В-третьих, в момент, когда некое историческое событие становится значимым фактом для общества/сообщества, оно неизбежно становится мифом. Т.к. оно вплетается в ткань общего представления о космосе — которое и есть священная история — и становится её частью.

Историк должен мыслить объективно (данными, гипотезами, методологией). Это его профессиональная обязанность. Для него история — предмет научной работы. Обычный человек так думать и не может (у него другая профессия), да и не должен. Для него история — священное предание, в котором он живет. От него требуется готовность разобраться в том, что говорят об этом историки — и разобраться именно своим умом. ("Имей мужество пользоваться своим умом" — сказал Кант).

Но это лишь в отдельные моменты — когда он выходит из роли обычного человека, и входит в роль ответственного гражданина, который разбирается с историей своей страны/планеты. А так — он в ней живет как в священном предании, и это нормально.

Поэтому да, конечно, вокруг ВОВ сформировался миф, а вернее — несколько. Все они находятся где-то на оси между идеально "чёрным" мифом о Войне ("трупами закидали", Гитлер был не так уж плох) и идеально светлым (абсолютно мудрый Сталин, ошибок и неудач не было).

Возвращаясь к исходному тезису про 60 лет, всё-таки оказывается, что это полная фигня. Исследования, выполненные и популяризованные в нулевые и десятые, наоборот, прояснили картину. Это касается и плана "Ост", и самого хода боевых действий, и дипломатических игр накануне войны. В нулевые и десятые картина войны стала значительно яснее — в том числе, из-за ожесточенных дискуссий, которые шли примерно повсюду.

По крайней мере, для тех, кто хочет и может разобраться в том, что говорят историки.

Близкие советуют мне делать перерывы в работе. А то на удаленке с этим сложно. Я слушаюсь.

Покуда плевал в потолок, определился с планом публикаций. В ближайшее время будет:
- пост про любовь;
- пост про пропаганду;
- пост про Достоевского и его "аргумент от Елизаветы";
- эссе-отклик на интервью одного довольно известного человека, которым я когда-то восхищался и даже шапочно знал.

Ну а потом вернемся к большому эссе про миф. А то у меня вторая глава считай полностью готова, а её ещё никто не читал и не ругал! Ну а первую уже можно прочитать прямо в этом канале — начинается она здесь.

Ещё одна минутка "дорогой дневник".

На неделе болтал с друзьями, и несколько раз получил (в разной форме) рекомендацию: мол, вот в блоге у тебя читали — ну что ты вдруг о прошлом стал жалеть! Бросай ты это, бессмысленное дело...)

И каждый раз я замечал внутри: а я не сожалею.

Я думаю о прошлом, но не сожалею о нем. Примеры из прошлого служат мне чем-то вроде предмета медитации. Живыми примерами из жизни, которые я знаю как никакие другие — потому что сам там был — и поэтому могу опереться на них, решая и взвешивая, что мне хорошо и что плохо, что мне годится и не годится.

То есть, я прекрасно понимаю, откуда берется этот совет! Я сам когда-то бросил думать о прошлом в таком ключе — и как раз поэтому. Во-первых, это неприятно (хотя и приятно немножко тоже). Во-вторых, на это уходили силы. В-третьих, время: залипая в этих сожалениях, можно потратить многие часы.

В итоге прошлое моё не менялось, а настоящее становилось значительно гаже. Получалось как в старой песне:

Зачем я не родился
В семнадцатом году?
Меня бы приучили
К полезному труду...

Единственным выходом из этой сансары было перестать сожалеть. Было и прошло!

Это волевое решение играть теми картами, которые сдала судьба — не желая ничего иного — было, конечно, необходимо. По сути, тут речь о принятии несовершенства мира — только не мира вообще, а очень определенной части мира: самого себя.

Но теперь я чувствую, что это ограничение мне не особо нужно. Спокойно распечатываю прошлые коробки со своими прошлыми проблемами и неудачами. Приятнее, конечно, когда это уже преодоленные проблемы — как и было в большинстве моих примеров. Тогда вообще отлично себя чувствуешь.

Бывает, конечно, и по-другому. Но это значит (скорее всего), что какая-то штука из прошлого ещё не преодолена, что ты её ещё не перерос. А значит, в настоящем можно что-то сделать, чтобы так больше не было.

