я проснулся от звонка из военкомата. шла восьмая минута экзамена.

между нами кордоны и снег:
ты не путай туризм и побег.
как ты там, голубая Мальвина?
дремлет в сумерках древний Казбек.

прячу паспорт на дно рюкзака.
я без родины, без языка,
и пытаюсь на скверном английском
у грузина купить табака.

Прекрасен снег.
На пригорок влез утром.
Сосны и ду́бы. Уйти бы в лес.
Взять собаку побольше.
Воду брать из ручья.
Силы брать у деревьев взаймы.
Жечь ароматные ветки.
Осенью клены. Весною сирень.
Слушать лес.
Вечное братство грибов и деревьев.
Тихо плакать при свете луны.
Глядя на бурый лосиный рог.
Сброшенный в ноябре.

тепло и пусто, полная луна.
у нас нет денег — я украл орехов.
ты где-то напилась, и мы молчим.
я спрашиваю: что мы будем делать?
краб пробегает по моей ноге.
пожав плечами, скидываешь платье
и растворяешься в искрящейся воде.

Поедем в Грузию! Да хоть на почтовых!
Пускай там все подошвы мостовых
Истоптаны московскою богемой,
Но аксиомой, а не теоремой
На лицах счастье и на рынке фрукты
Я вижу. Мы осенней хунты
И хандры избегнем, взяв с собой друг друга!
А тут пусть бесится хоть ураган, хоть вьюга.
Как Сэм и Билл махнем через границу!
И саперави выпьем из реки,
И досыта хинкали наедимся,
И потеряем ум и кошельки.

Лежу на паркете в квартире отца,
Листаю журнал в ожидании отца.
На кухне чирикают птицы отца,
Летают и гадят на стулья отца.

А что если все станет, как у отца?
Собака и тапочки, как у отца?
И голос, и волосы, как у отца?
Нет, Боже, избавь от такого конца.

снег с дождем, я в летних кедах
ты с подругой, я курю
надоели сигареты
точно брошу к ноябрю

снег с дожем, вокзал унылый
в ботаническом саду
вдоль подснежников и лилий
в летних кедах я иду.

снег с дожем, и нету денег
надоела даже ты
точно брошу в понедельник
снег идет, цветут цветы.

половина семьи и собака,
половина рубашек и книг,
половина друзей, анекдотов,
половина билета в кино

половина лаврушки в тарелке —
значит жди половины письма.
половина меня у Абая,
половина меня у пруда.

от сирени душно,
нету чистых брюк.
мне с собою скучно,
нехотя курю.

толстые туристы,
шелестит платан.
жизнь купил за триста —
за пятак продам.

— сахарную вату
и входной билет!
смотрят туповато
крокодил и лев.

подойду к вольере,
лягу на бордюр:
откусите, звери,
голову мою...

балтийское

дюны, сосны, катер, ветер,
искры соли в волосах
и далекий, длинный берег —
золотая полоса.

сосны, радиоприемник,
ты, напившись коньяком,
зашвырнула кеды в море
и танцуешь босиком...

просидеть с пустой бутылкой
на поваленном стволе
и, ослепнув от рассвета,
комаром застыть в смоле.

лето в редакции

Мое лето, мой сладкий, как груша, июль,
Мой обещанный отдых, мой запах реки,
Горы, велосипед в подорожной пыли,
Васильки, огоньки, светлячки, мотыльки —

Все свернулось. Недóпитое молоко,
Разленившийся кот в станционной глуши,
Крови бусина на рассеченной губе.

Диктофоны хрипят, будто просят воды.
Под асфальтовым жаром цветы на окне,
Уронили засохшие головы, спят.

Было лето, был сладкий, как груша, июль
На страницах (как будто чужих) дневников.
На столе диктофон, авторучка и пыль;
Между рамами горстка сухих мотыльков.

17.07.21

клюйте сволочи клюйте
клюйте мой круассан
клювами красными жуйте
мой дорогой круассан

хотите и кофе попейте
хотите плещитесь в нем
хоть с головою залезьте
в мой стакан с кофеем

и сигареты берите
курите пожалуйста на
и кофе еще отхлебните
и круассан укусите
миндальный мой круассан

московское

проснулся — муха бьется о стекло,
капель, мотор и пыльный подоконник.
на улице безлюдно и тепло:
последний снеговик, последний дворник.
все вертится в тяжелом дежавю:
сырой бульвар, капельное стаккато
и на заборе надпись i love you —
признание в любви без адресата.

черновики. май-июль.

1.
и раз не пишутся стихи,
скорей засесть за языки.
безделье — воротник тоски.
каштан в цвету, стучат виски...

2.
обрушь на города
зеленый ворох шороха, как бог,
подай к столу сирень и облаков творог,
учись у птиц — перелети проспект,
забудь в трамвае свой велосипед.

3.
ивами да липами
вашими молитвами
тропами звериными
ртутью, витаминами
дружескими спинами
пулями да минами