Зарисовка:
«Позволь угадаю. Завтра ты наденeшь «неожиданность».»
***
Дверь в номер люкс открылась, и Антон замер на пороге. Его «предсказуемость» сегодня заключалась в строгом, но безупречном коричневом костюме. Он ожидал ужина в хорошем ресторане, может, прогулки. Но не этого.
Полусотня алых роз лежала на столе. Их лепестки были рассыпаны по полу, образуя дорожку от двери к огромной кровати, на которой тоже были лепестки. В серебряном ведёрке дымилось шампанское, горели свечи, а из скрытых колонок лилась нежная инструментальная музыка. Это была та самая, немного банальная, романтическая обстановка, которую он всегда с легкой иронией называл «предсказуемой».
Арсений стоял у стола. И на нем не было обычного чёрного.
Он был в тёмно-бордовом бархатном пиджаке, мягко облегающем плечи, и в таких же брюках. Цвет был настолько непривычным, глубоким, что на секунду перехватило дыхание. Это и был его «сюрприз». Не костюм-невидимка, а заявление. Яркое, уверенное, обращенное только к нему.
— Входи, — улыбнулся мужчина, и в его улыбке не было привычной хищности, только теплое, сокровенное удовольствие. — Свидание началось.
Ужин прошел без привычных им колкостей и игр на грани. Они говорили о старых фильмах, о смешных моментах с прошлых съёмок, о планах на отпуск. Парень пил красное вино и чувствовал, как сквозь оболочку его «предсказуемости» пробивается что-то давно забытое — легкое, беззащитное волнение. Он был предсказуем в своем костюме, а тот — непредсказуем в своей нежности.
Когда ужин закончился, Попов не стал задирать его, не стал бросать вызов. Он просто встал, протянул руку и повёл его по лепесткам к кровати.
Они раздевали друг друга медленно, с поцелуями, прерываемыми смехом, когда не могли справиться с пуговицами или замками. Никакой спешки, только долгожданность.
В постели Арсений был таким же — внимательным, неторопливым. Его ласки были не завоеванием, а исследованием. Он растягивал его с лубрикантом так бережно и долго, что Шастун терял чувство времени, растворяясь в прикосновениях. Это не было подготовкой к чему-то. Это было частью самого акта, продлением наслаждения.
И когда мужчина вошёл в него, это было не вторжением, а возвращением домой. Они двигались в унисон, их дыхание смешивалось, а взгляды были открытие друг для друга.
— Я так... тебя люблю.
— И я тебя люблю безумно, Антош.
Кончили они почти одновременно, тихо и глубоко, не взрывом, а излиянием. Волна, которая накрыла их, была не сокрушительной, а обволакивающей, смывая все маски и оставляя только суть.
Они лежали, переплетённые, прислушиваясь к стуку сердец.
Парень провел пальцами по бархатному рукаву пиджака того, сброшенного на спинку кровати.
— Сюрприз, — прошептал он, — оказался предсказуемо идеальным.
Попов рассмеялся, прижимая его к себе.
— А предсказуемость, — ответил он, целуя его в макушку, — оказалась самым приятным сюрпризом.
Они лежали в тишине, наполненной биением их сердец и сладким томлением после любви. За окном ночной город светился огнями, словно подражая рассыпанным по полу лепесткам.
Через некоторое время Арсений приподнялся на локте, его глаза в полумраке снова блеснули знакомым озорным огоньком, который Шастун знал так хорошо.
—Знаешь, — начал он, его голос снова приобрёл тот самый оттенок вызова, что предвещал нечто большее, чем просто отдых, — завтра...
Антон перебил его, приподняв бровь, но в уголках его губ играла улыбка:
— Позволь угадаю. Завтра ты наденeшь «неожиданность».
— Холодно, — покачал головой мужчина, его палец медленно прочертил линию по ключице парня. — А ты... ты наденешь «вызов».