В конце концов, на неё можно просто забить/смириться, т.е. перестать воспринимать её как проблему. Загвоздка в том, что забить или смириться — это тоже решение, его тоже должен кто-то принять.))

Короче, кто, если не ты, положит тяжёлый, прохладный болт на твои проклятые вопросы?)

У Аграфены Александровны сегодня любовное настроение.

Доброе утро. ☺️

Друзья.

Если вы когда-нибудь будете спускаться за мной в ад, имейте в виду: я в том углу, где грешники оформляют список литературы по ГОСТу. Делают — а им его возвращают с замечаниями. И они переделывают.

Сразу идите туда — время сэконономите.

Если же в аду такого упражнения нет, нужно признать: они там серьёзно недорабатывают. Вот в учреждениях Российской академии наук давно уже всё есть.

Съездили бы на стажировку что ли, черти клятые.

Ну что ж, дорогие мои. Опять я попал на три недели, да ещё и начал пост коронной фразой Регины Дубовицкой.

Докладываю обстановку. Ваш покорный оказался втянут в масштабный чёс по вузам России. За последний месяц был в Рязани, Ижевске, Екатеринбурге и Томске – и впереди ещё примерно столько же. Города все отличные! Везде есть что-то своё классное: в Екб – Плотинка, в Ижевске – парк, переходящий прямо в тайгу, а вот сейчас в Томске – прекрасный деревянный центр с улетными граффити и ароматом печного дыма, плывущим по улице.

Попутно сдал первую сессию в аспирантуре, сделал прививки кошке (теперь с ней можно гулять) и пережил пару драматичных эпизодов на работе.

Наверное, поэтому в канал писать как-то не успевал... Простите. Некоторые из вас скучали по постам и писали мне в личку. Это конечно очень приятно (делайте так, пожалуйста, не стесняйтесь ☺️ ).

Так вот, сегодня в самолёте было нечего делать, и я разродился длиннющим постом)

Так что любителям длиннопостов от Саши скоро будет что почитать)

А пока фото из поездок вам в ленту ;)

В последние недели регулярно рубимся с Владом на тему серьёзности. В смысле, допустима ли серьёзность в отношении к чему-либо для умного, внимательного, врубного человека? Или серьёзность всегда есть нечто, что следует преодолеть?

Я считаю, что допустима, и полностью сбросить её нельзя; Влад – что это всё морок, который как раз можно и нужно сбросить, чтобы мыслить.

Споры эти довольно интенсивные, но лично мне много что дают – и в плане удовольствия (amor Dei intellectualis), и в плане оттачивания вопросов и аргументов. Тема такая, что в одном посте никак не схватишь. Но вот кое-какие промежуточные итоги я бы хотел зафиксировать.

Главный тезис Влада – который он берёт у Пятигорского – в том, что серьёзность убивает мышление. При этом за словом "серьёзность" постоянно мерцает три смысла:
- (1) серьёзность по отношению к себе (когда я сам для себя есть нечто значительное);
- (2) серьёзность по отношению к каким-то формулам/утверждениям/истинам (догматизм);
- (3) серьёзность по отношению к каким-то темам (наличие в мире чего-то онтологически весомого, в пределе – священного).

При этом Пятигорский говорит о серьёзности по отношению к себе, Влад в основном выступает против догматизма (хотя при этом ссылается на Пятигорского), а я в основном говорю о священном, вернее – онтологически весомом.

В общем, отличный разговор у нас получается. 😁

Предлагаю по порядку. На мой взгляд, решение первой проблемы дал Кастанеда. Его дискурс о ЧСВ обозначает проблему (в точности ту же самую, о которой говорит Пятигорский), а идея контролируемой глупости – это решение.

В сухом остатке там вот что: мы всегда выглядим для себя более значительными, чем являемся на самом деле. Возможно множество аргументированных перспектив/взглядов на мир, и в абсолютном большинстве из них мы – совершенно незначительны. "Мальчиком больше, мальчиком меньше... Какая разница?"

Но в глубине души мы всё равно чувствуем себя особенными, и полностью избавиться от этого чувства нельзя. Если представить себе такое состояние (оно иногда наступает, но временно) – то обнаруживаешь, что в нём невозможно жить повседневной жизнью – ходить на работу, строить планы итд. Если ты действительно для себя не важен, всё это не имеет никакого смысла.

