***
Подвал пах сыростью и металлом, тусклая лампочка над бочкой гудела, будто нервничала вместе с Арсением. Он стоял, скрестив руки на груди, в своей любимой майке и клетчатой рубашке, сползшей с плеча, и пытался казаться спокойным.
Но внутри всё кипело.
Антон задержался. Снова опоздал. И хоть он уверял, что это всего лишь работа, мужчина чувствовал — есть что-то ещё. И вот теперь они оказались здесь, внизу, под клубом, где парень возился с аппаратурой, «готовил сет», как он это называл.
Попов ревновал не к конкретному человеку — к самому этому миру, в который Шастун всё больше уходил. К этим ночам, к танцующим лицам, к музыке, которая будто вытесняла его самого.
Он смотрел на жёлтую бочку и думал, что она будто маркер этого места — чуждого, холодного, не для него.
— Ты хоть понимаешь, что я здесь только ради тебя? — Арсений наконец-то выдохнул, глядя в темноту подвала. Его голос дрогнул, и злость в нём переплелась с уязвимостью.
Тишина подвала звенела, и где-то наверху уже начинала вибрировать басами музыка.
Мужчина ждал. Хоть какого-то ответа. Хоть движения навстречу.
🎛️😒
Подвал пах сыростью и металлом, тусклая лампочка над бочкой гудела, будто нервничала вместе с Арсением. Он стоял, скрестив руки на груди, в своей любимой майке и клетчатой рубашке, сползшей с плеча, и пытался казаться спокойным.
Но внутри всё кипело.
Антон задержался. Снова опоздал. И хоть он уверял, что это всего лишь работа, мужчина чувствовал — есть что-то ещё. И вот теперь они оказались здесь, внизу, под клубом, где парень возился с аппаратурой, «готовил сет», как он это называл.
Попов ревновал не к конкретному человеку — к самому этому миру, в который Шастун всё больше уходил. К этим ночам, к танцующим лицам, к музыке, которая будто вытесняла его самого.
Он смотрел на жёлтую бочку и думал, что она будто маркер этого места — чуждого, холодного, не для него.
— Ты хоть понимаешь, что я здесь только ради тебя? — Арсений наконец-то выдохнул, глядя в темноту подвала. Его голос дрогнул, и злость в нём переплелась с уязвимостью.
Тишина подвала звенела, и где-то наверху уже начинала вибрировать басами музыка.
Мужчина ждал. Хоть какого-то ответа. Хоть движения навстречу.
🎛️😒
❤🔥13🦄4🙏3
😠
🙇♀️ [Ау, где Антон выкладывает кружок в канал с рекламой энергетика и сам с удовольствием пьёт его, а Арсений сразу пишет ему, ругает за вредную привычку и ворчит, что реклама рекламой, но пить эту гадость не обязательно.]
‼️
#перепискиАнтонаиАрса
«С этой вонючей банкой.» 😠🙇♀️ [Ау, где Антон выкладывает кружок в канал с рекламой энергетика и сам с удовольствием пьёт его, а Арсений сразу пишет ему, ругает за вредную привычку и ворчит, что реклама рекламой, но пить эту гадость не обязательно.]
‼️
1/1!! ‼️#перепискиАнтонаиАрса
❤🔥21💘5🦄5
Ну что котята, поздравляю с проебаным летом... 😩😩
А так хочу вам пожелать хорошей учебы, учится на отлично, и не скучать, время быстро летит, и не заметите как опять будет лето!! Всех люблю ❤️🩹🫂🫂
А так хочу вам пожелать хорошей учебы, учится на отлично, и не скучать, время быстро летит, и не заметите как опять будет лето!! Всех люблю ❤️🩹🫂🫂
🍓21❤🔥4🕊2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Всё вокруг ускоряется. Мысли, события, люди. ❤️🩹🫂🫂
❤🔥17🙏1🕊1
Зарисовка:
«Хочешь? Не стой здесь, в подвале. Услышь то, что слышу я.»