Он произнёс это с такой интонацией, что по коже Шастуна снова побежали мурашки, на этот раз от предвкушения новой игры. Их вечный танец продолжался. И завтра обещало быть не менее интересным, чем сегодня.
***
1/1!!
— Ну что, сегодня у нас пятый день недели горячих зарисовочек — и немного нежности вам для хорошего сна! 🥹❤️🩹
— А ещё поздравляю Серёжку с днём рождения! Наверное, днём напишу отдельный пост, но всё же — люблю этого жука 🤭🤭🤭
#зарисовочкиПоповаиШаста
«Позволь угадаю. Завтра ты наденeшь «неожиданность».»
***
Дверь в номер люкс открылась, и Антон замер на пороге. Его «предсказуемость» сегодня заключалась в строгом, но безупречном коричневом костюме. Он ожидал ужина в хорошем ресторане, может, прогулки. Но не этого.
Полусотня алых роз лежала на столе. Их лепестки были рассыпаны по полу, образуя дорожку от двери к огромной кровати, на которой тоже были лепестки. В серебряном ведёрке дымилось шампанское, горели свечи, а из скрытых колонок лилась нежная инструментальная музыка. Это была та самая, немного банальная, романтическая обстановка, которую он всегда с легкой иронией называл «предсказуемой».
Арсений стоял у стола. И на нем не было обычного чёрного.
Он был в тёмно-бордовом бархатном пиджаке, мягко облегающем плечи, и в таких же брюках. Цвет был настолько непривычным, глубоким, что на секунду перехватило дыхание. Это и был его «сюрприз». Не костюм-невидимка, а заявление. Яркое, уверенное, обращенное только к нему.
— Входи, — улыбнулся мужчина, и в его улыбке не было привычной хищности, только теплое, сокровенное удовольствие. — Свидание началось.
Ужин прошел без привычных им колкостей и игр на грани. Они говорили о старых фильмах, о смешных моментах с прошлых съёмок, о планах на отпуск. Парень пил красное вино и чувствовал, как сквозь оболочку его «предсказуемости» пробивается что-то давно забытое — легкое, беззащитное волнение. Он был предсказуем в своем костюме, а тот — непредсказуем в своей нежности.
Когда ужин закончился, Попов не стал задирать его, не стал бросать вызов. Он просто встал, протянул руку и повёл его по лепесткам к кровати.
Они раздевали друг друга медленно, с поцелуями, прерываемыми смехом, когда не могли справиться с пуговицами или замками. Никакой спешки, только долгожданность.
В постели Арсений был таким же — внимательным, неторопливым. Его ласки были не завоеванием, а исследованием. Он растягивал его с лубрикантом так бережно и долго, что Шастун терял чувство времени, растворяясь в прикосновениях. Это не было подготовкой к чему-то. Это было частью самого акта, продлением наслаждения.
И когда мужчина вошёл в него, это было не вторжением, а возвращением домой. Они двигались в унисон, их дыхание смешивалось, а взгляды были открытие друг для друга.
— Я так... тебя люблю.
— И я тебя люблю безумно, Антош.
Кончили они почти одновременно, тихо и глубоко, не взрывом, а излиянием. Волна, которая накрыла их, была не сокрушительной, а обволакивающей, смывая все маски и оставляя только суть.
Они лежали, переплетённые, прислушиваясь к стуку сердец.
Парень провел пальцами по бархатному рукаву пиджака того, сброшенного на спинку кровати.
— Сюрприз, — прошептал он, — оказался предсказуемо идеальным.
Попов рассмеялся, прижимая его к себе.
— А предсказуемость, — ответил он, целуя его в макушку, — оказалась самым приятным сюрпризом.
Они лежали в тишине, наполненной биением их сердец и сладким томлением после любви. За окном ночной город светился огнями, словно подражая рассыпанным по полу лепесткам.
Через некоторое время Арсений приподнялся на локте, его глаза в полумраке снова блеснули знакомым озорным огоньком, который Шастун знал так хорошо.