Главное здесь, на мой взгляд, то, что это неизбежно. Никакие планы, намерения, цели не могут строиться вокруг того, что нам не важно. То, что нам пох – нам пох.

А в той мере, в какой мы ведём свою жизнь, занимаемся своими делами, идём какой-то свой путь – мы себе не пох. Всё, приехали, это и есть ЧСВ. :)

Решение проблемы – в контролируемой глупости. Да, для себя я особенный, и всегда таким буду. Больше того, на этом чувстве, как люстра на крюке, держится вся моя дееспособность. Это, конечно, иллюзия – но она как замковый камень для моей социальной персоны. А значит, я должен принять это чувство как необходимого спутника, но не растворяться в нём.

Таково решение "проблемы Пятигорского", на мой взгляд.

Вторая проблема решается ещё проще: ведь Кант уже пролил масло пробудился от догматического сна, и нам теперь спать не даёт.

Как можно претендовать на постижение окончательной реальности после Юма и Канта? С большими, кхм, затруднениями.

Юм показал, что вещи, о которых мы думаем и которыми манипулируем – плод конструктивной работы ума. Что представление о существовании вещей не может сводиться к пассивному восприятию – в нём-то как раз никаких вещей нет.

Кант продумал последствия: значит, реальность никогда не предстаёт нам напрямую, а всегда только через промежуточный слой наших ментальных конструкций (концепций, схватываний, моделей)*.
___
* Это позволяет особо рьяным гражданам заявлять, что за ними вообще ничего нет. Но это, конечно, позиция завиральная - потому что если им, скажем, сломать палец, кричать будут все. Однако, тенденция.

Именно так и получилось, что Кант в одно лицо похоронил метафизику, которая до него была вполне респектабельной дисциплиной.

Поэтому догматизм – не вариант.

С абсолютной онтологией (что есть на самом деле, и как оно есть) – по определению ничего непонятно. Окончательная реальность недостижима (вещь в себе). Она предстает нам только через интерфейс нашей персональной онтологии — т.е. всё-таки в виде некоего отражения, которое не равно отражаемому.

Либо – в виде непонятийных последствий наших действий: боли и отсутствия боли, жизни и смерти, травмы или сохранности тела и психики, итд, итп. (Любопытно, что опираться на них неоднократно призывает Библия: “по плодам их узнаете их"; "всё испробуйте, хорошего держитесь" и т.д.)

И вот тут мы подходим к самому важному – к (3), третьему смыслу "серьёзности", которого я держусь на уровне личного выбора – и отстаиваю теоретически, когда и если заходит речь. :)

Всем привет! Завтра будет продолжение поста про серьёзность и иронию. А пока – о действительно важном :)

Олег и Лиза, мои котолюбивые друзья, спасли ещё одного чудесного котика. Ласковый, толстый, пушистый добряк. Зовут Ханнес.)

Понимаю, что кот - это дело ответственное. Но вдруг кому-то из вас нужен друг и компаньон. Пушистый попутчик на жизненном вашем пути. :)

Оставить у себя они не могут, потому что у него ослабленный иммунитет, и с другими котами ему жить нельзя. С людьми и другими животными - можно. Такие дела.

Что нам пох, то нам пох. Что нас колышет, то нас колышет.

И (до конца) обосновать это рационально – невозможно. Цепочка рациональных объяснений неизбежно приходит к пределу, где дальше обосновать – уже невозможно.

"А зачем чистить зубы?" – "Чтобы не было кариеса". – "А это зачем?" – “Ну, его больно лечат." – "А зачем избегать боли?" – "Ну, просто это неприятно..."

Такие цепочки любил отслеживать Платон. Они позволяют построить иерархию целей и средств, где каждая цель на следующем уровне оказывается средством:

... (Цитата про ремесло врача)

Но в самом конце каждая такая цепочка всегда повисает в воздухе. Она длится и длится - пока вдруг не оказывается, что все. Рациональные основания для выбора закончились. И здесь нужно просто сказать: "Потому что Я ЭТО ЛЮБЛЮ". "Потому что Я ЭТО ВЫБИРАЮ".

