1️⃣/2️⃣

***

День медленно катился по серому небу, будто кто-то вытёр краски с мира, оставив лишь блеклый, ровный свет, который не согревал и не холодил. Антон сидел в своём кабинете — узком, захламлённом, с полуоткрытым окном, из которого влетал лишь тусклый свет и звуки дома. Но работать он не мог. Каждое движение, каждый шорох — скрипнувшая доска, журчание воды в трубах, шёпот шагов Арсения в мастерской — отзывались в нём будто эхо, будто пронзительная нота в тишине, слишком громкая и слишком близкая.

Он ловил себя на странном ощущении — будто в воздухе висит что-то неуловимое, но неизбежное. Не событие, не слова — просто ожидание. Ожидание момента, когда мужчина снова появится в дверях, тихо, сдержанно, будто между ними ничего не изменилось.

Но всё уже менялось. Каждое их молчание, каждый взгляд, каждое слово — невидимая, тончайшая нить натягивалась между ними, вибрируя, готовая рваться от любого прикосновения. Эта нить была настолько хрупкой и сильной одновременно, что каждый день звенела, словно струна, готовая вот-вот издать последний треск.

***

Внезапно дверь кабинета открылась, и Попов вошёл без стука. Его обычная белая футболка была испачкана краской — яркие пятна хаотично разбросаны по ткани, как следы вчерашней борьбы с холстом. Волосы были растрёпаны, глаза — усталые и тёмные, словно в них отражалась бессонная ночь.

— У тебя был звонок, — сказал он тихо, взглядом перебирая комнату. — Я не взял.

— Кто? — парень прищурился, пытаясь уловить интонацию, но в голосе того, было мало эмоций, только усталость.

— Кто-то из твоих. Голос слишком уверенный. Слишком... уверенный.

Шастун поморщился, словно ощутив раздражение, но вместо этого выдавил лишь короткое:

— Значит, по делу.

— Наверное, — усмехнулся Арсений, и эта улыбка была лёгкой, почти беззвучной, будто он не хотел разжигать огонь. — Ты умеешь говорить «по делу» так, будто это оправдание.

— А что я должен сказать? — голос Антона стал чуть резче.

— Ничего. Иногда тишина — честнее.

В комнате повисло напряжение. Мужчина сделал шаг к двери, но парень встал и тихо произнёс:

— Подожди.

— Что? — спросил тот, не оборачиваясь, будто не верил, что стоит задержаться.

— Ты избегал меня весь день.

— Я работал, — спокойно ответил тот, не поворачиваясь.

— Ты всегда работаешь, когда хочешь исчезнуть, — сказал Шастун, приближаясь.

— А ты всегда ищешь тех, кто уходит от тебя, — прошептал Попов, едва слышно, и его голос был ровен и без обиды, но слова звучали как выстрел.

Антон остановился, глядя прямо в глаза, не отводя взгляда.

— Может, потому что не люблю пустоту.

В комнате стало тихо. Арсений наконец повернулся, его глаза — усталые, но острые — смотрели на него без страха и вызова.

— Пустота — не всегда враг. Иногда в ней можно услышать себя.

— А если я не хочу слышать себя? — парень шагнул ближе.

— Тогда ищешь чужой голос.

Шастун усмехнулся — мягко, почти печально.

— Может быть. Но ты — не просто голос.

— Тогда кто? — спросил мужчина, наклоняясь чуть ближе.

— Тот, кого я не могу перестать видеть, — признался Антон тихо.

Молчание стало почти ощутимым, словно воздух в комнате сгущался, затягивая их в тугую паутину невыговоренного. Попов отводил взгляд, стараясь не смотреть в глаза, но не делал шаг назад.

— Не начинай. Не сейчас.

— Почему? — спросил парень, не отступая.

— Потому что я не знаю, что будет, если не смогу остановиться, — в голосе Арсения звучал страх, такой глубокий и настоящий, что Шастун почувствовал его как удар.

— Может, не надо останавливаться, — прошептал он, поднимая руку и почти касаясь плеча мужчины.

— А может, надо, — резко ответил тот. — Ты не понимаешь, Антон. Ты живёшь так, будто можешь позволить себе всё. Даже чужие чувства — как коллекцию.

— Это неправда.

— Правда, — Попов смотрел прямо, без тени сомнения. — Ты смотришь на людей, как на картины. Изучаешь, восхищаешься, но не живёшь с ними. Только смотришь.

Антон замолчал, глубоко вдохнул, сжав кулаки.

⬇️⬇️⬇️

2️⃣/2️⃣

***

— А если я впервые не хочу смотреть, а хочу быть внутри этого? — спросил он, глаза блестели.

