Арест генерала Попова, бывшего командующего 58-й армией, частично принявшей на себя удар ВСУ во время прошлогоднего летнего наступления, является более показательным и знаковым, чем все предшествующие аресты в Минобороны, включая задержание Иванова и Кузнецова. Этот арест укрепляет меня в мысли, что реальная картина мира сильно отличается от декларируемой. Путин все больше боится армии, ее генералитета, ее боевого костяка. Дух Пригожина является ему по ночам, и, видимо, не зря. С высоты сегодняшнего дня становится все более очевидным, что если бы во главе мятежа стоял не питерский бандит Пригожин, которого в армии не любили за все те публичные унижения, которым он ее подвергал, а какой-нибудь кадровый вояка, прошедший огонь, воду и медные трубы со своими солдатами, то исход мог быть совершенно другим даже тогда. Попов был популярен в войсках (неважно – заслужено или нет). Прославился фрондерской выходкой, обратившись напрямую не по уставу к своим солдатам после снятия с должности. Очевидно, что это ему не забыли. Снова возникает вопрос, зачем вытаскивали перед «перегруппировкой» в МО из Африканской ссылки Суровикина и приземлился ли тот именно там, куда направлялся?
Обещанный постскриптум к «Пастуховской кухне».
Сегодня Владимир Зеленский призвал НАТО сбивать российские ракеты над Украиной. Это, мягко говоря, не самая свежая идея. Призыв закрыть украинское небо был одной из первых публичных просьб к Западу со стороны Киева, которая прозвучала буквально в первые недели противостояния. Этот призыв не был услышан в критические дни, когда русская армия находилась в пригородах Киева, и нет ни одного основания предполагать, что сегодня ответ будет другим, чем два года назад.
Выступление Зеленского в этом контексте выглядит как риторическое, а не как политическое. Оно направлено не на достижение заявленного результата, а имеет, на мой взгляд, исключительно духоподъемный, мобилизующий характер и предназначено преимущественно для внутренней аудитории. Собственно, это то, что пока у Зеленского получается лучше всего. Но Запад ждет от Украины другой мобилизации, причем ждет давно, и Зеленский об этом знает. Здесь, однако, результаты не столь впечатляющи, как в пропаганде. ВСУ задыхаются уже не только от нехватки оружия, но и от нехватки людей. С военной точки зрения мобилизация в Украине должна была быть проведена как минимум полгода назад, по крайней мере, не позже, чем Залужный опубликовал свою алармистскую статью в Economist, стоившую ему должности главнокомандующего.
Почему Зеленский продолжает тянуть с мобилизацией? Ответ предельно прост: потому что не уверен в способности государства ее провести, не вызвав массовые протесты. В этой ситуации ставка делается исключительно на помощь извне. Но помощь извне сокращается, в том числе и потому, что у спонсоров возникают сомнения в способности украинского государства эту помощь освоить (разворовывание освоением не считается). Не надо путать сочувствие значительной части населения стран Запада (большинства, но отнюдь не всех) к Украине и готовность сочувствующих ограниченно помогать ей в ее борьбе с Россией с готовностью и желанием Запада бороться с Россией вместе с Украиной и, тем более, вместо Украины. Поэтому задержка в проведении мобилизации является отнюдь не второстепенным фактором, влияющим на общественное мнение на Западе, когда дело доходит до того, что помощь Украине – это не про отдать лишнее, пусть и дорогостоящее, а про затягивание поясов, причем на десятилетия вперед.
Я долек от мысли, что трудности в мобилизации являются свидетельством «недостаточного патриотизма» украинцев. По моему мнению, никогда и ни в одном государстве мира подавляющая часть населения не готова к тому, чтобы добровольно и массово пойти умирать на войне, пусть и самой справедливой. Это удел пассионарной части общества, то есть меньшинства. На сегодняшний день в относительных величинах размер этой пассионарной части в Украине больше, чем в России, и потенциально больше, чем мог бы быть почти в любой из стран современной Европы при аналогичных обстоятельствах. Так что стыдиться украинцам нечего – это не про храбрость, а про другое.
