1️⃣/3️⃣

***

Антон проснулся раньше, как всегда, и тихо вышел на кухню. В воздухе ещё висела слабая прохлада утра, но свет уже заливал комнату, играя на стенах.

Он заварил кофе и поставил рядом с чашкой на столе маленькую бумажку, на которой аккуратным почерком было написано:

«Хорошего дня. Не забывай дышать.»

Через несколько минут за дверью послышался тихий шелест — Арсений проснулся.

Он зашёл в кухню и увидел записку. Его губы слегка приподнялись, улыбка — нежная и немного застенчивая.

— Ты это специально? — спросил он, не отрывая взгляда от листочка.

— Специально, — с улыбкой ответил парень, наблюдая за реакцией.

— Значит, я теперь под твоей опекой? — мужчина сделал вид, что делает шаг назад, но задержался рядом.

— Да. Ты теперь на моём особом контроле, — улыбнулся Попов, и между ними мелькнула искорка.

— Хорошо, тогда жди моих ответных записок.

Он подошёл и тихо коснулся плеча Шастуна, прежде чем направиться к выходу.

— Не спеши, — шепнул тот.

***

Вечером, когда Антон сидел за столом с бумагами, а Арсений — у мольберта, работая над новой картиной, между ними царила лёгкая сосредоточенность.

Внезапно, когда они одновременно потянулись за чашкой с водой, их пальцы пересеклись.

Парень вздрогнул, но не отнял руку.

Тот слегка улыбнулся, не поднимая глаз с холста.

— Ты чувствуешь? — тихо спросил он, не отрывая взгляда.

— Что? — с улыбкой ответил мужчина.

— Это... — он не нашёл слов и просто пожал плечами.

— Тепло? — предложил Попов.

— Да. Или электричество.

Они оба рассмеялись, но молча.

Их взгляды встретились, и в этот момент пространство вокруг сузилось, оставив только их двоих.

***

Однажды в кафе, сидя за столиком в углу, Шастун заметил, что Арсений смотрит на него иначе — не просто как на друга, а как на что-то большее.

Антон попытался отвести взгляд, но тот сказал:

— Ты не можешь прятать это.

— Что именно? — спросил парень, чуть улыбающийся, но с лёгкой неловкостью.

— То, что ты думаешь обо мне больше, чем просто дружба.

Шастун глубоко вздохнул.

— Может быть, — признался он.

— Мне нравится это «может быть», — улыбнулся мужчина, — потому что я думаю то же самое.

И они молчали, но в молчании слышалась целая история.

***

Однажды ночью, когда дом уже погрузился в тишину, Попов тихо прошёл к Антону в гостиную.

— Я боюсь, — сказал он почти шёпотом.

Парень повернулся к нему.

— Чего? — спросил он, пытаясь понять.

— Боюсь, что это всё может кончиться. Что я потеряю тебя.

Шастун взял его за руки.

— Мы не должны бояться. Никогда. Вместе мы сильнее.

Арсений улыбнулся сквозь напряжение.

— Спасибо, — прошептал он.

***

Временами мужчина закрывался в себе, и это было видно в его взгляде.

Антон пытался понять, но слова не всегда помогали.

— Что случилось? — спрашивал он, пытаясь заглянуть глубже.

— Ничего, — отвечал Попов, но его глаза говорили обратное.

В такие моменты парень просто молча садился рядом, позволяя им разделить тишину.

***

В один из таких вечеров они сидели на кухне, один попивая какао, другой — кофе.

— Ты знаешь, — начал Арсений, — что выставка — это не просто работа. Это моя мечта.

Шастун посмотрел на него внимательно.

— Тогда я помогу тебе осуществить её.

Мужчина слегка покраснел.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Они обменялись взглядами, полными надежды.

***

Однажды, помогая Попову с холстом, Антон случайно коснулся его руки.

— Извини, — тихо сказал он.

— Нечего извиняться, — ответил Арсений, задержав взгляд на пальцах того.

Пауза повисла в воздухе, полная невысказанных слов.

***

Проходя мимо, они уже не пытались избегать друг друга.

— Привет, — сказал парень, слегка улыбаясь.

— Привет, — ответил мужчина с той же лёгкой улыбкой.

И в этот момент они поняли — между ними уже не осталось места для сомнений.

