1️⃣/3️⃣
***
В доме стояла тишина, но она была не спасением — угрозой.
Тяжёлые шаги раздались в прихожей. Кто-то вошёл так, будто имел право. Будто знал, что Антон не успеет возразить.
Арсений вжимался спиной в деревянную стенку шкафа. Парень стоял настолько близко, что их дыхание смешивалось — тихое, торопливое.
Голос снаружи был низким, грубым, привыкшим к подчинению:
— Антон, ты дома? Не надо играть в прятки. Я знаю, что ты здесь.
Шастун тихо выдохнул, почти касаясь своим лбом лба мужчины — не специально, а потому что пространства между ними просто не существовало.
Попов прошептал, еле шевеля губами:
— Кто это?
— Человек, которому лучше не знать, что ты здесь, — так же тихо ответил тот.
— Ты в долгах? — попытался шутить он, но голос дрогнул.
— Было бы проще.
Шаги приблизились.
— Ты ведь понимаешь... — чужой голос стал мягче, но от этой мягкости мурашки пробежали по коже обоих. — Нам надо поговорить. Лично.
Парень сжал челюсть.
— Чёрт.
Попов почувствовал, как у того дрогнули плечи.
Это был не страх.
Это была... злость?
Нет.
Что-то более глубокое — неприятие.
— Может, выйдешь? — прошептал Арсений.
Шастун покачал головой.
— Если я выйду сейчас... — он замолчал. — Это плохо кончится.
Шаги снова. Кто-то прошёл к гостиной.
— Дом у тебя большой. Где же ты, Антон?...
Попов еле слышно:
— А если найдёт шкаф?
Тот тихо усмехнулся. Он наклонился ближе — так, что Арсений ощутил тепло его губ у уха.
— Он не ищет шкафы. Он ищет слабости.
Он хотел что-то сказать, но не смог — дыхание сбилось.
***
Снаружи хлопнула какая-то дверца. Гостиная. Похоже, тот человек что-то искал.
Парень почти незаметно положил ладонь на запястье мужчины — и бессознательное напряжение в том немного отпустило.
Хотя они стояли в темноте — чёрной, как чернила. Попов отчётливо чувствовал Шастуна: его тепло, его дыхание, силу в руках, сдерживаемую только волей.
— Ты доверяешь мне?
— Сейчас — да, — честно прошептал тот.
Он задержал дыхание. Как будто это признание ударило сильнее, чем они оба ожидали.
В гостиной раздалось раздражённое:
— Антон. Не тяни время. У меня нет терпения ждать.
Арсений вновь прижался к стенке шкафа. Только сейчас он понял: шкаф спроектирован так, что его дверца изнутри вообще не слышно — звук почти не выходит. Это не обычная мебель.
— Это... секретный шкаф? Ты серьёзно?
— Спрятаться есть где, — коротко ответил Антон. — Но только если ты знаешь дом так же хорошо, как я.
Мужчина смотрел в темноту, будто в лицо парня, и услышал:
— Я не хотел, чтобы ты увидел эту часть моей жизни.
— Поздно.
Снаружи тяжёлый голос:
— Ладно. Я поднимусь наверх. Если ты там — выйдешь сам.
Шаги направились в сторону лестницы.
— Не издавай ни звука. Он может идти мимо.
Тот не понял:
— Подожди. Он поднимется наверх? Так шкаф же в...
И тут раздался шаг прямо перед дверцей шкафа.
Мир превратился в биение сердца.
Оба замерли.
Мужчина за дверью снаружи остановился. Совсем рядом.
Шастун почти полностью заслонил Попова — инстинктивно, будто закрывал собой.
Он чувствовал каждое его движение — грудь, едва касающуюся груди, вибрацию дыхания, мышцы, напряжённые так, что от них исходило тепло.
Снаружи шорох. Кто-то положил руку на дверцу шкафа.
Ручка чуть-чуть дрогнула.
Арсений внутренне вздрогнул, но Антон мгновенно положил ладонь ему на затылок и притянул к себе ближе — чтобы тот случайно не ударился, если дверь распахнётся.
Они были настолько близко, что их носы почти касались.
И в эту секунду никто не двигался.
Ни внутри.
Ни снаружи.
Ручка слегка покачнулась...
...но дверь так и не открыли.
Снаружи раздалось раздражённое:
⬇️⬇️⬇️
***
В доме стояла тишина, но она была не спасением — угрозой.
Тяжёлые шаги раздались в прихожей. Кто-то вошёл так, будто имел право. Будто знал, что Антон не успеет возразить.
Арсений вжимался спиной в деревянную стенку шкафа. Парень стоял настолько близко, что их дыхание смешивалось — тихое, торопливое.
Голос снаружи был низким, грубым, привыкшим к подчинению:
— Антон, ты дома? Не надо играть в прятки. Я знаю, что ты здесь.
Шастун тихо выдохнул, почти касаясь своим лбом лба мужчины — не специально, а потому что пространства между ними просто не существовало.
Попов прошептал, еле шевеля губами:
— Кто это?
— Человек, которому лучше не знать, что ты здесь, — так же тихо ответил тот.
— Ты в долгах? — попытался шутить он, но голос дрогнул.
— Было бы проще.
Шаги приблизились.
— Ты ведь понимаешь... — чужой голос стал мягче, но от этой мягкости мурашки пробежали по коже обоих. — Нам надо поговорить. Лично.
Парень сжал челюсть.
— Чёрт.
Попов почувствовал, как у того дрогнули плечи.
Это был не страх.
Это была... злость?
Нет.
Что-то более глубокое — неприятие.
— Может, выйдешь? — прошептал Арсений.
Шастун покачал головой.
— Если я выйду сейчас... — он замолчал. — Это плохо кончится.
Шаги снова. Кто-то прошёл к гостиной.
— Дом у тебя большой. Где же ты, Антон?...
Попов еле слышно:
— А если найдёт шкаф?
Тот тихо усмехнулся. Он наклонился ближе — так, что Арсений ощутил тепло его губ у уха.
— Он не ищет шкафы. Он ищет слабости.
Он хотел что-то сказать, но не смог — дыхание сбилось.
***
Снаружи хлопнула какая-то дверца. Гостиная. Похоже, тот человек что-то искал.
Парень почти незаметно положил ладонь на запястье мужчины — и бессознательное напряжение в том немного отпустило.
Хотя они стояли в темноте — чёрной, как чернила. Попов отчётливо чувствовал Шастуна: его тепло, его дыхание, силу в руках, сдерживаемую только волей.
— Ты доверяешь мне?
— Сейчас — да, — честно прошептал тот.
Он задержал дыхание. Как будто это признание ударило сильнее, чем они оба ожидали.
В гостиной раздалось раздражённое:
— Антон. Не тяни время. У меня нет терпения ждать.
Арсений вновь прижался к стенке шкафа. Только сейчас он понял: шкаф спроектирован так, что его дверца изнутри вообще не слышно — звук почти не выходит. Это не обычная мебель.
— Это... секретный шкаф? Ты серьёзно?
— Спрятаться есть где, — коротко ответил Антон. — Но только если ты знаешь дом так же хорошо, как я.
Мужчина смотрел в темноту, будто в лицо парня, и услышал:
— Я не хотел, чтобы ты увидел эту часть моей жизни.
— Поздно.
Снаружи тяжёлый голос:
— Ладно. Я поднимусь наверх. Если ты там — выйдешь сам.