—Знаешь, — начал он, его голос снова приобрёл тот самый оттенок вызова, что предвещал нечто большее, чем просто отдых, — завтра...
Антон перебил его, приподняв бровь, но в уголках его губ играла улыбка:
— Позволь угадаю. Завтра ты наденeшь «неожиданность».
— Холодно, — покачал головой мужчина, его палец медленно прочертил линию по ключице парня. — А ты... ты наденешь «вызов».
Он произнёс это с такой интонацией, что по коже Шастуна снова побежали мурашки, на этот раз от предвкушения новой игры. Их вечный танец продолжался. И завтра обещало быть не менее интересным, чем сегодня.
***
1/1!!
— Ну что, сегодня у нас пятый день недели горячих зарисовочек — и немного нежности вам для хорошего сна! 🥹❤️🩹
— А ещё поздравляю Серёжку с днём рождения! Наверное, днём напишу отдельный пост, но всё же — люблю этого жука 🤭🤭🤭
#зарисовочкиПоповаиШаста
🙏28❤🔥11🕊7💋4
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Ох, ну семья они, я просто рыдаю 🥹🤏🤏
Антоша и Арсений — ну чисто супружеская пара, как ни посмотри: эти взгляды, забота, мелкие ссоры и примирения — всё как у «настоящих» 😭🫂
А Димка с Серёжей... там тоже искры, будто между ними своя тихая история 🤭
Пишу сейчас зарисовку к дню рождения Серёжки — уже традиция, без неё никак 💅💅💅
И в этот раз, чувствую, будут не только Артоны/Шастуны, но и немного Дирёжи — чтоб совсем по-семейному! 🫂❤️🩹
Антоша и Арсений — ну чисто супружеская пара, как ни посмотри: эти взгляды, забота, мелкие ссоры и примирения — всё как у «настоящих» 😭🫂
А Димка с Серёжей... там тоже искры, будто между ними своя тихая история 🤭
Пишу сейчас зарисовку к дню рождения Серёжки — уже традиция, без неё никак 💅💅💅
И в этот раз, чувствую, будут не только Артоны/Шастуны, но и немного Дирёжи — чтоб совсем по-семейному! 🫂❤️🩹
🙏27💋10🕊6
Зарисовка:
«Да ладно тебе, я просто рад! Сегодня же праздник у нашего Барбарисыча.»
***
С самого утра в доме пахло кофе, корицей и чем-то домашним — свежим хлебом, может быть. За окном тихо падал дождь, как назло в такой день, а Серёжа стоял у окна с кружкой в руках и думал, что сорок два — звучит взрослым, но внутри всё так же тепло и немного волнительно. Сегодня приедут они — те, с кем жизнь всегда ярче, чем любой праздник.
Первым, как и каждый год, пришёл Арсений. В любимом парадном костюме, с аккуратно перевязанной коробкой в руках и тем спокойным взглядом, в котором всегда было что-то надёжное.
— С днём рождения, — сказал он просто, снимая перчатки. — И да, я всё ещё старше тебя на пару месяцев.
— Да знаю я, — усмехнулся тот. — Не упустишь шанс напомнить.
— Традиции важны, — сухо ответил мужчина, но уголки губ дрогнули.
Через несколько минут в дверях показался Антон — с шариками, пакетом и неизменной улыбкой. Он буквально влетел в комнату, за ним шёл Дима, чуть смущённый, с букетом и тортом.
— Ну что, наш именинник жив-здоров? — радостно воскликнул парень. — Сорок два — это не возраст, это опыт!
— Это боль в коленях, — отозвался именинник, смеясь.
Попов, стоявший рядом, молча обнял Шастуна за плечи и поцеловал в висок — просто, легко, так, как у них всегда: спокойно, но с безусловной теплотой.
— Не шуми. Торт ещё целый, дай хоть кофе налить, а тебе какао.
Тот хихикнул, уткнулся в него носом.
— Да ладно тебе, я просто рад! Сегодня же праздник у нашего Барбарисыча.
