АРСЕНИЙБЛЯТЬСЕРГЕЕВИЧ ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ....... 🚜🚜🚜🚜🚜
***
— Антош, скажи триста, — шепчет Арсений на ухо Антону, стоя сзади и прикрывая его глаза своими ладонями.
— Ну, триста... Стоп.
— Отсоси у тракториста!
Мужчина резко убирает свои руки от лица парня и отходит назад. Шастун быстро поворачивает назад и видит.....
......Арсения и трактора....
***
— Антош, скажи триста, — шепчет Арсений на ухо Антону, стоя сзади и прикрывая его глаза своими ладонями.
— Ну, триста... Стоп.
— Отсоси у тракториста!
Мужчина резко убирает свои руки от лица парня и отходит назад. Шастун быстро поворачивает назад и видит.....
......Арсения и трактора....
🙏33🕊5💘4❤🔥2
Зарисовка:
«Только не возомни, что можешь делать, что хочешь.»
***
Антон пришёл домой только ночью. Бросил ключи на полку, и не успев ещё снять обувь, почувствовал, что воздух в комнате был не таким как обычно, какие-то напряжённым что-ли...
Арсений сидел ровно, почти неподвижно, но в его взгляде было что-то не то. Он будто ждал, и это ожидание уже давило.
— Ты чего такой? — Шастун улыбнулся, но голос прозвучал осторожно.
— Просто думал, — отозвался Попов, не поворачиваясь в сторону парня.
— О чём?
— О тебе, — коротко, без лишних слов сказал мужчина.
Антон хотел отмахнуться шуткой, но замялся. Его рубашка была чуть расстёгнута после долгого дня, вишнёвая ткань немного спадала, открывая шею. Арсений наконец то посмотрел в стороны, заметил сразу эту шею, и его взгляд будто прилип к открытому горлу. Он смотрел так, что у Шастуна по спине пробежали мурашки.
— Эй?... — Парень машинально коснулся воротника, будто хотел застегнуть пуговицу, но так и не сделал этого.
Попов поднялся, шагнул ближе. Его глаза не отрывались от нежной шеи. Секунда и всё в нём изменилось, дыхание стало быстрее...
У Антона рубашка хоть была чуть расстёгнута, но полностью открывает нежную шею, вишнёвая ткань рубашки, очень подходит парню. Мужчина тянется ближе, его дыхание становится ещё тяжелее, будто он давно сдерживался. Его губы касаются кожи — сначала осторожно, но почти сразу он целует жаднее, сильнее. На шее остаются тёмные следы, засосы, как отметки, которые невозможно скрыть. Кончики пальцев скользят по линии ключицы и выше, чуть царапая, оставляя тонкие красные полосы.
Шастун поначалу замирает, не ожидая такой жадности, но быстро сдаётся, запрокидывает голову, открываясь ещё больше. Его дыхание сбивается, губы разжимаются в тихом стоне. Он морщится, когда тот, царапает кожу, но не отстраняется, наоборот — пальцы сами находят его плечи, словно удерживая. Внутри у него всё смешивается: раздражение на Попова за дерзость и странное удовольствие от того, что следы остаются только для него, словно знак принадлежности.
Мужчина, почувствовав, как парень сам тянется ближе, будто окончательно теряет контроль над собой. Он целует шею всё ниже, то прикусывает нежную кожу, то вновь накрывая губами шею. Его пальцы крепко держат Антона за талию, будто боятся, что тот вдруг оттолкнёт и уйдёт.
— Ты... — Шастуновский голос дрожит, и он не сразу подбирает слова, — совсем с ума сошёл...
— Может быть, — почти рычит Попов у его горла, не отрываясь. — Но ты же не остановил.
Парень закрывает глаза, запрокидывает голову назад, сдаваясь окончательно. Его пальцы сильнее сжимаются на плечах мужчины. Дыхание становится всё более рваным, он пытается удержаться на грани — между желанием оттолкнуть от усталости и жгучим удовольствием.
Арсений проводит рукой по линии груди, скользит выше — к горлу, к подбородку, заставляя Антона снова посмотреть на него. Их глаза встречаются, и в этой тишине слышно только их дыхание, слишком громкое для пустой квартиры.
— Ты мой, — шепчет Попов так, будто это приговор.
Шастун улыбается краем губ, но не спорит, только крепче цепляется за него, позволяя тянуть дальше.
Мужчина, всё ещё держась за его талию, почти силой прижимает парня ближе. Они целуются снова — жадно, сбивчиво, будто оба ждали этого слишком долго из-за работы, хотя не будто, а точно. И в следующее мгновение их шаги уже ведут из прихожей дальше по коридору.