Шаги направились в сторону лестницы.
— Не издавай ни звука. Он может идти мимо.
Тот не понял:
— Подожди. Он поднимется наверх? Так шкаф же в...
И тут раздался шаг прямо перед дверцей шкафа.
Мир превратился в биение сердца.
Оба замерли.
Мужчина за дверью снаружи остановился. Совсем рядом.
Шастун почти полностью заслонил Попова — инстинктивно, будто закрывал собой.
Он чувствовал каждое его движение — грудь, едва касающуюся груди, вибрацию дыхания, мышцы, напряжённые так, что от них исходило тепло.
Снаружи шорох. Кто-то положил руку на дверцу шкафа.
Ручка чуть-чуть дрогнула.
Арсений внутренне вздрогнул, но Антон мгновенно положил ладонь ему на затылок и притянул к себе ближе — чтобы тот случайно не ударился, если дверь распахнётся.
Они были настолько близко, что их носы почти касались.
И в эту секунду никто не двигался.
Ни внутри.
Ни снаружи.
Ручка слегка покачнулась...
...но дверь так и не открыли.
Снаружи раздалось раздражённое:
⬇️⬇️⬇️
❤🔥21💋5🍓3💘3🕊1
2️⃣/3️⃣
— Прячешься, значит? Твои новые привычки удивляют. Ладно. Я найду тебя позже.
Шаги удалились.
Дверь где-то хлопнула.
Тишина обрушилась так резко, что у обоих закружилась голова.
Несколько секунд после ухода опасности они всё ещё стояли так же — плотно, тесно, почти слипшись.
Парень наконец прошептал:
— Он ушёл.
— Слава богу... — мужчина выдохнул — и замер, осознав, как близко его губы находятся к губам того.
Шастун тоже понял.
Но не отшатнулся.
Они были в темноте. На расстоянии миллиметра.
И между ними была тишина — не угроза, а нечто другое. Родившееся из страха. Из напряжения. Из трещины, которую уже невозможно закрыть.
Антон тихо сказал, не касаясь, но будто прикасаясь:
— Арсений...
— Не говори, — прошептал Попов. — Если скажешь — я...
— Что?
— Я не уйду.
Тот прижал лоб к его лбу.
— Не уходи.
Мир остановился.
Тишина стала слишком громкой.
Арсений поднял руку — очень медленно — и коснулся парня пальцами. Почти скользнул по его щеке, словно проверяя: это реальность?
Он поймал его запястье.
И тоже не отстранился.
***
Когда они наконец открыли дверцу шкафа, в коридоре было темно и пусто. Дом казался чужим — слишком тихим, слишком пустым, будто после шторма.
Мужчина вышел первым и вдохнул воздух, который казался другим. Шастун вышел следом и остановился позади — ближе, чем следовало.
— Что это было? — спросил Попов. — Кто он?
Антон сел на ступеньку лестницы, устало опустив голову.
— Тот, кому я когда-то был должен... не деньги. Хуже.
— И теперь?
— Теперь он хочет вернуть влияние. На меня. На... мою жизнь.
Арсений посмотрел на него. Он выглядел совсем иначе — не таким непоколебимым, не таким уверенным, каким всегда казался.
— Почему ты спрятал меня?
Парень поднял взгляд.
В нём была честность — впервые за всё время.
— Потому что если бы он увидел тебя... он бы понял, что ты для меня не случайный человек.
Мужчина почувствовал, как что-то внутри дрогнуло.
— И почему это так страшно? — тихо спросил он.
Шастун поднялся, подошёл ближе, на расстояние, где дыхание снова ощущалось.
— Потому что... если он знает, кто тебе важен, он знает, куда бить.
— Я тебе важен?
Тот не колебался ни секунды.
— Да.
Тишина.
Тягучая.
Живая.
— Ты... дурак, — тихо заговорил Попов, но голос его был тёплым, как первый огонь после холода.
— Знаю, — устало улыбнулся Антон.
И сделал шаг ближе.
Но Арсений положил ладонь ему на грудь, остановил.
— Не сейчас.
— Почему?
— Потому что... — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Если мы сделали шаг в темноте, это ещё не значит, что к нему готовы при свете.
Тот тихо кивнул. Не спорил.
— Тогда... останься просто здесь.
— Рядом?
— Да.
Мужчина сел рядом на ступеньку. И парень наклонился, очень осторожно, и их плечи коснулись.
Но никто не отстранился.
***
Дом уже не дышал тревогой. Но между ними появилось нечто новое — не нежность, не страсть, не страх.
А необходимость?...
Попов всё-так же тихо говорил, не узнавая свой голос:
— Мы поговорим?
— Да.
— Честно?
— Честно.
Пауза.
Шастун повернулся к нему чуть ближе.
— Арсений... я не должен был прятать тебя в шкафу.
— Я должен был уйти раньше.
— Я рад, что ты не ушёл.
Арсений замер.
Антон тоже.
⬇️⬇️⬇️
— Прячешься, значит? Твои новые привычки удивляют. Ладно. Я найду тебя позже.
Шаги удалились.
Дверь где-то хлопнула.
Тишина обрушилась так резко, что у обоих закружилась голова.
Несколько секунд после ухода опасности они всё ещё стояли так же — плотно, тесно, почти слипшись.
Парень наконец прошептал:
— Он ушёл.
— Слава богу... — мужчина выдохнул — и замер, осознав, как близко его губы находятся к губам того.
Шастун тоже понял.
Но не отшатнулся.
Они были в темноте. На расстоянии миллиметра.
И между ними была тишина — не угроза, а нечто другое. Родившееся из страха. Из напряжения. Из трещины, которую уже невозможно закрыть.
Антон тихо сказал, не касаясь, но будто прикасаясь:
— Арсений...
— Не говори, — прошептал Попов. — Если скажешь — я...
— Что?
— Я не уйду.
Тот прижал лоб к его лбу.
— Не уходи.
Мир остановился.
Тишина стала слишком громкой.
Арсений поднял руку — очень медленно — и коснулся парня пальцами. Почти скользнул по его щеке, словно проверяя: это реальность?
Он поймал его запястье.
И тоже не отстранился.
***
Когда они наконец открыли дверцу шкафа, в коридоре было темно и пусто. Дом казался чужим — слишком тихим, слишком пустым, будто после шторма.
Мужчина вышел первым и вдохнул воздух, который казался другим. Шастун вышел следом и остановился позади — ближе, чем следовало.
— Что это было? — спросил Попов. — Кто он?
Антон сел на ступеньку лестницы, устало опустив голову.
— Тот, кому я когда-то был должен... не деньги. Хуже.
— И теперь?
— Теперь он хочет вернуть влияние. На меня. На... мою жизнь.
Арсений посмотрел на него. Он выглядел совсем иначе — не таким непоколебимым, не таким уверенным, каким всегда казался.
— Почему ты спрятал меня?
Парень поднял взгляд.
В нём была честность — впервые за всё время.
— Потому что если бы он увидел тебя... он бы понял, что ты для меня не случайный человек.
Мужчина почувствовал, как что-то внутри дрогнуло.
— И почему это так страшно? — тихо спросил он.
Шастун поднялся, подошёл ближе, на расстояние, где дыхание снова ощущалось.
— Потому что... если он знает, кто тебе важен, он знает, куда бить.
— Я тебе важен?
Тот не колебался ни секунды.
— Да.
Тишина.
