Маргиналия к Тарковскому
(К дополнительному выпуску)
«Можно заметить, что серьезные режиссеры так склеивают кадры, будто реставрируют единое целое. В результате, их монтаж незаметен, не видно швов, переходов. На мой взгляд, в монтаже выражается отношение режиссера к кино. Монтаж для "выразительности" это дурной вкус, чисто коммерческое кино».
(Из «Лекций по кинорежиссуре»)
<...>
Я ничего не смыслю в киноискусстве как ремесле («насмотренность» ничего не добавляет к знаниям – нужно знать теорию, которую я так и не осилил), но кое-что смыслю в педагогике. Потому могу уверенно сказать, что в качестве руководства к действию лекции Тарковского исключительно вредны (и дело не в моем неприятии его фильмов – читал книгу без малейшего предубеждения).
Вот он пишет, что «монтаж для "выразительности" это дурной вкус, чисто коммерческое кино». Положим, что я молодой режиссер, решивший поучиться у мэтра – что я могу вынести из этого тезиса, какой инструмент он мне дает для работы? Никакого – напротив, Тарковский лишает меня одной из главных (и немногих) моих возможностей. <...> Существуют десятки эффективных монтажных приемов, каждый из которых может быть отличным решением для конкретной задачи... Тарковский был любителем длинных планов – но это его личная перверсия, на которую не нужно подсаживать молодых и неопытных коллег.
Я бы понял, если бы он сказал «можно и так, и так, и этак, но я хочу предостеречь вас от увлечения клиповым монтажом, показать примеры того, как обилие перебивок создает сумбур, и призвать не бояться непрерывных кадров – поверьте, друзья мои, в них есть своя прелесть». Вот это – настоящая педагогика, а «стигматизация» монтажа не дает условному мне ничего окромя опасений показаться дурновкусным и коммерческим.
<...>
Молодые режиссеры, по идее, должны быть готовы снимать самые разные фильмы в смысле жанрового разнообразия. Задача педагога – постараться привить вкус и сказать: «Ребят, такие дела – вам придется снимать и комедии, и триллеры, и детективы, и сказки – в этих жанрах нет ничего дурного, но большинство таких лент ужасающе плохи. Старайтесь сделать их максимально художественными, качественными и глубокими. Я все это не смотрю, но это дело вкуса – так вот, я хочу, чтобы ваш вкус вывел эти жанры на новый уровень». Тарковский ничего подобного не говорит – он лишь демотивирует и лишает коллег средств для работы.
<...>
Когда у автора (в любой области искусства) есть цельное интуитивное понимание, он с раздражением смотрит на всякие там «приемчики», которыми менее талантливые коллеги ретушируют недостаток понимания. «Ремесло освоили, а искусство делать не научились». Увы, в большинстве случаев так и есть – молодые прозаики, ходящие на литературные курсы, нередко думают, что овладение техниками сделает их большими писателями. Это одна крайность – и в этом смысле Тарковский в своем посыле («не наяривайте на монтаж, актеров, музыку и символизм») даже где-то прав. Искусство не есть совокупность техник (равно как дом не есть совокупность стройматериалов).
Но. Оно также не есть пренебрежение техниками. Техники (в режиссуре, литературе, живописи и прочем) суть материя (в аристотелевском смысле) творчества – то, из чего и благодаря чему творчество создается. Отрицать эту материальную сторону искусства так же неправомерно, что как и отождествлять «то, из чего [сделано нечто]» с «тем, что [это нечто есть само по себе]». Автор не может передать свое видение искусства – потому это видение по своей природе недискурсивно и, следовательно, нелогифицируемо (невыразимо в слове).
<...>
Моя претензия к Тарковскому в том, что он – не могучи научить других видеть как он видел сам (потому что это невозможно) – не дал им знание того, какими средствами им выражать то, что видят они. Уверен, что многим он еще и сбил прицел – и они, не имея возможности стать Тарковским, лишились возможности стать собой...
——
Полная версия – в платном канале.
(К дополнительному выпуску)
«Можно заметить, что серьезные режиссеры так склеивают кадры, будто реставрируют единое целое. В результате, их монтаж незаметен, не видно швов, переходов. На мой взгляд, в монтаже выражается отношение режиссера к кино. Монтаж для "выразительности" это дурной вкус, чисто коммерческое кино».
(Из «Лекций по кинорежиссуре»)
<...>
Я ничего не смыслю в киноискусстве как ремесле («насмотренность» ничего не добавляет к знаниям – нужно знать теорию, которую я так и не осилил), но кое-что смыслю в педагогике. Потому могу уверенно сказать, что в качестве руководства к действию лекции Тарковского исключительно вредны (и дело не в моем неприятии его фильмов – читал книгу без малейшего предубеждения).
Вот он пишет, что «монтаж для "выразительности" это дурной вкус, чисто коммерческое кино». Положим, что я молодой режиссер, решивший поучиться у мэтра – что я могу вынести из этого тезиса, какой инструмент он мне дает для работы? Никакого – напротив, Тарковский лишает меня одной из главных (и немногих) моих возможностей. <...> Существуют десятки эффективных монтажных приемов, каждый из которых может быть отличным решением для конкретной задачи... Тарковский был любителем длинных планов – но это его личная перверсия, на которую не нужно подсаживать молодых и неопытных коллег.
