К Виктору Франклу Виктор Франкл обратился мужчина 35 лет, отец троих детей.

Он был уверен, что может умереть от сердечного приступа во время или после полового акта.

Пациент прошёл полное медицинское обследование.
Сердце оказалось здоровым.

Но страх не исчезал.

Во время первой встречи мужчина выглядел напряжённым, испуганным и подавленным. Он рассказал, что однажды после полового акта почувствовал резкую боль в груди, когда наклонился над ванной.

Боль быстро прошла.
Но дальше включился страх.

Важно, что в его семейной истории уже была тема сердечных заболеваний:
сестра умерла от болезни сердца в 24 года, мать — в 50 лет.

После того случая мужчина начал постоянно прислушиваться к своему телу.

Проверял пульс.
Боялся ложиться спать.
Не мог расслабиться.
Любое сердцебиение воспринимал как угрозу.

Постепенно возник так называемый «страх ожидания».

Он уже боялся не самого симптома, а его возможного появления.

И чем сильнее пытался контролировать своё состояние, тем больше тревожился.
Тревога, в свою очередь, усиливала сердцебиение и потливость, а также приводила к бессоннице.
Так замыкался круг.

Во время терапии Франкл объяснил пациенту этот механизм и предложил неожиданную вещь.

Не пытаться успокоиться.
Не пытаться «не бояться».
А наоборот — специально попробовать вызвать то, чего он так опасался.

На сессии Франкл предложил ему:
«Постарайтесь прямо сейчас вызвать у себя сердечный приступ».

Пациент начал смеяться и ответил:
«Доктор, я очень стараюсь, но не могу».

После этого Франкл дал ему домашнее задание:
«умирать от сердечного приступа минимум три раза в день» и «очень стараться не заснуть».

Именно здесь начинает работать парадоксальная интенция.

Человек перестаёт убегать от симптома.
Перестаёт вести с ним постоянную внутреннюю борьбу.

Появляется дистанция.
Иногда — юмор.

И тревога постепенно теряет ту силу, которой раньше поддерживала симптом.

Через четыре недели пациент сообщил, что чувствует себя хорошо.
Франкл встретился с ним всего три раза.

Франкл приводит случай пациентки А. В., 45 лет.
У неё был сын 16 лет. История болезни длилась 24 года.
Синдром включал клаустрофобию, агорафобию, страх высоты, страх лифтов и мостов. За эти годы она 24 раза лечилась у психиатров. Проходила длительные курсы психоанализа, лечение электрошоком, принимала барбитураты, фенотиазины, ингибиторы моноаминоксидазы и амфетаминовые препараты. Результата не было. Последние 4 года она провела в клинике.

1 марта 1959 года за лечение взялся доктор Герц.
Он применил метод парадоксальной интенции.
Пациентке предложили не избегать симптома, а, наоборот, постараться вызвать его специально. Например, пожелать себе глубокий обморок и представить это как можно ярче. Позже она стала делать то же самое в лифте, на прогулке и в других пугающих ситуациях. Она говорила врачу: «Я очень стараюсь испугаться, упасть в обморок, и напрячься — и всё тут».

Через несколько недель она смогла выходить из отделения и ездить на лифте.
Через пять месяцев исчезли все симптомы.
Впервые за 24 года она смогла без страха поехать домой на выходные. Осталась только трудность с мостом. Её проработали сразу же. Врач отвёз пациентку к мосту и предложил испугаться как можно сильнее. И снова ничего не получилось. После этого её выписали. Спустя четыре с половиной года она жила нормально и счастливо, в кругу семьи.

Профессия врача не делает человека незаменимым сама по себе.
Незаменимым его делает то, как именно он работает.
То же относится и к любой другой профессии.
Смысл рождается не из названия должности, а из личного участия.

Невротическое бегство в мир романов, в мир «героев», с которыми невротик ухитряется себя отождествлять, оборачивается для него еще одним шансом. Если одержимый стремлением к рекордам спортсмен хотя бы желает почивать на своих собственных лаврах, такой любитель романов вполне счастлив тем, что за него все сделали другие, пусть даже вымышленные, люди. Но в реальной жизни не будет почива-ния на лаврах, никогда не удастся вполне удовлетвориться достигнутым: жизнь всегда предъявляет нам новые вопросы и никогда не оставляет в покое. Лишь самообман помогает нам избавиться от того извечного шипа, который жизнь вонзает в нашу совесть, предьявля все новые требования. Кто стоит, того обгонят, кто доволен собой, себя потеряет. Ни в творче-стве, ни во впечатлениях и переживаниях нельзя довольствоваться достигнутым: каждый день открывает возможности новых впечатлений и требует новых дел.