Семиотический поворот: Пирс против Соссюра/Лакана( самая сложная задача в мой взгляд часть статьи. ,требующая не одного прочтения и знакомства с работами и Лакана и Соссюра и Пирса🤯).

Важной частью статьи является обращение Грина к семиотике Чарльза Пирса как к более плодотворной модели для психоанализа, чем лингвистика Соссюра, которую использовал Лакан.

Грин критикует лакановский тезис о том, что «бессознательное структурировано как язык». Он утверждает, что Лакан неоправданно сузил поле репрезентаций до вербальных означающих, игнорируя невербальные, телесные и аффективные репрезентации (влечения, чувства, образы), о которых писал Фрейд.


Триадная модель знака Пирса кажется Грину гораздо более адекватной:

1. Знак (Representamen) – материальный носитель.
2. Объект – то, на что знак указывает.
3. Интерпретант – смысл, который возникает у интерпретатора.

Интерпретант – это не просто перевод, а новый знак, который, в свою очередь, порождает следующий интерпретант в бесконечном процессе осмысления. Эта модель идеально описывает аналитический процесс: бессознательное пациента – это Объект, его слова и действия – Знак, а интерпретация аналитика – Интерпретант, который не закрывает смысл, а открывает его для дальнейшей работы.

Вывод: почему третичность неизбежна

Грин приходит к выводу, что дуальные отношения – это иллюзия. Сами отношения между двумя субъектами уже являются третьим элементом. Психика с самого начала структурирована логикой триангуляции, будь то реальный отец, символическая функция Закона (Лакан), альфа-функция матери (Бион) или аналитический сеттинг.

Третичность – это не просто стадия развития, а фундаментальный принцип работы психики, необходимый для мышления, символизации, творчества и, в конечном счете, для выхода за пределы нарциссического слияния в мир смысла, Другого и реальности. Понимание этого позволяет аналитику видеть за видимой диадой переноса-контрпереноса скрытое присутствие третьего и работать с ним как с ключом к преобразованию психической структуры пациента.

#третичность
#дуальность
#грин
#Entwurf

Когда жизнь врывается в психику, даже самый стойкий может рухнуть…

Ибо невозможно быть нейтральным к жизни. У каждого в жизни есть свои руины, после которых надо как-то восстанавливаться. Неважно как, но это неизбежно и оно происходит. С этим надо что-то делать. Воздействие оно даже необходимо, ибо без него невозможно и развитие. Чем больше мы движемся в жизни, тем с большим число фрустраций, боли мы сталкиваемся. Даже если эти травмы слишком болезненны, они могут нас чему-то учить. Хорошему, плохому, разному. Боли ведь никогда не бывает достаточно. Даже если кажется, что дальше уже некуда, все равно что-то да прилетит. Не потому что вы плохой, ужасный, жуткий, а потому что вам просто не повезло. Нет никакой большой или маленькой судьбы. Есть огромная случайность, в которой можно ради успокоения видеть замысел, идею…

Но это не так. Миру попросту плевать. Не из-за равнодушия, а потому что наше представление о справедливости не имеет к миру никакого отношения. Чаще всего мы просто попадаем в жернова истории, событий, и суть в том, что мы сможем сделать с этим: закрыться от этого или принять это и прожить это настолько, насколько мы вынесем эту травму. Проживем ли мы историю, которая с нами случилась, или отринем её. Прочувствуем то, что с нами произошло. Или будем закрывать уши глаза…


Чем меньше мы признаем, говорим, чувствуем, тем больше страдаем телом, разумом, сердцем. И тем больше мы не можем вынести в дальнейшем. Закупоренная боль давит и мешает воспринимать реальность. И давит, давит, давит… А значит и инструмент мышления, восприятия, познания не работают как следует. Чем больше мы отказываемся от мышления, тем страшнее злее мир. И тем больнее нам его не видеть. Истина искажается проекциями, а главное нет способности переносить и оценивать себя.