Я бы понял, если бы он сказал «можно и так, и так, и этак, но я хочу предостеречь вас от увлечения клиповым монтажом, показать примеры того, как обилие перебивок создает сумбур, и призвать не бояться непрерывных кадров – поверьте, друзья мои, в них есть своя прелесть». Вот это – настоящая педагогика, а «стигматизация» монтажа не дает условному мне ничего окромя опасений показаться дурновкусным и коммерческим.
<...>
Молодые режиссеры, по идее, должны быть готовы снимать самые разные фильмы в смысле жанрового разнообразия. Задача педагога – постараться привить вкус и сказать: «Ребят, такие дела – вам придется снимать и комедии, и триллеры, и детективы, и сказки – в этих жанрах нет ничего дурного, но большинство таких лент ужасающе плохи. Старайтесь сделать их максимально художественными, качественными и глубокими. Я все это не смотрю, но это дело вкуса – так вот, я хочу, чтобы ваш вкус вывел эти жанры на новый уровень». Тарковский ничего подобного не говорит – он лишь демотивирует и лишает коллег средств для работы.
<...>
Когда у автора (в любой области искусства) есть цельное интуитивное понимание, он с раздражением смотрит на всякие там «приемчики», которыми менее талантливые коллеги ретушируют недостаток понимания. «Ремесло освоили, а искусство делать не научились». Увы, в большинстве случаев так и есть – молодые прозаики, ходящие на литературные курсы, нередко думают, что овладение техниками сделает их большими писателями. Это одна крайность – и в этом смысле Тарковский в своем посыле («не наяривайте на монтаж, актеров, музыку и символизм») даже где-то прав. Искусство не есть совокупность техник (равно как дом не есть совокупность стройматериалов).
Но. Оно также не есть пренебрежение техниками. Техники (в режиссуре, литературе, живописи и прочем) суть материя (в аристотелевском смысле) творчества – то, из чего и благодаря чему творчество создается. Отрицать эту материальную сторону искусства так же неправомерно, что как и отождествлять «то, из чего [сделано нечто]» с «тем, что [это нечто есть само по себе]». Автор не может передать свое видение искусства – потому это видение по своей природе недискурсивно и, следовательно, нелогифицируемо (невыразимо в слове).
<...>
Моя претензия к Тарковскому в том, что он – не могучи научить других видеть как он видел сам (потому что это невозможно) – не дал им знание того, какими средствами им выражать то, что видят они. Уверен, что многим он еще и сбил прицел – и они, не имея возможности стать Тарковским, лишились возможности стать собой...
——
Полная версия – в платном канале.
Алексей абсолютно прав: книга исключительно бесполезна. «Искажения» если чем-то и хороши, так это тем, что написаны для праздных умов – ведь как верно говорил великий вождь и учитель врагов пролетариата товарищ Аристотель, «все другие науки более необходимы, нежели [философия], но лучше – нет ни одной».
Forwarded from Акцент Раймана
В продолжение темы когнитивных ошибок. Прочитал книгу своего друга, философа Максима Велецкого "Искажения". И хочу порекомендовать её за редкое по нынешним временам качество. Она - абсолютно бесполезна.
Да простит меня Максим, но это её главный плюс. Сейчас почти каждая книга по психологии пытается быть "полезной": срочно починить читателя, дать набор инструментов, научить жить. Эта книга ничего от вас не требует. Она ощущается не как учебник, а как свободная интеллектуальная беседа с очень умным и начитанным другом.
Максим берет привычные нам вещи - от любви к милым пабликам с котиками до природы денег и "новой этики" - и вскрывает их изнанку. Здесь вы узнаете, почему конспирология успокаивает лучше валерьянки, почему история не учит ничему, кроме цикличности, и как наши "высокие ценности" часто оказываются просто биологической прошивкой.
Мне этот стиль напомнил античных философов. Автор не учит жить, он учит видеть и получать удовольствие от сложного, циничного, но честного взгляда на реальность, с которым можно и нужно не соглашаться, но который не стоит пропускать
#Акцент_Разное
Да простит меня Максим, но это её главный плюс. Сейчас почти каждая книга по психологии пытается быть "полезной": срочно починить читателя, дать набор инструментов, научить жить. Эта книга ничего от вас не требует. Она ощущается не как учебник, а как свободная интеллектуальная беседа с очень умным и начитанным другом.
Максим берет привычные нам вещи - от любви к милым пабликам с котиками до природы денег и "новой этики" - и вскрывает их изнанку. Здесь вы узнаете, почему конспирология успокаивает лучше валерьянки, почему история не учит ничему, кроме цикличности, и как наши "высокие ценности" часто оказываются просто биологической прошивкой.
Мне этот стиль напомнил античных философов. Автор не учит жить, он учит видеть и получать удовольствие от сложного, циничного, но честного взгляда на реальность, с которым можно и нужно не соглашаться, но который не стоит пропускать
#Акцент_Разное
Forwarded from Максим Велецкий
Старые питерские квартиры замечательны тем, что в них порой встречаешься с неожиданными вещами. Был в гостях – мне показали оригинал одного из немногих прижизненных портретов Михаила Булгакова. Писатель был зарисован с натуры его знакомой, художницей Ириной Колесовой, с которой они работали в МХАТе. У нынешних владельцев этот портрет не раз хотели выкупить, но те отказывались.
