Всему нужно время…

У каждого из нас есть внутри «нечто», о чем невозможно помыслить. А следовательно, это «нечто» невозможно обнаружить. Однако оно есть и может сильно портить нам жизнь.

Это «нечто» старательно прячется и защищается от ситуации «быть увиденным». И только медленная и аккуратная работа по выращиванию психики и научению символизации способна приблизить к тому, о чем еще вчера невозможно было и думать.

Порой, это «нечто» пробивается во снах. Во снах, когда мы спим и в нашем «сно-видении», когда мы бодрствуем.

Томас Огден говорит о сно-видении, не как о сне, который просто снится, а о сно-видении, которое возможно вспомнить, говорить о нем, и что важно — символизировать.

Не каждый сон является материалом, который можно осмыслить у психоаналитика в кабинете. Порой сны не вызывают ни каких ассоциаций, и не возникает общая «фантазия» ревери в поле.

Однако, чем дальше идет работа в терапии, тем больше возникают ревери, тем активнее пациент способен к символизации.

Томас Огден сравнивает несимволизируемое сно-видение с ситуацией сна, от которого невозможно проснуться. Потому что проснувшись, о нем можно размышлять.

Следовательно, все мы — немного «ходящие во снах». И все мы набираемся смелости и пытаемся «проснуться» от этого «психического наркоза».

«В этом достижении была серьезная проблема: он был пленником психологического мира, который он «сновидел». Он не мог пробудиться от своего «сновидения» в том смысле, что не мог осмыслить то, что воспринимал».

Т. Огден.

Про жизненность.

Бенджамин Килборн говорил про необходимость жизненности, конкретности, ситуативности и связности снов с человеком, ибо данное знание в принципе праксис, практичное. И как легко превратить символ, тесно связанный с человеком и его историей, в некий универсальный символ, по сути феномен, лишенный ноумена, души, просто знак без отсылки на обозначаемое обозначающее. Заигрались с символами Фрейд и Юнг…

Я еще думаю о том, насколько легко превратить симптом в некую универсальную букву решения проблемы, свести всё до DSM, да и превратить анализ не в жизненные движения, взаимодействия человека с человеком, аналитика с пациентом, а до правильных схем, как интерпретировать, как мыслить, какая у человека боль и страдание, не просто патологизировать, а схематизировать, что есть некая проблема, которую надо решить. И появляется правильная техника, правильный подход. Решай его и всё будет известно. Можно свести всю сложность человеческой психики и расшифровки и проживания до дешифровки неких универсальных кодов. Как во сне лестница про секс, змеи про мужские половые органы, дом про материнскую утробу… Как творчество про сублимацию, бег про оператуарность, религия про проекции и психоз, фантазии о возвращении в утробу… Я уже молчу про универсальные комплексы кастрации, зависти к пенису, или атака на связи…

Много что можно не заметить, превратив контакт с бабочкой в лабораторные взаимодействия с формалиновой мертвой бабочкой в склянке в подземелье профессора зельеварения. Да, определенные определения и значения нам важны как некий ориентир, но не цель и единственное решение проблемы, ведь то, что кажется очевидным, перестает им быть в тот момент, когда вы вступаете в отношения с пациентом или группой пациентов на психоаналитической сцене. Категоричность и определенность только создают спутанность и защищают от контакта с живой, уникальной историей, историей, которая разворачивается между вами в кабинете, и становится действительно страшно, ибо неясно никогда до конца, а что это, а кто перед нами. А вдруг я совершу ошибку и окажусь не прав? Но с другой стороны открывается такой массив возможностей найти то самое, что принадлежит человеку и паре в моменте связи, то новое, которое до этого никогда не было дано. И разве это не чудесно? Рождается что-то новое, новая жизнь.

#мысли_после_бенджамина_килборна

Сегодня в Instagram встретил рекламу психолога.

«Я крутой мужской психолог.
Решу вашу проблему за 5 встреч.
Без соплей.
Разберём вашу жопу (!) и соберём жизнь».

Я нажал на профиль — скорее из профессионального любопытства (сомневаюсь конечно).
И поймал себя на странном чувстве.

Во-первых, я сам кликнул на этот кликбейт.

Во-вторых, оказалось, что «жёсткий мужской психолог-бро» — это… женщина.

И вот тут стало по-настоящему интересно.

Потому что такая реклама продаёт не терапию.
Она продаёт очень древнюю человеческую фантазию.

Фантазию о человеке, который придёт и скажет:

«Я всё понял.
Делай так — и всё станет нормально».

Почему такие психологи популярны

Самое интересное — такие аккаунты часто собирают большую аудиторию.

И дело не только в алгоритмах социальных сетей.

Они попадают в очень понятное человеческое желание.

Желание облегчения.

Желание, чтобы:

• проблема оказалась простой
• нашёлся быстрый рецепт
• кто-то сказал, как правильно жить.

Иногда даже встреча с очень уверенным специалистом может временно снизить тревогу.

Почти так же, как в детстве, когда испуганному ребёнку говорят: «Всё нормально, я рядом».

Но снижение тревоги — ещё не обязательно изменение внутреннего конфликта.
Такие психологи часто работают не с бессознательным клиента.

Они делают все, чтобы клиент не встречался со своим бессознательным.

Быть сексуальной до восьмидесяти?

«Мне плевать на все эти стереотипы, которые нам навязывает общество, требующее от нас “быть сексуальными штучками до восьмидесяти лет”.
Отсюда все комплексы и страхи женщины — страх постареть, страх быть собой, настоящей, страх утратить то, чем одарила нас когда-то юность: свежесть, сексуальность, притягательность, изящество, страстность…
Так вот, я от всех этих пунктиков свободна. Мне всё равно. Я всегда придерживалась принципа бесстрашия. Бессмысленно бояться неизбежного. Вот я и не боюсь.
Старость, конечно, похожа на вынесение смертного приговора. Тут уж ничего не поделаешь. Но до своего эшафота я хочу дойти бодрой походкой, с улыбкой и бокалом вина в руке. А не плестись, увиливая и прикидываясь кем-то другим».

Fanny Ardant.

Каждая женщина в некотором смысле оказывается в социальной ловушке, созданной индустрией красоты и маркетинга. Ей внушают, что она должна постоянно подтверждать свою желанность через покупки, процедуры, манипуляции, бренды, словно именно это и поддерживает её существование.
Отсюда и страх старения:
не столько страх времени, сколько страх исчезнуть из поля желания Другого. Именно это и высмеивает Ардан, когда говорит о требовании «быть сексуальными штучками до восьмидесяти лет».
Но женственность - это не тело, которое должно оставаться вечно юным. Это позиция субъекта: способность желать, действовать, мыслить. Это способ присутствия в мире. На мой взгляд, важно одно - не предать своё желание и оставаться живой, желающей!
#психика #психоанализ #женское #женственность #женскоетело