Своим детством я бережно коснулся Советского Союза, взяв от него хорошее образование и любовь к книгам. Именно в нем формировались мои цели и мечты. И именно в Союзе немногочисленные родители моих сверстников, которые могли себе позволить поездку в Югославию, казались всем нам полубогами! Югославия вообще была мечтой особого сорта. Заграничным социализмом, но не нашим — советским, чугунным, пахнущим капустой, цементом и мокрыми варежками. А социализмом южным, титовским, почти курортным! Для советского человека Югославия была чем-то вроде разрешённого Запада: там уже были море, джинсы, удобные гостиницы, хрустальные витрины с дефицитом, недачный загар благородного бронзового цвета и красивые женщины, втиснувшие свои крепкие бедра в колокольчики цветных юбок. Туда ездили отдыхать, как в мечту, которую одобрил партийный комитет. И мне нужна была эта мечта!

Ведь если встать с первыми лучами итальянского солнца, позавтракать и неспешно пройтись до полутьмы отельного гаража, где, взяв машину, за час доехать до другой страны — обычное европейское дело, и, чего греха таить, я так и сделал, с благодарным сердцем оставив безжизненную бухту Портопикколо, отбыв с петухами в словенскую Любляну, которая до Первой мировой была провинциальным городком Австро-Венгрии.

Если судить по навигатору, я ехал в современную Европу, но сердце отчего-то ждало встречи с Югославией. Спустя пятнадцать минут я пересек условную границу государств, въехав в страну, в которой отчаянно пытался углядеть знакомое прошлое, но не видел. За окном мелькали идиллические европейские пейзажи, велосипедисты, спрятав правую штанину в носок, рукой показывали направление поворота, баристы с татуированным лицом и коровьим кольцом в носу умело варили кофе в белоснежных кофейнях, а из миниатюрного аэропорта можно было за пятьдесят евро улететь куда угодно.

Сразу же при въезде в город я потихоньку начал узнавать прошлое. Бетонные районы со знакомыми домами, застекленные балконы, дворы, которые я наверняка видел в Москве. Всё было родное и знакомое: с ковром на стене, с соленьями на балконе, с лифтом, в котором пахло тоской, сигаретами и резким одеколоном. В городе было всего три пятизвездочных отеля. Я выбрал самый приличный и недорогой. Им оказался Интерконтиненталь, где за 18 тысяч рублей я получил небольшой номер и разрешение посетить тренажерный зал. Когда я заикнулся про машину, отельер посмотрел на меня змеиным взглядом и произнес такую цену, от которой я потерял дар речи. 42 евро за ночь! Я, поперхнувшись, переспросил. Действительно, поставить машину на парковку отеля стоило 42 евро! Я оглянулся по сторонам, надеясь на то, что я по ошибке приехал в Швейцарию, но вокруг меня была югославская Любляна. Я пожал плечами, сокрушенно расплатился, положил вещи в номер и пошел гулять по городу, на который выделил сутки.

Меня встретил милый центр с многочисленными ломбардами, предлагающими заложить, продать или купить что угодно. На витринах лежали кассетные автомагнитолы, плойки, стеклорезы и дрели. На полках стояли кнопочные телефоны, а к стене были прислонены чьи-то бывшие велосипеды неблестящих цветов. Центр был небольшой, игрушечный и уютный. Рыжие крыши, кривые улочки, река, мосты, аккуратные фасады — всё это отчаянно напоминало Чехию, и, к слову, кухня оказалась такая же. Тяжёлая, пивная, балканско-альпийская: сосиски, картошка, тесто, мясо, сыр — всё то, после чего хочется спать, а не наслаждаться городом.

Я поднялся в крепость, посмотрел на город с высоты голубиного полета, отметив одобрительным кивком рыжее пятно крыш Старого города, который сверху выглядел лучше, чем снизу. Затем, нагуляв аппетит, я попытался пообедать сначала в одном ресторане, находящемся прямо в крепости, потом в другом, но ни там, ни там мне этого сделать не удалось, и к моменту, когда я спустился в город, мне уже было без разницы, что и где есть. Я был страшно голоден. И, как это бывает всегда, а я всё время твержу одну и ту же фразу в таких ситуациях, «господь-режиссер» аккуратно подвел меня к окошку в стене, по краям которого были значки всевозможных упоминаний гастрожурналов — лавка по продаже балканского бурека, кишки из слоеного теста, в которые закручивают всевозможные начинки. Я взял с картошкой, заплатив два доллара! Продавец сунул мне в руки сверток маслянистой горячей бумаги. Ешь! Я откусил… и чуть не потерял сознание от счастья! Это было неприлично вкусно. Масляное слоёное тесто, горячая, правильно подсоленная картошка, жир, простота и честность цены. Никакой высокой кухни, никаких молекулярных пенок, никаких официантов, одетых лучше тебя. Просто тесто, картошка и моя человеческая слабость. Мне сразу захотелось стакан холодного молока, который я купил тут же за углом, и, жуя всё это волшебство на лавке, я влюблялся в Любляну всё больше и больше.