Тягучая.
Живая.
— Ты... дурак, — тихо заговорил Попов, но голос его был тёплым, как первый огонь после холода.
— Знаю, — устало улыбнулся Антон.
И сделал шаг ближе.
Но Арсений положил ладонь ему на грудь, остановил.
— Не сейчас.
— Почему?
— Потому что... — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Если мы сделали шаг в темноте, это ещё не значит, что к нему готовы при свете.
Тот тихо кивнул. Не спорил.
— Тогда... останься просто здесь.
— Рядом?
— Да.
Мужчина сел рядом на ступеньку. И парень наклонился, очень осторожно, и их плечи коснулись.
Но никто не отстранился.
***
Дом уже не дышал тревогой. Но между ними появилось нечто новое — не нежность, не страсть, не страх.
А необходимость?...
Попов всё-так же тихо говорил, не узнавая свой голос:
— Мы поговорим?
— Да.
— Честно?
— Честно.
Пауза.
Шастун повернулся к нему чуть ближе.
— Арсений... я не должен был прятать тебя в шкафу.
— Я должен был уйти раньше.
— Я рад, что ты не ушёл.
Арсений замер.
Антон тоже.
⬇️⬇️⬇️
💋17💘7🙏5🕊1🍓1
3️⃣/3️⃣
Он сидел рядом, на соседней ступеньке, плечом к плечу с мужчиной. Тишина между ними стала слишком плотной — не давящей, а... наполненной. И когда тот повернул голову чуть ближе, парень заметил:
Он не смотрит на губы...
...он смотрит в глаза — так, будто читает там всё, что тот столько лет прятал.
— Ты должен спать, — тихо сказал Шастун, пытаясь отвлечься.
— Не могу, — признался Попов.
— Почему?
Арсений наклонился ближе. Очень медленно. Так медленно, что у Антона на миг всё внутри оборвалось.
— Потому что ты сидишь рядом? — почти шёпотом ответил тот.
Парень хотел ответить, но не успел — потому что в следующую секунду мужчина сам потянулся вперёд, задержался в миллиметре, словно спрашивал невысказанное разрешение...
И поцеловал его.
Не резко. Не торопясь. А так, будто очень боялся спугнуть.
Тот замер — только на пару ударов сердца. А потом осторожно приподнял подбородок Попова двумя пальцами и ответил на поцелуй — мягко, уверенно, теплее, чем следовало бы.
Их губы встретились снова — чуть дольше, глубже, как будто всё это было неизбежно. Шастун провёл ладонью по затылку, пропуская пальцы в волосы медленно, будто спрашивал разрешение на каждый миллиметр.
Арсений дрогнул. Выдохнул прямо в его губы. И на этот раз поцеловал сильнее — коротко, но так, что Антон едва успел вдохнуть.
Когда они отстранились, мир будто замедлился.
Он смотрел так, будто видел его впервые. Тот — так, будто наконец позволил себе смотреть по-настоящему.
— Если это ошибка...
Мужчина качнул головой и так же тихо ответил:
— Я сейчас поцеловал тебя, и ты не отстранился.
Парень улыбнулся — едва заметно, почти беспомощно.
— Я знаю.
И сжал его пальцы между своих.
***
Спустя пару минут в тишине, первым заговорил Попов.
— Антон... кто это был? Тот мужчина.
Шастун выпрямился, провёл ладонью по лицу и сказал:
— Мой отец.
Слова упали тяжело — слишком честно.
— Отец?... Но почему он... так?
Тот прислонился к стене, закрывая глаза.
— Он не приходит просто так. Он приходит, когда хочет напомнить, кто я для него. Или кем должен быть.
Арсений придвинулся ближе.
— Напомнить... угрозами?
Антон усмехнулся, хрипло.
— Это ещё мягко сказано.
Он говорил ровно, но пальцы дрожали.
— Он всегда так делал. Всю жизнь. Он считает, что всё, что у меня есть, принадлежит ему. Включая мою жизнь.
Пауза.
— И если бы он увидел тебя... — он открыл глаза. — Он бы решил, что ты — инструмент. Давление. Слабость, в которую можно ударить.
Мужчина почувствовал, как внутри стянуло холодом.
— Поэтому ты... Поэтому ты закрыл меня собой?
Парень кивнул.
— Я не знал, что ещё мог. Я просто... не хотел, чтобы он увидел, как я на тебя смотрю.
— И как ты на меня смотришь?
Ответ прозвучал раньше слов — в том, как Шастун посмотрел прямо, без защиты.
— Опасно.
— Для кого?
— Для меня.
Попов криво улыбнулся.
— Плохая новость, Антон.
— Какая?
— Я всё равно тебя поцеловал.
Антон закрыл глаза, будто сдаваясь. Но его пальцы нашли ладонь Арсения и переплелись с ней.
И это было тише любого признания.
***
Мужчина наклонился ближе, всё ещё держа его руку.
— Значит, твой отец... вернётся?
Парень опять кивнул.
— Да. Он не умеет отступать.
— А ты?
Тот посмотрел прямо — устало, но честно.
— Я тоже не умею.
Попов чуть улыбнулся уголком губ.
— Тогда... нам придётся решать, как скрывать нас от его взгляда.
Шастун поднял их сцепленные руки и сжал чуть сильнее.
— Или... наоборот, не скрывать.
Арсений замер.
Антон наклонился, коротко коснулся его губ — лёгкий, почти невесомый поцелуй, как печать на последней строке.
— Но мы решим это вместе, — прошептал он.
И первый их поцелуй стал не последним...
...а началом чего-то....
Чего-то нового и так сильно нужного.
***
‼️
◀️ Предыдущая глава! 🤭
▶️ Следующая глава!! 🙇♀️
— Приятного чтения, и всем сладких снов котята! Люблю, целую и крепко обнимаю 🫂❤️🩹
— Напоминаю, что мне важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
#логовоПозова
Он сидел рядом, на соседней ступеньке, плечом к плечу с мужчиной. Тишина между ними стала слишком плотной — не давящей, а... наполненной. И когда тот повернул голову чуть ближе, парень заметил:
Он не смотрит на губы...
...он смотрит в глаза — так, будто читает там всё, что тот столько лет прятал.
— Ты должен спать, — тихо сказал Шастун, пытаясь отвлечься.
— Не могу, — признался Попов.
— Почему?
Арсений наклонился ближе. Очень медленно. Так медленно, что у Антона на миг всё внутри оборвалось.
— Потому что ты сидишь рядом? — почти шёпотом ответил тот.
Парень хотел ответить, но не успел — потому что в следующую секунду мужчина сам потянулся вперёд, задержался в миллиметре, словно спрашивал невысказанное разрешение...
И поцеловал его.
Не резко. Не торопясь. А так, будто очень боялся спугнуть.
Тот замер — только на пару ударов сердца. А потом осторожно приподнял подбородок Попова двумя пальцами и ответил на поцелуй — мягко, уверенно, теплее, чем следовало бы.
Их губы встретились снова — чуть дольше, глубже, как будто всё это было неизбежно. Шастун провёл ладонью по затылку, пропуская пальцы в волосы медленно, будто спрашивал разрешение на каждый миллиметр.
Арсений дрогнул. Выдохнул прямо в его губы. И на этот раз поцеловал сильнее — коротко, но так, что Антон едва успел вдохнуть.
Когда они отстранились, мир будто замедлился.
