Так что такое «справедливость», «несправедливость», «справедливое поведение», и «свойство среды»? Что я под этим понимаю?

Как я уже говорил, справедливость — это признание за другим каких-то прав (привилегий) и добровольное их соблюдение. Справедливый человек не претендует на то, чего он не заслуживает*. То есть, по сути, справедливый человек – это адекватный** человек. Он не предъявляет охуевших простите, неадекватных требований.

Но возникает вопрос: а по какому принципу определяется, кто, собственно, чего заслуживает?

С этой точки размышления видно, что в сущности, справедливость — это норма. Это некие правила распределения прав (привилегий) и обязанностей (тягот) между людьми. Справедливый человек отличается от несправедливого тем, что добровольно им следует.

Но такие правила не могут быть просто подвешены в пустоте. За ними, буквально как тень, всегда следует какое-то обоснование, отвечающее на вопрос, почему так будет правильно. Причем обоснование не волюнтаристское (напр.: fuck you, that’s why!!) — а именно разумное. И такое обоснование всегда, в конечном счете, упирается в идею Блага.

____
* Именно так описывает поведение справедливого человека Сократ: "...представляется ли тебе, что справедливый человек желал бы иметь какое-либо преимущество перед другим, тоже справедливым?" Из дальнейшего разговора видно, что под словом "преимущество" подразумевается именно некая привилегия, или что-то очень похожее.

То есть, справедливый человек не претендует на привилегии, которых он не заслуживает. А неправедливого они оба (и Сократ, и Фрасимах) понимают как такого, кто претендует сразу на всё. Он чем-то напоминает человечка из мультика «Падал прошлогодний снег»: «Маловато! Маловато будет!!!»; «А я и в цари записаться могу… Кто тут, к примеру, в цари крайний??»

____
** По-моему, это любопытный случай: в языке возник эвфемизм не для чего-то плохого или непристойного — а наоборот: для слова, которое какое-то... Слишком правильное, что ли.

Итак, справедливость — это норма, обоснование и идея Блага. Такая вот связка. Норма опирается на обоснование, а обоснование — на идею Блага.

Причем, очевидно, что всё это — норма, обоснование и даже идея высшего Блага — бывает разным. В этом мы очень отличаемся от Платона: для него-то Благо только одно, никакого плюрализма. А для нас, наоборот, вероятной выглядит возможность разных норм, разных обоснований — и даже разных образов Блага.

В любом случае, справедливое поведение — это когда человек следует правилам распределения привилегий. Причем, в идеале – следует «от души», то есть, искренне считая, что так действительно будет лучше… Но лучше кому? Да буквально всем.

Здесь проявляется ещё одна важная черта справедливости: она неразрывно связана с понятием об общем благе. (Совпадает ли «Благо» с «общим благом»? Я не уверен. Возможно.)

Ну а несправедливое поведение — это когда человеку наплевать на эти правила:

— А несправедливый человек? Неужели он будет притязать на обладание преимуществом сравнительно со справедливым человеком, даже и в делах справедливости?
— А почему бы и нет? Ведь он притязает на то, чтобы иметь больше всех.

Но поведение — это не всё. Платон ещё говорил о справедливой и несправедливой душе. Он считал, что души людей отличаются по качеству. И люди добро-душные имеют склонность к справедливому поведению. То есть, им искренне противна несправедливость — а нравится, когда всё делается правильно, по-честному, по-людски.

Ну а люди с «дерьмовыми душами» (копирайт принадлежит Платону), как и следует ожидать, абсолютно гавнодушны — и к попранию справедливости, и к справедливости вообще.

И, наконец, что означает выражение «(не)справедливость является свойством среды» — это, наверное, теперь понятно.

Адекватное поведение может быть нормой в сообществе. Тогда в сообществе царит мир: действуют какие-то правила, какие-то «положняки». Хорошие или плохие — но действуют. Ты, по крайней мере, знаешь, чего ожидать от сограждан. Вдобавок, они обоснованы не просто правом сильного — а как-то хотя бы по видимости разумно.

С другой стороны, люди иногда живут вместе — а никаких таких правил среди них не соблюдается. Может, их вовсе нет. А может, положняки нарушаются настолько регулярно, что в них никто особо уже не верит. Это значит, что все кругом нервные, злые и недоверчивые — так, на всякий случай.

В общем, мысль в том, что мы сами друг для друга — окружающая среда. Главный (хоть и не единственный) параметр этой среды — базовое доверие. И оно является функцией того, чего можно ожидать от человека в среднем. При взаимодействии с незнакомыми и малознакомыми людьми мы невольно под эти ожидания подстраиваемся.

