Даниэла прислала такой буктрейлер cвоей новой книги, которая вышла в издательстве Il Barbagianni, и которую я буду представлять на Нон-фикшн. Русские начало и конец прилепила Маша.

Переводчица Марина Козлова: "Мы, переводчики - распространители небанального знания".

Иваново встретило красным слоном.

Дефиле на основе паттернов агитационного текстиля столетней давности.

Ведь может собственных драконов

Ещё из Иваново.
Водрузить манекенщиц в фольклорных платьях на классические шпильки-лодочки - "ну-у-у, такоэ", как сейчас выражаются. Портниха, вероятно, тоже культурная девушка, она знает слово "постмодернизм" - но на практике вышло привычное французско-нижегородское. Миланско-ивановское, точнее говоря.
Причём платье-то вполне. А ткань его просто шикарная - "текстильная столица" всё-таки.
Впрочем, надо признать, что ни в haute couture, ни в moda svegliata я ничего не смыслю.

В топ-листе Non/Fiction "Особое детство" - семь книг "Ласки-пресс". Я, конечно, польщён, но недоумеваю.
Хотя, честно говоря, не сильно. Действительно, xoтя все эти книжки не прямо про детей с особенностями, есть во мне предрасположенность к некоей наособенной "тихой грусти", так, что ли, можно выразиться.
Может, это и есть моё дао - делать книги про и для особого детства? В Италии этого много. И порой эти книги изумительно красивые и изобретательные, так что я с большим сожалением отказываюсь. А если сделать это фишкой, то можно и не отказываться, а наоборот фòрсить.

Собственно, книги Ласки-пресс, отобранные в "особое детство", суть следующие:

Марина Аромштам. "Самый маленький великан"
Даниэле Никастро. "История Китти и рыбака, который ее поймал"
Анья Дамирон. "Мудрый Мандрил*
Эухения Перелла. "Друзья по природе"
Даниэла Парески. "Диковинные животные"
Паола Сала. "Маргарита смотрела на звезды"
Марджери Уильямс. "Плюшевый кролик, или Как игрушки становятся настоящими"

Будете в день открытия на Нон/фикшне - заглядывайте. Книжка очень красивая и, как говорится, неоднозначная.

Русскоязычное информационное пространство стало похоже на пленку-пупырку: каждый сидит в своем пузыре и знать не знает, что в другом пузыре происходит - пока пузырь не раздавят двумя пальцами.
#выношуизкомментов