Матвиенко смотрел на них и улыбался. Он знал, что за их шутками и привычными подколками всегда стояло что-то крепкое и настоящее — любовь, которая не нуждается в громких словах.
Подарки открывали под смех и шутки.
От Арсения и Антона — большой шерстяной плед и чайный набор с гравировкой «для долгих вечеров с теми, кто важен».
— Мы выбирали вместе, — сказал парень, обнимая мужчину за талию. — Я хотел плед, он — чай. Пришлось объединить.
— Компромисс — основа брака, — заметил Попов и притянул Шастуна ближе, снова поцеловав.
Позов протянул свою коробочку последним — скромную, перевязанную тёмно-синей лентой.
— Это тебе, — тихо сказал он.
Внутри оказалась серебряная цепочка с кулоном в форме пера. На обратной стороне выгравировано: «Пиши своё счастье сам».
Именинник посмотрел на него и чуть растерялся от нахлынувшего чувства.
— Спасибо... правда, — выдохнул он.
Антон, конечно, сразу заметил.
— Ага, ага, я всё понял, — протянул он с заговорщицкой улыбкой. — Так, народ, у нас тут новости назревают?
Серёжа бросил короткий взгляд на Диму. Тот чуть кивнул.
— Ну... да, — сказал тот наконец. — Мы вместе.
Пауза длилась ровно секунду. Потом Арсений кивнул и спокойно произнёс:
— Отлично. Я рад. Главное — что тебе хорошо.
— Я ж говорил! Мой инстинкт любви безошибочен! Арсень, видишь, я был прав!
Мужчина только покачал головой и поцеловал его в висок, тихо пробормотав:
— Да, ты всегда прав, Антош.
Комната наполнилась смехом.
Позже все сидели за столом: чай, тортик, свечи, гирлянды. Попов лениво тянулся за чашкой, не убирая руки с плеча Шастуна; тот всё время что-то рассказывал, жестикулируя и смеясь.
Позов то и дело поправлял свечу на торте, а Матвиенко просто сидел, глядя на них, и думал, что, может, именно в этом и есть настоящее счастье — когда за одним столом собираются те, с кем можно быть собой.
Чуть позже они устроились на диване: Арсений с Антоном, укутанные в тот самый плед, тихо о чём-то шептались; Дима рядом с Серёжей, их руки едва соприкасались под тканью.
За окном, дождь потихоньку стихал, а в комнате было только тепло, смех и уверенность, что всё в жизни идёт как должно.
***
1/1!
— Сегодня у Серёжки день рождения — и даже воздух вокруг будто стал теплее. Он приносит с собой свет и лёгкую радость, которая остаётся в душе ❤️🩹🫂
Пусть у тебя будет много тёплых и спокойных дней, наполненных любовью и заботой близких. Пусть сбываются даже самые тихие мечты, а рядом всегда будут настоящие друзья!)
Барбарисыч 🤭, спасибо, что ты есть — оставайся таким же светлым и добрым. Мы тебя любим безумно! 🥹🥹🙏
#зарисовочкиПоповаиШаста
«Да ладно тебе, я просто рад! Сегодня же праздник у нашего Барбарисыча.»
***
С самого утра в доме пахло кофе, корицей и чем-то домашним — свежим хлебом, может быть. За окном тихо падал дождь, как назло в такой день, а Серёжа стоял у окна с кружкой в руках и думал, что сорок два — звучит взрослым, но внутри всё так же тепло и немного волнительно. Сегодня приедут они — те, с кем жизнь всегда ярче, чем любой праздник.
Первым, как и каждый год, пришёл Арсений. В любимом парадном костюме, с аккуратно перевязанной коробкой в руках и тем спокойным взглядом, в котором всегда было что-то надёжное.
— С днём рождения, — сказал он просто, снимая перчатки. — И да, я всё ещё старше тебя на пару месяцев.
— Да знаю я, — усмехнулся тот. — Не упустишь шанс напомнить.