В целом, чем выше базовое доверие — тем спокойнее и свободнее можно жить. Есть только одна проблема: именно такое общество — безопасное, мирное и гуманное — является идеальной средой для «совершенно несправедливого» человека.

Все ж такие доверчивые тут.

(Продолжение на следующей неделе)

Продолжения про "Государство" сегодня не будет — потому что на этой неделе админ болел и написал в горячке три тонны текста, которые ему теперь не нравятся.

Зато скоро выйдут тезисы конференции, на которую я ездил в Питер. Делюсь с вами тезисами — они довольно интересные получились, мне кажется. Вот небольшой отрывок:

...Даже на профильной математической конференции каждый из участников способен по-настоящему понять едва ли одну треть из всех представленных докладов. Все остальные он понимает лишь частично: скорее всего, он понимает тезисы и постановку проблемы, а также какую-то часть рассуждений — но проследить доказательство полностью он не может — в силу растущей специализации научного знания.

Он обладает лишь частичным пониманием предмета и не может, строго говоря, судить о качестве данного доклада. И в точно таком же положении находятся другие участники секции. Поэтому каждый из них предполагает, что среди участников конференции есть хотя бы несколько людей, которые могут судить об этом докладе, и что они судят честно (беспристрастно, объективно).

(...)

[Но] ...что если на 1 000 ученых окажется всего одна пара полностью понимающих друг друга? А если одна пара на миллион?

Будет ли это всё ещё наукой? Чем реже среди ученых «пары», способные полностью понять друг друга, (...) тем условнее становится научный диалог.

Ну а полный текст — в pdf-ке. :)

А сборник тезисов, оказывается, уже вышел. Повешу здесь, потешу научную гордость. :)

Вот так вот, значитца. Приняты в лучших домах. :смайлик в пенсне:

Продолжаем цикл о "Государстве" Платона. Предыдущие части:
Первая часть
Вторая часть
Третья часть
Четвёртая часть

Итак, мы пришли к тому, что общество, в котором состоящее из "совершенно несправедливых" людей, погружается в войну всех против всех. Даже не обязательно, чтобы такими были прямо все — достаточно некой критической массы — и начинается.

Этого, в общем, уже достаточно, чтобы предпочесть справедливость несправедливости.

Второй тезис: справедливое поведение — это следование неким (разумно обоснованным) правилам распределения привилегий и тягот между членами общины. Справедливый человек никогда не претендует на то, чего не заслуживает.

Простейший пример — когда уступают место в метро. Правило такое: тем, кому по какой-то причине труднее стоять — полагается привилегия сидеть. Тем, кто сильнее и выносливее (мужчинам и вообще кто моложе) — полагается обязанность стоять, если мест не хватает, и кто-то должен стоять. Это пример совсем маленький, бытовой, но так же распределяются и масса других вещей — вплоть до налогов (если прогрессивная шкала) и обязанности служить в армии.

Такие правила — это миллиард частностей. Теоретически, они все должны быть обоснованы общей для всех системой "понятий о справедливости". На практике это всегда не так, конечно — но вообще-то любая культура к этому стремится. И там, где изменения происходят медленно (традиционные общества) — практически все "положняки" как-то обоснованы "понятиями".

Третий тезис: есть просто справедливое поведение — это одно. А есть справедливость души — когда оно становится свойством характера, чертой личности. Как это понять?

Известная песня Высоцкого, где он через запятую перечисляет разные вещи, которые он не любит — именно об этом.

(кстати, рекомендую переслушать её, прежде чем читать дальше)

Песня эта запоминается, конечно, характерным, фирменным настроением/оттенком/вайбом, который выдаёт Высоцкий. Но я предлагаю взглянуть на неё как на поэтическое произведение. Обратить внимание не только на то, как поёт Высоцкий, но и на то, что именно он поёт, как выбирает слова, как выстаивает композицию, и т.д.

Предлагаю взглянуть на неё глазами поэта — или продвинутого читателя — потому что это действительно много даёт для понимания того состояния, которое она на нас наводит. А между прочим, когда мы слушаем песни больше одного раза, мы делаем это именно ради него.)

Я не люблю фатального исхода.
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.

Я не люблю открытого цинизма,
В восторженность не верю, и еще,
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо

Можно заметить: здесь нарочито смешаны вещи, подлежащие моральной оценке — поскольку они являются поступками, либо стилем/отношением/подходом — словом, тем, что человек, хотя бы отчасти, но выбирает — и вещи, не зависящие от выбора (настроение, время года).