Если говорить конкретно о Питере, то, к сожалению, большая часть культурного наследия погибла в период с 1917-го по 1944 год – В.О.Р., Гражданская, репрессии, Блокада привели к его физическому исчезновению или разграблению. Точнее, культурное наследие первого порядка все же плюс-минус сохранилось – оно теперь составляет основу экспозиций главных музеев. Но вот частные коллекции потерпели неоценимый ущерб. СССР вольно и (без «или») невольно сделал то, что описано Оруэллом в «1984» – уничтожил старый мир. У большинства от десятков поколений предков остались только крохи.
У меня дома имеется лишь несколько вещей «от старой обстановки» – кой-какие дореволюционные книги да несколько предметов быта. Я не фанат антиквариата, но это мои личные вкусы (либо безвкусица). Русская культура живет в чудовищной сенсорной депривации – «ничего нет и не было – а если и было, то задевалось куда-то».
Если говорить конкретно о Питере, то, к сожалению, большая часть культурного наследия погибла в период с 1917-го по 1944 год – В.О.Р., Гражданская, репрессии, Блокада привели к его физическому исчезновению или разграблению. Точнее, культурное наследие первого порядка все же плюс-минус сохранилось – оно теперь составляет основу экспозиций главных музеев. Но вот частные коллекции потерпели неоценимый ущерб. СССР вольно и (без «или») невольно сделал то, что описано Оруэллом в «1984» – уничтожил старый мир. У большинства от десятков поколений предков остались только крохи.
У меня дома имеется лишь несколько вещей «от старой обстановки» – кой-какие дореволюционные книги да несколько предметов быта. Я не фанат антиквариата, но это мои личные вкусы (либо безвкусица). Русская культура живет в чудовищной сенсорной депривации – «ничего нет и не было – а если и было, то задевалось куда-то».
Forwarded from Максим Велецкий
Наконец взялся за чтение трехтомника «Дом правительства» Юрия Львовича Слезкина. Книги посвящены истории России до Октября и после. Сейчас я где-то на четверти пути (скоро добью первый том), но уже ясно, что трилогия – мастрид.
Книга изначально была написана по-английски, поскольку формально автор является американским исследователем – он эмигрировал еще в 80-е. Долго преподавал в Беркли. Несмотря на формальную принадлежность к евреям, не является ни произральским, ни антирусским товарищем. Напротив, это удивительно здравомыслящий человек – интервью, данное им Собчак, произвело самое приятное впечатление. Слезкин – где-то даже слон. По крайней мере, слоник.
Книга ценна для меня тем, что помимо сверхценных данных о революционерах, Слезкин на удивление здраво понимает сущность большевизма – ту, что обычно вызывает отторжение не только у любителей советчины, но и у их оппонентов (особенно, православных). Большевики – это эсхатологическая секта, подобная (а во многих аспектах и идентичная) иудаизму, христианству, исламу, мормонизму, якобинству и прочим идеологиям, мечтающим о разрушении старого мира и преображении человека.
Впрочем, автор совершенно верно замечает, что пусть большевизм и являлся крайней формой политического сектантства, но далеко не единственной. По звизде шла вся Россия:
«Империя кишела пророками, предсказателями и бродячими проповедниками. Все исходили из того, что мир болен, а конец близок. <...>
Россия полнилась пролетарскими поэтами, писавшими о "цепях страданий" и грядущем избавлении; иоаннитами, почитавшими Иоанна Кронштадтского как провозвестника Судного дня; братцами (чуриковцами) <...>; толстовцами, проповедовавшими моральное преображение посредством вегетарианства и непротивления злу насилием; духоборами, которым толстовцы (и их собратья квакеры) помогали бежать от воинской повинности; баптистами, активно и успешно распространявшими принцип всеобщего священства; эсерами, видевшими в русском крестьянстве средство и цель всеобщей эмансипации; социал-демократами, верившими в искупительную миссию городского пролетариата <...>».
На мой взгляд, ситуация напоминала позднеантичную – за господство боролись секты разной степени несимпатичности. Но Риму-Византии повезло больше нас – к IV веку христианская ортодоксия уже была смягчена античным рационализмом и гуманизмом (тексты теологов II-III веков более напоминают сочинения античных классиков, нежели Новый Завет), а потому к моменту триумфа христианство все-таки подутратило изначальный эсхатологизм. У нас же вышло иначе – к власти пришла самая-самая отмороженная секта. Она ставила задачей физическое уничтожение всех людей, родившихся при капитализме – ведь совершенство человека может воссиять только в условиях правильного общества. Убивать массово и быстро ради изничтожения старого человека – вот смысл советского террора. Показательны цитируемые Слезкиным слова Свердлова:
«Мы должны [поставить] вопрос о создании в деревне двух противоположных враждебных сил, поставить перед собой задачу противопоставления в деревне беднейших слоев населения кулацким элементам. Только в том случае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримо враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, которая шла не так давно в городах».
