Какие они милые и нежные... 🥹🥹🥹
Антон в розовом — такая настоящая зефирка, мягкая и солнечная, а Арсений в голубом — голубой 🤭 и спокойный, положил руку ему на плечо, а точнее даже не знаю, так ухватился 🤏🤏 и от этого момент прямо тает теплом.

Пацаны, не мешайте. У них флирт элитный 😉😉🤭

1️⃣/3️⃣

***

Антон не любил подобные сборища, но иногда нужно было показываться в «правильных» домах.

Этот вечер был именно таким: закрытая вечеринка у его старого знакомого — из тех, кого проще называть другом, чем объяснять, почему до сих пор поддерживаешь отношения.

Дом был просторным, наполненным светом и голосами. В зале играли джазовые импровизации, кто-то смеялся, кто-то спорил о картинах, висящих на стенах. Всё выглядело как тщательно подготовленная творческая постановка: вино, разговоры о творчестве, усталые взгляды тех, кто слишком много видел и хотел казаться вечно молодым.

Шастун вошёл, обменялся дежурными рукопожатиями, отпил из бокала. Он собирался провести здесь пару часов — ради приличия. Но уже через несколько минут его взгляд зацепился за фигуру в углу.

У мольберта, среди толпы, сидел Арсений.

Он был одет просто — белая кофта, закатанные рукава, волосы чуть растрёпаны. Перед ним — пачка листов, карандаш, и очередь людей, желающих «быстрый портрет». На самом деле, каждый его набросок был больше, чем портрет, в нескольких штрихах угадывалась суть человека, уязвимость или гордость, что-то, что не скроешь.

Парень остановился. Его «друг» что-то говорил рядом, но он уже не слышал. Внутри мелькнула та же странная смесь раздражения и притяжения.

***

Антон подошёл ближе. Попов поднял глаза только тогда, когда закончил рисунок молодой девушки в красном платье . Его взгляд скользнул по Шастуну — спокойный, почти равнодушный.

— Ты тоже здесь? — Мужчина произнёс тихо, с легкой усмешкой.

— Похоже, — ответил парень, чуть прищурившись. — А ты... работаешь на публику?

— Можно так сказать. — Арсений откинул лист в сторону, беря новый. — Для них это игра. Для меня — способ купить краски и холсты.

Антон опустил взгляд на портрет. В линиях было что-то острое, будто художник видел человека глубже, чем следовало.

— Они даже не понимают, что ты им оставляешь.

— А мне и не нужно, чтобы понимали. — Попов пожал плечами. — Пусть думают, что это лёгкий сувенир с вечеринки.

Шастун шагнул ближе, почти наклонился.

— Но ведь ты смотришь на них так, будто раздеваешь. Ты понял в каком смысле.

— А разве это плохо? По крайней мере, я не делаю вид, что интересуюсь их словами.

Мужчина взял чистый лист и посмотрел на парня.

— Сядешь?

Тот нахмурился.

— Меня?

— Почему нет? Сегодня все хотят увидеть себя на бумаге. Интересно, каким захочешь быть ты.

Антон опустился в кресло напротив. Толпа вокруг смеялась, играла музыка, но всё это стало размытым фоном.

Карандаш заскользил по бумаге. Арсений не спешил, смотрел внимательно, слишком внимательно. Его взгляд будто проходил сквозь самого Шастуна.

— Ты снова ищешь повод подойти, — тихо сказал он, не отрываясь от работы.

— А если так?

— Тогда скажи честно, чего именно ищешь.

— Любопытство.

— Хм. — Попов чуть прищурился. — Любопытство лечится. Обычно быстро.

— Может, это болезнь.

— Тогда держись подальше. — Голос мужчины был ровным, но взгляд на мгновение смягчился.

— Ты всегда ставишь стены, — заметил парень.

— А ты всегда хочешь их рушить, не спросив, зачем они стоят.

Антон замолчал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Арсений перевернул лист и протянул ему.

Шастун взял рисунок и нахмурился.

— Это не я.

На бумаге был парень, похожий на него, но с другим выражением лица. Усталое спокойствие, опущенные плечи, взгляд, в котором читалось — одиночество.

— Ты так не выглядишь, но так прячешься.

Антон сжал лист.

— Ты слишком многое видишь.

— Это моя работа. — Попов улыбнулся коротко, устало. — Смотри глубже, чем люди хотят.

Шастун хотел что-то ответить, но зазвучала музыка громче, кто-то окликнул мужчину, прося новый портрет. Тот лишь развёл руками, мол, долг зовёт.

Перень поднялся.

— Завтра, — сказал он негромко, наклоняясь ближе. — Приходи завтра.

— Куда?

— Туда, где будем только мы.

Арсений не ответил сразу. Лишь улыбнулся — так, что невозможно было понять, согласен он или насмехается.