Bce пишут про Стоппарда, напишу и я про Стоппарда. Конечно, как все, я тоже в надлежащее время восхитился хитроумным "Розенкранцем и Гильденстерном" - воинствующим, наряду с "Именем Розы", образчиком литературного постмодернизма, вызывающим у начинающего сочинителя острое чувство радости "а-что-так-можно-было?", а в киноверсии ещё и сопровождённым ненавязчивой цитатой из ранних Флойдов, очень меня порадовавшей. Конечно, я тоже отдал должное ироничному "Влюблённому Шекспиру" - тот же постмодернизм, но уже растворённый в масс-калче, которой сэр Том никогда не брезговал, а наоборот, искал источник вдохновения. И заработка, разумеется. Но вспомнить хочется об уроке вежливости и профессионализма, который он мимоходом преподал мне зимой 2006 года на Нон/Фикшн, когда он приехал в Москву на русскую премьеру "Берега утопии" — или на презентацию книжной версии, сейчас уже не упомню точно. Признаться, узнав об этом грандиозном предприятии, я был смущён и даже возмущён. Ну что, накручивал я себя, англичанин, пусть даже чешского происхождения, ни в зуб ногой не знающий по-русски, способен рассказать мне о Герцене и Белинском? И зачем РАМТ за это взялся? Свежий опыт британского кино-"Онегина" с Файнсом и Лив Тайлер, очень качественного, но не имеющего ни малейшего отношения к русской литературе и русской жизни, ещё слишком свежо стучал в моё сердце. И по молодости я не придумал ничего лучше, как высказать это Стоппарду во время пресс-конференции под видом якобы журналистского вопроса: Пошёл бы он в Великобритании на премьеру пьесы, написанным русским драматургом, главными героями которой выступает легендарная тройка английских романтиков - Байрон, Шелли, Китс - ну и сопутствующие им Ли Хант, Клер Клермонт и прочие Том выслушал перевод моего сбивчивого вопроса с невозмутимостью настоящего сэра и спокойно ответил, что сначала бы он ознакомился с пьесой и отзывами на неё, а потом уже решил, стоит идти или не стоит. Тогда мне этот ответ показался отговоркой. Но когда я сам полностью отсидел "Берег утопии" в театре, я со стыдом понял, что сморозил глупость - и профессиональную, потому что журналист, в отличие от застольного собеседника, не имеет права задавать вопросы в модальности "бы", и литературоведческую. "Берег утопии" очень хорош. Сам Стоппард только самым краешком зацепил русский, прости Господи, дискурс - но он, как всякий гений, способен впитывать какие-то вайбы осмотически. И его драматургические Герцен, Белинский и прочие, во всяком случае, в постановке Российского молодёжного академического театра, оказались очень живыми, и главное, узнаваемыми. Это была ещё середина нулевых - и, глядя тогда на горячих и, так сказать, раскрепощённых молодых людей двухсотлетней давности, испытываешь странное ощущение, что вот сейчас закончится то, что прописано в трилогии, и мы вместе отправимся все ОГИ-ПирОГИ, допивать и доспаривать о судьбах России.
Заканчивается трилогия трагически. Cтарый и больной Герцeн, потерявший всех друзей и все идеалы молодости, доживает одинокий век в Лондоне. И здесь Стоппард тоже всё понял правильно.

Большая книга-2025: статистика и прогноз - Год Литературы
https://godliteratury.ru/articles/2025/12/03/bolshaia-kniga-2025-statistika-i-prognoz

Высказал вслух свой прогноз на реформированную "Большую книгу". Если это, конечно, кого-то интересует

Мой прогноз на "Большую книгу" не сработал - пытаюсь печатно разобраться, почему.
https://godliteratury.ru/articles/2025/12/04/bolshaia-kniga-2025-s-vozvrashcheniem

Лыжи из печки торчат

Евгений Солонович получил первую правительственную премию в области детской литературы за книжку "Детские стихи", которую я издал в своём импринте "Ласка-пресс" ИД Городец.
Вот уж точно - странная штука жизнь.
32 года назад, в октябре 1993 года, одной из первых сильнейших мет моей новой жизни, в семинаре перевода итальянской литературы Е. М. Солоновича, стал известный "расстрел Белого дома". А теперь вот я привез Солоновича в этот самый Дом Правительства получать премию в области детской литературы.

Единственный способ выиграть в лотерею - это организовать лотерею. Это, разумеется, никакая не новость, но вот очень весомoе и грубoе подтверждениe. A, да, ещё хороший способ выиграть в лотерею - это опубликовать, проплаченную статью о том, как кто-то выигрывает миллиарды.

А был ли заяц? Что делал Пушкин на Сенатской площади 14 декабря 1825 года - Год Литературы
https://godliteratury.ru/articles/2025/12/12/a-byl-li-zaiac-chto-delal-pushkin-na-senatskoj-ploshchadi-14-dekabria-1825-goda