Обратите внимание на то, что войну предлагается разжечь. Тут нет политической целесообразности – зато есть желание как можно быстрее утилизировать дурную породу людей. Тот же Свердлов говорил:
«В современной жизни не может быть совершенного человека, не таковы условия, чтобы он мог развиваться. <...> Будущий гармоничный человек как тип может быть провиден из этих черт отдельных людей. Изучение истории развития человечества порождает уверенность в пришествии царства этого человека».
От себя добавлю, что лишь благодаря героическим усилиям товарища Сталина большевистская секта погибла: этот бездарный денегерат из-за собственной некомпетентности вместе с неповинным народом извел партийный актив. В итоге к 50-м в партии уже не было свердловых. Зло пожрало само себя.
В общем, настоятельно рекомендую читать Слезкина.
Книга изначально была написана по-английски, поскольку формально автор является американским исследователем – он эмигрировал еще в 80-е. Долго преподавал в Беркли. Несмотря на формальную принадлежность к евреям, не является ни произральским, ни антирусским товарищем. Напротив, это удивительно здравомыслящий человек – интервью, данное им Собчак, произвело самое приятное впечатление. Слезкин – где-то даже слон. По крайней мере, слоник.
Книга ценна для меня тем, что помимо сверхценных данных о революционерах, Слезкин на удивление здраво понимает сущность большевизма – ту, что обычно вызывает отторжение не только у любителей советчины, но и у их оппонентов (особенно, православных). Большевики – это эсхатологическая секта, подобная (а во многих аспектах и идентичная) иудаизму, христианству, исламу, мормонизму, якобинству и прочим идеологиям, мечтающим о разрушении старого мира и преображении человека.
Впрочем, автор совершенно верно замечает, что пусть большевизм и являлся крайней формой политического сектантства, но далеко не единственной. По звизде шла вся Россия:
«Империя кишела пророками, предсказателями и бродячими проповедниками. Все исходили из того, что мир болен, а конец близок. <...>
Россия полнилась пролетарскими поэтами, писавшими о "цепях страданий" и грядущем избавлении; иоаннитами, почитавшими Иоанна Кронштадтского как провозвестника Судного дня; братцами (чуриковцами) <...>; толстовцами, проповедовавшими моральное преображение посредством вегетарианства и непротивления злу насилием; духоборами, которым толстовцы (и их собратья квакеры) помогали бежать от воинской повинности; баптистами, активно и успешно распространявшими принцип всеобщего священства; эсерами, видевшими в русском крестьянстве средство и цель всеобщей эмансипации; социал-демократами, верившими в искупительную миссию городского пролетариата <...>».
На мой взгляд, ситуация напоминала позднеантичную – за господство боролись секты разной степени несимпатичности. Но Риму-Византии повезло больше нас – к IV веку христианская ортодоксия уже была смягчена античным рационализмом и гуманизмом (тексты теологов II-III веков более напоминают сочинения античных классиков, нежели Новый Завет), а потому к моменту триумфа христианство все-таки подутратило изначальный эсхатологизм. У нас же вышло иначе – к власти пришла самая-самая отмороженная секта. Она ставила задачей физическое уничтожение всех людей, родившихся при капитализме – ведь совершенство человека может воссиять только в условиях правильного общества. Убивать массово и быстро ради изничтожения старого человека – вот смысл советского террора. Показательны цитируемые Слезкиным слова Свердлова:
«Мы должны [поставить] вопрос о создании в деревне двух противоположных враждебных сил, поставить перед собой задачу противопоставления в деревне беднейших слоев населения кулацким элементам. Только в том случае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримо враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, которая шла не так давно в городах».
Обратите внимание на то, что войну предлагается разжечь. Тут нет политической целесообразности – зато есть желание как можно быстрее утилизировать дурную породу людей. Тот же Свердлов говорил:
«В современной жизни не может быть совершенного человека, не таковы условия, чтобы он мог развиваться. <...> Будущий гармоничный человек как тип может быть провиден из этих черт отдельных людей. Изучение истории развития человечества порождает уверенность в пришествии царства этого человека».
От себя добавлю, что лишь благодаря героическим усилиям товарища Сталина большевистская секта погибла: этот бездарный денегерат из-за собственной некомпетентности вместе с неповинным народом извел партийный актив. В итоге к 50-м в партии уже не было свердловых. Зло пожрало само себя.
В общем, настоятельно рекомендую читать Слезкина.
Верно. Выдающийся вклад Сталина в развал сэсэсэр еще будет оценен благодарными потомками. С паршивой овцы...
Forwarded from Е-нутрия
Максим Велецкий
От себя добавлю, что лишь благодаря героическим усилиям товарища Сталина большевистская секта погибла: этот бездарный денегерат из-за собственной некомпетентности вместе с неповинным народом извел партийный актив. В итоге к 50-м в партии уже не было свердловых.
Это и есть простой, банальный, очевидный ответ на вопрос - а что случилось после Сталина, почему там победил Хрущев, откуда появились брежневские бюрократы, и тем более - Горбачев, где же были настоящие идейные коммунисты?
А их просто убили еще до этого.
А их просто убили еще до этого.
Важнейшая инициатива ОБ.
Вообще, советские очень нервничают, когда им говорят о том, что большевистский СССР был (безо всяких гипербол, метафор и прочих фигур речи) террористическим государственным образованием. Поскольку сегодня слово «террор» не в чести, красные стараются скрыть факты того, что террористическая сущность большевистской власти не только не скрывалась, но и эстетизировалась в официальной культуре.