— Посмотрим, — наконец произнёс он и снова взял карандаш.

⬇️⬇️⬇️

2️⃣/3️⃣

Антон ушёл в толпу. Но взгляд его всё время возвращался в угол, туда, где Попов сидел и рисовал.

А мужчина, склонившись над очередным портретом, поймал себя на том, что слышит музыку только наполовину. Остальная половина его внимания — всё ещё за тем, кто ушёл.

***

Арсений долго думал. После вечеринки, после странного портрета и фразы Антона — «приходи завтра» — он вернулся в свою маленькую мастерскую, где пахло красками и старыми кистями.

Он ходил по комнате, трогал стопку не распроданных рисунков, смотрел на пустые банки для красок. Деньги кончались. Впереди — выставка, если повезёт, но времени и материалов не хватало.

И вместе с этим в голове постоянно звучал голос Шастуна. Приглашение было простым, почти дерзким. Но не обещало лёгкости. Прийти означало шагнуть в чужую территорию, туда, где Попов рисковал оказаться зависимым.

На следующий день он всё же пошёл.

***

Мужчина вошёл внутрь дома с лёгкостью, потому что двери были открыты, будто ждали именно его, хотя не будто, а точно.

Его сразу обдало запахом кофе и дерева. Дом был одновременно современным и холодным, слишком чистые линии, слишком много пространства, где человек будто растворялся.

Парень встретил его в холле, без привычного окружения гостей.

— Ты пришёл, — сказал он, и в голосе было облегчение.

— Я обещал подумать. — Арсений оглянулся. — И подумал.

— Это уже победа. Хочешь кофе? Или вино?

— Кофе. — Попов снял куртку, но остался стоять, будто не решался пройти дальше.

Шастун жестом пригласил его в гостиную. Стеклянный стол, книги, картина на стене, именно та, которою рисовал мужчина.

— Зачем ты позвал меня? — Арсений сел на край дивана, не откидываясь.

Парень подал ему чашку.

— Хотел, чтобы мы поговорили без лишних глаз. Там, на вечеринке, вокруг слишком много посторонних.

— А здесь? Здесь я должен чувствовать себя кем?

Антон задумался.

— Гостем. Художником. Может быть... собеседником.

— Не больше? — Попов сделал глоток. — Ты ведь хотел предложить мне контракт.

Шастун улыбнулся и сел напротив.

— Я не скрываю. У тебя талант, но у тебя нет условий, чтобы работать свободно. У меня — есть условия. И я хочу их тебе дать.

— В обмен на что?

— В обмен на то, что ты будешь рядом. Не прислугой. Просто здесь. В мастерской, которую я тебе отвёл бы.

— Это опасно, — сказал мужчина после паузы. — Слишком похоже на покупку.

— Я не хочу тебя покупать. — Парень подался вперёд. — Но я хочу, чтобы ты перестал бороться с пустыми банками и дешёвыми холстами.

Арсений смотрел на него долго.

— Ты привык, что люди соглашаются.

— Я привык, что люди скрывают, чего хотят, а потом жалуются. Но ты другой.

— Другой? — В голосе Попова была ирония. — Ты видишь меня романтическим героем?

— Я вижу тебя человеком, который умеет смотреть правде в глаза. Даже если она неприятная.

— А если эта правда — ты сам?

Антон замолчал. Их взгляды встретились. Между ними снова возникло напряжение, то самое, что на вечеринке пряталось за смехом толпы.

— Ты боишься близости, — сказал Шастун тихо.

— Я боюсь зависимости. — Мужчина резко поднялся. — Ты не понимаешь разницы?

Парень тоже встал с места.

— Я хочу, чтобы ты остался не потому, что я могу оплатить твои краски. А потому, что мне интересно быть рядом с тобой.

Эти слова прозвучали слишком искренне. Арсений чуть отступил, словно защищаясь.

— Интерес — не причина. Это мимолётно.

— Не уверен. — Антон усмехнулся, но в голосе звучала усталость. — Уже не мимолётно.

Они замолчали. В доме было тихо, слышался только шум города за окнами.

Попов отвернулся, посмотрел в сторону панорамного окна:

— Я согласен. Но с условием.

— С каким?

— Я прихожу как художник. Я живу в мастерской. Я не обязан быть твоим развлечением.

— Хорошо.

— Посмотрим, выдержишь ли ты свои слова.

Шастун улыбнулся краем губ.

— Я умею держать обещания.

⬇️⬇️⬇️

3️⃣/3️⃣

Они больше не говорили. Мужчина забрал куртку, собираясь уйти, но задержался у двери.

Он хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Только взгляд — внимательный, слишком долгий — задержался на парне.

Антон остался в гостиной, держа в руках чашку, из которой уже остыл кофе. Он понял, это соглашение — не сделка, а начало игры, в которой правила будут меняться с каждым шагом.