***
Подвал пах сыростью и металлом, тусклая лампочка над бочкой гудела, будто нервничала вместе с Арсением. Он стоял, скрестив руки на груди, в своей любимой майке и клетчатой рубашке, сползшей с плеча, и пытался казаться спокойным.
Но внутри всё кипело.
Антон задержался. Снова опоздал. И хоть он уверял, что это всего лишь работа, мужчина чувствовал — есть что-то ещё. И вот теперь они оказались здесь, внизу, под клубом, где парень возился с аппаратурой, «готовил сет», как он это называл.
Попов ревновал не к конкретному человеку — к самому этому миру, в который Шастун всё больше уходил. К этим ночам, к танцующим лицам, к музыке, которая будто вытесняла его самого.
Он смотрел на жёлтую бочку и думал, что она будто маркер этого места — чуждого, холодного, не для него.
— Ты хоть понимаешь, что я здесь только ради тебя? — Арсений наконец-то выдохнул, глядя в темноту подвала. Его голос дрогнул, и злость в нём переплелась с уязвимостью.
Тишина подвала звенела, и где-то наверху уже начинала вибрировать басами музыка.
Мужчина ждал. Хоть какого-то ответа. Хоть движения навстречу.
Антон услышал его голос, но не сразу отозвался. Он сидел на корточках возле пульта, сосредоточенно проверяя кабели, и только через несколько секунд поднял голову. Свет лампочки упал на его лицо, показывая усталость под глазами и ту странную неуверенность, которая так бесила Арсения.
— Арсеня... — Парень говорит шёпотом, будто извиняясь одним словом. — Я знаю.
Этого «знаю» было слишком мало. Мужчина шагнул вперёд, подошёл почти вплотную.
— Знаешь? Ты всё знаешь, только не меня, — губы его дрогнули. Он сжал кулаки и выдохнул, стараясь не сорваться. — Ты здесь живёшь. А я... Я как будто случайный гость.
Шастун потянулся к нему рукой, но тот отшатнулся.
— Арсень, — его голос стал настойчивее, — я делаю это не ради того, чтобы уйти от тебя. Я просто... Люблю это.
— А меня? — Попов поднял голову, и глаза его блеснули в тусклом свете. — Ты меня любишь? Или я тоже просто часть фона, как эта бочка, эта лампа, эти стены?
Тишина. Музыка сверху глухо качала бетон. Антон медлил, будто искал правильные слова. Потом всё же встал, шагнул ближе и обнял его за плечи, несмотря на то, что Арсений сопротивлялся.
— Ты — не фон, — шепнул он почти в ухо. — Без тебя мне всё это не нужно.
Сначала тот напрягся ещё сильнее, но потом, когда парень уткнулся лбом в грудь мужчины, то устало выдохнул.
— Просто... Я ненавижу этот мир, — Попов выдохнул, едва слышно. — Потому что он забирает тебя у меня.
Шастун улыбнулся грустно в груди, почти виновато, а Арсений будто это почувствовал, провёл рукой по его волосам.
— Он не заберёт. Я сам прихожу туда. Но всегда возвращаюсь к тебе. — Голос отозвал приглушённо.
— Не всегда, — упрямо говорил мужчина, но пальцы его всё же вцепились в Антона, будто боялся, что тот исчезнет прямо сейчас.
Наверху музыка усилилась, дрожь прошла по потолку. Парень обернулся к аппаратуре — нужно было выйти. Но в этот раз он не оставит Попова одного.
— Пойдём со мной, — предложил он вдруг. — Хочешь? Не стой здесь, в подвале. Услышь то, что слышу я.
Арсений поднял глаза. Там было сомнение, ревность и ещё — надежда.
— И что, если я услышу — станет легче?
— Может, станет. А может, просто поймёшь меня лучше, — мягко сказал Шастун.