По документам:
«Циркулярно, секретно.
Последние события на различных фронтах в казачьих районах – наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск – заставляет нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.
4. Уравнять пришлых "иногородних" к казакам в земельном и во всех других отношениях.
5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство. Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.
Центральный Комитет РКП».
На беду советских, поголовное истребление было затруднительно, а потому они с прискорбием вынуждены были свернуть геноцид казаков. Член Донбюро РКП(б) Арон Френкель докладывал:
«Одним террористическим методом физического уничтожения наибольшего количества казаков, когда нет на Дону еще железной Советской власти, не пособить, так как всех казаков не уничтожить, а при таких условиях восстания будут продолжаться. Остается рядом с этим методом широко применять более радикальные террористические методы, указанные в той же инструкции ЦК, но еще не применяющиеся, а именно: экспроприация казачества (расказачивание) и массовое переселение их в глубь России с вселением на их место пришлых трудовых элементов».
Что касается оправдания терроризма в советской культуре, вот пару примеров.
Мариенгоф (1918):
«Кровью плюем зазорно
Богу в юродивый взор.
Вот на красном черным:
– Массовый террор.
Метлами ветру будет
Говядину чью подместь.
В этой черепов груде
Наша красная месть.
По тысяче голов сразу
С плахи к пречистой тайне.
Боженька, сам Ты за пазухой
Выносил Каина».
Всеволод Иванов (1921):
«Железо не любит разговора – железо заставляет молчать.
У каждого двора убито по бабе. У каждых ворот по бабе. Нет мужиков – бей баб. Разворочены красные мяса чрева.
Бить кого-нибудь надо.
Бей, жги!
Бей снега, жги небо!»
P.S. Кстати о Френкеле. Арона Абрамовича шлепнули в 39-м, но советская власть «восстановила справедливость» и в 55-м реабилитировала палача казаков.
P.P.S. Пользуясь случаем, хочу порекомендовать прекрасный канал не менее прекрасного Ярослава Белоусова – там очень много материалов по советской теме, изложенных с русских позиций.
Вообще, советские очень нервничают, когда им говорят о том, что большевистский СССР был (безо всяких гипербол, метафор и прочих фигур речи) террористическим государственным образованием. Поскольку сегодня слово «террор» не в чести, красные стараются скрыть факты того, что террористическая сущность большевистской власти не только не скрывалась, но и эстетизировалась в официальной культуре.
По документам:
«Циркулярно, секретно.
Последние события на различных фронтах в казачьих районах – наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск – заставляет нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.
4. Уравнять пришлых "иногородних" к казакам в земельном и во всех других отношениях.
5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство. Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.
Центральный Комитет РКП».
На беду советских, поголовное истребление было затруднительно, а потому они с прискорбием вынуждены были свернуть геноцид казаков. Член Донбюро РКП(б) Арон Френкель докладывал:
«Одним террористическим методом физического уничтожения наибольшего количества казаков, когда нет на Дону еще железной Советской власти, не пособить, так как всех казаков не уничтожить, а при таких условиях восстания будут продолжаться. Остается рядом с этим методом широко применять более радикальные террористические методы, указанные в той же инструкции ЦК, но еще не применяющиеся, а именно: экспроприация казачества (расказачивание) и массовое переселение их в глубь России с вселением на их место пришлых трудовых элементов».
Что касается оправдания терроризма в советской культуре, вот пару примеров.
Мариенгоф (1918):
«Кровью плюем зазорно
Богу в юродивый взор.
Вот на красном черным:
– Массовый террор.
Метлами ветру будет
Говядину чью подместь.
В этой черепов груде
Наша красная месть.
По тысяче голов сразу
С плахи к пречистой тайне.
Боженька, сам Ты за пазухой
Выносил Каина».
Всеволод Иванов (1921):
«Железо не любит разговора – железо заставляет молчать.
У каждого двора убито по бабе. У каждых ворот по бабе. Нет мужиков – бей баб. Разворочены красные мяса чрева.
Бить кого-нибудь надо.
Бей, жги!
Бей снега, жги небо!»
P.S. Кстати о Френкеле. Арона Абрамовича шлепнули в 39-м, но советская власть «восстановила справедливость» и в 55-м реабилитировала палача казаков.
P.P.S. Пользуясь случаем, хочу порекомендовать прекрасный канал не менее прекрасного Ярослава Белоусова – там очень много материалов по советской теме, изложенных с русских позиций.
Forwarded from Общество.Будущее
Русские новомученики
Сегодня Русская Православная Церковь вспоминает святых новомучеников и исповедников российских. Эта дата посвящена русским людям, что не отреклись от веры в самый тяжёлый час и приняли мученическую смерть от рук большевиков.
Советская власть методично уничтожала всё, что связывало страну и народ с исторической Россией — Церковь попала под удар одной из первых. Но если взорвать или разрушить храмы оказалось «легко», то как выжечь веру и идеалы из умов миллионов людей?
Ни один режим в мире не убил больше христианских мучеников, чем советская власть. В наших карточках мы хотели рассказать лишь о некоторых людях, кто даже под прицелом красной винтовки отказался отречься от православной веры и принял мученическую смерть за Россию.
