Есть города, которые ты любишь просто потому, что они есть. Первым таким городом для многих становится тот, в котором они родились. Для кого-то он не значит ровным счётом ничего, но для тебя его улицы, дворы, район, где ты вырос и впервые влюбился, навсегда остаются чем-то особенным. Потом ты начинаешь путешествовать, и твой собственный, никому не известный внутренний рейтинг постепенно пополняется новыми местами, которые ты любишь безо всякой причины, просто потому, что однажды они появились в твоей жизни.

Взять, к примеру, Париж. Для некоторых, кто уже там побывал, этот город кажется грязным, неухоженным, чумазым, забитым иммигрантами и местами даже небезопасным. Я же люблю Париж по определению. Люблю его тишину уличных линий, оставленные на уличных столиках пустые бокалы со следами помады цвета дикого мака, тонкий шлейф княжеских парфюмов, сигареты в мундштуках, женщин с философской худобой и мальчишеским бюстом, самовлюблённых чертовок с глазами цвета беды и скулами, о которые можно порезаться, всегда строгих, всегда в поисках поцелуя. Люблю старые ящики букинистов, бретонских торговцев с крестьянской гордостью в глазах, людей в кафе с видом утомлённых поэтов. Я люблю каждую минуту в этом городе. Минуту, делающую мою жизнь изящнее.

Или взять, к примеру, женщину! Королеву холодной красоты, скупую на нежность и удивительно щедрую на собственную недоступность. Женщину, в которой внешнее совершенство каким-то непостижимым образом уживается с почти полным отсутствием душевного тепла. Такую близкую и одновременно такую далёкую, чья красота обещает гораздо больше нежности, чем она готова подарить. Но ты всё равно её любишь. Всё равно сходишь от неё с ума. Помнишь каждую встречу, каждую секунду, проведённую рядом, каждое прикосновение, каждое объятие. И даже когда всё заканчивается, ты продолжаешь бережно хранить эти мгновения, словно в них заключено какое-то особенное счастье, которое больше никогда не повторится.

И вот что удивительно: такой любви совершенно не нужны ни достоинства, ни оправдания. Ей безразличны мнения окружающих, чужие недостатки и даже отсутствие взаимности. Ты любишь не за что-то, а вопреки всему. Но есть у этого чувства одна жестокая особенность: его невозможно вызвать по собственной воле. Нельзя заставить себя полюбить женщину, как нельзя заставить себя полюбить город. Можно искать в них прекрасное, закрывать глаза на недостатки, придумывать тысячи причин для восхищения, но любовь либо случается, либо нет.

Именно поэтому единственная ценность любого города, будь то огромный мегаполис или крошечное уютное местечко, заключалась для меня в том, сумеет ли он вписаться в мой воображаемый мир. Найду ли я в нём новое определение элегантности? Или это будет пустота, скроенная из тоски? И с Лимой, к моему большому сожалению, любви не случилось.

Я пересёк половину планеты. Оказался за экватором, на другом континенте, среди чужой культуры, противоположного климата и совершенно иной жизни. Я ждал от Лимы хотя бы части того восторга, который когда-то подарили мне другие города, навсегда застрявшие в памяти. Но ничего подобного не произошло. Я смотрел на пыльный город, пытался разглядеть в нём прекрасное, искал хоть что-нибудь, способное вызвать во мне восторг. Я искренне старался его полюбить, но, стоя час в пробке ради каких-то пяти километров, чувствовал лишь разочарование и желание поскорее отсюда уехать.

Но уехать я не мог. Весь маршрут был спланирован с военной точностью. Все перелёты и отели куплены, рестораны забронированы и билеты на мероприятия оплачены. Все получили мои деньги и, надо полагать, остались счастливы. Все, кроме меня. Я стоял в номере отеля, от злости лишённый утренней эрекции, и смотрел на хаотичную застройку города, занавешенного рекламой надвигающихся выборов. С сотен билбордов на меня смотрели честные глаза кандидатов, а я мысленно составлял своё расписание.

