И отдельно — Самара, любовь моя:

(фото, в основном, из музея Модерна)

Как-то раз одна добрая знакомая, профессиональный копирайтер и SMM-щик, спросила меня: а зачем ты ведешь свой канал?

Я тогда сформулировал три-четыре причины. Мол, вот, нарабатываю зоны экспертности, собираю свою аудиторию… Но сейчас понимаю, что тогда я невольно лукавил. Нет, это в принципе тоже всё верно: и нарабатываю, и собираю, и так далее. Но, разговаривая с маркетологом, я невольно старался говорить “на маркетологическом”: искал слова из этого лексикона. А главные мои причины на этом языке не выражаются.

На самом деле, канал — это, в первую очередь, любимая игра. Типа, как футбол. И, как часто бывает с любимыми играми, она постепенно становится практикой, средством самосовершенствования.

Ограничения, которые он накладывает (писать понятно, занятно, наглядно, кратко и регулярно) – уже неслабо так помогают расти над собой. Ограничения, которые вытекают из моего характера/взглядов/воспитания (не повторять банальное, писать ёмко и по существу) — выводят игру на другой уровень вообще. Честно говоря, делать это всё по отдельности — уже не очень сложно (навык растёт, стиль нарабатывается), но вот делать это всё одновременно — просто офигеть как сложно! Вы даже не представляете, насколько. Поэтому иногда я думаю, не бросить ли это всё — ведь я взрослый дядя вообще-то. У меня профессия есть!

Но есть две причины, которые оправдывают всё.

Во-первых, общение. Иллюзий особых у меня нет: те дебри, в которые я лезу — интересны далеко не всем. Но я точно знаю: есть люди, которые тоже это любят. Причем любят так же сильно, как я. То есть, прямо НУЖДАЮТСЯ в том, чтобы лезть в эти дебри. И вот они ходят со мной в одни магазины, стоят в одной пробке, возможно, даже сидят на одном родительском собрании. Их там немного, но они таки есть. И с ними-то мне очень хочется разговаривать. Больше того, без этого общения я чувствую себя крайне одиноким, прям хоть вешайся.

Во-вторых, мастерство. Тут я уже, в общем-то, всё сказал. Долго играя в какую-то игру, постепенно становишься мастером. Во-первых, в плане формы. А во-вторых, понемногу нарабатываются "свои" темы: хорошо знакомые, любимые, о которых могу говорить довольно долго, более-менее оригинально и по делу. Это очень долгий, но важный процесс: именно этот репертуар/арсенал определяет твою ценность как собеседника, автора, эксперта и т.д. И если я когда-нибудь напишу какую-нибудь нетленку — или две, или три — то вот, именно по этой причине: я долго и много практиковался.

Короче, всё как всегда. Несерьёзные занятия, которыми люди занимаются с полной отдачей, дают весьма серьёзные результаты. Серьёзные занятия, чтобы оставить такой след, тоже должны заделаться игрой. Потому что homo ludens.

Поэтому я и дальше тут буду играть — а вы смотрите. Потому что, понимаете, в этой игре нужно, чтобы кто-то смотрел. Такая игра.

Обновил пост-оглавление. Добавил цикл про Питер и ещё кое-какие посты, написанные за этот год. Теперь всё в одном месте. Enjoy! :)

Питер-шмитер. Опыт философского гонзо-краеведения
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5

Бывальщина
- Братья Карамазовы
- Про маму и лису
- Ералаш
- Хомяк и смерть
- Случай в вагоне-ресторане

«Глобализация зависимости»
Часть 1
Часть 2
Часть 3 

Счастье
Часть 1

Миф
Предисловие
01 - Люди как люди
Доп.: Миф и правда факта о ВОВ

Короткие эссе и рецензии:  
- Спор
- ...а смысл?
- Три типа инженерства
- Взгляд
- Два регистра языка
- Серьёзность
- Отчуждение
- Единочаятели
- «Зов предков» (Джек Лондон)
- В.С. Найпол: раз, два, три 
- «Дзен и искусство ухода за мотоциклом» 
- «10 лодок»

О свободе

Как-то раз познакомился в "Иволге" с молодой парой. Подсел чисто интуитивно. Разговорились. Ангелина метала ядро. Роман работал коллектором. Такая вот пара.