***

— Ты улыбаешься слишком редко, — пошутил однажды Попов.

— А ты заставляешь меня улыбаться, — ответил Шастун, глядя в глаза.

Они оба рассмеялись, впервые по-настоящему свободно.

⬇️⬇️⬇️

2️⃣/3️⃣

***

У них всё продвигалось...

Потихоньку. Помаленьку.

Тонкими движениями, почти неуловимыми жестами — как вода, которая долго ищет дорогу между камнями.

Всё выглядело тихим: Антон в своём доме, утром пьющий любимое какао и бросающий короткое:

— Ты опять рано встал.

Арсений в мастерской, отвечающий так же коротко:

— Свет хороший. Я не спал, просто рисовал.

И между этими короткими фразами — всё то, что громче слов.

Парень начинал задерживать взгляд дольше обычного. Мужчина стал говорить мягче, иногда даже неслышно. Они стояли рядом чуть ближе, чем надо. И садились напротив чуть медленнее, чем следует.

Но никто из них об этом не заговорил.

«Пусть ручей течёт медленно,» — думали оба.

Пусть всё само.

Пусть будет время.

Но время — хитрая штука. Оно часто ломается там, где тоньше всего.

И это произошло в один вечер.

***

Сначала не было ничего.

Шастун вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, и увидел Попова на кухне — тот стоял в футболке, которая была ему чуть велика — Антон дал её ему, и пил чай, задумчиво рассматривая пар над чашкой.

— Ты молчишь уже час, — сказал он, проходя мимо.

— Я думаю, — ответил Арсений.

Антон сел напротив.

— О чём?

Арсений поднял глаза:

— О тебе.

Парень моргнул. Рука замерла в движении.

Тишина, будто кто-то закрыл дверь в доме.

— И?

— Это странно, — признался мужчина. — Я не должен так... много о тебе думать. Это не похоже на меня.

Тот улыбнулся — но больше глазами, чем губами.

— Мне нравится, что ты думаешь обо мне.

— Я знаю.

Они смотрели друг на друга чуть дольше, чем обычно.

И если бы ничего не случилось — всё бы продолжилось так же.

Тихо.

Плавно.

Медленно.

Но случилось.

В дверной проём раздался голос:

— Антон, ты дома?

Они оба резко обернулись.

Их лица одновременно изменились.

Попов — побледнел. Шастун — как будто окаменел.

Секунда — и он прошептал:

— Чёрт... это он.

***

Отец Антона.

— Доброе утро, — холодно сказал он, глядя только на Антона. — Нам нужно поговорить.

Он напрягся мгновенно. Арсений поднял глаза. Мир стал тяжелее.

Мужчина медленно перевёл взгляд на Попова — и не скрывал неприязни.

— И желательно — без посторонних.

Арсений тихо закрыл блокнот.

Парень сказал спокойно, но твёрдо:

— Он не посторонний.

Глаза отца сузились.

— Я вижу. Проблема в том, что он не перестаёт быть посторонним только потому, что ты так решил.

Попов хотел ответить, но тот опередил.

— Отец, хватит.

— Это ты «хватит», Антон. — Голос мужчины стал ниже. — Ты снова позволяешь людям, которым нет места в нашей жизни, захламлять твой дом.

Слово захламлять ударило по Арсению, как пощёчина.

Он сидел тихо, но взгляд стал острым.

***

Отец сел в кресло так, как будто оно принадлежало ему с рождения.

— Арсений, — произнёс он с хищной вежливостью, — я помню вас. Мы уже встречались.

— Да, — спокойно ответил Попов. — И вы уже тогда были недовольны моим существованием.

Шастун замер. Отец чуть усмехнулся.

— У вас острый язык. Интересно. Но, боюсь, ни талант, ни характер не компенсируют... — мужчина сделал паузу, — отсутствие положения.

Тот спокойно поднял бровь.

— Поясните.

Отец медленно сложил руки.

— Мне не нравится мысль, что кто-то вашего уровня... — взгляд холодный, как сталь, — считает, что может влиять на моего сына.

— Я не «влияю». Мы просто...

Антон перебил:

— ...друзья.

— Друзья? Интересное определение для человека, с которым ты проводишь слишком много времени. Слишком много ночей.

— Хватит. Это уже...

— Это правда, я вижу, как ты на него смотришь. И, увы, вижу, как он смотрит на тебя.