Сначала завтрак, на котором я съел лучший яичный сэндвич в мире, затем за пять солей я купил у нищей торговки вязаную розу, которая украсила мой лацкан. С этой розой я поехал в музей Ларко с его доколумбовым эротическим искусством, долго рассматривая причудливые фигурки в нелепых половых позах, затем ещё час ехал к монастырю Святого Франциска, чтобы взглянуть на открытые захоронения, где человеческие черепа и кости были с особой педантичностью разложены в причудливые узоры, которые строго-настрого запрещали фотографировать. Но разве меня когда-нибудь останавливали подобные запреты? Переключив камеру в бесшумный режим и выведя спуск затвора на пульт, я вдоволь насмотрелся и наснимал смерть, возведённую в искусство, искренне не понимая, почему запрещали снимать. Монастырь был прекрасен благодаря усопшим, немного зловещ и во всём искусстве живописи наивнен.

Проголодавшись, я сверился с часами и направился в Централ. Ожидания от этого ресторана были невероятно высокими, ведь всё-таки передо мной было заведение, признанное лучшим на планете. Пусть и в 2023 году, но о Централе до сих пор говорили с придыханием, словно о каком-то гастрономическом святилище. Даже Мухин, у которого я однажды ужинал, с нескрываемым восхищением отзывался о его шефе Вирхилио Мартинесе, чьё имя давно стало одним из символов современной перуанской кухни.

Особенную интригу моему визиту придавало и то, что буквально накануне я побывал в Койе — ресторане его супруги Пиа Леон, от которого пришёл в такой восторг, что едва не плакал от счастья. И если творение супруги произвело на меня столь ошеломляющее впечатление, чего же следовало ожидать от ресторана самого Мартинеса? Словом, я шёл в храм лучшей кухни на планете, вооружившись ожиданием чуда.

Спокойный, тихий район Лимы. Высокий забор, гудящее в проводах напряжение, колючая проволока, охрана с штурмовым оружием по периметру и голодные собаки, натренированные на убийства. За тяжёлыми глухими воротами — настоящий режимный объект, храм с секретами высокой гастрономии. За воротами — пышный сад, аккуратная вывеска «Централ», традиционно почтительное приветствие и небольшая экскурсия по ресторану. Мне рассказали о философии заведения, о том, где повара черпают вдохновение, как исследуют перуанскую природу и превращают её невероятное разнообразие в произведения кулинарного искусства.

Выбирать блюда здесь не предлагалось. Единственный способ познакомиться с кухней — дегустационный сет стоимостью 500 долларов. И вот передо мной появилась карта подач, началось традиционное гастрономическое священнодействие. Первое блюдо, второе, третье, четвёртое... И почти ничего не попадало в мой вкус.

С каждой следующей подачей я всё отчётливее узнавал чувство, однажды уже испытанное в копенгагенском Гераниуме, признанным лучшим рестораном мира в 2022 году. Там я тоже сидел перед безупречно красивыми блюдами, сознавал масштаб происходящего, видел мастерство поваров, восхищался подачей, но совершенно не испытывал того гастрономического счастья, ради которого, собственно, и пришёл. В Централе история повторилась.

Нет, всё было безупречно: красиво, изобретательно, с великолепной подачей и профессиональной командой, окружившей меня заботой и теплотой. Но, положа руку на сердце, повар просто не попал в мои любимые сочетания вкусов. Я прекрасно понимал масштаб происходящего, видел мастерство, признавал талант, но гастрономического счастья так и не испытал.

И вот что удивительно: я совершенно не сомневался в таланте Мартинеса, не собирался оспаривать его достижения и прекрасно понимал, что нахожусь в одном из самых знаменитых ресторанов мира. Но никакие награды, рейтинги и восторги окружающих не способны заставить человека почувствовать то, чего он не чувствует. И точно так же в отношениях. Тебя не полюбят за деньги, блага и подарки, за твою работу директором цирка. Примут ненадолго, а потом исчезнут навсегда, и лишь чистая и искренняя любовь может совершить чудо.

Так я заплатил целое состояние за обед, прикоснулся к высокой гастрономии, побывал в признанном всей планетой храме, но вышел оттуда без того единственного чувства, ради которого и затевалось всё это паломничество, — счастья. Я стоял у забора Централа и ждал такси. Хотелось вернуться в отель, немного прогуляться по району, привести себя в порядок и ехать на концерт.