Они конечно спросили, что это я пишу — и почему на бумаге. На дворе же, блин, XXI век?! Я сказал: пишу диссер. А от руки — потому что так получается лучше. Голова меньше устаёт.

Узнав, что я философ, Роман перевел разговор на "Бегство от свободы" Фромма. Он решил меня проверить (а ты точно продюсер?) — и даже особо этого не скрывал. Но мне повезло с билетом: Фромма-то я как раз читал. И книжка правда неплохая.

Фромма часто считают специалистом по тоталитарным обществам. Я с этим не согласен. Мне, честно говоря, кажется, что в тоталитаризме он понимает не особенно. Он, как и Ханна Арендт, сводит его к банальности зла, в основном. А это неверно.

В тоталитарном обществе (или со-обществе: такой климат может быть и в отдельной тусовке/среде/организации) тебе предлагается набор дефакто обязательных мыслей, оценок, отношений, образцов поведения — и попробуй только их не разделять.

Там тебя держат на сочетании нескольких сильных чувств.

Во-первых, давление среды. Ну, то есть, что скажут друзья, твоя девушка, учительница, мама и папа? Быть одному против всех — очень тяжело и неприятно.

Во-вторых, задействуют твой собственный идеализм: тебе же хочется сделать мир лучше. Это нормально. А тут тебе сразу объясняют, как мир устроен — причем из каждого утюга, буквально — и предлагают вариант: вот сейчас мы возьмёмся — и всё сделаем. Все вместе. Всех плохих победим, а все хорошие — вздохнут полной грудью. Ну и как не согласиться? Тем более, что за отказ участвовать в общем энтузиазме тебя ждет остракизм, всеобщее осуждение и прочий "товарищеский суд".

В-третьих, изоляция/экономический фактор. Когда за не те взгляды можно потерять работу. Или просто не получить в следующем сезоне контракт: роль, педнагрузку или заказ на дизайн чего-нибудь.

Ну и в-четвертых, наконец, — угроза прямых репрессий. Когда за какие-то слова или действия полагается статья. Но это только с государством так работает. А остальное всё может быть и вне государства.

Но в этой книжке Фромм пишет про другое. Про то, как человек умудряется уклониться от свободы даже в нашем — довольно свободном — или, как его еще называют, "потребительском" обществе.

UPD.: Поскольку термин "тоталитаризм" довольно спорный, выношу из комментариев пояснение, что именно я тут имею ввиду.

Как у Арендт оно точно не работает, это фикция. Но, на мой взгляд, есть такой тип сообществ, а ещё точнее — черта/тенденция, которую именно это слово довольно точно передаёт.

Можно так сказать: любое идеологически интенсивное/интенсивно идейное общества — в той или иной мере тоталитарно. Как правило ем больше интенсивность — тем больше тоталитарность. Вот несколько примеров: пуритане, талибы, советское общество при Сталине, немецкое общество при Гитлере, секта Ошо, секта бога Кузи, какой-нибудь гербалайф и компания Netflix — они все тоталитарны, в разной мере и на разные лады.

Это не значит, что они автоматически плохие, или, тем более, одинаково плохие. Это просто такая вот вполне нейтральная социологическая реальность.

Когда есть какой-то проект спасения мира, и всё сообщество/коммуна РЕАЛЬНО СИЛЬНО в него верит — это создаёт такую вот атмосферу. И да, это конкретная, очень ощутимая несвобода — причем идущая не "сверху", от властей предержащих, а "сбоку" — от колен и соседей, от родственников, от друзей.

Можно было бы сказать "идеологическая интенсивность", да. Но эта интенсивность может быть у одного человека — а тут речь про то, что она высокая в среднем по больнице.

Книжка Фромма — про то, что мы выбираем себе всякую фигню из готовых вариантов, которые предлагает жизнь — и занимаемся ей всю жизнь. Почему? А потому что быть свободным — на самом деле, дофига как непросто.

Вот смотрите: быть свободным — значит, делать то, что хочешь. Ну, по определению. Если бы "свобода" значила что-то другое (т.е. делать НЕ ТО, что хочешь, или НЕ делать то, что хочешь) — сразу получаем противоречие. Значит, мы попали в точку, и можно взять это как рабочее определение.