Это парадоксальное сближение и делает песню интересной. Именно оно заставляет слушать дальше: типа, как это так? Это то, что продюсеры называют "хук" — только он не музыкальный, а поэтический.

Но это прагматика, важная для автора: как захватить внимание, как удержать его. А на смысловом уровне это сближение опытного и морального подчёркивает органический характер этого чувства, этого "не люблю". Не осуждаю, не возмущён — нет, просто не люблю.

Опытное "не люблю" сливается с морально-этическим "не приемлю" — и зритель, конечно, это чувствует, даже если не осознаёт.

На это же работает и актёрский дар Высоцкого. У него есть особая способность выражать смысл не только и не столько словами — сколько через само своё личное присутствие. В общем, он так произносит это "не люблю", что мы одновременно слышим: "не приемлю!" — и так говорит о неприемлемом, что мы слышим "нет!" — но сказанное не словами, а всем собой.

Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или, когда все время против шерсти,
Или, когда железом по стеклу.

Обстоятельства, которые не выбирают (ситуация "наполовину", ситуация "прервали разговор"), перемешаны с поступками/поведением, т.е. с тем, что люди выбирают. Растёт только градус — и самих образов — и эпитетов отношения. Всё время сближаются этическое и опытное, "страдательное" (как страдательный залог):

Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют...

Я не люблю манежи и арены —
На них мильон меняют по рублю!
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю.

Но песня не была бы такой великой, если бы не одна довольно странная строфа:

Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне и неспроста —
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Она ощутимо выбивается из общей схемы. Во-первых, откуда вдруг эта безжалостность? Ты же вроде против жестокости (например, "выстрелы в упор" — не приемлешь). Во-вторых, вообще, причем здесь это?? Песня о чувстве справедливости, а не о силе или бессилии. В третьих — почему тогда жалко Христа? Только ли потому, что не приемлешь насилья?..

Ну, короче, вопросики возникают. Но эта странная строфа не звучит и совсем "мимо кассы". Наоборот, возникает ощущение какой-то важной и недосказанной правды. Только вот какой?

На мой взгляд, Высоцкий ухватил простую, но бесконечно важную связь: перед справедливым человеком всегда встаёт необходимость быть сильным.

Во-первых, что толку, что ты такой правильный — если ты такой беспомощный? Тебя же самого, если не дай Бог что случится — кому-то придётся спасать! Это первое. И второе: а настоящая ли твоя добродетель? Ты ведь и сам не знаешь — потому что, в связи с бессильем, у тебя просто не было возможности кого-то обижать. Так что и соблазна этого ты, в общем-то, не знаешь.

Связь между справедливостью и силой многоплановая, но очень реальная. Темы справедливости и силы переплетены вот так — так, что плотнее просто некуда. Вспомним хотя бы завязку самого "Государства".

Ничего не говоря о ней прямо, Высоцкий гениально намекнул на неё её через поэтическую форму. Эта смена кадра, этот неожиданный "монтаж" оставляет какое-то ощущение недосказанности — но это скорее ощущение какой-то недосказанной правды, чем просто недоумение.

Плюс, конечно, срабатывает его актёрская фактура, известная брутальность образа — которая вводит тему силы через само присутствтие актёра: the medium is the message.

Если подытожить, то "справедливость души" — это когда от всего того, что её нарушает — вот прям с души воротит. Поэтому человек, у которого есть эта черта — и сам положняки не нарушает, и другим не даёт.

И, я думаю, Платон бы с этим согласился. Не случайно Сократ у него говорит:

"...боюсь, что будет нечестиво, присутствуя при поношении справедливости, уклоняться от помощи ей, пока ты еще дышишь и в силах подать голос."

На этом, кажется, можно было бы и закончить: справедливость лучше несправедливости. Хочешь быть справедливым — будь ещё и сильным.

Общество должно, тем или иным путём, установить справедливость (норму) — и поддерживать её, пусть даже просто механически (Левиафан). Всё равно это будет лучше чем разгул чистого своеволия ("естественное состояние", по Гоббсу). Life in the state of nature is solitary, poor, nasty, brutish and short.*

Но я утверждаю следующее: самое интересное начинается, если подумать дальше, от этих определений: окей, мы дали определение справедливости — но что из него следует? Какие следствия неизбежно из него вытекают?

Что всё это значит, на практике?

(Продолжение на следующей неделе)

____
* И ещё надо понимать следующее: всё это — ход мысли, органичный для Гоббса, но не Платона. У Платона другая цель, и она гораздо радикальнее: он стремился доказать, что справедливость, ставшая законом души, приносит счастье.