Тот колебался. Жёлтая бочка за его спиной казалась символом всего чужого и ненужного. Но рядом — был Антон, его тепло, его голос, тот самый, ради которого он вообще пришёл в этот клуб, в этот мир.
— Хорошо, — наконец сказал он, почти шёпотом. — Но только ради тебя.
Парень сжал его ладонь и повёл наверх, туда, где гул музыки превращался в живое море. Мужчина шёл за ним, всё ещё упрямо напряжённый, но внутри уже теплилось чувство: может, он и правда не фон. Может, он — причина, ради которой Шастун играет.
***
1/1!!
— Долгожданная зарисовочка, напишу ещё сегодня переписку, и может сделаю видео 😋😋
#зарисовочкиПоповаиШаста
«Хочешь? Не стой здесь, в подвале. Услышь то, что слышу я.»
***
Подвал пах сыростью и металлом, тусклая лампочка над бочкой гудела, будто нервничала вместе с Арсением. Он стоял, скрестив руки на груди, в своей любимой майке и клетчатой рубашке, сползшей с плеча, и пытался казаться спокойным.
Но внутри всё кипело.
Антон задержался. Снова опоздал. И хоть он уверял, что это всего лишь работа, мужчина чувствовал — есть что-то ещё. И вот теперь они оказались здесь, внизу, под клубом, где парень возился с аппаратурой, «готовил сет», как он это называл.
Попов ревновал не к конкретному человеку — к самому этому миру, в который Шастун всё больше уходил. К этим ночам, к танцующим лицам, к музыке, которая будто вытесняла его самого.
Он смотрел на жёлтую бочку и думал, что она будто маркер этого места — чуждого, холодного, не для него.
— Ты хоть понимаешь, что я здесь только ради тебя? — Арсений наконец-то выдохнул, глядя в темноту подвала. Его голос дрогнул, и злость в нём переплелась с уязвимостью.
Тишина подвала звенела, и где-то наверху уже начинала вибрировать басами музыка.
Мужчина ждал. Хоть какого-то ответа. Хоть движения навстречу.
Антон услышал его голос, но не сразу отозвался. Он сидел на корточках возле пульта, сосредоточенно проверяя кабели, и только через несколько секунд поднял голову. Свет лампочки упал на его лицо, показывая усталость под глазами и ту странную неуверенность, которая так бесила Арсения.
— Арсеня... — Парень говорит шёпотом, будто извиняясь одним словом. — Я знаю.
Этого «знаю» было слишком мало. Мужчина шагнул вперёд, подошёл почти вплотную.
— Знаешь? Ты всё знаешь, только не меня, — губы его дрогнули. Он сжал кулаки и выдохнул, стараясь не сорваться. — Ты здесь живёшь. А я... Я как будто случайный гость.
Шастун потянулся к нему рукой, но тот отшатнулся.
— Арсень, — его голос стал настойчивее, — я делаю это не ради того, чтобы уйти от тебя. Я просто... Люблю это.
— А меня? — Попов поднял голову, и глаза его блеснули в тусклом свете. — Ты меня любишь? Или я тоже просто часть фона, как эта бочка, эта лампа, эти стены?
Тишина. Музыка сверху глухо качала бетон. Антон медлил, будто искал правильные слова. Потом всё же встал, шагнул ближе и обнял его за плечи, несмотря на то, что Арсений сопротивлялся.
— Ты — не фон, — шепнул он почти в ухо. — Без тебя мне всё это не нужно.
Сначала тот напрягся ещё сильнее, но потом, когда парень уткнулся лбом в грудь мужчины, то устало выдохнул.
— Просто... Я ненавижу этот мир, — Попов выдохнул, едва слышно. — Потому что он забирает тебя у меня.
Шастун улыбнулся грустно в груди, почти виновато, а Арсений будто это почувствовал, провёл рукой по его волосам.
