«Чувство вины, апатии» (Черновик)

Это стихи о жизни,
Видеть себя в них страшно.
Я вывожу страницы,
Пишу о своих же травмах.

Я раскрываю слабости.
Я говорю о честном.
Нету тут места жалости
И позитивным жестам.

Чувство вины, апатии
Не приравняешь к боли.
Это как стадия принятия
Без чувства ушедшей скорби.

Это как видеть лица
Близких, что плачут долго
У могилы какого-то дяди,
Что видел ты в жизни раз только.

Чувство вины, апатии…
Оно наступает не сразу.
Сначала ты сходишь с ума,
Сначала гниёт твой разум.

Потом ты глотаешь слёзы,
Рычишь и срываешь кожу,
Ты ненавидишь настолько,
Что сам и понять не можешь.

Потом в тебе что-то срывается,
Пытаешься вылить горе
В любую дыру всё стаскивать -
На творчество, на алкоголь.

Не видишь и белого света,
Мешая внутри все чувства.
Думаешь о внушении,
Понимаешь, что двигаться нужно.

Давишь себя рутиной -
Выгорание с каждым днём.
Забываешь о сне и отдыхе,
Думая о другом.

Строишь планы заранее,
Потом на них забиваешь.
И сил встать с кровати нет -
Живьём ты уже умираешь.

Дальше идёт пустота,
И это страшнее злости.
Это страшней выгорания,
Что ощущал ты после.

Это страшнее слёз,
Это страшнее паники -
Страх ощущаю ли?
Нет, я как каменный памятник.

Чувство вины, апатии…
Как же грызёт тебя слабость.
Ты ничего не делаешь,
Но ощущаешь усталость.

Ты не способен на смех,
Даже на душ и стирку,
Не отвечаешь родным,
Просто живёшь под копирку.

Ты - не живой объект,
Ты - представление ущербности,
Ты уже не человек
И не имеешь ценности.

Всем всё равно уже
На сгусток бездушной плоти,
И инсценировать жизнь
Нетрудно станет по сути.

Ты не ощущаешь эмоции,
Просто ты в них играешь.
Реальные чувства ты потерял,
А сколько ещё потеряешь?

Чувство вины, апатии…
А каковы мотивы?
Это не столько о жизни,
Сколько о внутренней битве.
Ва Ми

«***»

Я так хочу забыть
Я так хочу забыться
Всё навсегда отпустить
Лишь бы опять не разбиться.

Я так хочу напиться,
Всё утопить в алкоголе
Знала бы вся родня,
Как утопаю в горе.

Я так хочу простить,
Со всеми хочу проститься
Взять эту ношу, отпустить
Чтобы со всем смириться.

Я так хочу оттаять
Стать как другие, счастливой
Радость приносит плач
Даже если он очень фальшивый.

Я так хочу уйти
Пропасть из радаров и сплетен
Хочется утопить
Всё, что считала ценным.

Я так хочу забыть
Я так хочу забыться
Снова всё отпустить,
И не бояться разбиться.
Ва Ми

«Страх смерти»

Страх смерти настигнет каждого,
Даже если не страшно вовсе.
Не ищи причины жить -
Найти смысл в том, чтоб встать после.

Найди в себе силы быть
Прямо тут, не тогда и не завтра,
Разрывать свою силу и суть
И мечтами сквозь сон укрываться.

Пропусти в своё сердце слабость -
Это делает тебя человеком.
Эмоции прятать не надо -
Станешь пустым орехом.

Перестань избегать проблемы,
Решай их умело, состоятельно.
Медлительно? Ничего -
Не стирай своё «я» старательно.

Страх смерти настигнет каждого,
Кто живёт между «будет» и «станет».
Не терзай свою душу рваную,
Отпусти - и страх не нагрянет.
Ва Ми

«По кускам»

Я вырезаю себя по кускам,
Как опухоль - грязную, страшную, липкую.
Думала, ты - как подарок мне дан,
А ты оказался ошибкой паршивою.