Он смотрел так, будто видел его впервые. Тот — так, будто наконец позволил себе смотреть по-настоящему.
— Если это ошибка...
Мужчина качнул головой и так же тихо ответил:
— Я сейчас поцеловал тебя, и ты не отстранился.
Парень улыбнулся — едва заметно, почти беспомощно.
— Я знаю.
И сжал его пальцы между своих.
***
Спустя пару минут в тишине, первым заговорил Попов.
— Антон... кто это был? Тот мужчина.
Шастун выпрямился, провёл ладонью по лицу и сказал:
— Мой отец.
Слова упали тяжело — слишком честно.
— Отец?... Но почему он... так?
Тот прислонился к стене, закрывая глаза.
— Он не приходит просто так. Он приходит, когда хочет напомнить, кто я для него. Или кем должен быть.
Арсений придвинулся ближе.
— Напомнить... угрозами?
Антон усмехнулся, хрипло.
— Это ещё мягко сказано.
Он говорил ровно, но пальцы дрожали.
— Он всегда так делал. Всю жизнь. Он считает, что всё, что у меня есть, принадлежит ему. Включая мою жизнь.
Пауза.
— И если бы он увидел тебя... — он открыл глаза. — Он бы решил, что ты — инструмент. Давление. Слабость, в которую можно ударить.
Мужчина почувствовал, как внутри стянуло холодом.
— Поэтому ты... Поэтому ты закрыл меня собой?
Парень кивнул.
— Я не знал, что ещё мог. Я просто... не хотел, чтобы он увидел, как я на тебя смотрю.
— И как ты на меня смотришь?
Ответ прозвучал раньше слов — в том, как Шастун посмотрел прямо, без защиты.
— Опасно.
— Для кого?
— Для меня.
Попов криво улыбнулся.
— Плохая новость, Антон.
— Какая?
— Я всё равно тебя поцеловал.
Антон закрыл глаза, будто сдаваясь. Но его пальцы нашли ладонь Арсения и переплелись с ней.
И это было тише любого признания.
***
Мужчина наклонился ближе, всё ещё держа его руку.
— Значит, твой отец... вернётся?
Парень опять кивнул.
— Да. Он не умеет отступать.
— А ты?
Тот посмотрел прямо — устало, но честно.
— Я тоже не умею.
Попов чуть улыбнулся уголком губ.
— Тогда... нам придётся решать, как скрывать нас от его взгляда.
Шастун поднял их сцепленные руки и сжал чуть сильнее.
— Или... наоборот, не скрывать.
Арсений замер.
Антон наклонился, коротко коснулся его губ — лёгкий, почти невесомый поцелуй, как печать на последней строке.
— Но мы решим это вместе, — прошептал он.
И первый их поцелуй стал не последним...
...а началом чего-то....
Чего-то нового и так сильно нужного.
***
‼️
Глава 8/? ‼️◀️ Предыдущая глава! 🤭
▶️ Следующая глава!! 🙇♀️
— Приятного чтения, и всем сладких снов котята! Люблю, целую и крепко обнимаю 🫂❤️🩹
— Напоминаю, что мне важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
#логовоПозова
🙏26💋5🍓3💘2🕊1
#шалуньяменясвязала
А
А если серьёзно, вот смотрю на эти фотки, так ещё этот хештег, и сразу понимаю — намечается горячая зарисовка, по-другому тут никак.... 💅💅🤭
***
Когда они наконец разъединились, запыхавшиеся, Арсений провел большим пальцем по его влажной нижней губе.
— Ты у меня такая шалунья, Антош, — выдохнул он тихо.
Антон фыркнул, чувствуя, как заливается румянцем.
— Что? Шалунья? Я? Я стою тут, у плиты, как примерный домохозяин!
— Именно поэтому. Самый опасный вид шалуньи — тот, что прикидывается невинностью.
Руки мужчины скользнули под его футболку, ладони, горячие и шершавые, провели по обнаженной спине, заставив парня выгнуться. Огонь под кастрюлей был выключен одним движением...
❤️🩹🫂
❤🔥30💘9🙏7🕊1
Зарисовка:
«Ты у меня такая шалунья, Антош.»
***
В квартире пахло усталостью и ароматом готовящейся пасты. Антон стоял у плиты, помешивая соус, когда сзади его обняли тёплые руки. Губы Арсения прикоснулись к его шее, чуть ниже затылка, вызывая мурашки.
— Спагетти аль денте или как там у тебя, — прошептал тот в кожу, и парень почувствовал его улыбку.
— Аль денте, — кивнул он, отставляя ложку в сторону и поворачиваясь в объятиях. Он обнял мужчину за талию, глядя в его голубые глаза.
— Пусть бежит, — Попов притянул его ближе и поцеловал в губы. Это был уже не нежный пробный поцелуй, а медленный, глубокий, с долгим вкусом друг друга. Язык того скользнул вдоль его губ, прося разрешения, и Шастун с радостным вздохом открылся ему. Его руки поднялись, вцепились в темные волосы Арсения, прижимая его сильнее.
Когда они наконец разъединились, запыхавшиеся, мужчина провёл большим пальцем по его влажной нижней губе.
— Ты у меня такая шалунья, Антош, — выдохнул он тихо.
Парень фыркнул, чувствуя, как заливается румянцем.
— Что? Шалунья? Я? Я стою тут, у плиты, как примерный домохозяин!
— Именно поэтому. Самый опасный вид шалуньи — тот, что прикидывается невинностью.
Руки Попова скользнули под его футболку, ладони, горячие и шершавые, провели по обнаженной спине, заставив Шастуна выгнуться. Огонь под кастрюлей был выключен одним движением.
Следующий поцелуй был стремительным, влажным и жадным. Арсений оттеснил его от плиты, ведя за собой в сторону спальни, не разрывая губ. Они двигались, спотыкаясь о собственные ноги, срывая друг с друга одежду. Футболка Антона полетела на пол в коридоре, ремень того со звяканьем расстегнулся.
Уже спальне, они рухнули на кровать. Теперь мужчина лежал под ним, и парень, стоя на коленях, жадно исследовал его тело: водил губами по ключицам, кусал сосок, заставляя того глухо стонать, скользил языком по напряжённому животу. Он чувствовал, как всё тело мужчины трепетно отзывается на каждое прикосновение.
— Антош... — простонал тот, его пальцы впились в простыни.
Но парень не торопился. Он медленно снял джинсы вместе с трусами, обнажая его. Наклонившись, он взял его член в рот, не сводя при этом глаз с Попова. Тот закинул голову назад, сдавленно выдохнув, его бедра непроизвольно дёрнулись навстречу.
— Хватит... — с трудом выговорил он, садясь и мягко отстраняя его. — Я не выдержу... Сейчас же ложись.
Он перевернул Шастуна на спину, его движения были плавными, но полными решимости. Он достал из прикроватной тумбочки лубрикант, и холодная капля заставила Антона вздрогнуть. Но пальцы Арсения были тёплыми и осторожными. Он не спеша, готовил его, вводя сначала один палец, потом второй. Парень, зажмурившись, дышал прерывисто и глубоко, его тело постепенно открывалось, принимая эти медленные, растягивающие движения.
— Арсень... — простонал он, когда те пальцы нашли внутри него нужную точку, и по его телу разлилась волна жара.
— Видишь? Какая же ты шалунья, — снова прошептал мужчина, наклоняясь, чтобы поцеловать его, пока его пальцы продолжали свою нежную работу.