Да, друзья, в этот последний вечер в Лиме, когда до отлёта оставались лишь ночь и небольшой хвостик уходящего дня, я решил сходить на Рики Мартина. В самый последний момент попросил Ксюшу купить билеты, и она, как всегда, справилась с задачей. Правда, мы же прекрасно понимаем, что звезда такого масштаба, приезжая в многомиллионный город, непременно соберёт полный стадион, и, естественно, концерт, конечно, был шикарный, а вот места — говно.
Я стоял в ста пятидесяти метрах от сцены, в окружении огромной толпы людей с горящими глазами, устремлёнными на своего кумира. В воздухе висела мелкая дождевая пыль, вокруг кричали, танцевали, подпевали люди моего возраста и старше. Это выглядело странно, когда взрослая женщина в соседнем ряду извивалась, как змея, гладила свою грудь, а когда повернулась от экстаза в мою сторону, на её лбу помадой было написано «Рики». Я охуел! Невероятная любовь к кумиру осязаемо висела в воздухе. Люди в трансе поднимали руки к небу, тянулись к сцене, визжали, глядя на пятидесятичетырёхлетнего пуэрториканца, который выглядел невероятно!

Вообще на героев собственной молодости в моём возрасте начинаешь смотреть с особенной колокольни. Прежде всего пытаешься понять, насколько они постарели. И когда обнаруживаешь, что некогда прекрасный кумир превратился в снюхавшегося и потрёпанного жизнью старика, испытываешь искреннее облегчение. Сразу становится спокойнее, ведь ты понимаешь, что время работает не только против тебя, что оно одинаково беспощадно ко всем, даже к тем, чьи портреты когда-то украшали стены девичьих спален.

Но когда, блядь, эта пятидесятичетырёхлетняя сволочь выходит на сцену и выглядит безупречно, от ярости начинает подгорать. Идеальная фигура, пластика движений, чистое лицо без узловато-кистозного акне, без птоза, без ринофимы, без фурункулёза и купероза. Без малейших следов рытвин и оспин, дряблых щёк и обвисших брылей, без мешков под глазами и складок на шее. Без тучности, тройного подбородка, поредевших волос и шаркающей походки. Без малейшего, блядь, намёка на то, что перед тобой человек, которому давно перевалило за пятьдесят.

Я смотрел на него с восхищением, постепенно переходящим в раздражение. Я опустил глаза на себя и с ужасом подумал, что к большей части вышеперечисленного у меня начала прибавляться ещё и одутловатость. Немедленно захотелось пойти в спортивный зал, пересмотреть питание и наконец заняться собой. Но кого я обманываю? Проще было заколотить себя в сарае и никому больше не показываться, ведь спокойно смотреть на этого негодяя я совершенно не мог. Всю дорогу до отеля я сокрушался по поводу чудовищной несправедливости, пока наконец не утешил себя мыслью, что завтра оставлю Лиму и отправлюсь в Священную долину, где меня ждали горы, новые впечатления и, хочется верить, совершенно другая жизнь без Рики Мартина.

⌚ Apple Watch Ultra 2 49mm Natural Titanium Case Milanese Loop L — 61.990₽ (Абсолютно новые, в запечатанной коробке)

📱iPad Air 11 2025 М3/128Gb WiFi Space Gray — 65.990₽ (Абсолютно новый, в запечатанной коробке)

🎧 Наушники AirPods 4 (ANC) — 10.990₽ (Отличное состояние, полный комплект)

💻 MacBook Air 15 2023 M2/8Gb/256Gb Space Gray — 69.990₽ (Состояние нового, с гравировкой, 84 цикла перезарядки)

📱 iPhone 15 256Gb, nano-sim+eSim, Black — 64.990₽ (Абсолютно новый, активирован 10.10)

Всё, друзья, мы с радостью распахнули двери для Айфона Двойного и официально сообщаем: теперь его можно купить в нашей Лавке! В наличии все цвета и объёмы памяти.

Признаюсь, я ожидал куда большего безумия с ценами. Думал, в первые дни за право обладания Двойным придётся переплатить тысяч двести, но все оказалось не так страшно. В первый день продаж я его купил, переплатив 50 тысяч рублей. Неплохо, учитывая, что предзаказы выдают в конце января 27 года.

И всё же моя задача — скорее сделать вас счастливыми, чем обогатиться на всеобщем ажиотаже. Поэтому моя команда будет особенно бдительно следить за актуальностью цены на момент покупки, чтобы ваша переплата оставалась минимальной.

А дальше выбор за вами. Хотите первыми козырнуть новинкой среди друзей — милости просим! В отличие от Айфона 18 Про, который уже успел появиться едва ли не у каждого второго, Двойной ещё долго будет предметом любопытства. А если спешить некуда, разумнее немного подождать: цена падает с каждым днём, цена падает с каждым днем, цена падает с каждым днем.