Это вне- или над-рациональное предпочтение. Выбор. "Решение сердца" – сказал бы Паскаль. “Поворот воли" – сказал бы К.С. Льюис.

Любопытно, что любая рациональная стратегия укоренена в таком предпочтении. То есть, чтобы чётко и надёжно работал разум, где-то за его пределами должно чётко и надёжно срабатывать внерациональное начало. Любовь и ненависть. Выбор.

Всё, что имеет хоть какую-то весомость, занимает её у таких, окончательно весомых вещей.

Но причём здесь серьёзность?

Если я правильно понимаю, главное замечание к такой позиции – с позиции онтологического релятивизма. Мол, такое отношение к чему-либо подразумевает отношение к своим представлениям как к безусловной истине; ну а кто сказал, что... И т.д., и т.п.

Как будто я не в курсе, ёкарный бабай 😉

Моя позиция как раз начинается по ту сторону онтологического релятивизма, по ту сторону принятия того, что реальность никогда не предстаёт нам непосредственно, а только через интерфейс наших ментальных конструкций... Которые мы сами и построили. Из того, что  унаследовали от других, где-то дополнив своим собственным.

Всё это понятно. Загвоздка только в одном. Чтобы с тобой случилось что-то настоящее, нужно бросить себя в мир. Чтобы БЫТЬ, нужно заплатить собой – и получить потом себя нового, уже другого. Но чему, чему себя отдать? Куда себя направить? Это всё равно нужно выбрать.

И у этого выбора – в конечном счёте – не вполне рациональные основания. Они предельные – т.е. они относятся к тому, что Кант называл "разум", а не "рассудок". И, поскольку они таковы, их нельзя доказать. Можно только выбрать. 

Без всяких гарантий, что ты не тратишь свою жизнь на хуйню.

Хорошая новость в том, что если ты ошибёшься, всегда можно изменить свой выбор. "Всё испытывайте, хорошего держитесь".

Но уклониться от выбора – по сути, значит выбрать небытие.

Между тем, пока я мотался по командировкам, кошка паукоморфировала

Теперь она паук, например

В последнее время хочется написать что-то про спор. Выйти в метапозицию, как-то осмыслить сам этот акт. Что там с нами происходит? Происходит же много всего. Из хорошего разговора никогда не выходишь таким же, как был.

Любите ли вы спорить? Лично у меня — темперамент заядлого спорщика. Со временем я научился его как-то контролировать, просто чтобы не заёбывать окружающих. Знаю по себе: приятно спорить о том, что тебе интересно. Трудно и неприятно — на темы, тебе, в общем-то, безразличные. Стресс есть, а удовольствия никакого.

Таких собеседников невольно избегаешь.

Я так себе карму портить не хочу, поэтому стараюсь (стараюсь, правда) не втягивать окружающих в дискуссии о том, что им до фонаря.

Но, даже если тема вам интересна, спор — как секс — может выйти разочаровывающим. 

Плохой спор похож на столкновение двух баранов. Посредственный — на игру в дурачка, где обе стороны пытаются мухлевать. Хороший — на поединок на шпагах: вжик-вжик-вжик! Туше! Господа, займите ваши позиции... 

Великолепный спор похож на борьбу Иакова с ангелом. Ты вцепляешься в противника — и держишь, пока он тебя не благословит. А он пытается вырваться — и поднимает тебя на небеса.

Со стороны, конечно, всё не так выглядит. Со стороны, вы пытаетесь положить друг друга на лопатки. Бросок через бедро, болевой, удушающий. Всё, что позволяют конвенции. Но в то же время вы знаете, что именно наличие соперника — его вовлеченное присутствие — вообще-то самое ценное в этой ситуации.

Не столько позиция, не столько вопросы и аргументы — всё это (бес)ценно, но при этом вторично. Всё это — артефакты вашей коммуникации. Не с формулировок или позиций начинается спор. Спор начинается с вовлеченного присутствия воли и разума. Вернее, двух разумов и двух воль.

Вот об этом богатстве хочется написать. Но пока не судьба, наверное. Потому что работа, аспирантура, весна, наконец.

Хотя кто знает, может и напишу. Ведь такое дело: на что решил найти время — на то и находишь. :)