Они почти не отрываются друг от друга, руки скользят по спинам, цепляются за ткань, сминают её, будто мешает. Они продвигаются к спальне, спотыкаясь, едва удерживая равновесие, но не прекращая поцелуев.
Шастун, прижатый к стене, стонет в промежутках, он сам не замечая, стягивает с Арсения ткань с плеч. Попов отвечает тем же: одним резким движением рвёт ряд пуговиц, вишнёвая рубашка раскрывается шире, обнажая грудь. Их спины и руки будто живут сами — всё скидывается, всё мешающее летит вниз.
Дверь спальни оказывается позади. Они почти вваливаются туда, и уже не важно, что осталось на полу коридора.
⬇️⬇️⬇️
«Только не возомни, что можешь делать, что хочешь.»
***
Антон пришёл домой только ночью. Бросил ключи на полку, и не успев ещё снять обувь, почувствовал, что воздух в комнате был не таким как обычно, какие-то напряжённым что-ли...
Арсений сидел ровно, почти неподвижно, но в его взгляде было что-то не то. Он будто ждал, и это ожидание уже давило.
— Ты чего такой? — Шастун улыбнулся, но голос прозвучал осторожно.
— Просто думал, — отозвался Попов, не поворачиваясь в сторону парня.
— О чём?
— О тебе, — коротко, без лишних слов сказал мужчина.
Антон хотел отмахнуться шуткой, но замялся. Его рубашка была чуть расстёгнута после долгого дня, вишнёвая ткань немного спадала, открывая шею. Арсений наконец то посмотрел в стороны, заметил сразу эту шею, и его взгляд будто прилип к открытому горлу. Он смотрел так, что у Шастуна по спине пробежали мурашки.
— Эй?... — Парень машинально коснулся воротника, будто хотел застегнуть пуговицу, но так и не сделал этого.
Попов поднялся, шагнул ближе. Его глаза не отрывались от нежной шеи. Секунда и всё в нём изменилось, дыхание стало быстрее...
У Антона рубашка хоть была чуть расстёгнута, но полностью открывает нежную шею, вишнёвая ткань рубашки, очень подходит парню. Мужчина тянется ближе, его дыхание становится ещё тяжелее, будто он давно сдерживался. Его губы касаются кожи — сначала осторожно, но почти сразу он целует жаднее, сильнее. На шее остаются тёмные следы, засосы, как отметки, которые невозможно скрыть. Кончики пальцев скользят по линии ключицы и выше, чуть царапая, оставляя тонкие красные полосы.
Шастун поначалу замирает, не ожидая такой жадности, но быстро сдаётся, запрокидывает голову, открываясь ещё больше. Его дыхание сбивается, губы разжимаются в тихом стоне. Он морщится, когда тот, царапает кожу, но не отстраняется, наоборот — пальцы сами находят его плечи, словно удерживая. Внутри у него всё смешивается: раздражение на Попова за дерзость и странное удовольствие от того, что следы остаются только для него, словно знак принадлежности.
Мужчина, почувствовав, как парень сам тянется ближе, будто окончательно теряет контроль над собой. Он целует шею всё ниже, то прикусывает нежную кожу, то вновь накрывая губами шею. Его пальцы крепко держат Антона за талию, будто боятся, что тот вдруг оттолкнёт и уйдёт.
— Ты... — Шастуновский голос дрожит, и он не сразу подбирает слова, — совсем с ума сошёл...
— Может быть, — почти рычит Попов у его горла, не отрываясь. — Но ты же не остановил.
Парень закрывает глаза, запрокидывает голову назад, сдаваясь окончательно. Его пальцы сильнее сжимаются на плечах мужчины. Дыхание становится всё более рваным, он пытается удержаться на грани — между желанием оттолкнуть от усталости и жгучим удовольствием.
Арсений проводит рукой по линии груди, скользит выше — к горлу, к подбородку, заставляя Антона снова посмотреть на него. Их глаза встречаются, и в этой тишине слышно только их дыхание, слишком громкое для пустой квартиры.
— Ты мой, — шепчет Попов так, будто это приговор.
Шастун улыбается краем губ, но не спорит, только крепче цепляется за него, позволяя тянуть дальше.
Мужчина, всё ещё держась за его талию, почти силой прижимает парня ближе. Они целуются снова — жадно, сбивчиво, будто оба ждали этого слишком долго из-за работы, хотя не будто, а точно. И в следующее мгновение их шаги уже ведут из прихожей дальше по коридору.
Они почти не отрываются друг от друга, руки скользят по спинам, цепляются за ткань, сминают её, будто мешает. Они продвигаются к спальне, спотыкаясь, едва удерживая равновесие, но не прекращая поцелуев.