И еще раз: цена падает с каждым днем!

vernik.me/catalog/telefony/iphone/iphone-duo/

Я любил… Да что там любил — люблю одну девчонку. И этому чувству, если мы говорим о настоящей, некоммерческой любви, нельзя приказать быть или закончиться. Со временем оно может выветриться, как утренний туман, а иногда долго и невыносимо колоть ноги, словно осколки невыметенного разбитого бокала. В этом чувстве есть что-то совершенно необъяснимое, когда тебе глубоко наплевать на то, какой человек рядом с тобой. Ты просто любишь его, и всё. Он может быть невнимательным, холодным, совершенно лишённым заботы, до неприличия сосредоточенным на себе, но ты всё равно продолжаешь его любить. Борешься с собой, страдаешь, пытаешься найти хоть какое-то разумное объяснение происходящему, но ничего не можешь поделать. Тебя будто намертво прикрепили к этому человеку, как россиянина к районной поликлинике.

Вот примерно такие же отношения сложились у меня сейчас с Двойным — новейшим стальным шедевром Эппл, за три дня отношений с которым мне пришлось пойти на такое количество компромиссов, что волос стынет. Будь это любой другой гаджет, я давно бы его продал и забыл, но Двойной! Ультраожидаемая новинка, мгновенно собирающая такое количество восторгов, что ты на время начинаешь верить в свою неотразимость.

Мой взяли в руки буквально все, кто его видел. «О, у тебя Двойной! Боже мой! Уже?!» Даже соседка в лифте попросила подержать телефон, взвизгнув от изумления и мгновенно эмоционально окупив мне телефон, и это, пожалуй, его главное достоинство. Не знаю, много ли здесь тщеславных людей, но поверьте мне: восторги этот телефон собирает исправно.

Но на этом восторги заканчиваются. В первый день я открыл его много раз, настраивая и привыкая к взаимодействию с новым интерфейсом. Вчера я открыл его несколько раз, а сегодня ни разу. Я подпираю сложенный телефон снизу мизинцем, укладываю его на три пальца, а большим работаю по экрану и, представьте себе, даже дотягиваюсь до противоположного края! Здесь никаких претензий — это мой основной способ взаимодействия с ним, но вот самой площади экрана мне катастрофически не хватает, особенно учитывая, что часть пространства справа, возле камеры, отдана под док и служебные значки. Туда нельзя поставить дополнительную иконку или разместить что-нибудь полезное, а в доке всего четыре приложения. И это, пожалуй, главный для меня недостаток.

Ещё я очень жду, когда разработчики наконец адаптируют свои приложения под Двойной. Потому что сейчас значительной частью программ пользоваться просто невозможно. Открываешь приложение, а перед тобой какое-то уродливое маленькое окошко, которое даже не получается нормально растянуть на весь экран. Смотреть на это без боли невозможно, и я очень надеюсь, что разработчики поторопятся, потому что пользоваться столь дорогим и технологичным устройством, на котором половина программ выглядят как протухшая дырочка козьего ануса, — удовольствие весьма сомнительное.

Ещё один существенный недостаток для меня — перманентный страх выронить телефон из рук. Я прекрасно понимаю, что рано или поздно это случится, причём в моём случае он обязательно упадёт максимально неудачно и расколет сразу все экраны, но пока он не упал, я всё время боюсь, что это произойдёт.

А вообще телефон, конечно, шикарный. И вот в этом заключается главный парадокс наших с ним отношений: я его одновременно люблю и ненавижу. Я любуюсь им, получаю удовольствие от самого факта обладания, но всё чаще ловлю себя на мысли, что пользоваться им менее удобно, чем привычным телефоном. И самое смешное, что, купив раскладной телефон, в разложенном виде я им почти не пользуюсь!

Завтра напишу пост о путешествии, а послезавтра обязательно расскажу о достоинствах Двойного, ведь сегодня я хотел поделиться своей болью, поговорив о его недостатках. Достоинства за такие деньги у него просто обязаны быть, и мы их непременно найдём! А пока, друзья, Двойной, как ни крути, один из самых желанных товаров этого года. В конце концов, далеко не каждый телефон способен одновременно вызвать восторг у прекрасной соседки, сомнения в правильности собственного выбора и ностальгию по угасшим когда-то отношениям. А этот, как выяснилось, способен.

vernik.me/catalog/telefony/iphone/iphone-duo/