Сегодня Русская Православная Церковь вспоминает святых новомучеников и исповедников российских. Эта дата посвящена русским людям, что не отреклись от веры в самый тяжёлый час и приняли мученическую смерть от рук большевиков.
Советская власть методично уничтожала всё, что связывало страну и народ с исторической Россией — Церковь попала под удар одной из первых. Но если взорвать или разрушить храмы оказалось «легко», то как выжечь веру и идеалы из умов миллионов людей?
Ни один режим в мире не убил больше христианских мучеников, чем советская власть. В наших карточках мы хотели рассказать лишь о некоторых людях, кто даже под прицелом красной винтовки отказался отречься от православной веры и принял мученическую смерть за Россию.
Forwarded from Игнатий Скопинцев
Знаешьте...
коллеге Вере П.
вот таким вот слогом пишут теперь всё чаще –
типа такая мода – что б без силлабо-тоник.
ну вот и я попробую, ритмикою финтяще
и добивая под chapman третий уже джин-тоник.
требуется в этом размере (кажется, это дольник,
но я профан за пределами ямба и анапе́ста)
больше писать про мелочи – типа «сейчас бы стольник
евро, купил бы себе девку, текилу, песто».
типа отвязным, вольным, чуточку типа богемным
надо казаться читателям (равно как и коллегам),
чтоб без руси, коней и прочем таком аллергенном
для живущих в тбилиси под мефом и соевым млеком
(«млека» тоже не надо – это равно что любэ,
«полюшко», «матушка», «храм» и прочая там архаика).
надо иначе: искать себя в мкб,
впитывать пярта, поттера и фон хайека
(все имена – именно с маленьких литер).
метод понятен. перехожу к стихам:
«кто б там не правил, какой бы тиранолидер,
кормчий / вагоновожатый / трамвайный хам,
мне, носящему искренность на брелоке
и прл с биполярочкой – за хребтом,
в бога не верится (кроме, возможно, локи).
знаешь – каков синдром, таков и симптом.
знаешь, остроконечны не только шпили,
но и шпри́цы (чтоб не сказать – "шприцы́").
знаешь, меня не отпели, не окропили,
не оскопили (не тронули бубенцы).
вот и спасибо, скажу им, и будьте-нате,
не поминайте лихом, до скорых встреч...
ни в ламинате, ни даже в иллюминате
нет ничего, что стоило бы стеречь.
знаешь, дорожка скатертью, ветер в гузку,
каждую блошку – в отдельную блошью ловушку,
каждой лохушке – полушка и сахар вприкуску,
каждой тунгуске – программу "избушка – на двушку".
хватит елозить, погодь, налей эвиану,
я ведь сгорел на солнце / промок до нитки,
знаешь, довольно по́шло сношаться спьяну
под губайдулину в миксе с альфредом шнитке.
полноте, братцы, голубчики, тайм из мани,
флюгенгехаймен, потужнисть, но пасаран,
знаете, камня за пазухой, фиги в кармане
наверняка испужается наш тиран.
так что пройдите бродом и станьте брутом.
поаккуратней с брютом, прошу, при этом.
будьте другому братом, единым спрутом.
бриттам не верьте – считайте, они с приветом.
главное – рит(ы)м. верьте, главное – рит(ы)м.
знаете, я пойду (захотел паштета).
цель бытия? как латынью, владеть санскритом,
вечно палить кого-то на чём-то где-то,
чтоб отходить ко сну с мыслями а) об аттиле,
б) о гусином паштете (богоподобная кашица)».
знаете... можно и далее в этом вот веркином стиле –
но и того предостаточно, как мне, знаете, кажется.
коллеге Вере П.
вот таким вот слогом пишут теперь всё чаще –
типа такая мода – что б без силлабо-тоник.
ну вот и я попробую, ритмикою финтяще
и добивая под chapman третий уже джин-тоник.
требуется в этом размере (кажется, это дольник,
но я профан за пределами ямба и анапе́ста)
больше писать про мелочи – типа «сейчас бы стольник
евро, купил бы себе девку, текилу, песто».
типа отвязным, вольным, чуточку типа богемным
надо казаться читателям (равно как и коллегам),
чтоб без руси, коней и прочем таком аллергенном
для живущих в тбилиси под мефом и соевым млеком
(«млека» тоже не надо – это равно что любэ,
«полюшко», «матушка», «храм» и прочая там архаика).
надо иначе: искать себя в мкб,
впитывать пярта, поттера и фон хайека
(все имена – именно с маленьких литер).
метод понятен. перехожу к стихам:
«кто б там не правил, какой бы тиранолидер,
кормчий / вагоновожатый / трамвайный хам,
мне, носящему искренность на брелоке
и прл с биполярочкой – за хребтом,
в бога не верится (кроме, возможно, локи).
знаешь – каков синдром, таков и симптом.
знаешь, остроконечны не только шпили,
но и шпри́цы (чтоб не сказать – "шприцы́").
знаешь, меня не отпели, не окропили,
не оскопили (не тронули бубенцы).
вот и спасибо, скажу им, и будьте-нате,
не поминайте лихом, до скорых встреч...