Она не великолепна. Не грандиозна. Не ослепительна. Здесь нет имперского размаха Вены, музейного золота Парижа, театральной усталости Венеции. Но в ней есть странная честность маленькой столицы, которая идеально поместилась между Италией, Австрией и Балканами. Тут аренда жилья стоит в три раза дешевле Милана, а до него рукой подать. Тут неприлично вкусные буреки и такие же парадные, как у нас. Тут Европа, но очень доступная и оттого удобная для жизни. Вот в этом и есть фокус. Она одновременно старая и новая. Своя и чужая. Европейская и до боли знакомая. Она может выставить тебе счёт за парковку так, будто ты остановился в Париже, а через десять минут провести мимо советскую женщину в негнущемся пальто аспидного цвета, пока ты жуешь двухдолларовую шанежку с картошкой из собственного прошлого.

Я был рад, что приехал. Рад был познакомиться с городом, но меня ждала дорога в австрийский Грац, где я обеспечил себе ночлег. Теоретически у меня еще оставалось время на Любляну, но я решил, что на первый раз с меня хватит, и сменил город, доехав до Марибора — винной столицы Словении, где за забором у стены одного дома росла самая старая виноградная лоза в мире, и не посмотреть на неё я не имел права. Марибор оказался до неприличия провинциальным городком, и если бы не лоза, ехать туда, наверное, не было бы смысла. Я запарковал машину, прошёлся по городской набережной — все кафе которой были забиты людьми, очень похожими на нас и одетыми во всё тёмное. Цветной одежды не было вовсе. Мужчины пили пиво и курили кальян, а женщины курили кальян и ели шоколадный торт, запивая всё горячим чаем.

И за их равнодушными спинами, где-то вдалеке, виднелась аккуратная изгородь длиной в несколько метров и кривая коричневая молния старого, сухого дерева — того самого, оказавшегося старейшей винной лозой в мире. Я минут десять смотрел на неё со всех сторон, пытаясь понять, как она пережила все несколько версий дома, к стене которого прижалась, ведь по сути винный дом, который я видел сейчас, был явно младше этой, еще плодоносящей лозы. Я ещё покрутился вокруг, удивляясь, почему я один проявляю к ней интерес, и засобирался в Австрию. Темнело.

Лавка Макса Верника в мессенджере Max:
max.ru/vernikmax

💻MacBook Neo 13 A18 Pro/8Gb/256Gb Silver — 59.990₽ (Абсолютно новый, в заводской упаковке, Ростест)

💻MacBook Air 15 M4/16Gb/256Gb Starlight — 98.990₽ (Абсолютно новый, в заводской упаковке, с гравировкой)

💻MacBook Air 15 M4/16Gb/512Gb Silver — 118.990₽ (Абсолютно новый, в заводской упаковке, с гравировкой)

💻MacBook Pro 14 M5/16Gb/512Gb Black — 136.990₽ (Абсолютно новый, в заводской упаковке, с гравировкой)

💻MacBook Pro 16 M5 Pro/48Gb/1Tb Space Black — 284.990₽ (Абсолютно новый, в заводской упаковке)

Сауна! Скажи это слово прогрессивному жителю Сан-Франциско — и он увидит очищение духа и разума где-нибудь среди реликтовых лесов Калифорнии.

Скажи о сауне финну — и он с горящими глазами побежит вместе с супругой на свой традиционный вечерний прогрев.

А что приходит на ум у русского человека при этом слове? Мужчины её любят, женщины относятся с осторожностью. Для мужчины сауна — это его территория. Место деловых встреч и дней рождений, переговоров без галстука и пышных застолий. Для большинства из нас это не столько про здоровье, сколько про расслабление и разрядку. Особая культура, рождённая в полуподвальных помещениях и сданных в аренду спортивных бассейнах союзных школ, где медицинский кафель менялся на турецкий с отливом, закупались диваны, оббитые дермантином, и вешалась самая узнаваемая вывеска из девяностых — «Сауна 24 часа».

Было время, но прошло. Сегодня в полуподвал никого не заманишь. Взгляд сместился в сторону здоровья, восстановления, долголетия. И вот здесь, как вы видите, я скромно выхожу на торговую арену с той самой вывеской — «Сауна 24 часа» — и, кашлянув в кулачок, говорю:

— Друзья! Давайте оставим полуподвал в прошлом. У меня для вас идеальный гаджет современного человека — инфракрасное одеяло-сауна, способное мягко расслабить вас после работы или тренировки. Без подвалов и ненужных смыслов. Только вы, тепло и ощущение, что наконец начали о себе заботиться правильно.

