🧜♂️
🙇♀️ [Ау, где Антон скидывает фото, говорит, что Арсений выглядит как охуеный русал, флиртует с ним и просит фанфик про них.]
‼️
#перепискиАнтонаиАрса
«Посмотри на себя, русал ты мой морской» 🧜♂️🙇♀️ [Ау, где Антон скидывает фото, говорит, что Арсений выглядит как охуеный русал, флиртует с ним и просит фанфик про них.]
‼️
1/1!! ‼️[Я всё ещё не могу отойти от этой фотосессии 🙈🙈🙈
А вот с фанфиком я пока не знаю, что делать. Хочется написать его большим — большим по-настоящему, как для меня.
Но это займёт много времени, и я думаю, как лучше поступить: выкладывать главы постепенно или же написать и выложить всё сразу. Решайте сами в комментариях... 👉👈]
#перепискиАнтонаиАрса
🙏35💘11🕊9💋1
Арсений
Иду наказывать
Арсений Сергеевич......
Не провоцируйте меня написать зарисовку, где вы — альфа, а Антон — омега, у которого идёт тёчка, и он по какой-то причине начинает вас дразнить. Это будет... пиздец. 😩😩😩
Не провоцируйте меня написать зарисовку, где вы — альфа, а Антон — омега, у которого идёт тёчка, и он по какой-то причине начинает вас дразнить. Это будет... пиздец. 😩😩😩
🍓35🙏12❤🔥6🕊1💘1
Зарисовка:
«Дразнился? Добился своего?»
***
Воздух в спальне был густым и сладким, как перезрелый персик. Антон лежал на кровати, и от него исходил тот самый, чистый, без примесей таблеток, запах течки — миндаль и теплое молоко. Он старался пахнуть меньше, прижимаясь к холодной стороне подушки, но это было бесполезно. Аромат плыл по комнате, настойчивый и манящий.
Арсений стоял в дверях, опёршись о косяк. Он держался. Держался так, как держится дамба перед напором воды.
День, два, три...
Он видел, как парень ходит по дому в его старой футболке, как прикусывает губу, когда их взгляды встречаются, как его пальцы слегка дрожат, когда он поправляет штору. Это было тихое, непрекращающееся дразнение, более невыносимое, чем любая наглая провокация.
— Арсень... — его имя на устах омеги прозвучало как мольба.
Это был последний камень, который обрушил их недопонятную стену.
Мужчина застонал, сдаваясь. Он больше не мог. Он пересёк комнату за два шага и прижал Шастуна к простыням. Не грубо, но неотвратимо. Его руки скользнули под тонкую майку, ладони прижались к горячей коже, заставляя Антона выгнуться.
— Дразнился? Добился своего? — прошептал тот хрипло, прижимаясь всем весом.
Парень только кивнул, запрокидывая голову. Его губы сами потянулись к губам альфы в немом, жадном поцелуе.
Попов, не отрываясь от его рта, потянулся к прикроватной тумбочке. Движения его были привычными, но сейчас в них сквозила торопливая небрежность. Он порвал фольгированный пакет зубами, не выпуская Шастуна из объятий. Он помогал ему дрожащими руками, скользя ладонями по напряжённым мышцам его спины, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновений.
Когда Арсений вошёл в него, Антон выдохнул от наслаждения. Это был не крик, а долгий, сдавленный, блаженный стон, который он, казалось, копил все эти дни. Презерватив не мог скрыть ни жара, ни интенсивности ощущений, лишь добавлял едва уловимый шелех и барьер, который лишь сильнее заставлял помнить о том, что разделяет их. Мужчина двигался сначала медленно, почти невыносимо, погружаясь в обволакивающую, огненную влагу. Каждый толчок был глубже предыдущего, каждый выдох парня — мольбой о продолжении.
Ритм ускорялся. Шастун обвился вокруг него ногами, подтягивая ближе, глубже, его стоны становились громче, отчаяннее. Он был полностью открыт, подчинён, отдан во власть этого момента. Попов одной рукой держал его за бедро, а другую вцепился в изголовье кровати, его собственное дыхание срывалось на хрип. Он искал губами чувствительную кожу на шее Антона, оставляя влажные, горячие поцелуи, но не кусая — обещание, а не отметка.