Для этого он пускается в огромное, на 400 страниц, рассуждение — через конструирование идеального полиса, описание требований к гражданам, требования к их воспитанию и, наконец, приходит к подлинно философским, "метафизическим" книгам диалога (5-7 книги) — об устройстве человеческой души и космоса. К замыслу Платона, к чертам его Государства мы ещё вернёмся.

Кстати, о Высоцком. Послушать его "героические" песни — может быть, самый надёжный способ понять, что имел ввиду Платон, описывая совершенных стражей.

"Яростны к чужим, кротки к своим" — так он пишет. Лирический герой любой героической* песни Высоцкого — есть у него такой типаж песен, героическая лирика — подозрительно хорошо подходит под это описание.

Здесь надо развернуть, конечно. "Яростность" в контексте Платона скорее означает "духовитость". А если говорить конкретно-практически — способность не пасовать перед смертельным вызовом. Платон, в связи с этим словом, бесконечно обсуждает именно это. А "кротость" — способность при этом не ставить своё эго выше общего блага и норм, направленных на него. А на межличностном уровне — верность и милосердие: "Я зла не помню — я опять его возьму!"

Эту смелую догадку косвенно подтверждает то, как Платон описывает допустимое в идеальном полисе искусство:

Сократ: Не разбираюсь я в музыкальных ладах, но ты оставь мне тот, который (..) подражал бы голосу и напевам человека мужественного, находящегося в гуще военных действий и вынужденного преодолевать всевозможные трудности; когда он терпит неудачи, ранен или идет на смерть, или его постигло какое-либо иное несчастье, и он стойко, как в строю, переносит свою участь.

Что это как не описание доброй половины песен Высоцкого?)

Вот такое наблюдение.

___
* Как справедливо написали в комментах, их у Высоцкого не большинство. Есть ещё, например, юмористические и блатные. Вот этого Платон не одобрил бы.)) Художников, которые такое изображают, он из идеального полиса изгнал. :)

НЕ ПРО ПЛАТОНА

Писать сейчас не получается — предновогодняя свистопляска. Наверное, следующий пост о "Государстве" выйдет уже на праздниках. Зато родилось вот недавно, не побоюсь этого слова, хайдеггерианское размышление.

(UPD.: Так, сразу написать размышление не получилось. Опять получилось введение на целый пост. 😁)

Хайдеггер, как известно, вышел из феноменологии. Как и положено феноменологу, о чем бы он ни думал — он стремился не вносить в анализ ничего постороннего, внешнего, "априорного". Для этого существует "эпохе" — или феноменологическая редукция — когда ты, вглядываясь в какой-то предмет или явление (тему), слой за слоем убираешь всё лишнее, всё принесённое "с собой": сначала опознаёшь его как внешнее, идущее из твоей головы/твоего восприятия — а потом вычитаешь, выносишь это за скобки, "отмысливаешь", как любил говорить Мамардашвили.

По идее, в конце этой редукции произойдёт "интуиция", или "усмотрение сущности" — то есть, усмотрение сущности самой по себе. Но это по идее: есть подозрение, что всё это бесконечный процесс — то есть, такой, который нельзя закончить, а можно только прекратить. В любом случае, можно рассчитывать существенно прояснить своё понимание/представление о предмете, в который ты вглядываешься.

Это про метод. А теперь про тему.

Хайдеггер занимается онтологией. Он замечает, что вот, мол, что бы мы ни пытались сказать о БЫТИИ, получается-то всё равно о СУЩЕМ. То есть, само бытие остаётся радикально непрозрачным понятием. Очень трудно про него что-то выяснить, прояснить. Вот, вещи есть. Но что это значит — "есть"? Ну, точнее, как: пока не задумываешься — так всё понятно. Но как только задумываешься, а тем более пытаешься что-то сказать, тут же запутываешься в собственных словах, спотыкаешься и падаешь. Обидно.

(То же самое, кстати, можно сказать про время. Ещё Августин писал, в конце IV века: "Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему — нет, не знаю". Отсюда, видимо, и название первого Хайдеггерова трактата: "Бытие и время".)

В общем, очень сложно что-то сказать о бытии. Сознание всегда предметно — у него есть содержание. В этом и проблема! Видишь всегда то, на что направлено сознание — а не его само. И если будешь говорить — всё равно всегда говоришь о сущем, а не о бытии самом по себе. Ничего сказать о бытии нельзя. Но что делать, если очень хочется? Что делать-то, мужики??