— Он не заберёт. Я сам прихожу туда. Но всегда возвращаюсь к тебе. — Голос отозвал приглушённо.
— Не всегда, — упрямо говорил мужчина, но пальцы его всё же вцепились в Антона, будто боялся, что тот исчезнет прямо сейчас.
Наверху музыка усилилась, дрожь прошла по потолку. Парень обернулся к аппаратуре — нужно было выйти. Но в этот раз он не оставит Попова одного.
— Пойдём со мной, — предложил он вдруг. — Хочешь? Не стой здесь, в подвале. Услышь то, что слышу я.
Арсений поднял глаза. Там было сомнение, ревность и ещё — надежда.
— И что, если я услышу — станет легче?
— Может, станет. А может, просто поймёшь меня лучше, — мягко сказал Шастун.
Тот колебался. Жёлтая бочка за его спиной казалась символом всего чужого и ненужного. Но рядом — был Антон, его тепло, его голос, тот самый, ради которого он вообще пришёл в этот клуб, в этот мир.
— Хорошо, — наконец сказал он, почти шёпотом. — Но только ради тебя.
Парень сжал его ладонь и повёл наверх, туда, где гул музыки превращался в живое море. Мужчина шёл за ним, всё ещё упрямо напряжённый, но внутри уже теплилось чувство: может, он и правда не фон. Может, он — причина, ради которой Шастун играет.
***
1/1!!
— Долгожданная зарисовочка, напишу ещё сегодня переписку, и может сделаю видео 😋😋
#зарисовочкиПоповаиШаста
🍓15🕊4❤🔥2🙏1
😉
🙇♀️ [Ау, где Арсений шутит про «похороны члена», Антон смеётся и ворчит, но всё равно соглашается встретиться вечером.]
‼️
#перепискиАнтонаиАрса
«Мой член умер...» 😉🙇♀️ [Ау, где Арсений шутит про «похороны члена», Антон смеётся и ворчит, но всё равно соглашается встретиться вечером.]
‼️
1/1!! ‼️#перепискиАнтонаиАрса
🙏22🎉6🕊4
А куда мы зырым??) 🤭🤭
Один смотрит в чисто голубые глаза, как океан в котором хочется утонуть, и эму удалось сделать это. А второй в чисто зелёные глаза, как густой лес в котором хочется потеряться, и он уже это сделал.
Один смотрит в чисто голубые глаза, как океан в котором хочется утонуть, и эму удалось сделать это. А второй в чисто зелёные глаза, как густой лес в котором хочется потеряться, и он уже это сделал.
🍓9❤🔥3🙏3🕊2💘2
🧑🍳
🙇♀️ [Ау, где Антон признаётся, что не умеет готовить, а Арсений уверяет, что ему и не нужно — он сам всё приготовит, а Антону остаётся только быть красивым рядом.]
‼️
#перепискиАнтонаиАрса
«кстати, готовить я тоже не умею...» 🧑🍳🙇♀️ [Ау, где Антон признаётся, что не умеет готовить, а Арсений уверяет, что ему и не нужно — он сам всё приготовит, а Антону остаётся только быть красивым рядом.]
‼️
1/1!! ‼️#перепискиАнтонаиАрса
❤🔥25💘6🕊5
Зарисовка:
«Не подумай ничего такого, но можешь мне отсосать?..»
***
Обычный рабочий день. Антон работал продавцом в ювелирном магазине уже напряжения несколько годов: скучных, но зато хорошо оплачиваемых, за что, он живёт в достатке, и ему этого хватает.
Быть продавцом было не так уж и просто. Прийти за пятнадцать или тридцать минут до открытия магазина. А парень как раз любил побольше поспать, поэтому нормально выспался он только на выходных или отпусках.