Наконец, он убрал пальцы. Шастун почувствовал пустоту и нетерпение.
— Входи... пожалуйста, — попросил он, голос его дрожал.
Попов кивнул, натянул презерватив и медленно, давая телу Антона привыкнуть к каждому сантиметру, вошёл в него. Оба застонали — один от сдерживаемой страсти, другой от почти болезненного наслаждения.
Первые движения были медленными, покачивающими. Парень обнял его за спину, впиваясь пальцами в напряженные мышцы, принимая его в себя все глубже. Он запрокинул голову, губы его были приоткрыты, из груди вырывались тихие, прерывистые стоны.
Ощущения нарастали, становясь всё ярче, почти невыносимыми. Шастун, теряя контроль, глухо застонал, его тело напряглось в преддверии разрядки.
Арсений, чувствуя это, двинулся ещё резче, ещё глубже, и это стало последней каплей. Волна накрыла Антона, заставив его кричать в подушку, в то время как мужчина, сдавленно простонав, кончив вслед за ним.
— Нет, — внятно выдохнул парень. — Это ты у нас реальная шалунья.
***
1/1!!
— Сладких снов, котята!! ❤️🩹🙈
#зарисовочкиПоповаиШаста
«Ты у меня такая шалунья, Антош.»
***
В квартире пахло усталостью и ароматом готовящейся пасты. Антон стоял у плиты, помешивая соус, когда сзади его обняли тёплые руки. Губы Арсения прикоснулись к его шее, чуть ниже затылка, вызывая мурашки.
— Спагетти аль денте или как там у тебя, — прошептал тот в кожу, и парень почувствовал его улыбку.
— Аль денте, — кивнул он, отставляя ложку в сторону и поворачиваясь в объятиях. Он обнял мужчину за талию, глядя в его голубые глаза.
— Пусть бежит, — Попов притянул его ближе и поцеловал в губы. Это был уже не нежный пробный поцелуй, а медленный, глубокий, с долгим вкусом друг друга. Язык того скользнул вдоль его губ, прося разрешения, и Шастун с радостным вздохом открылся ему. Его руки поднялись, вцепились в темные волосы Арсения, прижимая его сильнее.
Когда они наконец разъединились, запыхавшиеся, мужчина провёл большим пальцем по его влажной нижней губе.
— Ты у меня такая шалунья, Антош, — выдохнул он тихо.
Парень фыркнул, чувствуя, как заливается румянцем.
— Что? Шалунья? Я? Я стою тут, у плиты, как примерный домохозяин!
— Именно поэтому. Самый опасный вид шалуньи — тот, что прикидывается невинностью.
Руки Попова скользнули под его футболку, ладони, горячие и шершавые, провели по обнаженной спине, заставив Шастуна выгнуться. Огонь под кастрюлей был выключен одним движением.
Следующий поцелуй был стремительным, влажным и жадным. Арсений оттеснил его от плиты, ведя за собой в сторону спальни, не разрывая губ. Они двигались, спотыкаясь о собственные ноги, срывая друг с друга одежду. Футболка Антона полетела на пол в коридоре, ремень того со звяканьем расстегнулся.
Уже спальне, они рухнули на кровать. Теперь мужчина лежал под ним, и парень, стоя на коленях, жадно исследовал его тело: водил губами по ключицам, кусал сосок, заставляя того глухо стонать, скользил языком по напряжённому животу. Он чувствовал, как всё тело мужчины трепетно отзывается на каждое прикосновение.
— Антош... — простонал тот, его пальцы впились в простыни.
Но парень не торопился. Он медленно снял джинсы вместе с трусами, обнажая его. Наклонившись, он взял его член в рот, не сводя при этом глаз с Попова. Тот закинул голову назад, сдавленно выдохнув, его бедра непроизвольно дёрнулись навстречу.
— Хватит... — с трудом выговорил он, садясь и мягко отстраняя его. — Я не выдержу... Сейчас же ложись.
Он перевернул Шастуна на спину, его движения были плавными, но полными решимости. Он достал из прикроватной тумбочки лубрикант, и холодная капля заставила Антона вздрогнуть. Но пальцы Арсения были тёплыми и осторожными. Он не спеша, готовил его, вводя сначала один палец, потом второй. Парень, зажмурившись, дышал прерывисто и глубоко, его тело постепенно открывалось, принимая эти медленные, растягивающие движения.
— Арсень... — простонал он, когда те пальцы нашли внутри него нужную точку, и по его телу разлилась волна жара.
— Видишь? Какая же ты шалунья, — снова прошептал мужчина, наклоняясь, чтобы поцеловать его, пока его пальцы продолжали свою нежную работу.
Наконец, он убрал пальцы. Шастун почувствовал пустоту и нетерпение.
— Входи... пожалуйста, — попросил он, голос его дрожал.
Попов кивнул, натянул презерватив и медленно, давая телу Антона привыкнуть к каждому сантиметру, вошёл в него. Оба застонали — один от сдерживаемой страсти, другой от почти болезненного наслаждения.
Первые движения были медленными, покачивающими. Парень обнял его за спину, впиваясь пальцами в напряженные мышцы, принимая его в себя все глубже. Он запрокинул голову, губы его были приоткрыты, из груди вырывались тихие, прерывистые стоны.
Ощущения нарастали, становясь всё ярче, почти невыносимыми. Шастун, теряя контроль, глухо застонал, его тело напряглось в преддверии разрядки.
Арсений, чувствуя это, двинулся ещё резче, ещё глубже, и это стало последней каплей. Волна накрыла Антона, заставив его кричать в подушку, в то время как мужчина, сдавленно простонав, кончив вслед за ним.
— Нет, — внятно выдохнул парень. — Это ты у нас реальная шалунья.
***
1/1!!
— Сладких снов, котята!! ❤️🩹🙈
#зарисовочкиПоповаиШаста
🙏40❤🔥14💋10🍾5💘2🕊1🍓1
РОЗЫГРЫШ от 𝚟𝚒𝚔𝚌𝚊_𝚒𝚖𝚙𝚛𝚘 🎀
(Если хотите, то могу в ваш тгк кинуть подарок, это уже обсудим в лс)
Итоги: 30.11.2025.
Жᴇᴧᴀю ʙᴄᴇʍ удᴀчᴋи!! ❤️🩹🫂
Ᏼ чᴇᴄᴛь 400 ᴋᴏᴛяᴛ ʙ ʍᴏёʍ ᴛᴦᴋ, ᴏчᴇнь бᴧᴀᴦᴏдᴀᴩнᴀ ʙᴀʍ, и ʍы идёʍ ᴛᴏᴧьᴋᴏ дᴀᴧьɯᴇ и дᴀᴧьɯᴇ!! 🥹🥹❤️🩹
Условия для участия:𝟏. Ⲡⲟⲇⲡυⲥⲁⲧьⲥя ⲏⲁ эⲧⲟⲧ ⲕⲁⲏⲁⲗ!! (Бⲉⳅ ⲇⲁⲗьⲏⲉύⲱⲉύ ⲟⲧⲡυⲥⲕυ).