И Хайдеггер говорит: ну ладно, о сущем так о сущем. Но мы же можем выбирать, о каком сущем, правда? Давайте поговорим о человеке. Тамушта это единственный род сущего, который может задать вопрос о смысле бытия. О том, что это значит — "бытие". И о том, какой в этом всём смысл (это другой вопрос). Вы где-нибудь ещё такое видели? Ещё какое-нибудь сущее так делает? Вот и я не видел, говорит.

Давайте-ка подумаем, о том, что это за штука, которая спрашивает.

А назовём это Da-Sein. "Вот-бытие".

(Окончание в следующем посте)

НЕ ПРО ПЛАТОНА (окончание)

(Осторожно, матюги!)

Я всё это к чему... Скажите, друзья: вам задавали когда-нибудь вопрос: "А тебя ебёт??" Или, может, вы сами кого-то спрашивали?.. Нет, вопрос, конечно, резковатый, но в производстве иногда незаменимый.

В ответ на что обычно следует этот бодрящий вопрос?

В ответ на мнение или замечание по какой-то конкретной, практической теме. То есть, допустим, человек занимается чем-то — там, например, забор чинит, или награбленное делит — а тут вы подходите и спрашиваете. Или высказываете своё ценное мнение. А он и говорит: "Перестань, пожалуйста, этим ЗАНИМАТЬСЯ. Свали в туман".

То есть, понимаете, в чем дело, да?

Dasein отличается от другого сущего тем, что задаёт вопросы всякие: что я должен делать? что я могу знать? на что я могу рассчитывать? Это Хайдеггер называет "заботой".

А потом человек-дазайн находит себе какой-то предмет, какое-нибудь занятие — и начинает им ЗАНИМАТЬСЯ. И так своё беспокойство изживает. Это занятие, в котором он изживает своё беспокойство, можно назвать играми, праксисом, деятельностью — жизнью, в конце концов.

Ну а когда человек говорит вам, допустим: "А тебя ебёт??" — этот вопрос указывает, что ваша вовлеченность нежелательна. Говорящий говорит: "Не надо, пожалуйста, сюда вовлекаться. Изживать своё беспокойство тут — не надо. Понятно?? Ферштейн? Капиче?.."

Нет, прав был Бродский: заниматься философией надо после тридцати. После какой-нибудь другой трудовой карьеры.

Многое всё-таки намного понятнее.

P.S. Ещё интересны производные. Например, "меня не ебет" указывает на некий волевой, произвольный компонент. В смысле, что мы выбираем, во что именно будем вовлекаться, в чем находить смысл. По крайней мере, отчасти. То есть, на это нужно наше согласие. Которое можно и не давать! Как сказал один мудрый  человек, забудьте фразу "я не могу" — учите фразу "мне это на хуй не надо".

Важные новости: вчера случайно встретил колдуна. Он задолбался от работы и теперь живёт в образе кота в Ботаническом саду Тбилиси.

Я на всякий случай задобрил уважаемого человека вискасом. Так что какое-то время всё должно быть достаточно хорошо. Не благодарите.)

Дочитываю "Государство", в этот раз — с карандашиком и от корки до корки. А пока обновляю пост-оглавление. Enjoy!

Бывальщина:
- Братья Карамазовы
- Про маму и лису
- Ералаш
- Хомяк и смерть
- Случай в вагоне-ресторане

Питер-шмитер. Опыт философского гонзо-краеведения
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5

Цикл о "Государстве" Платона:
Первая глава
Вторая глава
Третья глава
Четвёртая глава
Пятая глава

«Глобализация зависимости»
Часть 1
Часть 2
Часть 3 

Счастье
Часть 1

Миф
Предисловие
01 - Люди как люди
Доп.: Миф и правда факта о ВОВ

Короткие эссе и рецензии:  
- Спор
- Свобода
- Взгляд Другого
- ...а смысл?
- Три типа инженерства
- Два регистра языка
- Серьёзность
- Отчуждение
- Единочаятели
- «Зов предков» (Джек Лондон)
- В.С. Найпол: раз, два, три 
- «Дзен и искусство ухода за мотоциклом» 
- «10 лодок»
- Мартин Хайдеггер и русский мат

Друзья, в последнее время события что-то очень набрали темп — что в личной, что в рабочей жизни. Ну и новости, конечно... Но новости вы и сами видите.))

Поэтому в ближайшее время постов не будет. Не знаю, сколько — может быть, месяца два.

На эти два месяца задача такая: написать ещё одну главу диссера и подготовить публикацию. Приходится (приходится!) расставлять приоритеты.

А в остальном, всё очень хорошо! Увидимся. :)