Шастун, прижатый к стене, стонет в промежутках, он сам не замечая, стягивает с Арсения ткань с плеч. Попов отвечает тем же: одним резким движением рвёт ряд пуговиц, вишнёвая рубашка раскрывается шире, обнажая грудь. Их спины и руки будто живут сами — всё скидывается, всё мешающее летит вниз.
Дверь спальни оказывается позади. Они почти вваливаются туда, и уже не важно, что осталось на полу коридора.
⬇️⬇️⬇️
❤🔥16🍓6🕊4💘1
Они врываются в спальню, и дверь едва успевает хлопнуть за спиной. С каждым шагом на пол падает что-то лишнее, то рубашка Арсения, то ремень, то штаны соскальзывают с ног, как будто пытались пробежать марафон.
Мужчина толкает парня к кровати. Он снова накрывает его губы, целует с той же жадностью, что и шею, и дыхание их смешивается в одно. Руки не знают покоя, одна скользит по груди Антона, другая сжимает его бедро, подтягивая ближе.
Шастун отвечает резким движением, переворачивает их, и теперь он сверху. В его взгляде — и вызов, и азарт: «Думаешь, только ты можешь так?» Он резко наклоняется, целует шею Попова, оставляя свой след, не менее яркий и дерзкий. Арсений стонет низко, хрипло, и пальцы его впиваются Антону в спину.
Арсений замирает на секунду, его голос звучит хрипло, но в нём слышится твёрдость:
— Стой. Надо растянуть тебя.
Шастун вдруг усмехается, глядя прямо в глаза Попову, и отвечает тихо, но дерзко:
— Поздно. Я сам давно себя растянул.
Мужчина отстраняется на миг, глаза его расширяются, будто он не поверил в услышанное.
— Что? — Голос дрогнул, в нём удивление и ревность одновременно. — Давно?...
Парень только криво улыбается, не моргая, удерживая его взгляд, и это спокойствие сбивает Арсения куда сильнее, чем любые движения. В его груди смешиваются злость и желание — он вдруг понимает, что хочет доказать, теперь право метить, держать, захватывать принадлежит только ему.
Мужчина не даёт времени парню «рулить процессом», и переворачивает его на свое место, где он лежал пару секунд назад. Его руки действуют уверенно, быстро: пальцы скользят вниз, он подготавливает всё, чтобы не причинить боли своему любимому.
— Терпи, — шепчет Арсений, хотя сам уже с трудом держится.
И он входит. Медленно, но властно, будто проверяя границы, раздвигая их. Антон замирает, цепляется за плечи, ногтями оставляет красные следы. Но Попов не отступает, даёт телу время привыкнуть, а потом начинает двигаться.
Сначала осторожно, ритмично, его бёдра работают плавно, намеренно, а дыхание становится всё тяжелее. Шастун пытается что-то сказать, но слова рвутся и тают в стонах.
— Тише... — Мужчина будто почти рычит и ускоряется. Теперь движения — мощные, резкие, без сдержанности. Парень выгибается, сжимает простыню в кулаках. Ему приятно. Ему это приносит невероятное наслаждение, такое, какое нужно после тяжёлого рабочего дня.
Комната наполняется звуками: шлепки, сбивчивое дыхание, стон, срывающийся в крик. Удовольствие захлёстывает, разгорается, и уже невозможно понять, где боль, а где наслаждение — они слились в одно.
Оргазм накрывает обоих резко, почти мучительно. Тело Антона выгибается дугой, и стонет свой последний стон на высоких тонах. Арсений держит его крепко, не отпуская до последнего.
Тишина навалилась резко, только дыхание ещё рвалось из груди — у обоих сбитое, горячее, будто они вместе пробежали марафон.
Попов не сразу отстранился, наоборот — наклонился к шее, где уже красовались свежие засосы, и ещё раз коснулся губами нежной кожи, лениво, ставил будто последнюю точку.
— Сумасшедший, — хрипло выдохнул Шастун, пытаясь поймать дыхание. — Совсем поехал, козёл...
Мужчина приподнял голову, посмотрел ему прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым но в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка.
— Мой ты дурашка, — сказал он коротко, уверенно, будто это было не обсуждаемо.
Парень фыркнул, отвёл взгляд в сторону, но по тому, как его щека вспыхнула, было ясно — спорить он не собирается.
Арсений перевёл дыхание, медленно скользнул ладонью по груди и животу Антона, остановился на линии талии, чуть сжал.