Кому не дали возможность мыслить, кому не дали место для эмоций в чужой психике, тому усложнили жизнь. И тем сложнее ему будет в миру, тем больше он или она будет лгать, скрывать и скрываться, поносить мир, поносить или восхвалять себя… кому не дали шанса быть ребенком, всю жизнь будет им и будет ждать от всех остальных родительства. Да, есть ситуации, в которых нам нужен другой, в которых нам нужно спрятаться и передохнуть, но что насчет тех ситуаций, где нет никакого чувства опоры, никакого доверия, а значит и способности к самостоятельности и взрослости. И мир ему ей будет адом на Земле.

Всему своё время - и влюблённостям, и любви…
Влюблённость существует в режиме воображаемого, поддерживаемого недосказанностью и дистанцией. Она питается нехваткой знания о Другом, превращая его в экран, на который проецируются собственные фантазмы субъекта, словно это и есть фантазматическая сцена, где субъект сталкивается не с Другим как носителем инаковости, а с образом, в котором отражается его собственное желание.
Состояние влюблённости требует пространства, заполненного воображаемыми проекциями (не дай бог на горизонте замелькает присутствие Другого). Его избыточное присутствие разрушает всю магию: когда Другой становится слишком реальным, когда он больше не функция воображаемого, а вторжение Реального, структура фантазма распадается.
Любовь же, напротив, принадлежит другому регистру символическому. Она связана с признанием субъекта в инаковости Другого, с принятием того, что Другой - не зеркало, а место непостижимого различия (инаковость).
Совместная жизнь становится испытанием именно потому, что она отменяет дистанцию, лишая влюблённость её основного питательного ресурса - тайны. Сегодня эта тайна поддерживается в наших сообщениях, в многоточиях, в ожиданиях ответов…
В этом смысле различие между влюблённостью и любовью можно описать как переход от воображаемого слияния к символическому признанию. Влюблённость рушится, когда фантазия обнажается, тогда как любовь укрепляется (или завершается) в опыте разочарования (к сожалению, без него никак). Там, где воображаемое распадается, символическое начинает работать - и именно в этот момент начинается всё самое интересное…
#любовь #влюбленность #фантазм #отношения #размышления

Можно пытаться разворачивать пациента к реальности, потихоньку знакомя его с той его частью,которая отрицается и где обычно больно. И да, пациент может не выдержать, если он не готов к изменениям.

Часто это происходит с нарциссическими пациентами, которые в терапию приходят не за изменениями,а за поглаживаниями и/или за поддержкой своей грандиозности .

А можно делать вид,что все участники терапевтического альянса довольны,терапия продвигается отлично, все счастливы и довольны: пациент пребывает в уверенности , что он в терапии, что-то «прорабатывает» , а психолог делает вид что «работает» получая за это деньги.

Но рано или поздно пациент заметит, что в его жизни ничего не меняется. И тогда все равно весь его гнев ,что логично ,обрушится на терапевта.

И терапевт всегда стоит перед выбором: выбрать свой рост,рост пациента,честность,искренность или имитацию всего процесса.

Путь честности требует от терапевта и пациента мужества, выдержки и глубокой веры в процесс и в ресурсы пациента, даже когда сам пациент в них не верит.

#терапия
#Entwurf

Психоанализ 101. Слова. Зачем говорить, если и так все понятно?

«Я всё понимаю», —

говорит клиентка, и в это мгновение аналитик замечает, как она сжимает руки до белых костяшек.

Она действительно понимает. Даже слишком. Ум её работает безупречно: каждая эмоция разложена по полочкам, каждая боль — объяснена. Но тело дрожит. Сон пропадает. И всё снова повторяется.

Мы часто путаем понимание с переживанием. Мозг с сердцем. Когда чувства не получили слов, они ищут выход другим путём — через тело, сны, навязчивости, бессонницу. Это и есть то, что Фрейд называл возвращением вытесненного.

Бион писал: психика не может переварить то, что не стало мыслью. Если ребёнок сталкивается с тревогой, а рядом нет взрослого, кто поможет это «содержать» — чувство остаётся как неоформленный комок. Позже, став взрослым, он может сказать: «я не знаю, что со мной происходит». Это и есть застрявшее слово.

«Пока не сказано — не существует».

Мы начинаем говорить — и из тела выходит нечто, что жило там годами. Иногда это рыдание. Иногда тихое: «мне больно». Иногда смех. Но пока язык молчит, психика переваривает боль желудком.

Когда человек начинает говорить — он перестаёт быть один.