Но что если то, что ты действительно хочешь — это что-то трудное? И, вдобавок — не то, чего от тебя ждут окружающие?

Что если идти к этому нужно будет долго, трудно и без гарантий успеха? Никто ведь никому не гарантирует хэппи-энд...

Так вот, очень часто твои настоящие, сокровенные желания — это именно такие вещи. Это не то, что денежно, не то, что легко, не то, чего тебе желают мама с папой... И тебя от этого отделяет большой путь, который ещё пройти надо.

А жизнь, наоборот, всегда предлагает готовые колеи. Ну, люди и выбирают. Какая там нынче модная профессия? Программист? Вот-вот. Вот он, соблазн выбрать что-то из готового.

В конце концов, вот решишь ты не смотря ни на что идти своим путем. Будешь пробиваться к чему-то, тратить время и силы. А что если ты ошибся? Ну, вбил себе в голову. Запудрил себе мозги. Делал назло маме/папе/бабушке — а на самом деле оно тебе нафиг не нужно было!

Бывает так? Бывает.

Но я говорю: это просто риск. Да, вполне реальный. Иногда так бывает, и тогда приходится подсчитывать потери, завершать главу и переворачивать страницу. А что ещё делать? Но так риск всё равно меньше, чем если всё слить — и ехать по готовой колее. Потому что тогда ты точно проиграешь. Хотя... Всегда есть шанс, конечно, что ты просто бэйсик бро. И тебе вот это как раз всё самое стандартное и подходит. Но он тоже не очень большой.

Вот, сформулировал. Быть свободным — это некомфортно.

Такие дела.

Или вот ещё пример, из жизни. :)

Что если то, что ты хочешь делать, не монетизируется нормально? Ну вот например ты почему-то очень любишь писать. Как это монетизируется? Ну, довольно фигово, если ты уже не являешься звездой. Если не являешься — изволь загонять свой талант в прокрустово ложе рынка, учиться писать "продающие тексты" и т.д. Короче, гемор тоже будь здоров, вот только удовольствия гораздо меньше. Что же делать?

Правильный ответ, на мой взгляд — всё равно писать, или что ты там такое любишь делать. При этом придётся найти нормальную работу. И долго, долго так жить, работая фактически на двух работах: одной любимой и второй — как повезёт.

Трудно? Да. Долго? Да.

Но вообще говоря, именно это — путь свободы. Потому что ты делаешь то, что тебе хочется.

То есть, что я хочу сказать: любая свобода, в которой ты не делаешь то, что тебе по-настоящему хочется — она ненастоящая. Поэтому эту штуку надо сначала найти — а потом делать. Это очень просто вообще-то.

А тем временем, отличные новости: у меня вышел первый материал на "Коте"! Кто знает, тот поймёт. 😎

Это первый пост серии про "Государство" Платона. Думаю написать постов пять, разного размера. Следующий будет называться так: "Государство" Платона как образец литературы потерянного поколения. :) Ну или как-то так!

Кстати, если у вас есть какой-нибудь любимый мем с Хэмом, Ремарком или Гертрудой Стайн — или вообще этой тусовкой, или просто на тему Первой Мировой — пожалуйста киньте его в комменты. Не могу пока придумать подходящую иллюстрацию :)

Жизнь никогда не будет прежней.

У передачи "Спокойной ночи, малыши!" - одной из старейших на российском телевидении - есть свой "скелет в шкафу". Все прекрасно знают поросёнка Хрюшу, а ведь это не поросёнок, а заколдованный мальчик.

С 1969 года героем передачи, наравне с щенком Филей, был мальчик Ерошка. 10 февраля 1971 года, перед самым выходом в эфир кукла Ерошки сломалась. Проблему решили, в срочном порядке найдя куклу поросёнка. Но надо было как-то объяснить детям, куда девался Ерошка. Придумали такое: злой волшебник Ухтыч превратил Ерошку в поросёнка - за плохое поведение. Планировалось, что куклу потом починят и мальчик в эфир вернётся. Однако поросёнок очень понравился зрителям, и его решили оставить в передаче. А история с превращением со временем забылась.

Вот так бывает, на производстве-то. Да.

Самое интересное, что Хрюша-то тоже забыл, что когда-то был мальчиком. Живёт себе поросёнком теперь, с полным принятием действительности. Как в фильме "Идеальные дни".