⬇️⬇️⬇️
Мужчина толкает парня к кровати. Он снова накрывает его губы, целует с той же жадностью, что и шею, и дыхание их смешивается в одно. Руки не знают покоя, одна скользит по груди Антона, другая сжимает его бедро, подтягивая ближе.
Шастун отвечает резким движением, переворачивает их, и теперь он сверху. В его взгляде — и вызов, и азарт: «Думаешь, только ты можешь так?» Он резко наклоняется, целует шею Попова, оставляя свой след, не менее яркий и дерзкий. Арсений стонет низко, хрипло, и пальцы его впиваются Антону в спину.
Арсений замирает на секунду, его голос звучит хрипло, но в нём слышится твёрдость:
— Стой. Надо растянуть тебя.
Шастун вдруг усмехается, глядя прямо в глаза Попову, и отвечает тихо, но дерзко:
— Поздно. Я сам давно себя растянул.
Мужчина отстраняется на миг, глаза его расширяются, будто он не поверил в услышанное.
— Что? — Голос дрогнул, в нём удивление и ревность одновременно. — Давно?...
Парень только криво улыбается, не моргая, удерживая его взгляд, и это спокойствие сбивает Арсения куда сильнее, чем любые движения. В его груди смешиваются злость и желание — он вдруг понимает, что хочет доказать, теперь право метить, держать, захватывать принадлежит только ему.
Мужчина не даёт времени парню «рулить процессом», и переворачивает его на свое место, где он лежал пару секунд назад. Его руки действуют уверенно, быстро: пальцы скользят вниз, он подготавливает всё, чтобы не причинить боли своему любимому.
— Терпи, — шепчет Арсений, хотя сам уже с трудом держится.
И он входит. Медленно, но властно, будто проверяя границы, раздвигая их. Антон замирает, цепляется за плечи, ногтями оставляет красные следы. Но Попов не отступает, даёт телу время привыкнуть, а потом начинает двигаться.
Сначала осторожно, ритмично, его бёдра работают плавно, намеренно, а дыхание становится всё тяжелее. Шастун пытается что-то сказать, но слова рвутся и тают в стонах.
— Тише... — Мужчина будто почти рычит и ускоряется. Теперь движения — мощные, резкие, без сдержанности. Парень выгибается, сжимает простыню в кулаках. Ему приятно. Ему это приносит невероятное наслаждение, такое, какое нужно после тяжёлого рабочего дня.
Комната наполняется звуками: шлепки, сбивчивое дыхание, стон, срывающийся в крик. Удовольствие захлёстывает, разгорается, и уже невозможно понять, где боль, а где наслаждение — они слились в одно.
Оргазм накрывает обоих резко, почти мучительно. Тело Антона выгибается дугой, и стонет свой последний стон на высоких тонах. Арсений держит его крепко, не отпуская до последнего.
Тишина навалилась резко, только дыхание ещё рвалось из груди — у обоих сбитое, горячее, будто они вместе пробежали марафон.
Попов не сразу отстранился, наоборот — наклонился к шее, где уже красовались свежие засосы, и ещё раз коснулся губами нежной кожи, лениво, ставил будто последнюю точку.
— Сумасшедший, — хрипло выдохнул Шастун, пытаясь поймать дыхание. — Совсем поехал, козёл...
Мужчина приподнял голову, посмотрел ему прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым но в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка.
— Мой ты дурашка, — сказал он коротко, уверенно, будто это было не обсуждаемо.
Парень фыркнул, отвёл взгляд в сторону, но по тому, как его щека вспыхнула, было ясно — спорить он не собирается.
Арсений перевёл дыхание, медленно скользнул ладонью по груди и животу Антона, остановился на линии талии, чуть сжал.
⬇️⬇️⬇️
🙏16❤🔥7🕊4🍓1
— Я всё равно не прощу, что ты так сказал, — пробормотал он, имея в виду признание «я сам давно себя растянул». — Но, может, и к лучшему. Теперь мне будет чем догонять.
Шастун повернулся к нему, улыбнулся устало.
— Только не возомни, что можешь делать, что хочешь, — пробормотал парень, с трудом подбирая слова.
Попов снова наклонился, едва не касаясь его губ.
— А если я уже делаю?
Антон промолчал, а молчание — это знак согласия.
***
1/1!!
— Боже, я устала, очень устала. Одна учёба и учёба, ещё другие дела, и нет времени на зарисовки... Уже успела соскучиться по их написанию 🙏😭😭
— Ну что, надеюсь вам понравится, и давайте вспомним одну традицию, которою, я к сожалению забыла. Я ЭТОГО НЕ ПИСАЛА, ВЫ ЭТОГО НЕ ЧИТАЛИ! 🤭🤭🤭
#зарисовочкиПоповаиШаста
Шастун повернулся к нему, улыбнулся устало.