Суровая правда жизни состоит в том, что по-настоящему экзистенциальные войны не ведутся силами добровольцев или наемников. Они тотальны, и большую часть солдат для войны государство мобилизует насильно, вопреки их желаниям и воле. И вот здесь мы подходим к главному вопросу. Помимо всего прочего, основным ресурсом тотальной войны является способность государства заставить общество умирать на этой войне – не убедить, не мотивировать, а именно заставить. Путин таким ресурсом себя обеспечил, а вот Зеленский – нет. Провал мобилизации – это провал государственного проекта Зеленского, а не провал украинского общества. Перестроить госуправление под нужды войны, в том числе - под нужды мобилизации команда Зеленского не успела, что и обеспечило Путину временное тактическое преимущество. Увы, но большие войны выигрываются не на фронте, а в тылу.
Сегодня Владимир Зеленский призвал НАТО сбивать российские ракеты над Украиной. Это, мягко говоря, не самая свежая идея. Призыв закрыть украинское небо был одной из первых публичных просьб к Западу со стороны Киева, которая прозвучала буквально в первые недели противостояния. Этот призыв не был услышан в критические дни, когда русская армия находилась в пригородах Киева, и нет ни одного основания предполагать, что сегодня ответ будет другим, чем два года назад.
Выступление Зеленского в этом контексте выглядит как риторическое, а не как политическое. Оно направлено не на достижение заявленного результата, а имеет, на мой взгляд, исключительно духоподъемный, мобилизующий характер и предназначено преимущественно для внутренней аудитории. Собственно, это то, что пока у Зеленского получается лучше всего. Но Запад ждет от Украины другой мобилизации, причем ждет давно, и Зеленский об этом знает. Здесь, однако, результаты не столь впечатляющи, как в пропаганде. ВСУ задыхаются уже не только от нехватки оружия, но и от нехватки людей. С военной точки зрения мобилизация в Украине должна была быть проведена как минимум полгода назад, по крайней мере, не позже, чем Залужный опубликовал свою алармистскую статью в Economist, стоившую ему должности главнокомандующего.
Почему Зеленский продолжает тянуть с мобилизацией? Ответ предельно прост: потому что не уверен в способности государства ее провести, не вызвав массовые протесты. В этой ситуации ставка делается исключительно на помощь извне. Но помощь извне сокращается, в том числе и потому, что у спонсоров возникают сомнения в способности украинского государства эту помощь освоить (разворовывание освоением не считается). Не надо путать сочувствие значительной части населения стран Запада (большинства, но отнюдь не всех) к Украине и готовность сочувствующих ограниченно помогать ей в ее борьбе с Россией с готовностью и желанием Запада бороться с Россией вместе с Украиной и, тем более, вместо Украины. Поэтому задержка в проведении мобилизации является отнюдь не второстепенным фактором, влияющим на общественное мнение на Западе, когда дело доходит до того, что помощь Украине – это не про отдать лишнее, пусть и дорогостоящее, а про затягивание поясов, причем на десятилетия вперед.
Я долек от мысли, что трудности в мобилизации являются свидетельством «недостаточного патриотизма» украинцев. По моему мнению, никогда и ни в одном государстве мира подавляющая часть населения не готова к тому, чтобы добровольно и массово пойти умирать на войне, пусть и самой справедливой. Это удел пассионарной части общества, то есть меньшинства. На сегодняшний день в относительных величинах размер этой пассионарной части в Украине больше, чем в России, и потенциально больше, чем мог бы быть почти в любой из стран современной Европы при аналогичных обстоятельствах. Так что стыдиться украинцам нечего – это не про храбрость, а про другое.
Суровая правда жизни состоит в том, что по-настоящему экзистенциальные войны не ведутся силами добровольцев или наемников. Они тотальны, и большую часть солдат для войны государство мобилизует насильно, вопреки их желаниям и воле. И вот здесь мы подходим к главному вопросу. Помимо всего прочего, основным ресурсом тотальной войны является способность государства заставить общество умирать на этой войне – не убедить, не мотивировать, а именно заставить. Путин таким ресурсом себя обеспечил, а вот Зеленский – нет. Провал мобилизации – это провал государственного проекта Зеленского, а не провал украинского общества. Перестроить госуправление под нужды войны, в том числе - под нужды мобилизации команда Зеленского не успела, что и обеспечило Путину временное тактическое преимущество. Увы, но большие войны выигрываются не на фронте, а в тылу.