Я вырезаю себя по крупицам -
По фоткам, по записям, старым стихам.
Ты - человек из большой единицы.
Я - человек, что полёг вдруг к ногам.

Ты расплываешься, в лёгких дымишься,
Как никотин: вроде бросишь - но тянет.
Как шоколад на губах растворишься,
Но если много - то боль наступает.

Как суета, радость сменится в слезы,
Как чемодан, где пути в никуда,
Больно мне видеть обилие грёз,
Что ты мне в душу спускаешь, смотря.

Но я вырезаю себя по кускам:
Опухоль - глубже, чем все повреждения.
Я в ожидании колотых ран
И не надеюсь давно на спасение.
Ва Ми

«Место, где сгнивают кости»

Дрожь в груди не от смущения,
Не от страха или злости.
Это больше не потеря -
Это ломка в каждой кости.

От бессилия, надежды,
От гротескных монументов,
Что раздавят мою грудь
В сотнях бытовых моментов.

И мурашки на спине -
Не прикосновения пальцев:
Это ветер в тишине
Замирает на запястье.

Шею сковывает льдина,
Оставляя след беды.
Сверху рушит паутина,
Закрывая путь вины.

Я смотрю на свои руки,
Понимаю, что умру.
Не физически - морально,
Оттого и не кричу.

Дрожь в груди не от смущения,
Не от страха или злости.
Просто я давно потерян
В месте, где сгнивают кости.
Ва Ми

«Весна»

Я не вижу смысла в своём лице -
Оболочка, покрытая кожей.
Мои руки испачканы в чёрной росе,
Весна стала слишком сложной.

Прощала себя и прощала обиды,
Но снова погрязла в бездне.
Мне хочется просто тепла найти,
Сгореть, умерев на месте.

А пепел развеет весенняя вьюга,
Она не страшна, как кажется.
Хочу, чтобы люди любили друг друга,
Ведь каждый по-своему справится.

Увидеть в глазах незнакомца мир,
Который ночами снится.
Хотя если робко глаза отвести,
Пойму, что двоим там тесно.

Я не вижу смысла в своём лице -
Оболочка, покрытая кожей.
Я так хочу позабыть о тебе,
Но весна стала слишком сложной.
Ва Ми

«Веган в баре»

Я в бар пришёл не спорить, а пить имбирный чай.
У них в меню зелёный, увидел невзначай.
Вдруг официант подходит: «вам с мёдом или без?»
Я: «С мёдом? Ох, кощунство! В раю не будет мест!»

Официант, вздохнувши, забрал с собой меню.
И в голову взбрело мне, на свою беду,
смотрю и вижу рожи, жрут они мясца
и пялятся, как твари, на своего творца.

«Ты веган или пидор?» - сказал один из них.
Я усмехнулся криво, смотря в кровавый лик:
«Природы я защитник, а ты баран тупой.
Смотри не подавись: он труп, но был живой!»

Другой его товарищ с телячьей ножкой замер:
«Ты что-то слишком много для вегана базарил».
Я тихо пискнул в сторону, прочистил своё горло:
«Вам, видимо, товарищ, веганство не знакомо».

«Я мясо ем для пользы», - сказал мужик другой,
мясистый, толстоватый, с жирною рукой.
«От этой пищи толще становитесь, как шар», -
я ляпнул, но тут голос разрезал шумный пар.

«Вали отсюда, парень, разбой не разводи», -
сказала девка звонко, совсем не по-мужски.
«Я тоже ем мясца, и, видишь, не расплылась,
и бледности в лице у меня не появилось».

Я замер. Чай остыл. Она жевала чипсы.
Красивое лицо, слова как в спину спицы -
«Иди отсюда тихо, не позорь веган.
У нас, у мясоедов, тоже есть свой план».

А мужики все ржали, один из них хмелел:
«Такого цирка нынче давно я не смотрел».
Девчонка только хмыкнула, а после поняла:
что веганов терпеть она не сможет никогда.

