная, что они оба, наконец, дома.

***

‼️ Глава 12/? ‼️

◀️ Предыдущая глава! 🤭
▶️ Следующая глава!! 🙇‍♀️

— С зимой поздравляю всех!!! ❄️🫂🫂

— Хочу ещё сказать про выражения вроде «какую-то точку» и «часть себя». Почему именно так написала, а не использовала «простату» и «сперму»? Потому что для такого глубокого, эмоционального мини-фанфика подобные слова звучат слишком грубо и выбиваются из атмосферы. Поэтому я выбрала более мягкие, образные формулировки 🫠🫠🫠
— Сладких снов, котята!! ❤️‍🩹🫂
Надеюсь, вам понравилась глава. И ещё важная новость: похоже, этот мини-фанфик скоро подойдёт к концу. История уже движется к финалу, осталось буквально пару глав. Всё-таки это не полноценный фанфик, а именно мини-фанфик))
— Напоминаю, что мне важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
— Спасибки за звёздочки ❤️‍🩹🫂

#логовоПозова