— Только не возомни, что можешь делать, что хочешь, — пробормотал парень, с трудом подбирая слова.
Попов снова наклонился, едва не касаясь его губ.
— А если я уже делаю?
Антон промолчал, а молчание — это знак согласия.
***
1/1!!
— Боже, я устала, очень устала. Одна учёба и учёба, ещё другие дела, и нет времени на зарисовки... Уже успела соскучиться по их написанию 🙏😭😭
— Ну что, надеюсь вам понравится, и давайте вспомним одну традицию, которою, я к сожалению забыла. Я ЭТОГО НЕ ПИСАЛА, ВЫ ЭТОГО НЕ ЧИТАЛИ! 🤭🤭🤭
#зарисовочкиПоповаиШаста
❤🔥28🎉6🙏6🕊2💘2🍾1
ПЕРИОД ПОЛЁТА. СЕРИЯ 5. Документальный фильм Арсения Попова ❤️🩹🫂
⬇️⬇️⬇️
[Сегодня надеюсь посмотрю 4 и 5 серию, и сделаю вам много постов 🤭🤭
Всем приятного просмотра!!!]
https://vk.com/video-127553155_456244645
⬇️⬇️⬇️
Всем приятного просмотра!!!]
https://vk.com/video-127553155_456244645
VK Видео
ПЕРИОД ПОЛЁТА. СЕРИЯ 5. Документальный фильм Арсения Попова
История о любви к бегу и как бег меняет жизнь... Мы надеемся, что этот фильм вдохновит каждого услышать свое истинное “хочу” и... заставит побежать вместе с нами. Арсений продолжает готовиться к марафону. В это же время зритель видит его сценическую жизнь.…
💘13🕊3🍓3
𝚟𝚒𝚔𝚌𝚊_𝚒𝚖𝚙𝚛𝚘 🎀
ПЕРИОД ПОЛЁТА. СЕРИЯ 4. Документальный фильм Арсения Попова ❤️🩹🫂 ⬇️⬇️⬇️ https://vkvideo.ru/video-127553155_456244614?t=20s [Блять, жаль я сейчас не могу его посмотреть, надо ждать, пока кто-то выставит в тгк себе 😩😩]
Какой же Арсений в этой серии красивый... 🥹🥹❤️🩹
[Я только досмотрела 4 серию, что-то очень поздно, но всё равно, поэтому ждите посты 😉😉]
#кривыеручкиШаста
[Я только досмотрела 4 серию, что-то очень поздно, но всё равно, поэтому ждите посты 😉😉]
#кривыеручкиШаста
🙏15🍓7🕊3❤🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Если честно, я прям тащусь по этой песни на фоне, так же по Арсению тоже 🙏🙏🙏
Они идеально подходят друг другу, надо будет сделать эдит под неё)) 😉
Они идеально подходят друг другу, надо будет сделать эдит под неё)) 😉
🍓12🕊3🙏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
— Я в сентябре побегу марафон.
— А мы теперь родители не артиста, а бегуна?
— Подожди, а если я дорогу перехожу, вы в смысле родители пешехода?)
Арсений как всегда ❤️🩹🙏
❤🔥13🕊1🍓1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
—...я думаю, что он уже тогда маленько актёрствовал...
😭😭❤️🩹
🕊8💘2❤🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Мне так сердце греет, когда я слышу вот такие истории с Арсением... 🥹🤏🤏🤏
❤🔥12🙏2🕊1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
— А прикол.)
ИМПРОВИЗАТОРЫ СПАСАЮТ КРЫШУ ХАХХАХАХАХ. 🤭🤭🤭
🍓17❤🔥2🙏1🕊1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Слова про Попова Арсения Сергеевича 🥹🫂🫂
💘13❤🔥2🕊1🍓1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
— Марафон — это проверка внутренних ресурсов. Некоторые говорят: «ты никогда не останешься прежним, после своего первого марафона!» Но они забывают добавить, что даже подготовка к марафону — это уже почти марафон... 🏃🏻
🙏10❤🔥3🕊1
📱
🙇♀️ [Ау, где Арсений на спор написал Антону, а тот не против — встретились и понравились друг другу.]
‼️
#перепискиАнтонаиАрса
«Похоже, проигрыш оказался выигрышем.» 📱🙇♀️ [Ау, где Арсений на спор написал Антону, а тот не против — встретились и понравились друг другу.]
‼️
1/1!! ‼️#перепискиАнтонаиАрса
🍓22❤🔥4🕊4