Тишина ударила воздухом.

Тот сжал пальцы до белых костяшек.

Парень сделал шаг вперёд:

— Даже если так — это не твоё дело.

Отец медленно повернул голову к сыну.

⬇️⬇️⬇️

3️⃣/3️⃣

— Всё, что касается твоей репутации и твоего будущего — моё дело. Всегда было.

Арсений, тихо, но очень точно:

— Вот в этом и проблема.

Мужчина вскинул взгляд.

— Прошу?

— Вы говорите о нём так, будто Антон — проект. Ваш личный.
Не человек. Не взрослый мужчина. А что-то, что вы «создаёте» и «настраиваете».

Шастун замер. Отец побледнел от злости.

— Арсений, — он произнёс имя так, будто ему было неприятно произносить даже звуки, — вы говорите смело, забывая о том, кто я.

— А вы, — ответил Попов, — забываете, кто ваш сын.

Мужчина резко встал.

Антон шагнул вперёд в тот же момент, словно защищая Арсения собой.

— Отец. Не смей говорить с ним так.

— Я буду говорить, как считаю нужным.

— Нет, — парень впервые повысил голос. — Это мой дом. Это моя жизнь. И это мой выбор — с кем я хочу проводить время.

Отец замер. Смотрел на него так, будто увидел чужого.

— Ты... меня ослушался?

Шастун твёрдо:

— Да.

Попов выдохнул — тихо, почти незаметно.

Мужчина медленно повернулся к Арсению.

— Значит, это ты виноват.

Попов спокойно улыбнулся.

— Нет. Он сам решил.

Антон кивнул.

— Да. Я сам.

_Отец смотрел на них долго. Очень долго. И потом сказал:__

— Тогда... вы оба совершаете ошибку.

И вышел.

Не хлопнув дверью — хуже.

Тихо.

Словно ставя точку.

***

В доме стало пусто. Воздух колючий, как после грозы.

Парень стоял спиной к двери. Плечи напряжены.

Арсений подошёл и осторожно положил руку ему на лопатку.

Тот сразу выдохнул — будто его наконец отпустили.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

Шастун повернулся. Смотрел на него долго.

— Нет. Но с тобой... легче.

Мужчина чуть улыбнулся. И сделал то, что раньше боялся делать открыто: провёл ладонью по руке Антона, медленно, почти невесомо.

Парень прикрыл глаза — от прикосновения, от доверия, от хрупкой нежности.

— Этого нельзя было избежать. Он бы всё равно пришёл.

— Знаю, — прошептал тот. — Но я не готов был... так.

— Зато ты сказал то, что нужно. И вовремя.

Шастун тихо рассмеялся — коротко, нервно.

— Если он теперь возненавидит тебя ещё сильнее... Это моя вина.

Попов шагнул ближе. Пальцами коснулся его щеки.

— Если он меня ненавидит — значит, я делаю всё правильно.

Антон открыл глаза. И впервые — очень спокойно, очень честно — сказал:

— Мне страшно. За тебя.

Арсений поймал его взгляд.

— А мне — за тебя.

— Это значит что-то?

— Да. То, что мы уже не там, где были неделю назад.

Парень тихо кивнул.

Мужчина сделал шаг ближе.

И ещё один.

И так близко, что дыхание смешалось с дыханием.

Попов положил ладонь на затылок Шастуна. Осторожно — но уверенно.

— Можно? — прошептал он.

Тот улыбнулся уголком губ.

— Уже давно можно.

И Арсений коснулся его лба своим.

Не поцелуй.

Но близко.

Так близко, что сердце пропустило удар.

Он тихо сказал:

— Ты не стал им.

— Я и не хочу.

— Тогда позволь мне быть рядом.

— Останься.

И мужчина остался.

Не потому что нужно.

Потому что хотел.

Потому что теперь их «потихоньку» стало чем-то большим.

***

‼️ Глава 10/? ‼️

◀️ Предыдущая глава! 🤭
▶️ Следующая глава!! 🙇‍♀️

— Получилась глава, такая и нежная и эмоциональная 🤭🤭 Сладких снов, котята, люблю, целую и крепко обнимаю 🫂❤️‍🩹
— Напоминаю, что мне важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
— Спасибо большое за звёздочки 🙏🥹🥹

#логовоПозова