— Традиции важны, — сухо ответил мужчина, но уголки губ дрогнули.
Через несколько минут в дверях показался Антон — с шариками, пакетом и неизменной улыбкой. Он буквально влетел в комнату, за ним шёл Дима, чуть смущённый, с букетом и тортом.
— Ну что, наш именинник жив-здоров? — радостно воскликнул парень. — Сорок два — это не возраст, это опыт!
— Это боль в коленях, — отозвался именинник, смеясь.
Попов, стоявший рядом, молча обнял Шастуна за плечи и поцеловал в висок — просто, легко, так, как у них всегда: спокойно, но с безусловной теплотой.
— Не шуми. Торт ещё целый, дай хоть кофе налить, а тебе какао.
Тот хихикнул, уткнулся в него носом.
— Да ладно тебе, я просто рад! Сегодня же праздник у нашего Барбарисыча.
Матвиенко смотрел на них и улыбался. Он знал, что за их шутками и привычными подколками всегда стояло что-то крепкое и настоящее — любовь, которая не нуждается в громких словах.
Подарки открывали под смех и шутки.
От Арсения и Антона — большой шерстяной плед и чайный набор с гравировкой «для долгих вечеров с теми, кто важен».
— Мы выбирали вместе, — сказал парень, обнимая мужчину за талию. — Я хотел плед, он — чай. Пришлось объединить.
— Компромисс — основа брака, — заметил Попов и притянул Шастуна ближе, снова поцеловав.
Позов протянул свою коробочку последним — скромную, перевязанную тёмно-синей лентой.
— Это тебе, — тихо сказал он.
Внутри оказалась серебряная цепочка с кулоном в форме пера. На обратной стороне выгравировано: «Пиши своё счастье сам».
Именинник посмотрел на него и чуть растерялся от нахлынувшего чувства.
— Спасибо... правда, — выдохнул он.
Антон, конечно, сразу заметил.
— Ага, ага, я всё понял, — протянул он с заговорщицкой улыбкой. — Так, народ, у нас тут новости назревают?
Серёжа бросил короткий взгляд на Диму. Тот чуть кивнул.
— Ну... да, — сказал тот наконец. — Мы вместе.
Пауза длилась ровно секунду. Потом Арсений кивнул и спокойно произнёс:
— Отлично. Я рад. Главное — что тебе хорошо.
— Я ж говорил! Мой инстинкт любви безошибочен! Арсень, видишь, я был прав!
Мужчина только покачал головой и поцеловал его в висок, тихо пробормотав:
— Да, ты всегда прав, Антош.
Комната наполнилась смехом.
Позже все сидели за столом: чай, тортик, свечи, гирлянды. Попов лениво тянулся за чашкой, не убирая руки с плеча Шастуна; тот всё время что-то рассказывал, жестикулируя и смеясь.
Позов то и дело поправлял свечу на торте, а Матвиенко просто сидел, глядя на них, и думал, что, может, именно в этом и есть настоящее счастье — когда за одним столом собираются те, с кем можно быть собой.
Чуть позже они устроились на диване: Арсений с Антоном, укутанные в тот самый плед, тихо о чём-то шептались; Дима рядом с Серёжей, их руки едва соприкасались под тканью.
За окном, дождь потихоньку стихал, а в комнате было только тепло, смех и уверенность, что всё в жизни идёт как должно.
***
1/1!
— Сегодня у Серёжки день рождения — и даже воздух вокруг будто стал теплее. Он приносит с собой свет и лёгкую радость, которая остаётся в душе ❤️🩹🫂
Пусть у тебя будет много тёплых и спокойных дней, наполненных любовью и заботой близких. Пусть сбываются даже самые тихие мечты, а рядом всегда будут настоящие друзья!)
Барбарисыч 🤭, спасибо, что ты есть — оставайся таким же светлым и добрым. Мы тебя любим безумно! 🥹🥹🙏
#зарисовочкиПоповаиШаста
❤🔥30🍓9💘7💋2🕊1
Зарисовка:
«Наши «костюмы» и «вызовы»... Сегодня они достигли своего завершения. Завтра — последний день.»