𝟐. Ⲡⲟⲥⲧⲁⲃυⲧь ⲣⲉⲁⲕцυю ⲏⲁ эⲧⲟⲧ ⲡⲟⲥⲧ)
𝟑. Ⲥⲇⲉⲗⲁⲧь ⲣⲉⲡⲟⲥⲧ ⲃ ⲥⲃⲟύ ⲧⲅⲕ υⲗυ 3 ⲇⲣⲩⳅьяⲙ!! (Сⲕⲣυⲏы ⲥⲕυⲇыⲃⲁⲧь ⲃ ⲕⲟⲙυ ⲡⲟⲇ ⲥⲗⲉⲇⲩюⳃⲉⲙ ⲡⲟⲥⲧⲟⲙ).
𝟒. Ⲏⲁⲯⲁⲧь ⲏⲁ ⲕⲏⲟⲡⲕⲩ «ⲩⳡⲁⲥⲧⲃⲩю!»
𝟓. И ⲃⲕⲗюⳡυⲧь ⲣⲉⲯυⲙ ⲯⲇⲩⳃⲉⲅⲟ ⲕⲟⲧёⲏⲕⲁ)) 🐈🐈
Приз:Пᴇᴩʙᴏᴇ ʍᴇᴄᴛᴏ 🥇: ᴨᴏдᴀᴩᴏᴋ 💐
Ᏼᴛᴏᴩᴏᴇ ʍᴇᴄᴛᴏ 🥈: ᴨᴏдᴀᴩᴏᴋ 🌹
Ꭲᴩᴇᴛьᴇ ʍᴇᴄᴛᴏ🥉: ᴨᴏдᴀᴩᴏᴋ 🧸/💝
Итоги: 30.11.2025.
Жᴇᴧᴀю ʙᴄᴇʍ удᴀчᴋи!! ❤️🩹🫂
❤🔥47💋12🙏5🕊2🍓1
𝚟𝚒𝚔𝚌𝚊_𝚒𝚖𝚙𝚛𝚘 🎀
РОЗЫГРЫШ от 𝚟𝚒𝚔𝚌𝚊_𝚒𝚖𝚙𝚛𝚘 🎀 Ᏼ чᴇᴄᴛь 400 ᴋᴏᴛяᴛ ʙ ʍᴏёʍ ᴛᴦᴋ, ᴏчᴇнь бᴧᴀᴦᴏдᴀᴩнᴀ ʙᴀʍ, и ʍы идёʍ ᴛᴏᴧьᴋᴏ дᴀᴧьɯᴇ и дᴀᴧьɯᴇ!! 🥹🥹❤️🩹 Условия для участия: 𝟏. Ⲡⲟⲇⲡυⲥⲁⲧьⲥя ⲏⲁ эⲧⲟⲧ ⲕⲁⲏⲁⲗ!! (Бⲉⳅ ⲇⲁⲗьⲏⲉύⲱⲉύ ⲟⲧⲡυⲥⲕυ). 𝟐. Ⲡⲟⲥⲧⲁⲃυⲧь ⲣⲉⲁⲕцυю ⲏⲁ эⲧⲟⲧ ⲡⲟⲥⲧ) 𝟑. Ⲥⲇⲉⲗⲁⲧь ⲣⲉⲡⲟⲥⲧ…
Скрины скидывать под этот пост!!! 🫂🫂
🍓10🕊2💘2
Зарисовка:
«Ты... ты ненормальный. Я думал, у тебя что-то случилось, сердце чуть не выскочило!»
***
Телефон зазвонил в самый обычный вечер — ничто не предвещало паники. Арсений шёл домой после работы, усталый, с наушниками в ушах и пакетом в руке. Экран мигнул — Антоша. Он улыбнулся, но, услышав голос, сразу насторожился.
— Арсень, быстро едь домой! — парень говорил быстро, сбивчиво, и в голосе звучала тревога.
— Что? Что случилось?
— Просто приедь, ладно? Побыстрее.
— Антон, ты можешь объяснить?!
— Потом! — и гудки.
Мужчина замер, потом моментально сорвался с места. Такси, красный свет, лифт, ключи, двери — всё смешалось в один сплошной шум. Он мчался, чувствуя, как где-то под рёбрами растёт холодное беспокойство. Может, ему плохо? Может, кто-то...
Он даже не заметил, как оказался у двери. Открыл, почти вбежал в квартиру — и застыл.
Шастун сидел посреди комнаты, в растянутой футболке, с волосами, торчащими в разные стороны, и лицом человека, стоящего перед трагическим решением. Перед ним — на полу — стояли две коробки: пицца и суши.
— ...Что... это? — выдохнул Попов, всё ещё пытаясь отдышаться. Тот поднял взгляд — виноватый, но при этом совершенно спокойный.
— Я не мог выбрать.
— Что?
— Ну... пиццу или суши.
— Ты позвал меня из-за еды?!
— Из-за того, что я не могу без тебя определиться, — тихо добавил он.
На секунду в комнате повисла тишина. Потом Арсений закрыл лицо ладонями и хрипло рассмеялся.
— Ты... ты ненормальный. Я думал, у тебя что-то случилось, сердце чуть не выскочило!
— Случилось, — серьёзно ответил Антон. — Я скучал.
Он сказал это просто, без пафоса, и почему-то от этой простоты у мужчины сжалось внутри.
— Ты идиот, — прошептал тот уже мягче.
— Но твой, — Шастун улыбнулся, всё так же сидя на полу. — Садись. Мы будем есть и смотреть что-нибудь. Я даже тарелки вымыл, — добавил он, будто это было главным аргументом.
Попов вздохнул, поставил пакет с продуктами на стол и подошёл ближе.
— Ты хоть представляешь, что я думал?
— Что я умер, наверное, — а
хмыкнул Антон.
— Ну почти. — Арсений сел рядом, глядя на него с какой-то усталой нежностью. — Если ещё раз так напугаешь, клянусь, сам выберу за тебя, и будешь есть гречку.
— Вместе?
— Вместе.
Парень чуть улыбнулся, протянул руку и осторожно коснулся его пальцев — неуверенно, но будто давно хотел.
— Спасибо, что приехал.
— Дурак, — снова тихо сказал мужчина, но уже с улыбкой.
Шастун молча посмотрел на него, взгляд стал мягче, теплее — как-то почти несмело.
— Можно?... — спросил он одними губами, не дожидаясь ответа.
Попов лишь кивнул.
И Антон медленно потянулся к нему, коснулся губ — едва, как дыхание, как извинение и признание сразу. На секунду всё вокруг исчезло — только они, тепло, и этот глупый вечер, начавшийся с паники и закончившийся чем-то тихим и настоящим.
— Так что, — прошептал он, когда они отстранились, — суши или пицца?
— Всё равно. Главное, что теперь я дома.
***
1/1!!
— Просто милая зарисовочка для вашего уютного и спокойного сна, люблю, целую и обнимаю крепко, котята 🥹❤️🩹
— Извиняюсь, я забыла, что у Антона аллергия на рис! 😩😩😩
— Спасибки большое за звёздочки 🙏 🫂🫂
#зарисовочкиПоповаиШаста
«Ты... ты ненормальный. Я думал, у тебя что-то случилось, сердце чуть не выскочило!»
***
Телефон зазвонил в самый обычный вечер — ничто не предвещало паники. Арсений шёл домой после работы, усталый, с наушниками в ушах и пакетом в руке. Экран мигнул — Антоша. Он улыбнулся, но, услышав голос, сразу насторожился.
— Арсень, быстро едь домой! — парень говорил быстро, сбивчиво, и в голосе звучала тревога.
— Что? Что случилось?
— Просто приедь, ладно? Побыстрее.