Проверить витрины: всё ли на месте, чисто ли стекло, красиво ли разложены украшения. К сожалению Шастун был жутким перфекционистом, и не мог терпеть даже маленький какой-то недочёт. Хотя, если даже бы было всё очень идеально, он бы нашёл к чему придраться. Но вот дело было в том, что его перфекционизм был только на работе, дома он куда-то испарялся, а жаль.
Носок с дыркой на люстре, из-за того, что он сильно проспал на работу, и спешил со скоростью света, поэтому когда искал подходящие носочки, то раскидал всё другие по комнате. Миллион кружек на столе с любимого какао, без которого Антон и дня не может прожить. А про вещи на полу, которые могут лежать и месяцами, я уже подавно молчу.
Потом перед открытием ещё пересчитывает товар по накладной, чтобы совпадало количество всего. И просто проверить работу сигнализации, кассы, и терминала.
После этого всего списка, можно уже открывать магазин.
Клиентов не очень то, и много, но не настолько мало, чтобы закрываться. Он сто раз за день одевает перчатки, достает украшения из витрины, и подсвечивает его специально. Но самое главное в этой сфере, это общение с людьми — основания часть, нужно быть очень вежливым и уметь «подстраиваться» под клиента.
Узнавать, что ищет покупатель: подарок, чаще обручальные кольца, сережки для мамы и так далее. Помогать с выбором — подбирать кольцо по размеру, предлагать варианты на подарок, учитывать бюджет и вкус клиента. Рассказывать о металлах, там золото, серебро и платина, пробах, видах камней, стили украшения.
Без разницы, любил ли Шастун это делать, но надо было. Вот что то любил, так это перерыв, дав ногам спустя столько времени на ногах — отдохнуть. Вкусно покушать, немного поспать, если начальство не видело, но это же ещё не всё.
Арсений... Точно, Сергеевич! Был он уважаемым человеком в этом городе, каждая птица знала, насколько тот богат.
Мужчина этот был однозначно странным что-ли, человеком? Но парню это только нравилось, а точнее нравилось, какие суммы денег оставлял этот Попов в их магазине.
То кольцо, то подвеску или браслет. И это всегда самое дорогое, что у них было, так ещё умудрялся оставлять, типо чаевые для Антона за работу.
Мечта, а не клиент, говорил парень.
Сегодня перерыв наступил не заметно, за полторы дня — два покупателя, и пару, которые просто зашли посмотреть. Кушать что-то не хотелось, только, чтобы ножки отдохнули. Закидывает их на стойку, и залипает в телефоне.
Дверь резко распахивается. Шастун понял, что забыл закрыть дурацкие двери.
— Привет, Антон.
Это Арсений. На нём был опять тот же образ. Такое ощущение было, что мужчина, даже не знал про существование другой одежды. Чёрный верх, и коричневый низ. Может в него это была какая-то фишка, или что тогда.
Хуй знает.
— Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Вы снова к нам? Я могу вам что-то посоветовать или что-то ещё? — Шастун повторял обыденные слова, которые говорил всегда, как Попову это не надоело уже. Он знал, что тот ответит, но...
— Давайте что-то на свой вкус.
...сегодня что-то новенькое.
— Кольца, браслеты... — Антон начал перечислять возможный список украшенный, но его перебили.
— То, чтобы вы хотели себе.
Шастун ахуел. А мужчина легонько улыбался, ждал действий парня.
Антон молча подошёл к витринам с кольцами, и начал доставать двое колец. Они были особенные. Шастун частенько поглядывал на них, откровенно пялился. Мечтал о них, но понимал, что столько денег ему не заработать за всю жизнь.
⬇️⬇️⬇️
«Не подумай ничего такого, но можешь мне отсосать?..»
***
Обычный рабочий день. Антон работал продавцом в ювелирном магазине уже напряжения несколько годов: скучных, но зато хорошо оплачиваемых, за что, он живёт в достатке, и ему этого хватает.