Эта история вообще напрашивается на превращение в кинофильм. Философскую притчу об ошибках молодости, их последствиях и умении прощать себя.

Ведь Ерошку-то превратили в поросёнка не просто так, а за плохое поведение! То есть он сам где-то накосячил. (В "Одиссее", кстати, такая же завязка.) Сначала он страшно терзается. Ведь трудно быть поросёнком — особенно когда знаешь, что ты сам, сам во всём виноват. Хрюша не может найти себе места. Ищет встречи с Ухтычем, чтобы узнать, за что он его превратил. Здесь важен мотив недосказанности: конечно, Ухтыч сказал мальчику, что он превращает его за плохое поведение — но за что, за что конкретно?!

Встретиться с Ухтычем не удаётся. Хрюша катится по наклонной. Втихаря жрёт коньячину в гримёрке, пряча бутылку в ящик стола. Приходит пьяный на съёмки. Коллеги относятся с пониманием — но долго так продолжаться не может. Они говорят: Хрюша, ты чего, брат, попустись! Мы же любим тебя любым — даже поросёнком. Нам вообще, если честно, похер, какой формы у тебя ушки... А вот детям такое нравится — рейтинги-то посмотри как вверх пошли! Всё хорошо же, брат, ну ты чего?!

Но в глубине души Хрюша не может принять это свинское существование. Он очень старается быть хорошим поросёнком. Думает о детках, о коллегах, о рейтингах. Учит монологи, репетирует шутки — но в душе всё больше ненавидит себя.

В момент отчаяния он обращается к пластическому хирургу. Втайне от всех: от коллег, от близких, от мамы. Записывается на операцию, едет ложиться... И вот, здесь наступает катарсис: в последний момент Хрюша убегает из клиники.

Он идёт по городу, светит солнце — и он понимает: да, вот, я поросёнок. С этим ничего нельзя сделать. И да, я сам виноват — хоть и не знаю, в чем конкретно... Точнее, знаю — конечно, блин, всё я знаю. Косяков-то за мной достаточно — и не то чтобы я их мог пересчитать. Я только не знаю, что конкретно их довело... Но какая, собственно, разница?

Хрюша понимает, что больше его это не волнует.

Хороший получился бы фильм. Про нас, про нашу жизнь.

Недавно в одной онлайн-тусовке обсуждали т.н. "вестернологию" — концепцию, недавно предложенную А.Г. Дугиным. Из этой темы вырос интересный диалог, в ходе которого я залез на табуретку и разразился небольшой лекцией по мотивам "Государства" Платона. Получилось вроде интересно — поэтому я планирую сделать из неё посты и опубликовать, немного дополнив и расширив.

Вспомнить "Государство" заставил один из собеседников, который доказывал, что тайная сила Запада состоит просто в безжалостной целеустремленности — наподобие той, что есть у психопатов. Кратко эту позицию можно сформулировать так:

"Совесть — для слабаков. Сильным она не нужна — у них есть сила. А мы вечно машем после драки кулаками, и это именно потому, что мы слишком слабые. А слишком слабые мы потому, что мы слишком добрые. Мягкие, гуманные, великодушные и т.д. Мы заражены вирусом доброты и химерой совести — и вот это-то как раз необходимо преодолеть".

Мне этот подход кажется недопустимым упрощением, леденящим душу и в хлам упоротым, но одновременно — по-своему интересным. Ведь тема "психопатической безжалостности" и силы/эффективности, которую она даёт — очень древняя. Достаточно сказать, что уже 2500 лет назад оппоненты Сократа защищали эту (буквально эту) позицию. Можно даже сказать, главным толчком к написанию "Государства" была необходимость им что-то возразить. Причем, не с точки зрения морали (они её не признают) — а с точки зрения разума (от имени которого они восхваляют психопатическую безжалостность).

Вначале будет пересказ диалога (без этого не обойтись) — и пара цитат. А потом — собственно, некоторые мои комментарии по сути дела.

В них засветятся Ленин, Ницше, Гоббс, Шекспир, Достоевский, один австрийский художник, доведенный Сталиным до самоубийства, а также психопаты и симулякры. В общем, будет достаточно жарко, поверьте, но вначале будет нужно немного запастись терпением.)

Засим — приступим, помолясь!