— Антон, ты можешь объяснить?!
— Потом! — и гудки.
Мужчина замер, потом моментально сорвался с места. Такси, красный свет, лифт, ключи, двери — всё смешалось в один сплошной шум. Он мчался, чувствуя, как где-то под рёбрами растёт холодное беспокойство. Может, ему плохо? Может, кто-то...
Он даже не заметил, как оказался у двери. Открыл, почти вбежал в квартиру — и застыл.
Шастун сидел посреди комнаты, в растянутой футболке, с волосами, торчащими в разные стороны, и лицом человека, стоящего перед трагическим решением. Перед ним — на полу — стояли две коробки: пицца и суши.
— ...Что... это? — выдохнул Попов, всё ещё пытаясь отдышаться. Тот поднял взгляд — виноватый, но при этом совершенно спокойный.
— Я не мог выбрать.
— Что?
— Ну... пиццу или суши.
— Ты позвал меня из-за еды?!
— Из-за того, что я не могу без тебя определиться, — тихо добавил он.
На секунду в комнате повисла тишина. Потом Арсений закрыл лицо ладонями и хрипло рассмеялся.
— Ты... ты ненормальный. Я думал, у тебя что-то случилось, сердце чуть не выскочило!
— Случилось, — серьёзно ответил Антон. — Я скучал.
Он сказал это просто, без пафоса, и почему-то от этой простоты у мужчины сжалось внутри.
— Ты идиот, — прошептал тот уже мягче.
— Но твой, — Шастун улыбнулся, всё так же сидя на полу. — Садись. Мы будем есть и смотреть что-нибудь. Я даже тарелки вымыл, — добавил он, будто это было главным аргументом.
Попов вздохнул, поставил пакет с продуктами на стол и подошёл ближе.
— Ты хоть представляешь, что я думал?
— Что я умер, наверное, — а
хмыкнул Антон.
— Ну почти. — Арсений сел рядом, глядя на него с какой-то усталой нежностью. — Если ещё раз так напугаешь, клянусь, сам выберу за тебя, и будешь есть гречку.
— Вместе?
— Вместе.
Парень чуть улыбнулся, протянул руку и осторожно коснулся его пальцев — неуверенно, но будто давно хотел.
— Спасибо, что приехал.
— Дурак, — снова тихо сказал мужчина, но уже с улыбкой.
Шастун молча посмотрел на него, взгляд стал мягче, теплее — как-то почти несмело.
— Можно?... — спросил он одними губами, не дожидаясь ответа.
Попов лишь кивнул.
И Антон медленно потянулся к нему, коснулся губ — едва, как дыхание, как извинение и признание сразу. На секунду всё вокруг исчезло — только они, тепло, и этот глупый вечер, начавшийся с паники и закончившийся чем-то тихим и настоящим.
— Так что, — прошептал он, когда они отстранились, — суши или пицца?
— Всё равно. Главное, что теперь я дома.
***
1/1!!
— Просто милая зарисовочка для вашего уютного и спокойного сна, люблю, целую и обнимаю крепко, котята 🥹❤️🩹
— Извиняюсь, я забыла, что у Антона аллергия на рис! 😩😩😩
— Спасибки большое за звёздочки 🙏 🫂🫂
#зарисовочкиПоповаиШаста
5🍓40💋7🙏6💘2🕊1
Шторм пережил, остался жить,Сильно вдохновилась Арсением и этой невозможно превосходной фотосессией. 🫂❤️🩹
Очнулся — берег, тишина.
А рядом след — не объяснить,
Как будто кто-то вёл со дна.
Он появился невзначай —
Чужой, но тянущийся ближе.
Без слов, без сказок — просто взгляд,
Что в сердце раны сделал тише.
Один устал от суеты,
Другой — от долгого молчания.
И жизнь сложилась — без мечты,
А просто из взаимной благодарности.
Теперь их дни — обычный бег:
Дом, чай и путь до старого причала.
А море шепчет им у кромки рек:
«Тут всё началось... и продолжалось дальше».
Мне катастрофически хочется написать фанфик
Антон же — обычный, но очень богатый человек, который однажды отправился в плавание на яхте, попал в страшный шторм и оказался на необитаемом острове.
🧜♂️🛥️
#кривыеручкиШаста
#творенияАрсения
5🙏26❤🔥8🕊5💋2
🧜♂️
🙇♀️ [Ау, где Антон скидывает фото, говорит, что Арсений выглядит как охуеный русал, флиртует с ним и просит фанфик про них.]
‼️
#перепискиАнтонаиАрса
«Посмотри на себя, русал ты мой морской» 🧜♂️🙇♀️ [Ау, где Антон скидывает фото, говорит, что Арсений выглядит как охуеный русал, флиртует с ним и просит фанфик про них.]
‼️
1/1!! ‼️[Я всё ещё не могу отойти от этой фотосессии 🙈🙈🙈
А вот с фанфиком я пока не знаю, что делать. Хочется написать его большим — большим по-настоящему, как для меня.
Но это займёт много времени, и я думаю, как лучше поступить: выкладывать главы постепенно или же написать и выложить всё сразу. Решайте сами в комментариях... 👉👈]
#перепискиАнтонаиАрса
🙏35💘11🕊9💋1
Арсений
Иду наказывать
Арсений Сергеевич......
Не провоцируйте меня написать зарисовку, где вы — альфа, а Антон — омега, у которого идёт тёчка, и он по какой-то причине начинает вас дразнить. Это будет... пиздец. 😩😩😩
Не провоцируйте меня написать зарисовку, где вы — альфа, а Антон — омега, у которого идёт тёчка, и он по какой-то причине начинает вас дразнить. Это будет... пиздец. 😩😩😩
🍓35🙏12❤🔥6🕊1💘1
Зарисовка:
«Дразнился? Добился своего?»
***
Воздух в спальне был густым и сладким, как перезрелый персик. Антон лежал на кровати, и от него исходил тот самый, чистый, без примесей таблеток, запах течки — миндаль и теплое молоко. Он старался пахнуть меньше, прижимаясь к холодной стороне подушки, но это было бесполезно. Аромат плыл по комнате, настойчивый и манящий.
Арсений стоял в дверях, опёршись о косяк. Он держался. Держался так, как держится дамба перед напором воды.
День, два, три...
Он видел, как парень ходит по дому в его старой футболке, как прикусывает губу, когда их взгляды встречаются, как его пальцы слегка дрожат, когда он поправляет штору. Это было тихое, непрекращающееся дразнение, более невыносимое, чем любая наглая провокация.
— Арсень... — его имя на устах омеги прозвучало как мольба.
Это был последний камень, который обрушил их недопонятную стену.
Мужчина застонал, сдаваясь. Он больше не мог. Он пересёк комнату за два шага и прижал Шастуна к простыням. Не грубо, но неотвратимо. Его руки скользнули под тонкую майку, ладони прижались к горячей коже, заставляя Антона выгнуться.
— Дразнился? Добился своего? — прошептал тот хрипло, прижимаясь всем весом.
Парень только кивнул, запрокидывая голову. Его губы сами потянулись к губам альфы в немом, жадном поцелуе.
Попов, не отрываясь от его рта, потянулся к прикроватной тумбочке. Движения его были привычными, но сейчас в них сквозила торопливая небрежность. Он порвал фольгированный пакет зубами, не выпуская Шастуна из объятий. Он помогал ему дрожащими руками, скользя ладонями по напряжённым мышцам его спины, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновений.