Ощущение нарастало. Он зажмурился, его тело напряглось в дуге, и он крикнул, беззвучно, закинув голову, когда волны оргазма прокатились по нему, заставляя его внутренности судорожно сжиматься вокруг Арсения. Это стало последней каплей для альфы. С низким, победным стоном он достиг оргазма, уткнувшись лицом в плечо омеги, его тело на мгновение окаменело, а затем обмякло.
Тишину нарушало только их тяжелое, выравнивающее дыхание. Мужчина, осторожно отделяясь, вышел из него. Он снял презерватив, завязал и выбросил, прежде чем снова лечь, притянув к себе парня. Тот прильнул к его груди, безвольный и довольный, все еще мелко вздрагивая.
Попов провел рукой по его мокрой спине.
— Уснёшь, — тихо приказал он, и в его голосе не было ничего, кроме усталой нежности.
И Шастун послушно закрыл глаза, наконец-то умиротворенный, убаюканный стуком сердца альфы и долгожданным удовлетворением, на которое он так надеялся.
***
1/1!!
— Честно, я много читала фанфиков на подобную тему, но всё равно получилось не так, как хотелось бы. Надеюсь, что в итоге всё вышло так, как должно было быть...
— Писала на скорую руку и сонную голову, поэтому не судите строго 🙈🙈🙈 Сладких снов, котята! 🫂❤️🩹
— Спасибки огромное за звёздочку 🙏🥹
#зарисовочкиПоповаиШаста
«Дразнился? Добился своего?»
***
Воздух в спальне был густым и сладким, как перезрелый персик. Антон лежал на кровати, и от него исходил тот самый, чистый, без примесей таблеток, запах течки — миндаль и теплое молоко. Он старался пахнуть меньше, прижимаясь к холодной стороне подушки, но это было бесполезно. Аромат плыл по комнате, настойчивый и манящий.
Арсений стоял в дверях, опёршись о косяк. Он держался. Держался так, как держится дамба перед напором воды.
День, два, три...
Он видел, как парень ходит по дому в его старой футболке, как прикусывает губу, когда их взгляды встречаются, как его пальцы слегка дрожат, когда он поправляет штору. Это было тихое, непрекращающееся дразнение, более невыносимое, чем любая наглая провокация.
— Арсень... — его имя на устах омеги прозвучало как мольба.
Это был последний камень, который обрушил их недопонятную стену.
Мужчина застонал, сдаваясь. Он больше не мог. Он пересёк комнату за два шага и прижал Шастуна к простыням. Не грубо, но неотвратимо. Его руки скользнули под тонкую майку, ладони прижались к горячей коже, заставляя Антона выгнуться.
— Дразнился? Добился своего? — прошептал тот хрипло, прижимаясь всем весом.
Парень только кивнул, запрокидывая голову. Его губы сами потянулись к губам альфы в немом, жадном поцелуе.
Попов, не отрываясь от его рта, потянулся к прикроватной тумбочке. Движения его были привычными, но сейчас в них сквозила торопливая небрежность. Он порвал фольгированный пакет зубами, не выпуская Шастуна из объятий. Он помогал ему дрожащими руками, скользя ладонями по напряжённым мышцам его спины, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновений.
Когда Арсений вошёл в него, Антон выдохнул от наслаждения. Это был не крик, а долгий, сдавленный, блаженный стон, который он, казалось, копил все эти дни. Презерватив не мог скрыть ни жара, ни интенсивности ощущений, лишь добавлял едва уловимый шелех и барьер, который лишь сильнее заставлял помнить о том, что разделяет их. Мужчина двигался сначала медленно, почти невыносимо, погружаясь в обволакивающую, огненную влагу. Каждый толчок был глубже предыдущего, каждый выдох парня — мольбой о продолжении.
Ритм ускорялся. Шастун обвился вокруг него ногами, подтягивая ближе, глубже, его стоны становились громче, отчаяннее. Он был полностью открыт, подчинён, отдан во власть этого момента. Попов одной рукой держал его за бедро, а другую вцепился в изголовье кровати, его собственное дыхание срывалось на хрип. Он искал губами чувствительную кожу на шее Антона, оставляя влажные, горячие поцелуи, но не кусая — обещание, а не отметка.