Если тенденция продлится, то небоевые потери российского генералитета от ударов ФСБ вскоре превысят боевые потери от ударов ВСУ. Логично было бы на следующем шаге начать поиск скрытых агентов ВСУ в ФСБ, чтобы выравнять баланс.
Пока самым значительным политическим событием последнего (в смысле очередности, а так - кто знает?) срока Путина стал грубый «наезд» на армию, причем совершенный в классической, старорежимной питерской манере, как будто бы прямо позаимствованной из благословенных «нулевых». Генералов берут пачками, причем за то место, которое труднее всего защитить, потому что не ворует в российской армии только тот, кто не пьет, а непьющих там разве что один Белоусов и есть – он держится молитвами.
Оставив временно в стороне вопрос о том, чем именно армия так напугала Путина (возможно, ему во сне стали являться декабристы и Жуков с Коневым), сосредоточимся на последствиях. Главным из них является резкое и непропорциональное политическое усиление ФСБ (и в широком смысле – спецслужб вообще, в особенности ФСО, Росгвардии, Следкома и так далее). Так или иначе, но дуэль за право свалить ответственность за вляпывание в войну друг на друга выиграла Лубянка. Теперь она вся в белом, а генералы известно в чем.
Логичным следующим шагом, на мой взгляд, является зачистка самой Лубянки. Все, что я знаю из истории о колесе террора, сводится к том, что его повороты синхронизованы со сменой лидера аппаратной гонки. Колесо это следует за лидером как тень. Именно поэтому есть такие времена и такие гонки, когда лучше всегда оставаться вторым. Первым тоже можно, но недолго…
ФСБ (в ее самом широком понимании) превращается в монополиста на рынке «смотрящих». На первом этапе это дает много мелких и приятных «поблажек». Уже сейчас уверенно можно сказать, что на рынке идет мощный «черный передел» активов, главным бенефициаром которого являются люди и организации, аффилированные со спецслужбами. И это отнюдь не те (или не только те) процессы, которые широко освещались в медиа. В действительности, основные события происходят в регионах, даже не на областном, а на районном уровнях, где под прикрытием «нужд военного времени» происходит перекраска черных крыш в красные.
Но, набрав такую немеряную силу, ФСБ превратится в очевидную и непосредственную угрозу стабильности власти Путина. У него не будет другого выхода, как начать ее зачистку, чтобы сделать ей «институциональное осаже». Впрочем, возможны нюансы – например, можно не успеть. Так обычно начинаются перестройки.
Пока самым значительным политическим событием последнего (в смысле очередности, а так - кто знает?) срока Путина стал грубый «наезд» на армию, причем совершенный в классической, старорежимной питерской манере, как будто бы прямо позаимствованной из благословенных «нулевых». Генералов берут пачками, причем за то место, которое труднее всего защитить, потому что не ворует в российской армии только тот, кто не пьет, а непьющих там разве что один Белоусов и есть – он держится молитвами.
Оставив временно в стороне вопрос о том, чем именно армия так напугала Путина (возможно, ему во сне стали являться декабристы и Жуков с Коневым), сосредоточимся на последствиях. Главным из них является резкое и непропорциональное политическое усиление ФСБ (и в широком смысле – спецслужб вообще, в особенности ФСО, Росгвардии, Следкома и так далее). Так или иначе, но дуэль за право свалить ответственность за вляпывание в войну друг на друга выиграла Лубянка. Теперь она вся в белом, а генералы известно в чем.
Логичным следующим шагом, на мой взгляд, является зачистка самой Лубянки. Все, что я знаю из истории о колесе террора, сводится к том, что его повороты синхронизованы со сменой лидера аппаратной гонки. Колесо это следует за лидером как тень. Именно поэтому есть такие времена и такие гонки, когда лучше всегда оставаться вторым. Первым тоже можно, но недолго…
ФСБ (в ее самом широком понимании) превращается в монополиста на рынке «смотрящих». На первом этапе это дает много мелких и приятных «поблажек». Уже сейчас уверенно можно сказать, что на рынке идет мощный «черный передел» активов, главным бенефициаром которого являются люди и организации, аффилированные со спецслужбами. И это отнюдь не те (или не только те) процессы, которые широко освещались в медиа. В действительности, основные события происходят в регионах, даже не на областном, а на районном уровнях, где под прикрытием «нужд военного времени» происходит перекраска черных крыш в красные.