***
Обычный четверг. Утро после того самого романтического вечера в отеле, где царили лепестки роз и бархатные пиджаки. Воздух в их квартире всё ещё казался насыщенным вчерашней нежностью, но Антон, проснувшись первым, почувствовал знакомый зуд азарта.
Когда Арсений, заспанный и мягкий, побрёл в душ, парень уже вынашивал план. Он слышал, как стих шум воды, и занял позицию.
Мужчина вышел из ванной, закутанный в полотенце, и замер. Тот стоял в дверях гостиной, абсолютно голый, прислонившись к косяку. Он не просто стоял — он позировал. Линия его бедра была изломана вызывающе, взгляд тяжелый и насмешливый, будто он только что сошёл со страниц глянца, посвященного пороку.
— Что, уже? — лениво бросил он, проводя языком по нижней губе. — Я рассчитывал на более долгий спектакль.
Это была не просто нагота. Это была декларация. Его тело было его костюмом, его оружием, его «вызовом».
И Попов этот вызов принял. Вся вчерашняя нежность мгновенно испарилась, сожженная в ярости и желания. Он шагнул вперед, отбросил полотенце и прижал Шастуна к стене, его мокрое от душа тело обжигало.
— Ты специально это делаешь? — прошипел он, впиваясь губами в чувствительную кожу у ключицы Антона, оставляя красный след.
— А что я делаю? — притворно-невинно спросил парень, запрокидывая голову, но его пальцы уже впились в мокрые волосы Арсения, требуя большего.
Мужчина был груб. Он толкал его на диван, его движения были резкими, властными, его руки держали Шастуна так крепко, что обещали синяки. Но в промежутках между этими вспышками ярости проскальзывало что-то другое. Его губы, только что кусающие, вдруг мягко прикасались к виску. Его жёсткие порывы сменялись глубоким, почти замирающим проникновением, будто он пытался ощутить и запомнить каждую частичку этого момента.
Попов потянулся к тумбочке, его дыхание сбивалось.
—Лежи, — его голос был хриплым от страсти.
Но Антон остановил его руку. Его пальцы сомкнулись на запястье Арсения.
— Не надо.
Тот замер, его мозг, затуманенный желанием, медленно обрабатывал отказ. Гневная тень пробежала по его лицу.
— Что значит «не надо»? — его голос прозвучал как угроза.
Парень посмотрел на него снизу вверх, и в его взгляде, наконец, исчезла насмешка, осталась только голая, откровенная дерзость.
— А ты как думал, — он притянул мужчина так близко, что их губы почти соприкоснулись, и прошептал прямо в его уста, — чем я все эти двадцать минут под душем занимался? Готовился. Ждал. Хотел, чтобы ты просто взял меня. Без церемоний.
Откровение ударило Попову с физической силой. Он отшатнулся на долю секунды, его глаза расширились, в них читался шок, а затем — всепоглощающая, темная волна возбуждения от этой мысли. Шастун, стоя под струями воды, с стонами, которые поглощал шум воды, готовил себя для него. Это была высшая степень доверия и вызова одновременно.
С низким, сдавленным рыком, в котором смешались ярость, благоговение и неконтролируемая потребность, Арсений вошёл в него. Его тело встретило его идеально — горячее, податливое, уже жаждущее его. Это было другое измерение близости, куда более глубокое, чем все, что было до этого.
— Чёрт бы тебя побрал, — выдохнул мужчина, начиная двигаться, и его толчки теперь несли в себе тяжесть этого знания — что он входит не просто в тело, а в самое сердце его предвкушения. — Ты доведёшь меня до безумия.
Шастун ничего не ответил, лишь глухо застонал, обвивая его ногами, полностью отдаваясь этой буре, одновременно грубой и невероятно нежной.