⚜️Портативное инфракрасное сауна-одеяло HigherDOSE — 104.990₽ (Абсолютно новое)

⚜️Полотенце-вкладыш для сауна-одеяла HigherDOSE — 9.990₽ (Абсолютно новое)

Как же я обожаю под вечер разогнаться по европейской трассе и начать в это время выбирать отели в городе, в который еду, зная, что каждую секунду подвергаю себя смертельной опасности, но всё равно выбираю, так как опасность остаться спать на лавке меня тревожит сильнее. Так было и с Грацем, ночлег в котором я начал искать, выезжая из стремительно темнеющего Марибора.

И я выбрал! Неплохой отель в центре Граца был от меня в часе езды, но я приехал в него затемно и, уставший, совершенно ничего не понимая, рухнул замертво в постель. Так прошла моя австрийская ночь без сновидений. Ночь, в которой я спал сном младенца. Ночь, в которой я отдал заслуженную усталость, традиционно нагуляв в Словении 25 тысяч шагов.

Проснулся я в небольшой светлой спаленке, две стены которой были полностью стеклянные и задернуты рулонами жалюзи. Справа была входная дверь, у входа которой валялись мои наспех брошенные вещи, а слева дверь в ванную комнату. Я потянулся, скрутил жалюзи и принялся рассматривать город, то и дело морщась от небольшого номера, который мне достался. Разобрав вещи, я взял косметичку и пошел умываться. Открыв дверь… так, тут нужна мхатовская пауза, как в фильме «Лучшее предложение», когда Верджил Олдман зашел в свое хранилище картин, а там пусто — его ободрала молодая любовница. Смотрели? Помните его выражение лица? Он закрыл глаза, пошатнулся и выронил картину из рук. Так вот, со мной случилось то же самое! Я открыл дверь и пошатнувшись стоял с тем же видом, ведь дверь, которая, как я думал, была в ванную комнату, была входом в стапятидесятиметровый зал пентхауса на крыше! Пентхауса!

Сначала я подумал, что вышел в холл отеля, машинально прикрыв пах рукой, но нет. Это было мое личное пространство с панорамным видом на город и солнечной террасой с топчанчиком. Так вот, что пыталась мне вчера рассказать сонная отельерша. Номера, который я забронировал, не оказалось, и она мне сделала апгрейд до жилого сна, в котором я сегодня и проснулся. Черт возьми! Как же прекрасно, что в самостоятельных путешествиях без четкого плана каждый день полон сюрпризов и неожиданностей.

Правда, сюрпризы и неожиданности бывают разные и не всегда приятные. И рестораны попадаются плохие даже при анализе отзывов и рейтинга, и отели не всегда соответствуют своим фотографиям, даже при том, что я научился видеть сквозь отретушированное фото. Но иногда такие вот неожиданные восторги все же появляются, делая заманчивее этот формат путешествий.

Я продолжал стоять в одних трусах посередине огромного стеклянного аквариума, удивленно озираясь по сторонам. Под моими ногами лежал прекрасный образчик предгорного австрийского городка с волнистым рельефом и живой линией горизонта. Впереди, за красивой австрийской застройкой, за грандиозными рыжими крышами, за барочной и ренессансной архитектурой, виднелось ультрасовременное стеклянное здание, похожее на вырванное у города сердце, огромное, с торчащими сосудиками аорт. Это был Кунстхаус — городской музей современного искусства, и я непременно должен был туда зайти.

Одеваясь, я принялся планировать день. Завтрак, музей, церковь, шницель, часовая башня, средневековье… Все крутилось в голове, выстраиваясь в ритм. Я вышел из отеля на привычную прогулку, озираясь по сторонам и впитывая все, что подворачивалось под глаза. Я поднялся на часовую гору, осмотрел башню и чуть было не испортил дубль какой-то телепередачи, которую снимали австрийцы. Позже я аппетитно позавтракал в уютном старинном кафе, под завязку набитом австрийскими бабушками, которые, спрятавшись за дымящимся чаем, читали газеты, водя носом по мелкой типографской строчке, и закусывали бледным печеньем. Вокруг стоял невероятный аромат газет, кофе и утреннего Граца.

📹Экшн-камера Insta360 GO Ultra Tiny Hands-Free 4K, черный — 31.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

📹Экшн-камера Insta360 GO Ultra Tiny Hands-Free 4K, белый — 31.990₽ (Aбсолютно новая, в запечатанной коробке)

📹Экшн-камера Insta360 X4 BMW Motorrad, черный — 43.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

📹Экшн-камера Insta360 X4 Air 8K — 31.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

📹Экшн-камера Insta360 Ace Pro — 33.990₽ (Новая, вскрытая упаковка)

📹Экшн-камера AKASO Brave 8, черный — 19.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)