Арсений на мгновение замер, потом тихо:

— Тогда придётся научиться чувствовать боль.

— Уже чувствую.

И в этот самый момент всё будто остановилось. Тишина между ними стала тяжёлой, как свинец, и пространство сузилось. Мужчина сделал шаг — почти вплотную. Их дыхание смешалось, пальцы едва дрожали.

— Это не игра, — глухо сказал он. — Я не твой очередной опыт.

— Я знаю, — парень поднял руку, медленно, осторожно, как бы спрашивая разрешения, и провёл пальцами по щеке Попова.

Тот не отстранился, только закрыл глаза, словно пытаясь сохранить что-то, не потерять момент.

— Ты делаешь глупость, — прошептал Арсений, словно самому себе.

— Возможно, — ответил Шастун, — но, кажется, впервые — свою.

Губы едва коснулись друг друга — почти. И в последний момент мужчина отступил.

— Нет, — сказал он, голос дрожал, — не сейчас. Если это случится, я не смогу вернуться.

Дверь закрылась тихо за ним, и звук разошёлся эхом по дому — словно напоминание, что теперь всё изменилось.

Антон остался стоять, окружённый тишиной, которая казалась хрупкой и опасной. Он знал — ровность между ними закончилась. Что-то началось, и это уже нельзя было остановить.

***

Ночь прошла без сна. В доме было тихо, но каждый скрип пола, каждый шорох казались громче обычного. Парень сидел у окна, слушая, как где-то наверху скрипит пол — это Попов ходил, не находя себе места. Они оба бежали от того, что уже случилось, но бежать было некуда — путь лежал лишь навстречу.

Утро было бледным, как и весь день вчерашний. Шастун поднялся, налил одно кофе и какао, осторожно поднялся наверх. В мастерской, где царил беспорядок — разбросанные кисти, капли краски на полу — стоял Арсений.

Он не оборачивался.

— Не спал, — сказал Антон, ставя чашку рядом.

— Не смог, — ответил тот, не поднимая глаз.

— И я, — тихо признался парень.

— Поздравляю, теперь у нас есть хотя бы что-то общее, — усмехнулся мужчина сухо, но без злости.

Шастун приблизился.

— Мы всё усложнили, — произнёс он, пытаясь поймать взгляд.

— Или, наконец, сделали честным.

— Не уверен, что честность — благо.

— Иногда — единственный способ не сойти с ума, — ответил Попов, и в его голосе звучала усталость.

Они молчали. Арсений наконец взял кисть и сделал осторожный мазок по холсту, но рука дрожала. Мазок расплылся. Он уронил кисть.

Антон ловко поймал её, их пальцы соприкоснулись на мгновение — коротко, но глубоко.

Тот выдохнул:

— Ты не понимаешь, что делаешь со мной.

— Может, понимаю слишком хорошо, — прошептал парень.

Он не двигался, и впервые мужчина не отстранился.

Тишина вновь наполнила комнату — но теперь она была иной. Не пустой и безжизненной, а наполненной общей тайной. В ней говорилось всё, что не сказано словами.

***

‼️ Глава 6/? ‼️

◀️ Предыдущая глава! 🤭
▶️ Следующая глава!! 🙇‍♀️

— Такс, котята, стоп! Пожалуйста, не ругайте меня за такую короткую главу — она проходная. Потом будет гораздо больше! А пока — приятного чтения и сладких снов, мои любимые. Люблю, целую и крепко обнимаю!!!! 🫂❤️‍🩹❤️‍🩹
— Напоминаю, что мне важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭
— Благодарю за звёздочки!!! 🙏🥹

#логовоПозова

Зарисовка:

«Знаешь, ты, по-моему, относишься к моим волосам серьёзнее, чем парикмахер.»

***

Антон вернулся домой уже под вечер — усталый, с опущенными плечами и тем выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.

Дверь тихо хлопнула, и он, не разуваясь, сразу прошёл к зеркалу в прихожей. Несколько секунд он просто смотрел на своё отражение, потом вздохнул и пальцами тронул короткие, слишком ровно обрезанные волосы.

— Всё-таки не надо было соглашаться на их «современную стрижку», — пробормотал он себе под нос.

Из кухни донёсся аромат кофе и голос Арсения:

— О, вернулся, — он вышел, опершись о косяк, в домашней футболке и с тем спокойным взглядом, от которого у парня обычно тает раздражение. — Ну, показывайся...

Мужчина подошёл ближе, провёл пальцами по волосам того и прищурился.

— Интересно, это новый стиль или парикмахер просто решил проявить творческое видение?

Шастун обречённо закатил глаза.

— Не начинай, пожалуйста. Я и так еле не психанул там.

— А что, не понравилось?