Когда Арсений вошёл в него, Антон выдохнул от наслаждения. Это был не крик, а долгий, сдавленный, блаженный стон, который он, казалось, копил все эти дни. Презерватив не мог скрыть ни жара, ни интенсивности ощущений, лишь добавлял едва уловимый шелех и барьер, который лишь сильнее заставлял помнить о том, что разделяет их. Мужчина двигался сначала медленно, почти невыносимо, погружаясь в обволакивающую, огненную влагу. Каждый толчок был глубже предыдущего, каждый выдох парня — мольбой о продолжении.
Ритм ускорялся. Шастун обвился вокруг него ногами, подтягивая ближе, глубже, его стоны становились громче, отчаяннее. Он был полностью открыт, подчинён, отдан во власть этого момента. Попов одной рукой держал его за бедро, а другую вцепился в изголовье кровати, его собственное дыхание срывалось на хрип. Он искал губами чувствительную кожу на шее Антона, оставляя влажные, горячие поцелуи, но не кусая — обещание, а не отметка.
Ощущение нарастало. Он зажмурился, его тело напряглось в дуге, и он крикнул, беззвучно, закинув голову, когда волны оргазма прокатились по нему, заставляя его внутренности судорожно сжиматься вокруг Арсения. Это стало последней каплей для альфы. С низким, победным стоном он достиг оргазма, уткнувшись лицом в плечо омеги, его тело на мгновение окаменело, а затем обмякло.
Тишину нарушало только их тяжелое, выравнивающее дыхание. Мужчина, осторожно отделяясь, вышел из него. Он снял презерватив, завязал и выбросил, прежде чем снова лечь, притянув к себе парня. Тот прильнул к его груди, безвольный и довольный, все еще мелко вздрагивая.
Попов провел рукой по его мокрой спине.
— Уснёшь, — тихо приказал он, и в его голосе не было ничего, кроме усталой нежности.
И Шастун послушно закрыл глаза, наконец-то умиротворенный, убаюканный стуком сердца альфы и долгожданным удовлетворением, на которое он так надеялся.
***
1/1!!
— Честно, я много читала фанфиков на подобную тему, но всё равно получилось не так, как хотелось бы. Надеюсь, что в итоге всё вышло так, как должно было быть...
— Писала на скорую руку и сонную голову, поэтому не судите строго 🙈🙈🙈 Сладких снов, котята! 🫂❤️🩹
— Спасибки огромное за звёздочку 🙏🥹
#зарисовочкиПоповаиШаста
«Дразнился? Добился своего?»
***
Воздух в спальне был густым и сладким, как перезрелый персик. Антон лежал на кровати, и от него исходил тот самый, чистый, без примесей таблеток, запах течки — миндаль и теплое молоко. Он старался пахнуть меньше, прижимаясь к холодной стороне подушки, но это было бесполезно. Аромат плыл по комнате, настойчивый и манящий.
Арсений стоял в дверях, опёршись о косяк. Он держался. Держался так, как держится дамба перед напором воды.
День, два, три...
Он видел, как парень ходит по дому в его старой футболке, как прикусывает губу, когда их взгляды встречаются, как его пальцы слегка дрожат, когда он поправляет штору. Это было тихое, непрекращающееся дразнение, более невыносимое, чем любая наглая провокация.
— Арсень... — его имя на устах омеги прозвучало как мольба.
Это был последний камень, который обрушил их недопонятную стену.
Мужчина застонал, сдаваясь. Он больше не мог. Он пересёк комнату за два шага и прижал Шастуна к простыням. Не грубо, но неотвратимо. Его руки скользнули под тонкую майку, ладони прижались к горячей коже, заставляя Антона выгнуться.
— Дразнился? Добился своего? — прошептал тот хрипло, прижимаясь всем весом.
Парень только кивнул, запрокидывая голову. Его губы сами потянулись к губам альфы в немом, жадном поцелуе.
Попов, не отрываясь от его рта, потянулся к прикроватной тумбочке. Движения его были привычными, но сейчас в них сквозила торопливая небрежность. Он порвал фольгированный пакет зубами, не выпуская Шастуна из объятий. Он помогал ему дрожащими руками, скользя ладонями по напряжённым мышцам его спины, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновений.
Когда Арсений вошёл в него, Антон выдохнул от наслаждения. Это был не крик, а долгий, сдавленный, блаженный стон, который он, казалось, копил все эти дни. Презерватив не мог скрыть ни жара, ни интенсивности ощущений, лишь добавлял едва уловимый шелех и барьер, который лишь сильнее заставлял помнить о том, что разделяет их. Мужчина двигался сначала медленно, почти невыносимо, погружаясь в обволакивающую, огненную влагу. Каждый толчок был глубже предыдущего, каждый выдох парня — мольбой о продолжении.
Ритм ускорялся. Шастун обвился вокруг него ногами, подтягивая ближе, глубже, его стоны становились громче, отчаяннее. Он был полностью открыт, подчинён, отдан во власть этого момента. Попов одной рукой держал его за бедро, а другую вцепился в изголовье кровати, его собственное дыхание срывалось на хрип. Он искал губами чувствительную кожу на шее Антона, оставляя влажные, горячие поцелуи, но не кусая — обещание, а не отметка.
Ощущение нарастало. Он зажмурился, его тело напряглось в дуге, и он крикнул, беззвучно, закинув голову, когда волны оргазма прокатились по нему, заставляя его внутренности судорожно сжиматься вокруг Арсения. Это стало последней каплей для альфы. С низким, победным стоном он достиг оргазма, уткнувшись лицом в плечо омеги, его тело на мгновение окаменело, а затем обмякло.
Тишину нарушало только их тяжелое, выравнивающее дыхание. Мужчина, осторожно отделяясь, вышел из него. Он снял презерватив, завязал и выбросил, прежде чем снова лечь, притянув к себе парня. Тот прильнул к его груди, безвольный и довольный, все еще мелко вздрагивая.
Попов провел рукой по его мокрой спине.
— Уснёшь, — тихо приказал он, и в его голосе не было ничего, кроме усталой нежности.
И Шастун послушно закрыл глаза, наконец-то умиротворенный, убаюканный стуком сердца альфы и долгожданным удовлетворением, на которое он так надеялся.
***
1/1!!
— Честно, я много читала фанфиков на подобную тему, но всё равно получилось не так, как хотелось бы. Надеюсь, что в итоге всё вышло так, как должно было быть...
— Писала на скорую руку и сонную голову, поэтому не судите строго 🙈🙈🙈 Сладких снов, котята! 🫂❤️🩹
— Спасибки огромное за звёздочку 🙏🥹
#зарисовочкиПоповаиШаста
1🙏49💋17💘14❤🔥4🕊2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Видосик в тик токе 🙇♀️
К моему фанфику на фикбуке: «Это было... Достаточно забавно?»
Я устала это делать, и надеюсь вам понравится, приятного просмотра!!! 😉😉😉
Помогла мне с перепиской прекрасная Линочка ❤️🩹🫂
#нелепыевидосики
К моему фанфику на фикбуке: «Это было... Достаточно забавно?»
Я устала это делать, и надеюсь вам понравится, приятного просмотра!!! 😉😉😉
Помогла мне с перепиской прекрасная Линочка ❤️🩹🫂
#нелепыевидосики
❤🔥19🍓4💋4🕊2💘2