Ощущение нарастало. Он зажмурился, его тело напряглось в дуге, и он крикнул, беззвучно, закинув голову, когда волны оргазма прокатились по нему, заставляя его внутренности судорожно сжиматься вокруг Арсения. Это стало последней каплей для альфы. С низким, победным стоном он достиг оргазма, уткнувшись лицом в плечо омеги, его тело на мгновение окаменело, а затем обмякло.
Тишину нарушало только их тяжелое, выравнивающее дыхание. Мужчина, осторожно отделяясь, вышел из него. Он снял презерватив, завязал и выбросил, прежде чем снова лечь, притянув к себе парня. Тот прильнул к его груди, безвольный и довольный, все еще мелко вздрагивая.
Попов провел рукой по его мокрой спине.
— Уснёшь, — тихо приказал он, и в его голосе не было ничего, кроме усталой нежности.
И Шастун послушно закрыл глаза, наконец-то умиротворенный, убаюканный стуком сердца альфы и долгожданным удовлетворением, на которое он так надеялся.
***
1/1!!
— Честно, я много читала фанфиков на подобную тему, но всё равно получилось не так, как хотелось бы. Надеюсь, что в итоге всё вышло так, как должно было быть...
— Писала на скорую руку и сонную голову, поэтому не судите строго 🙈🙈🙈 Сладких снов, котята! 🫂❤️🩹
— Спасибки огромное за звёздочку 🙏🥹
#зарисовочкиПоповаиШаста
1🙏49💋17💘14❤🔥4🕊2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Видосик в тик токе 🙇♀️
К моему фанфику на фикбуке: «Это было... Достаточно забавно?»
Я устала это делать, и надеюсь вам понравится, приятного просмотра!!! 😉😉😉
Помогла мне с перепиской прекрасная Линочка ❤️🩹🫂
#нелепыевидосики
К моему фанфику на фикбуке: «Это было... Достаточно забавно?»
Я устала это делать, и надеюсь вам понравится, приятного просмотра!!! 😉😉😉
Помогла мне с перепиской прекрасная Линочка ❤️🩹🫂
#нелепыевидосики
❤🔥19🍓4💋4🕊2💘2
🔥«Ты ʙᴄᴇᴦдᴀ быᴧ ᴏᴦнёʍ. А я ʙᴄᴇᴦдᴀ ᴨыᴛᴀᴧᴄя ʙᴄё ᴋᴏнᴛᴩᴏᴧиᴩᴏʙᴀᴛь. Нᴏ, ʍᴏжᴇᴛ, я уᴄᴛᴀᴧ быᴛь ᴧьдᴏʍ.» 🧊
🙇♀️ [AU в котором:
Два бывших друга — Арсений и Антон — теперь главари враждующих банд города. Когда на кон попадает один и тот же «заказ на убийство», их война перерастает в личную охоту, где каждый выстрел приближает к правде о том, кто послал контракт, и к выбору между кровью и прошлым...]
Некоторые значение слов, которые вы могли не понять:
‼️
◀️Предыдущая часть! 🤭
▶️ Следующая часть!! 😉
#перепискиАнтонаиАрса
🙇♀️ [AU в котором:
Два бывших друга — Арсений и Антон — теперь главари враждующих банд города. Когда на кон попадает один и тот же «заказ на убийство», их война перерастает в личную охоту, где каждый выстрел приближает к правде о том, кто послал контракт, и к выбору между кровью и прошлым...]
Некоторые значение слов, которые вы могли не понять:
Гангстером — член преступной группировки, бандит.
В переносном смысле иногда используют как «опасный, дерзкий человек».
Тактический альянс = временный союз ради общей выгоды или достижения какой-то цели.
Фирмы-прокладки — компании, которые делают вид, что ведут бизнес, а на деле нужны для того, чтобы прятать настоящих владельцев или перевести деньги «по кругу».
«Сею раздор, как плевелы» — сеять ссоры легко и быстро, как сорняки, которые сами растут и засоряют всё вокруг.
‼️
Часть 4/? ‼️◀️
▶️ Следующая часть!! 😉
#перепискиАнтонаиАрса
💋22🕊8💘7🙏1
Ну вы же не думали, что я оставлю вас без, как уже по традиции по выходным, главы фанфика: «
Спойлер вам не понятный, но очень интересный 🙈🙈🙈
Золото и пепел» Спойлер вам не понятный, но очень интересный 🙈🙈🙈
💋17💘4🙏3🕊2
1️⃣/3️⃣
***
Утро пришло медленно. Без приглашения, как всегда.