ни в ламинате, ни даже в иллюминате
нет ничего, что стоило бы стеречь.
знаешь, дорожка скатертью, ветер в гузку,
каждую блошку – в отдельную блошью ловушку,
каждой лохушке – полушка и сахар вприкуску,
каждой тунгуске – программу "избушка – на двушку".
хватит елозить, погодь, налей эвиану,
я ведь сгорел на солнце / промок до нитки,
знаешь, довольно по́шло сношаться спьяну
под губайдулину в миксе с альфредом шнитке.
полноте, братцы, голубчики, тайм из мани,
флюгенгехаймен, потужнисть, но пасаран,
знаете, камня за пазухой, фиги в кармане
наверняка испужается наш тиран.
так что пройдите бродом и станьте брутом.
поаккуратней с брютом, прошу, при этом.
будьте другому братом, единым спрутом.
бриттам не верьте – считайте, они с приветом.
главное – рит(ы)м. верьте, главное – рит(ы)м.
знаете, я пойду (захотел паштета).
цель бытия? как латынью, владеть санскритом,
вечно палить кого-то на чём-то где-то,
чтоб отходить ко сну с мыслями а) об аттиле,
б) о гусином паштете (богоподобная кашица)».
знаете... можно и далее в этом вот веркином стиле –
но и того предостаточно, как мне, знаете, кажется.
Друзья, напоминаю про подписку на закрытый канал. Каждый из четырех тиров дает полный доступ к текстам.
«Логик» (160р/м)
«Метафизик» (250р/м)
«Теург» (500р/м)
«Демиург» (1000р/м)
Также можно просто отправить донат через телегу или юмани.
«Логик» (160р/м)
«Метафизик» (250р/м)
«Теург» (500р/м)
«Демиург» (1000р/м)
Также можно просто отправить донат через телегу или юмани.
Telegram
Tribute
This bot helps content creators receive financial support from their followers directly in the app.
Forwarded from Максим Велецкий
205
Магический пантеизм Кублановского. В русской несоветской (эмигрантской и диссидентской) поэзии был распространен любопытный синтаксический прием: предложения как бы не имели подлежащих (либо же таковые менялись от строки к строке). В стихотворениях этого жанра не было смыслового центра. Предпочтение отдавалось безличным глаголам. Ярчайший пример подобного стиля – поэзия Юрия Михайловича Кублановского (1947). Чтобы понять, что именно находится в фокусе внимания поэта, нужно по несколько раз перечитывать строфу.
Я совсем не поклонник такого способа организации поэтического текста, но Кублановский – тот случай, когда я вынужден удариться в пафос: это маг, умеющий писать нечеловеческим образом. Не в том смысле, что его стихи божественно хороши – речь о том, что людям не свойственно так думать и излагать мысли. Ю. М. владеет непостижимой техникой – писать ни о чем и ни о ком (в 90% его текстов нет ни героя, ни действия), но так, что у читателя возникает ощущение обоженности каждого слова. У меня есть претензии к «безличной» поэзии, но не могу не признать, что Кублановский – гений, хакнувший русский язык. Я не понимаю, как он творит свое колдунство (стилизоваться можно и под него, но это будет лишь копирование формы, а он замечателен мироощущением, а не техникой стихосложения).
Ну вот, например, первый фрагмент триптиха «Византия»:
«Не по тулову вазы бежит голенастый
ободряемый гончими мим.
Просто волны смывают с уже безучастной
Византии оливковый грим.
Ту, которую исподволь Отче приблизил,
на глазах от души покарал.
И блазнит язычками коралловой слизи
у подножия скал
поджимающий крылья могильник эриний,
по-над толщей морской
донимавших хвою Константиновых пиний
и елениных кедров тоской...»
«О чем эта строфа? Какой предмет является центральным? Ответ обоснуйте». Поначалу такая поэтика раздражает – и только потом проникаешься ее медитативными вайбами. Кублановский не облегчает тебе задачи – это тоже подбешивает. Но важно сказать, что у Ю. М. нет задачи играть с читателем – он совсем не по части всяких там литсмехуечков. Иногда разгадки кроются в названии – «В марте 1965» начинается так, что не сразу соображаешь, кто есть Никита Лысый, но на помощь приходит означенная дата:
«Еще стволы морозцем лачило
в лжебелокаменнодвуликой,
а уж капель грачей дурачила
и отливала голубикой.
По площадям блестели отмели,
еще не кончились занятья,
еще дельцы сердец не отняли
у храмин и хором Зарядья.
Лишь за зубцами в дымке рисовой
подложно золотили главы
и в отруби Никите Лысому
не смели подмешать отравы,
дозволив корешу опальному
в удушливом хлеву эпохи
потыкаться по-погребальному
в последние живые крохи».
Кублановский интересен тем, что у него вообще нет разделения на пейзажную, любовную и патриотическую тематику (к слову, взгляды у него более чем адекватные – прорусские, антилиберальные и антисоветские). Все его творчество синкретично и пантеистично. Прекрасно сказал об этом Бродский:
«Это поэт, способный говорить о государственной истории как лирик и о личном смятении тоном гражданина. Его техническая оснащенность изумительна. Кублановский обладает, пожалуй, самым насыщенным словарем после Пастернака».
