Потихоньку читаю русскоязычную классику про вампиров упырей (как оказалось, не Толстым единым) в сборнике «Поцелуй вампира». Название может запутать, ведь есть такой фильм с Кейджем, книга Шрайбер и даже квест от Квестории, в котором мне довелось поучаствовать аж 13 лет назад, ну да ладно, что-то я отвлекся.

Так вот, «Поцелуй вампира».

С одной стороны, неожиданно смешно. С другой, по-уютному жутковато.
 
Уже в XIX веке были истории о секси-упырях. Вот только с моралью «не выбирайте, девоньки, обворожительных монстров, приглядитесь лучше к простым парням» (скууучно, романтику без ред флагов оставьте в реальности и психологам в тиктоках). 

Чтобы вы понимали уровень кровососущего разнообразия: тут и вампиры-викинги есть, и детектив а-ля "Скуби-Ду" (без настоящего вампира, зато с Екатериной II в образе мудрой просвещенной женщины) и трагичный кровосос, который носит своей вдове подарки из чужих могил, попутно питаясь соседями. А еще это все таким приятным хорошим языком написано, душа радуется.

Короче, "Поцелуй вампира" — супер, ставлю ему черное сердце.
А еще даже не дочитал. Боюсь представить, что поставлю, когда дочитаю.

Произведение искусства не обязано быть совершенным, чтобы подарить нечто трансцендентное

Чем дольше живу, тем больше замечаю, что дольше прочих в душе остаются не идеально сложенные механизмы, а вещи зачастую потертые, грубые, местами неуклюжие, но живые.

Vampire: The Masquerade Bloodlines 2 несовершенная игра. Это так себе RPG, и фрустрирует она так же часто, как веселит. Но на это наплевать, когда ставший чуть ли не родным Фабиан спрашивает, хорошим ли он был детективом (нет, конечно, нет, дурачок, но ты был лучшим, и я тебя не забуду). Не буду вдаваться в детали, потому что это спойлер. Если сыграете, поймёте. Или просто поверьте.

Настоящая кровь несовершенный сериал. Местами абсурдный, нелепый и странный. Но как же пофиг, ведь сколько энергии, юмора и харизмы в этом бессмертном артефакте прошлой эпохи.

Интервью с вампиром несов... Ладно, плохой пример. Совершенный роман. Но трансцендентным его делает не язык (безусловно, прекрасный) и даже не легендарные образы трагичных секси-страдальцев, а нечто, которое я не смогу облечь в слова.

В общем, оставьте совершенное искусство себе. Я остаюсь с самыми разнузданными, странными и неидеальными творениями человеческих разумов и сердец. И сам себе даю обещание не пытаться создавать совершенство, но всегда тянуться к трансцендентному.