Первое, что почувствовал Арсений — солнце. Оно ложилось на лицо мягко, почти ласково. Пахло свежим воздухом, деревом и... чем-то дорогим, что он не мог определить.
Он открыл глаза — и только спустя мгновение понял:
Он спит в комнате Антона.
В той самой комнате, куда парень не пускал никого. С редко тронутыми книгами, графитовыми стенами, тяжёлыми серыми шторами.
Одеяло было слишком мягким. Кровать — слишком большой. И всё ещё тёплой.
Мужчина медленно сел. На стуле висела его куртка. Кеды стояли аккуратно у кровати.
И на тумбочке — стакан воды.
Он взял его в руки. Пальцы едва дрогнули.
— «Он... позаботился обо мне?»
События ночи вернулись резко — как вспышка света.
Голоса за дверью.
Шаги.
Шкаф.
Стиснутое пространство.
Шастун, который прикрывал его собой.
И поцелуй.
Тот самый, который Арсений начал первым. Тот самый, который тот продолжил так, будто больше не мог сдерживаться.
Попов коснулся губ. Лёгко. Не для того, чтобы убедиться, что это было — чтобы вспомнить.
И именно в этот момент дверь тихо приоткрылась.
***
Антон стоял на пороге, неуверенно, будто ему было неловко в собственном доме.
— Ты проснулся, — сказал он слишком тихо.
Арсений поднял взгляд.
Парень выглядел... по-другому. Сильные плечи чуть опущены. Рубашка не застёгнута до конца. В глазах — та самая тревога, которую он всю жизнь прятал.
— Да, — ответил мужчина. — Кажется.
Шастун подошёл ближе, сел на край стола, как будто ему нужно было занять руки.
— Ты нормально спал?
— Нормально. Лучше, чем ожидал.
Пауза.
Тот снова отвёл взгляд.
— Слушай... — Антон провёл ладонью по шее, будто искал слова. — Про вчерашнее.
Попов замедленно поднялся с кровати, подошёл ближе.
— Давай сразу договоримся. Ты не будешь извиняться.
Парень замер.
— Я... — он чуть нахмурился. — Я не собирался.
— Хорошо, — Арсений чуть улыбнулся, но мягко, без издёвки. — Тогда говори честно.
— Я не жалею. Ни секунды.
— Хорошо.
— Но... — тот сделал паузу, — это опасно.
— Опасно — это когда кто-то ломится в твой дом.
— Это тоже.
— Отец? — прямо спросил мужчина.
Шастун помрачнел.
— Да.
— Я так и думал.
***
Антон прошёл к окну, отдёрнул штору. Комната залилось светом, и на мгновение лицо того стало резким, почти хрупким от усталости.
— Он узнает, что ты здесь.
— И что?
— Арсений... — Парень обернулся. — Ты не понимаешь, кто он.
— Объясни.
Он молчал так долго, что Попов подумал, что ответа не будет.
Но Шастун всё же сказал:
— Он — человек, который строит людей, как мебель. Разбирает. Собирает обратно. Решает, что кому чувствовать. И кому кем быть.
Арсений подошёл ближе.
— И что он хочет от тебя?
Антон усмехнулся — устало, безрадостно.
— Чтобы я стал таким же, как он.
Мужчина смотрел на него долго.
— Понятно.
— Нет, — парень покачал головой. — Ты не представляешь. Он может...
— Антон. — он положил руку ему на плечо. — Я видел, как ты выглядел вчера. Я видел твои глаза. И поверь мне — твой отец может быть страшным, но ты... не он.
Шастун замер — будто эти слова ударили сильнее, чем любая угроза.
— Не становись им. Даже ради того, чтобы защитить кого-то.
Тот только смог медленно кивнуть.
***
Они спустились вниз.
Антон попытался налить кофе — но руки слегка дрожали, и часть пролилась на стол.
Попов тихо забрал кружку из его рук.
— Дай сюда.
— Я в порядке, — возразил он.
— Нет. Ты напряжён.
Парень хмыкнул, будто хотел поспорить, но не нашёл слов.
Они сели друг напротив друга — как два человека, которые пытаются понять, что теперь между ними.
Тишина была не неловкой. А мягкой, тёплой.
⬇️⬇️⬇️
***
Утро пришло медленно. Без приглашения, как всегда.