Вот, как пример единства двух планов, начало стихотворения, написанного в эмиграции, – «Возвращения» (1986):
«В уксусе пламя жемчужное
– солнце варяжское, вьюжное
в пору затмения.
Площадь с трусящей волчицею.
И над безлюдной столицею
райское пение».
Концовка:
«Стекла с крупицами.
Кладбище с птицами
за снегопадом
с ветками липкими,
тропами скрипкими.
Родина рядом».
Кублановского любил не только Бродский, но и во многом перпендикулярный ему Солженицын:
«Поэзии Кублановского свойственны упругость стиха, смелость метафор, живейшее ощущение русского языка, интимная сродненность с историей и неуходящее ощущение Бога над нами».
Очень хорошо и очень точно – я бы только заменил «Бога над нами» на «Бога повсюду». Тогда стало бы ясным, почему в его стихах нет героя и действия – у него бог будто пришел в мир и упокоился. Ему-то Ю. М. и посвящает свои пантеофильские акафисты.
Магический пантеизм Кублановского. В русской несоветской (эмигрантской и диссидентской) поэзии был распространен любопытный синтаксический прием: предложения как бы не имели подлежащих (либо же таковые менялись от строки к строке). В стихотворениях этого жанра не было смыслового центра. Предпочтение отдавалось безличным глаголам. Ярчайший пример подобного стиля – поэзия Юрия Михайловича Кублановского (1947). Чтобы понять, что именно находится в фокусе внимания поэта, нужно по несколько раз перечитывать строфу.
Я совсем не поклонник такого способа организации поэтического текста, но Кублановский – тот случай, когда я вынужден удариться в пафос: это маг, умеющий писать нечеловеческим образом. Не в том смысле, что его стихи божественно хороши – речь о том, что людям не свойственно так думать и излагать мысли. Ю. М. владеет непостижимой техникой – писать ни о чем и ни о ком (в 90% его текстов нет ни героя, ни действия), но так, что у читателя возникает ощущение обоженности каждого слова. У меня есть претензии к «безличной» поэзии, но не могу не признать, что Кублановский – гений, хакнувший русский язык. Я не понимаю, как он творит свое колдунство (стилизоваться можно и под него, но это будет лишь копирование формы, а он замечателен мироощущением, а не техникой стихосложения).
Ну вот, например, первый фрагмент триптиха «Византия»:
«Не по тулову вазы бежит голенастый
ободряемый гончими мим.
Просто волны смывают с уже безучастной
Византии оливковый грим.
Ту, которую исподволь Отче приблизил,
на глазах от души покарал.
И блазнит язычками коралловой слизи
у подножия скал
поджимающий крылья могильник эриний,
по-над толщей морской
донимавших хвою Константиновых пиний
и елениных кедров тоской...»
«О чем эта строфа? Какой предмет является центральным? Ответ обоснуйте». Поначалу такая поэтика раздражает – и только потом проникаешься ее медитативными вайбами. Кублановский не облегчает тебе задачи – это тоже подбешивает. Но важно сказать, что у Ю. М. нет задачи играть с читателем – он совсем не по части всяких там литсмехуечков. Иногда разгадки кроются в названии – «В марте 1965» начинается так, что не сразу соображаешь, кто есть Никита Лысый, но на помощь приходит означенная дата:
«Еще стволы морозцем лачило
в лжебелокаменнодвуликой,
а уж капель грачей дурачила
и отливала голубикой.
По площадям блестели отмели,
еще не кончились занятья,
еще дельцы сердец не отняли
у храмин и хором Зарядья.
Лишь за зубцами в дымке рисовой
подложно золотили главы
и в отруби Никите Лысому
не смели подмешать отравы,
дозволив корешу опальному
в удушливом хлеву эпохи
потыкаться по-погребальному
в последние живые крохи».
Кублановский интересен тем, что у него вообще нет разделения на пейзажную, любовную и патриотическую тематику (к слову, взгляды у него более чем адекватные – прорусские, антилиберальные и антисоветские). Все его творчество синкретично и пантеистично. Прекрасно сказал об этом Бродский:
«Это поэт, способный говорить о государственной истории как лирик и о личном смятении тоном гражданина. Его техническая оснащенность изумительна. Кублановский обладает, пожалуй, самым насыщенным словарем после Пастернака».
Вот, как пример единства двух планов, начало стихотворения, написанного в эмиграции, – «Возвращения» (1986):
«В уксусе пламя жемчужное
– солнце варяжское, вьюжное
в пору затмения.
Площадь с трусящей волчицею.
И над безлюдной столицею
райское пение».
Концовка:
«Стекла с крупицами.
Кладбище с птицами
за снегопадом
с ветками липкими,
тропами скрипкими.
Родина рядом».
Кублановского любил не только Бродский, но и во многом перпендикулярный ему Солженицын:
«Поэзии Кублановского свойственны упругость стиха, смелость метафор, живейшее ощущение русского языка, интимная сродненность с историей и неуходящее ощущение Бога над нами».
Очень хорошо и очень точно – я бы только заменил «Бога над нами» на «Бога повсюду». Тогда стало бы ясным, почему в его стихах нет героя и действия – у него бог будто пришел в мир и упокоился. Ему-то Ю. М. и посвящает свои пантеофильские акафисты.