Когда всё стихло, они лежали, тяжело дыша, конечности спутаны. Пыль танцевала в солнечных лучах, пробивающихся сквозь шторы.
Попов первым нарушил тишину, его голос был глухим и хриплым.
—Ладно, — выдохнул он. — На сегодня хватит.
Тот повернул к нему голову, удивленно подняв бровь.
— Сдаёшься?
⬇️⬇️⬇️
«Наши «костюмы» и «вызовы»... Сегодня они достигли своего завершения. Завтра — последний день.»
***
Обычный четверг. Утро после того самого романтического вечера в отеле, где царили лепестки роз и бархатные пиджаки. Воздух в их квартире всё ещё казался насыщенным вчерашней нежностью, но Антон, проснувшись первым, почувствовал знакомый зуд азарта.
Когда Арсений, заспанный и мягкий, побрёл в душ, парень уже вынашивал план. Он слышал, как стих шум воды, и занял позицию.
Мужчина вышел из ванной, закутанный в полотенце, и замер. Тот стоял в дверях гостиной, абсолютно голый, прислонившись к косяку. Он не просто стоял — он позировал. Линия его бедра была изломана вызывающе, взгляд тяжелый и насмешливый, будто он только что сошёл со страниц глянца, посвященного пороку.
— Что, уже? — лениво бросил он, проводя языком по нижней губе. — Я рассчитывал на более долгий спектакль.
Это была не просто нагота. Это была декларация. Его тело было его костюмом, его оружием, его «вызовом».
И Попов этот вызов принял. Вся вчерашняя нежность мгновенно испарилась, сожженная в ярости и желания. Он шагнул вперед, отбросил полотенце и прижал Шастуна к стене, его мокрое от душа тело обжигало.
— Ты специально это делаешь? — прошипел он, впиваясь губами в чувствительную кожу у ключицы Антона, оставляя красный след.
— А что я делаю? — притворно-невинно спросил парень, запрокидывая голову, но его пальцы уже впились в мокрые волосы Арсения, требуя большего.
Мужчина был груб. Он толкал его на диван, его движения были резкими, властными, его руки держали Шастуна так крепко, что обещали синяки. Но в промежутках между этими вспышками ярости проскальзывало что-то другое. Его губы, только что кусающие, вдруг мягко прикасались к виску. Его жёсткие порывы сменялись глубоким, почти замирающим проникновением, будто он пытался ощутить и запомнить каждую частичку этого момента.
Попов потянулся к тумбочке, его дыхание сбивалось.
—Лежи, — его голос был хриплым от страсти.
Но Антон остановил его руку. Его пальцы сомкнулись на запястье Арсения.
— Не надо.
Тот замер, его мозг, затуманенный желанием, медленно обрабатывал отказ. Гневная тень пробежала по его лицу.
— Что значит «не надо»? — его голос прозвучал как угроза.
Парень посмотрел на него снизу вверх, и в его взгляде, наконец, исчезла насмешка, осталась только голая, откровенная дерзость.
— А ты как думал, — он притянул мужчина так близко, что их губы почти соприкоснулись, и прошептал прямо в его уста, — чем я все эти двадцать минут под душем занимался? Готовился. Ждал. Хотел, чтобы ты просто взял меня. Без церемоний.
Откровение ударило Попову с физической силой. Он отшатнулся на долю секунды, его глаза расширились, в них читался шок, а затем — всепоглощающая, темная волна возбуждения от этой мысли. Шастун, стоя под струями воды, с стонами, которые поглощал шум воды, готовил себя для него. Это была высшая степень доверия и вызова одновременно.
С низким, сдавленным рыком, в котором смешались ярость, благоговение и неконтролируемая потребность, Арсений вошёл в него. Его тело встретило его идеально — горячее, податливое, уже жаждущее его. Это было другое измерение близости, куда более глубокое, чем все, что было до этого.
— Чёрт бы тебя побрал, — выдохнул мужчина, начиная двигаться, и его толчки теперь несли в себе тяжесть этого знания — что он входит не просто в тело, а в самое сердце его предвкушения. — Ты доведёшь меня до безумия.