Я встал под свист и хохот: «посмешище, позор!»
Но понял я, что узок их здешний кругозор.
Они не вознесутся, они съедают плоть,
а я помощник бога - мне грешников не жаль, Господь.

Я вышел. За стеклом - та самая, что чай несла,
стоит, и смотрит в спину, замерев едва.
Я думал: «Поняла!» - и рванул обратно,
а она сказала: «Оплата не прошла по карте».

Я шёл под холод зимний - и правда не платил.
Как веган, я сегодня много получил.
Но точно понимаю, что мир спасу собой.
И каждый веган будет, как я, - совсем святой.
Ва Ми

«***»

Мы носим броню из дешёвого фетра,
Мы прячем уродство за чёрной стеной,
Но кто-то приходит и смотрит на это
И режет по коже, любуясь тобой.

Любуясь открытием раны уродства
В своём попадании точечных ран,
Ты видишь гнилое нутро и мясо,
А он видит в этом разбитую грань.

Ему не нужны твои речи и ласки:
Всё это для фетра, а не для ножа.
Когда ты до кожи, до лёгких раздета,
Он видит порядок вещей всех сполна.

Но скальпель его не спасёт от той боли,
И хаос не форма - а суть безразличия.
Ты прикрываешь себя чернотой,
Забыв про своё же гнилое обличие.
Ва Ми

«Больная фантазия»

Больная фантазия - смерть в темноте,
Где пыльно и затхло, где плесень на рте,
Где совесть чиста, как лёд на окне,
Где ищешь прощенье в своей голове.

Больная фантазия - смерть под водой,
Где тина обнимет тебя тишиной,
Где тело распухнет и вытеснит гной,
Где ощутишь наконец дно спиной.

Больная фантазия - смерть в пустоте.
Она не ужасна, как смерть в темноте,
Не так эстетична, как труп под водой,
Но только она безотказно с тобой.

Но все эти умыслы - иглы в песке.
Больное не тело, что тонет в реке,
Больно сознанью, что бьётся в петле, -
Подвластно оно лишь одной пустоте.
Ва Ми

«Повторяя отца» (Черновик)

Держишь планку, вверх-вниз
Взглядом меришь свой карниз
На руках твоих перчатки
В голове сплошная свалка

На душе одна молчанка,
В тишине скребёт обманка
И разбилась с треском банка
Надо рану залечить

И в утробе наркоманки
Вырвется малыш из матки
Будет жить в битье и горе
В жизни с добрым незнакомый

И скитаться по долине
В поиске своей квартиры,
Мама с папой разошлись
За закладку подрались

И с годами понимая,
Что могла быть жизнь другая
Чтобы все с нуля начать
Нужно босиком бежать

И пытаясь измениться
Перестроиться, сродниться
Все поступки слегонца
Вдруг напомнят про отца.

Постоянно повторяя,
Часть любви и боль сравняя
Превращаясь в ком обиды
Снова раны залечи...

Держишь планку, вверх-вниз
Взглядом меришь свой карниз
Не видать уже лица
Ты боролся до конца?
Ва Ми

«Цветы»

Я не смогла тебя сберечь.
Твои эмоции - как пытка,
Мне проще будет рядом лечь,
Смотреть на кафельную плитку.

И не жалеть, не плакать тихо…
Я не умею так, как ты,
Показывать свои болячки
И ждать, что там взойдут цветы.

Я не умею слушать телом,
Но я могу обнять душой,
Хотя внутри давно страдаю,
Полынью пахну и травой.

Я вижу, как устали веки,
Тебя неспешно клонит в сон,
Но стоит только развернуться,
Как с губ сорвется боли стон.

Я тебе правда доверяю,
Молчу с тобой, молчу в ответ…
Вопросов нет, не отвечаю,
Слова ушли, а горе — нет.

И мы застыли в этой ванной,
Тут плесень, сырость и земля…
Я тебе честно обещаю:
Цветы взойдут, а не трава.
Ва Ми