Какая милая история с полицейским палашом в руках у младшего Пушкина на Сенатской площади. Меня этот "меч" в руках у "братьев", который должны отдать выходцам из глубине сибирских руд, самого очень давно смущал. Что это, собственно, значит? масонская символика? Так что же, получается: "вы займёте приличествующие вам старшие звания масонской иерархии"?
Или это символ восстановленного дворянства? но почему в таком случае не шпага?
А оно, оказывается, вот как: Лёвушка, оказавшись на Сенатской площади вместе с группкой таких же, как он, шальных штатских молодых людей, получил от Кюхельбекера - своего бывшего учителя, между прочим - отобранный до того у полицейского табельное холодное оружие. С этим палашом Кюхля запечатлён на известном рисунке Пушкина-старшего, где он стреляет в великого князя Михаила. То есть Пушкин писал это стихотворение, обращаясь, в том числе, к своему ближайшему другу Кюхле, не зная ещё, что Кюхля вовсе не в Сибири, на берегу Балтийского моря в крепости. Когда это выяснилось при их случайной встрече в дороге осенью 1827 года, Пушкин, естественно, понял, что облажался со своим посланием и особо эту тему меча не расшифровывал. И эта конкретная подробность, как бывает у великого поэта, приобрела символическое значение, до буквального смысла которого докапываться уже смысла не было.
А как вообще Лёва оказался на Сенатской площади и что из этого воспоследовало для Александра - Варламов объясняет гадательно, но убедительно.
А вообще - чем дальше живу, тем больше убеждаюсь в правомерности радикального убеждения моего великого тёзки Гаспарова: мы ни-че-го не знаем о произведениях других эпох. Наша убеждённость, что мы их понимаем так же, как современники - самовнушение.

Вчера весь день бегал по разным комиссиям, так и не успел написать про двухсотлетие того, что мы называем "восстанием декабристов". Для моего поколения этот исторический эпизод навсегда останется связан с бравурным вальсом-галопом Исаака Шварца. А для моей, так сказать, страты ещё и с негромким надтреснутым речитативом Галича:
Мальчишки были безусы -
прапоры да корнеты,
мальчишки были безумны -
что им мои советы?
Ну и совсем мое личное - из Марка Алданова:
"Все эти Ржевские, Волконские, Чаадаевы, Муравьевы — прекрасные, честные люди... Они на месте в своих рабочих кабинетах с книгой или пером в руках либо за бутылкой шампанского друг с другом, в споре о благоденствии народов. Но у дверей спальни спящего императора, со скарятинским шарфом или с табакеркой Николая Зубова, они — quelle plaisanterie!
Алданову 100 лет спустя легко иронизировать. А еще сто лет спустя целый инистр юстиции РФ Константин Чуйченко, выступая на прошедшей аж в Минюсте научно-практической конференции "200 лет со дня восстания декабристов: уроки прошлого для настоящего", выразился об этих прекрасных людях не иронично, вполне определённо: "они были не объектами, а субъектами иностранного влияния". То есть, с юридического языка переводя, не испытывали его, а сами его распространяли. Что совершеннейшая правда. Господин министр только забыл упомянуть, что ярчайшими субъектами этого иностранного влияния в русской истории были такие её мощные àкторы, как Пётр I и Владимир Ульянов. Усердно распространившие влияние, соответственно, северного буржуазного протестантизма и немецкого материализма в изводе радикального немецкого материалистического философа Маркса. Не говоря уж про такого последовательного и эффективного распространителя идей просвещённого абсолютизма, как прирождённая немка Екатерина.
Впрочем, сейчас, двести лет спустя, судить-рядить так же увлекательно и бесполезно, как и сто лет назад.
Конечно, восстание было обречено с самого начала, потому что произошла утечка информации, Николай знал о готовившемся бунте и перенёс присягу сенаторов аж на 6 утра - что обесмысливало выход полков на площадь. Конечно, если бы Пестель был в Петербурге, всё могло пойти совсем иначе. А могло и не пойти. Закончу продолжением той же цитаты из Алданова.

"Лишь в одном холодном и смелом Пестеле, с его негромкой речью, есть как будто что-то от графа Палена. Однако и Пестель явно ставит себе целью не дворцовый переворот, а совершенно другое“.
Что - другое?! Так и не даёт ответа Русь.