— Да ужас просто. Я сказал — чуть покороче, а они будто с машинкой подрались и проиграли.

— И ты, конечно, ничего не сказал.

— Ну да, — пожал плечами Антон. — Неловко как-то... он старался, видно же.

Попов покачал головой, но уголки губ дрогнули.

— Ты неисправим.

— Я знаю, — парень устало сел на диван. — Теперь пару недель буду ходить с этим шедевром.

Арсений задумчиво посмотрел на него, потом медленно поставил кружку на стол.

— Или, — сказал он тихо, с тем особым тоном, в котором уже звучала решимость, — мы можем кое-что исправить.

Тот поднял взгляд:

— Что именно?

— У меня где-то лежат ножницы.

— Ты с ума сошёл? — удивился Шастун.

— Нет. Я тебя стриг уже один раз, помнишь? На даче.

— Тогда я неделю в шапке ходил!

— Зато весело было, — усмехнулся мужчина. — Ладно, иди сюда. Доверься мне.

Попов не спрашивал дважды. Он уже двигался уверенно, расстилая на кухонный стол полотенце, ставя табурет у окна — там, где падал мягкий, золотистый свет. Антон по сопротивлялся для вида, но послушно сел, опустив плечи.

Арсений подошёл сзади. Его ладони уверенно скользнули по волосам, поправляя пряди, и парень вдруг ощутил, как всё напряжение дня начинает уходить.

— Вот так... чуть ровнее... теперь этот уголок... — бормотал мужчина, сосредоточенно прищурившись.

Он двигался спокойно, уверенно, с какой-то почти интимной внимательностью, будто каждая прядь была для него важна.

— Знаешь, ты, по-моему, относишься к моим волосам серьёзнее, чем парикмахер.

— Естественно, — отозвался Попов, склонившись ближе. Его дыхание коснулось шеи Шастуна. — Я же на тебя потом смотреть буду каждый день.

Сердце у того дрогнуло, но он промолчал. Сидел спокойно, чувствуя, как руки Арсения двигаются уверенно, но нежно, как пальцы время от времени касаются кожи — не случайно, а будто намеренно, чтобы успокоить.

Прошло минут двадцать. В кухне стояла тишина, только тихо щёлкали ножницы и капал чайник. Когда всё было готово, мужчина убрал прядки волос с плеч парня, провёл ладонью по шее и сказал:

— Ну, давай, посмотри.

Шастун подошёл к зеркалу и не удержался от улыбки.

— Слушай... это действительно лучше. Намного лучше.

Попов пожал плечами, но улыбался с удовлетворением.

— Я просто знал, что тебе нужно.

— Хм. Может, мне вообще парикмахерскую закрыть и ходить только к тебе?

— С радостью, — ответил Арсений, наклоняясь к нему. — Но только если чаевые — в виде поцелуя.

Антон рассмеялся, потянул его за ворот рубашки и тихо коснулся губами.

— Договорились, мастер.

Тот обнял его за талию, прижал ближе.

— Вот и отлично. А теперь — чай. И больше никаких парикмахеров, ясно?

— Ясно, — улыбнулся он, спрятавшись в его объятиях.

И на этот раз, впервые за день, ему действительно было спокойно.

***

1/1!!
— Мямя, такая спокойная, хорошая, успокаивающая зарисовочка вам на ночь, для того, чтобы крепко заснуть, и не думать о плохом 🫂❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста

Такс, у меня на канале недавно стукнуло 400 подписчиков!!! 🥹🥹🙏(Уже пару дней, просто я немного проморгала 🤭)

Честно, я до сих пор не верю, что нас уже так много.... 😭😭😭
Каждый новый человек, каждая подписка, каждый комментарий — это просто нереально приятно!
Когда я только начинала, я даже не думала, что кто-то реально будет следить, смотреть, ждать новые видео... а теперь у нас уже целых четыреста ❤️‍🩹🫂

Спасибки вам за то, что вы со мной — за поддержку, за добрые слова, за то, что просто остаётесь частью этого маленького, но уже очень уютного уголка 🤭🤭

Вы даёте мне кучу вдохновения, и именно благодаря вам хочется делать больше, пробовать новое и расти дальше) 💅💅💅💅💅

И да, как я обещала — розыгрыш на 400! 🎁❤️‍🩹

Я всё готовлю, чтобы всё было красиво и честно, так что скоро расскажу все подробности) (Сразу, когда закину деньги на карточку 😉)

Люблю, обнимаю, и движемся дальше — к новым целям и новым маленьким победам! 🤭🫂🫂

Видосик в тик токе 🙇‍♀️

У нас такое первый раз)
Я бы очень хотела попробовать, но это не моё(( 😩😩😩

#нелепыевидосики