Первое, что почувствовал Арсений — солнце. Оно ложилось на лицо мягко, почти ласково. Пахло свежим воздухом, деревом и... чем-то дорогим, что он не мог определить.
Он открыл глаза — и только спустя мгновение понял:
Он спит в комнате Антона.
В той самой комнате, куда парень не пускал никого. С редко тронутыми книгами, графитовыми стенами, тяжёлыми серыми шторами.
Одеяло было слишком мягким. Кровать — слишком большой. И всё ещё тёплой.
Мужчина медленно сел. На стуле висела его куртка. Кеды стояли аккуратно у кровати.
И на тумбочке — стакан воды.
Он взял его в руки. Пальцы едва дрогнули.
— «Он... позаботился обо мне?»
События ночи вернулись резко — как вспышка света.
Голоса за дверью.
Шаги.
Шкаф.
Стиснутое пространство.
Шастун, который прикрывал его собой.
И поцелуй.
Тот самый, который Арсений начал первым. Тот самый, который тот продолжил так, будто больше не мог сдерживаться.
Попов коснулся губ. Лёгко. Не для того, чтобы убедиться, что это было — чтобы вспомнить.
И именно в этот момент дверь тихо приоткрылась.
***
Антон стоял на пороге, неуверенно, будто ему было неловко в собственном доме.
— Ты проснулся, — сказал он слишком тихо.
Арсений поднял взгляд.
Парень выглядел... по-другому. Сильные плечи чуть опущены. Рубашка не застёгнута до конца. В глазах — та самая тревога, которую он всю жизнь прятал.
— Да, — ответил мужчина. — Кажется.
Шастун подошёл ближе, сел на край стола, как будто ему нужно было занять руки.
— Ты нормально спал?
— Нормально. Лучше, чем ожидал.
Пауза.
Тот снова отвёл взгляд.
— Слушай... — Антон провёл ладонью по шее, будто искал слова. — Про вчерашнее.
Попов замедленно поднялся с кровати, подошёл ближе.
— Давай сразу договоримся. Ты не будешь извиняться.
Парень замер.
— Я... — он чуть нахмурился. — Я не собирался.
— Хорошо, — Арсений чуть улыбнулся, но мягко, без издёвки. — Тогда говори честно.
— Я не жалею. Ни секунды.
— Хорошо.
— Но... — тот сделал паузу, — это опасно.
— Опасно — это когда кто-то ломится в твой дом.
— Это тоже.
— Отец? — прямо спросил мужчина.
Шастун помрачнел.
— Да.
— Я так и думал.
***
Антон прошёл к окну, отдёрнул штору. Комната залилось светом, и на мгновение лицо того стало резким, почти хрупким от усталости.
— Он узнает, что ты здесь.
— И что?
— Арсений... — Парень обернулся. — Ты не понимаешь, кто он.
— Объясни.
Он молчал так долго, что Попов подумал, что ответа не будет.
Но Шастун всё же сказал:
— Он — человек, который строит людей, как мебель. Разбирает. Собирает обратно. Решает, что кому чувствовать. И кому кем быть.
Арсений подошёл ближе.
— И что он хочет от тебя?
Антон усмехнулся — устало, безрадостно.
— Чтобы я стал таким же, как он.
Мужчина смотрел на него долго.
— Понятно.
— Нет, — парень покачал головой. — Ты не представляешь. Он может...
— Антон. — он положил руку ему на плечо. — Я видел, как ты выглядел вчера. Я видел твои глаза. И поверь мне — твой отец может быть страшным, но ты... не он.
Шастун замер — будто эти слова ударили сильнее, чем любая угроза.
— Не становись им. Даже ради того, чтобы защитить кого-то.
Тот только смог медленно кивнуть.
***
Они спустились вниз.
Антон попытался налить кофе — но руки слегка дрожали, и часть пролилась на стол.
Попов тихо забрал кружку из его рук.
— Дай сюда.
— Я в порядке, — возразил он.
— Нет. Ты напряжён.
Парень хмыкнул, будто хотел поспорить, но не нашёл слов.
Они сели друг напротив друга — как два человека, которые пытаются понять, что теперь между ними.
Тишина была не неловкой. А мягкой, тёплой.
⬇️⬇️⬇️
🍓18💔6💘6💋3🕊1