Шастун ничего не ответил, лишь глухо застонал, обвивая его ногами, полностью отдаваясь этой буре, одновременно грубой и невероятно нежной.
Когда всё стихло, они лежали, тяжело дыша, конечности спутаны. Пыль танцевала в солнечных лучах, пробивающихся сквозь шторы.
Попов первым нарушил тишину, его голос был глухим и хриплым.
—Ладно, — выдохнул он. — На сегодня хватит.
Тот повернул к нему голову, удивленно подняв бровь.
— Сдаёшься?
⬇️⬇️⬇️
🙏24❤🔥8🕊6💘2
— Приостанавливаю военные действия, — поправил Арсений, проводя ладонью по его боку. — Наши «костюмы» и «вызовы»... Сегодня они достигли своего завершения. Завтра — последний день.
Антон задумался на мгновение, затем легкая улыбка тронула его губы. Он кивнул, прижимаясь лбом к его плечу.
— Согласен. Завтра — финал. — Он замолчал, а потом добавил с привычной искоркой в глазах: — Значит, завтра я надену свой главный триумф.
Мужчина фыркнул, но в его глазах вспыхнул ответный огонь азарта.
—А я... я надену твое полное поражение.
Они лежали в тишине, но теперь она была наполнена не умиротворением, а заряженной энергией предвкушения. Завтрашний день обещал стать завершения всей их игры. И оба уже с нетерпением ждали его, зная, что их последняя битва будет запоминающейся.
***
1/1!!
— Не верится, что это предпоследняя зарисовка с недели горячих зарисовочек... 😩😩😩
— Приятного чтения, котята, извиняюсь, что так поздно, просто дико хочу спать, и пока писала, чуть не уснула, и пока это пишу тоже, поэтому сладких снов всем!!! ❤️🩹 🫂
#зарисовочкиПоповаиШаста
Антон задумался на мгновение, затем легкая улыбка тронула его губы. Он кивнул, прижимаясь лбом к его плечу.
— Согласен. Завтра — финал. — Он замолчал, а потом добавил с привычной искоркой в глазах: — Значит, завтра я надену свой главный триумф.
Мужчина фыркнул, но в его глазах вспыхнул ответный огонь азарта.
—А я... я надену твое полное поражение.
Они лежали в тишине, но теперь она была наполнена не умиротворением, а заряженной энергией предвкушения. Завтрашний день обещал стать завершения всей их игры. И оба уже с нетерпением ждали его, зная, что их последняя битва будет запоминающейся.
***
1/1!!
— Не верится, что это предпоследняя зарисовка с недели горячих зарисовочек... 😩😩😩
— Приятного чтения, котята, извиняюсь, что так поздно, просто дико хочу спать, и пока писала, чуть не уснула, и пока это пишу тоже, поэтому сладких снов всем!!! ❤️🩹 🫂
#зарисовочкиПоповаиШаста
❤🔥33💋9🕊6💘3
🛏️
🙇♀️ [Ау, где Антон устал на съёмках. Просит своего Арсения забрать его. Мужчина бросает дела и едет за ним. Дома заботой и ещё чем-то помогает ему расслабиться.)]
‼️
#перепискиАнтонаиАрса
«Забери меня на неделю, пожалуйста» ❤️🩹🙇♀️ [Ау, где Антон устал на съёмках. Просит своего Арсения забрать его. Мужчина бросает дела и едет за ним. Дома заботой и ещё чем-то помогает ему расслабиться.)]
‼️
1/1!! ‼️#перепискиАнтонаиАрса
💋36❤🔥10💘7🕊4
Очень извиняюсь, что так поздно выйдет зарисовочка, потому что она немного 🤏🤏🤏🤏 большая, а пока ловите спойлеры, а я дописывать побежала! 😉❤️🩹
#монтируетМатвиенко
#монтируетМатвиенко
💋20🙏4🕊2💘2