А Арсений, выйдя на улицу, вдруг заметил, что дышит быстрее. И понял, что с нетерпением ждёт завтрашнего дня.

***

‼️ Глава 3/? ‼️

◀️ Предыдущая глава! 🤭
▶️ Следующая глава!! 🙇‍♀️

— Спасибки огромное за звёздочку 🙏 🙏
— Вот это я сегодня очень активная, и ещё хочу сказать, наверное сегодня будет ещё и зарисовка... 😉😉😉
— Напоминаю, что мне важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭

#логовоПозова

Антон, нормально же общались....
ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!

Тгк.)

Ну вот куда это вообще?!

РЕАЛЬНО АНТОН, КУДА ЭТО ВООБЩЕ......
ЭТО ЖЕ ПИЗДЕЦ. 🫠🫠🫠🫠

Вы представьте, если я что-то с такой фоткой в свой мини-фанфика напишу........... 🙏🙏🙏

Зарисовка:

«И всё же марафон я пробежал ради тебя.»

***

Марафон. В воздухе стоял утренний холодок, но для Арсения он почти не ощущался.

В груди горел огонь.

На груди его майки колыхался номер 19760 — такой простой набор цифр, а для него они стали чем-то вроде символа. За ним — месяцы тренировок, сотни километров, десятки срывов и маленьких побед. Сегодня он должен был доказать себе: всё это не зря.

Рядом бежали тренеры — знакомые голоса, которые не позволяли потерять ритм. Их слова отскакивали от барабанящих шагов, но помогали держаться. Толпа болельщиков шумела, поднимала плакаты,. А где-то среди них должен был стоять Антон.

Попов представлял его улыбку, его ладонь, поднятую в приветствии, и ему становилось легче. Но он не знал, что в эту самую минуту Шастун, сонный и с разбросанными волосами, срывал будильник с прикроватной тумбочки. Он опоздал. Вместо того чтобы поддерживать любимого на трассе, он сидел на диване, прижав к груди телефон, и следил за прямым эфиром.

Камеры то и дело выхватывали мужчину из толпы. Парень видел, как напряжённо двигаются его плечи, как лицо заливает пот, как губы что-то беззвучно шепчут — то ли счёт шагов, то ли молитву о новых силах. У Антона сердце стучало так, будто он сам бежал рядом. Каждый километр становился для него испытанием: хотелось вскочить, прорваться сквозь экран и просто подставить плечо.

Но эфир оборвался. Слишком много участников пересекали финиш, камеры переключились на общую картину. И вдруг Шастун остался в тишине. Ему казалось, что мир вокруг исчез: только он и пустой экран.

Не раздумывая, он сорвался с места. Такси, бег по улицам, парень искал его взглядом среди сотен уставших и счастливых бегунов. И нашёл.

Арсений стоял у финишной линии, тяжело дышал, но держался прямо. Его глаза светились, как будто в них горело маленькое солнце. На шее висела медаль финишёра. Номер 19760 уже был в пятнах, мокрый от пота, но в этот момент он казался красивее любых орденов.

Парень подбежал, и, не думая о прохожих и камерах, крепко обнял его. Попов даже не успел что-то сказать — только улыбнулся и прижал его к себе. В этом объятии было всё: усталость, радость, победа и любовь.

— Я горжусь тобой, — первым заговорил Антон, голос дрогнул, будто он сам только что пробежал дистанцию. — Ты даже не представляешь, как сильно.

Мужчина усмехнулся устало, но тепло:

— Гордишься? Но ведь ты проспал. Я думал, буду искать тебя в толпе, а тебя не было.

Шастун виновато опустил глаза, но тут же снова посмотрел прямо в его лицо:

— Да, я проспал, и ненавижу себя за это. Но всё время был с тобой... через экран. Видел каждый твой шаг, каждую морщинку на лбу, когда тебе было тяжело. Я переживал так, что сам чуть не упал от напряжения.

— Через экран? — Арсений чуть покачал головой, улыбка стала мягче. — Ну, ты и смешной.

Парень шагнул ближе, почти шёпотом:

— Я боялся, что ты сдашься, что у тебя не хватит сил. А потом, когда эфир выключили... я подумал, что с ума сойду. Мне нужно было видеть тебя живого, финишировавшего, победившего.

Попов поднял руку, сжал его пальцы, крепко, как на тренировках хватал перекладину:

— Антош, я бежал и представлял, как ты стоишь у линии и ждёшь. Даже когда ноги сводило, даже когда казалось, что всё — паду... я видел тебя впереди. Ты был моей целью, моим финишем.

Антон выдохнул, и на глаза навернулись слёзы, которые он пытался скрыть.

— Значит, я всё-таки был с тобой...

— Всегда. Даже если проспишь, даже если эфир оборвётся. Я всё равно знаю: ты рядом.