Но, набрав такую немеряную силу, ФСБ превратится в очевидную и непосредственную угрозу стабильности власти Путина. У него не будет другого выхода, как начать ее зачистку, чтобы сделать ей «институциональное осаже». Впрочем, возможны нюансы – например, можно не успеть. Так обычно начинаются перестройки.
Старый Трамп напоминает мне молодого Зеленского: выберите меня, и Путин на все согласится! Стоит только поговорить, посмотреть в глаза, послать доверенных людей. На худой конец, сходить к Абрамовичу. Опять к Абрамовичу. И все свершится. Война прекратится на следующий день. И в этот же день Путин отпустит Гершковича. Никому не отдаст, а Трампу отдаст. Почему? Потому что у них особые отношения, не такие, как у других.
Конечно, может быть, после избрания Трампа в отношениях Америки и России все будет кока-кола, как говорил один из киногероев Серебрякова. Но может быть, и хреновуха. Путин, как Бендер, привык за каждый скормленный витамин получать массу мелких услуг. У меня нет уверенности в том, что Трамп находится в позиции, в которой комфортно предоставить именно те услуги, которые захочет поиметь Путин. А раз так, то любовь обернется ненавистью обманутых ожиданий, причем с обеих сторон. И то, и другое я видел не раз (спасибо Макаревичу, дальше по тексту песни)…
Конечно, может быть, после избрания Трампа в отношениях Америки и России все будет кока-кола, как говорил один из киногероев Серебрякова. Но может быть, и хреновуха. Путин, как Бендер, привык за каждый скормленный витамин получать массу мелких услуг. У меня нет уверенности в том, что Трамп находится в позиции, в которой комфортно предоставить именно те услуги, которые захочет поиметь Путин. А раз так, то любовь обернется ненавистью обманутых ожиданий, причем с обеих сторон. И то, и другое я видел не раз (спасибо Макаревичу, дальше по тексту песни)…
Опыт кинорецензии в 3-х частях.
Часть 1.
Вообще-то не мой жанр, но картина-то какая... Почти маслом.
Отпетые мошенники.
Самым умным было бы смолчать, но эту песню не задушишь, не убьешь. Как в рязановском “Гараже” - дискуссия продолжилась стихийно, теперь усилиями тяжеловесного Юрия Дудя. Кирилл Рогов написал отличный комментарий к его программе с участием Ходорковского (вряд ли ее жанр можно назвать интервью, скорее - баттл). У Кирилла получилась метафоричная, емкая реплика - смело могу рекомендовать к прочтению. Да и многие другие, пока я думал, высказались достаточно. Это упрощает мою задачу: могу позволить себе пройтись по политической и стилистической периферии этого кредо “поколения незапятнанных”, не пытаясь сказать что-то умное о самом предмете дискуссии – то есть собственно о 90-х.
Только ко вчерашнему вечеру, спустя почти месяц с начала медийной кампании, именно после просмотра программы Дудя и прочтения сопроводительной записки к ней Певчих, я, наконец, понял, в чем, собственно, состоит «политический прикуп», - так сказать, смысл игры, - для ФБК. Ключевым для понимания стал призыв «признать мошенничество». «Мошенничество» - это второе кодирующее слово после направляющего всю дискуссию слова «ненависть» в этой медийной кампании. Оно помогает ее организаторам сложить нужный им политический пазл:
- все представители элит 90-х, прежде всего олигархи и аффилированные с ними лица, включая сочувствующих, являются мошенниками;
- как мошенники они могут быть приравнены к путинским «жуликам и ворам»;
- как скрытые мошенники они даже страшнее путинских «жуликов и воров»;
- поэтому их необходимо ненавидеть так же и даже сильнее, чем Путина.
В чем здесь “прикуп” (политическая выгода) ФБК как драйвера кампании? В публичном унижении и политической десакрализации через это унижение своих политических конкурентов, в первую очередь тех из них, кто представляет предыдущее поколение российского политического класса, до сих пор составляющее львиную долю противников путинского режима. Сегодня они путаются у ФБК под ногами в борьбе за признание на Западе единственной дееспособной силой российской оппозиции. Есть и более отдаленная гипотетическая угроза: если путинский режим скончается скоропостижно (а вдруг!), то представители старшего поколения, не успевшие к тому моменту убыть естественным путем, могут, чего доброго, составить конкуренцию ФБК и в борьбе за власть в послепутинской России (это утопия, но опять-таки – вдруг). Об этом надо позаботиться заранее. Тем более, что без Навального выиграть эту борьбу будет несколько сложнее (не невозможно, но именно что сложнее). Так что в действиях ФБК прослеживается рациональность и разумная политическая логика. Немного примитивно, но в политической борьбе именно простые приемы наиболее эффективны.