Быть продавцом было не так уж и просто. Прийти за пятнадцать или тридцать минут до открытия магазина. А парень как раз любил побольше поспать, поэтому нормально выспался он только на выходных или отпусках.
Проверить витрины: всё ли на месте, чисто ли стекло, красиво ли разложены украшения. К сожалению Шастун был жутким перфекционистом, и не мог терпеть даже маленький какой-то недочёт. Хотя, если даже бы было всё очень идеально, он бы нашёл к чему придраться. Но вот дело было в том, что его перфекционизм был только на работе, дома он куда-то испарялся, а жаль.
Носок с дыркой на люстре, из-за того, что он сильно проспал на работу, и спешил со скоростью света, поэтому когда искал подходящие носочки, то раскидал всё другие по комнате. Миллион кружек на столе с любимого какао, без которого Антон и дня не может прожить. А про вещи на полу, которые могут лежать и месяцами, я уже подавно молчу.
Потом перед открытием ещё пересчитывает товар по накладной, чтобы совпадало количество всего. И просто проверить работу сигнализации, кассы, и терминала.
После этого всего списка, можно уже открывать магазин.
Клиентов не очень то, и много, но не настолько мало, чтобы закрываться. Он сто раз за день одевает перчатки, достает украшения из витрины, и подсвечивает его специально. Но самое главное в этой сфере, это общение с людьми — основания часть, нужно быть очень вежливым и уметь «подстраиваться» под клиента.
Узнавать, что ищет покупатель: подарок, чаще обручальные кольца, сережки для мамы и так далее. Помогать с выбором — подбирать кольцо по размеру, предлагать варианты на подарок, учитывать бюджет и вкус клиента. Рассказывать о металлах, там золото, серебро и платина, пробах, видах камней, стили украшения.
Без разницы, любил ли Шастун это делать, но надо было. Вот что то любил, так это перерыв, дав ногам спустя столько времени на ногах — отдохнуть. Вкусно покушать, немного поспать, если начальство не видело, но это же ещё не всё.
Арсений... Точно, Сергеевич! Был он уважаемым человеком в этом городе, каждая птица знала, насколько тот богат.
Мужчина этот был однозначно странным что-ли, человеком? Но парню это только нравилось, а точнее нравилось, какие суммы денег оставлял этот Попов в их магазине.
То кольцо, то подвеску или браслет. И это всегда самое дорогое, что у них было, так ещё умудрялся оставлять, типо чаевые для Антона за работу.
Мечта, а не клиент, говорил парень.
Сегодня перерыв наступил не заметно, за полторы дня — два покупателя, и пару, которые просто зашли посмотреть. Кушать что-то не хотелось, только, чтобы ножки отдохнули. Закидывает их на стойку, и залипает в телефоне.
Дверь резко распахивается. Шастун понял, что забыл закрыть дурацкие двери.
— Привет, Антон.
Это Арсений. На нём был опять тот же образ. Такое ощущение было, что мужчина, даже не знал про существование другой одежды. Чёрный верх, и коричневый низ. Может в него это была какая-то фишка, или что тогда.
Хуй знает.
— Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Вы снова к нам? Я могу вам что-то посоветовать или что-то ещё? — Шастун повторял обыденные слова, которые говорил всегда, как Попову это не надоело уже. Он знал, что тот ответит, но...
— Давайте что-то на свой вкус.
...сегодня что-то новенькое.
— Кольца, браслеты... — Антон начал перечислять возможный список украшенный, но его перебили.
— То, чтобы вы хотели себе.
Шастун ахуел. А мужчина легонько улыбался, ждал действий парня.
Антон молча подошёл к витринам с кольцами, и начал доставать двое колец. Они были особенные. Шастун частенько поглядывал на них, откровенно пялился. Мечтал о них, но понимал, что столько денег ему не заработать за всю жизнь.
⬇️⬇️⬇️
🍓13❤🔥3🕊3🍾1💘1🦄1