Они оба засмеялись — сквозь усталость, слёзы и радость. Шастун снова прижал его к себе и добавил уже почти неслышно:

— Ты мой чемпион. Не потому что пробежал марафон, а потому что ты — мой.

Арсений прижался щекой к его плечу и ответил:

— И всё же марафон я пробежал ради тебя.

И в тот момент они оба поняли: марафон — это не только про километры. Это про то, что есть кто-то, кто будет ждать тебя на финише, даже если опоздает к старту. Про то, что настоящая поддержка не всегда в криках толпы, а в тихом «я рядом» после всего.

***

1/1!!
— Хавайте зарисовочку, котята мои 🥹🥹❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста

Зарисовка:

«Тебе сорок два, а ведёшь себя как ребёнок.»

***

День выдался тёплый, но не изматывающим. Речка звала своей прохладой, и Арсений с Антоном решили сбежать от городской суеты. Они пришли на берег почти под вечер, когда солнце уже клонилось вниз и золотило воду, превращая её в живое зеркало.

Шастун первым сел на траву, снял кроссовки и опустил ноги в воду. Он выглядел спокойно и взрослым, таким, каким привык быть всегда — уравновешенным и рассудительным.

А вот Попов...

Стоило ему ступить в реку, как вся его серьёзность моментально растаяла. Он засмеялся, будто мальчишка, и с головой ушёл в прохладу.

Через минуту он уже стоял по колено и брызгался, громко плеская руками по воде, так что капли летели во все стороны.

— Арсень, — неодобрительно сказал Антон, но при этом не удержался от улыбки. — Тебе сорок два, а ведёшь себя как ребёнок.

— А что? — Мужчина хмыкнул и, хитро прищурившись, подбежал ближе. — У детей жизнь веселее!

Он с силой плеснул водой прямо на парня, обдав его с головы до ног. Антон от неожиданности вздрогнул, потом рассмеялся и поднял руки, будто сдаётся.

— Всё, всё, ты победил! — Шастун быстро сказал, но в глазах уже блеснуло лукавство. Он нагнулся, зачерпнул ладонями холодной воды и, не раздумывая, брызнул в ответ.

Арсений отскочил, но смех выдал его восторг. Через минуту они оба носились по мелководью, как два подростка: кто-то пытался увернуться, кто-то нарочно подставлялся, чтобы устроить ещё больше брызг. Их голоса, смех и весёлый шум воды наполнили берег, и прохожие оборачивались, улыбаясь этому беззаботному счастью.

Когда силы начали заканчиваться, они выбрались на траву. Оба были мокрые, с растрёпанными волосами, но абсолютно довольные. Парень лёг на спину, закрыв глаза, и тяжело дышал, а Попов, всё ещё сияющий, сел рядом.

— Ну и скажи теперь, что я веду себя не по возрасту, — поддел он, толкнув Антона плечом.

Тот приоткрыл глаза и лениво усмехнулся:

— Так и есть. Но, знаешь, только рядом с тобой я позволяю себе быть ребёнком.

Эти слова прозвучали так просто и искренне, что мужчина замолчал на секунду. Потом улыбнулся мягко и, чуть наклонившись, шепнул:

— Тогда обещай всегда дурачиться со мной, даже если нам будет восемьдесят.

Шастун тихо рассмеялся, повернул голову к Попову — и тут мужчина наклонился сам. Не позволил, чтобы это был просто невинный жест. Он обнял его за затылок, крепко, уверенно, и коснулся губами его лба. Поцелуй вышел долгим, тёплым, почти властным, но в нём было столько нежности, что у парня внутри всё дрогнуло.

В этот момент чувствовалось, кто из них актив, кто ведёт — Арсений. Даже в такой мелочи, как поцелуй, он будто ставил свою печать: «Ты мой. Я рядом. Я забочусь о тебе».

Антон закрыл глаза и позволил себе раствориться в этом. Улыбка скользнула по его губам, и он тихо выдохнул:

— С тобой мне всё можно. Даже снова быть ребёнком.

Попов мягко усмехнулся, ещё раз поцеловал его — короче, но так же твёрдо, и, глядя прямо в глаза, сказал:

— И я не дам тебе забыть, что это лучшее, что у нас есть.

А речка всё плескалась, блестела в вечернем свете и будто хранила их тайну — двух взрослых мужчин, которые умели быть счастливыми, потому что не боялись иногда быть детьми.

***

1/1!!
— Как раз вам на ночь уютная зарисовочка, приятного чтения, а я спатки, всем сладких снов котята 🥹❤️‍🩹❤️‍🩹

#зарисовочкиПоповаиШаста

Перекличка:

Поповы здесь,

Арсений Попов + Антон (Шастун) Попов = Поповы ❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹

ЗАПОМНИЛИ!!!