(См. Часть 2 - продолжение)
Часть 1.
Вообще-то не мой жанр, но картина-то какая... Почти маслом.
Отпетые мошенники.
Самым умным было бы смолчать, но эту песню не задушишь, не убьешь. Как в рязановском “Гараже” - дискуссия продолжилась стихийно, теперь усилиями тяжеловесного Юрия Дудя. Кирилл Рогов написал отличный комментарий к его программе с участием Ходорковского (вряд ли ее жанр можно назвать интервью, скорее - баттл). У Кирилла получилась метафоричная, емкая реплика - смело могу рекомендовать к прочтению. Да и многие другие, пока я думал, высказались достаточно. Это упрощает мою задачу: могу позволить себе пройтись по политической и стилистической периферии этого кредо “поколения незапятнанных”, не пытаясь сказать что-то умное о самом предмете дискуссии – то есть собственно о 90-х.
Только ко вчерашнему вечеру, спустя почти месяц с начала медийной кампании, именно после просмотра программы Дудя и прочтения сопроводительной записки к ней Певчих, я, наконец, понял, в чем, собственно, состоит «политический прикуп», - так сказать, смысл игры, - для ФБК. Ключевым для понимания стал призыв «признать мошенничество». «Мошенничество» - это второе кодирующее слово после направляющего всю дискуссию слова «ненависть» в этой медийной кампании. Оно помогает ее организаторам сложить нужный им политический пазл:
- все представители элит 90-х, прежде всего олигархи и аффилированные с ними лица, включая сочувствующих, являются мошенниками;
- как мошенники они могут быть приравнены к путинским «жуликам и ворам»;
- как скрытые мошенники они даже страшнее путинских «жуликов и воров»;
- поэтому их необходимо ненавидеть так же и даже сильнее, чем Путина.
В чем здесь “прикуп” (политическая выгода) ФБК как драйвера кампании? В публичном унижении и политической десакрализации через это унижение своих политических конкурентов, в первую очередь тех из них, кто представляет предыдущее поколение российского политического класса, до сих пор составляющее львиную долю противников путинского режима. Сегодня они путаются у ФБК под ногами в борьбе за признание на Западе единственной дееспособной силой российской оппозиции. Есть и более отдаленная гипотетическая угроза: если путинский режим скончается скоропостижно (а вдруг!), то представители старшего поколения, не успевшие к тому моменту убыть естественным путем, могут, чего доброго, составить конкуренцию ФБК и в борьбе за власть в послепутинской России (это утопия, но опять-таки – вдруг). Об этом надо позаботиться заранее. Тем более, что без Навального выиграть эту борьбу будет несколько сложнее (не невозможно, но именно что сложнее). Так что в действиях ФБК прослеживается рациональность и разумная политическая логика. Немного примитивно, но в политической борьбе именно простые приемы наиболее эффективны.
(См. Часть 2 - продолжение)
Часть 2 - продолжение (начало - см. часть 1).
Первый главный герой. Ходорковский.
Ходорковский в этом смысле практически обречен стать центром дискуссии. И из-за своей роли в экономической и политической жизни России в 90-е, и из-за своего сегодняшнего водоизмещения, и из-за наличия собственной ресурсной базы, которая пугает, например, ФБК не меньше, чем Кремль (потому что Кремлю перешибить Ходорковского деньгами - плюнуть раз, а для ФБК это проблема). Поэтому интерес к нему Дудя совершенно понятен. Так же как и интерес ФБК. Ни разу не удивлюсь, если Ходорковский станет главным героем всех последующих сезонов «предателей». Полагаю также, что вскоре появится и третье кодирующее слово – “убийцы”. Ну просто по закону параллельных политических рядов, чтоб было совсем в унисон с официальной оценкой.
Дудь на протяжении всего интервью назойливо предупреждал зрителя, что он не в “белом пальто”. По-моему, это было очевидно – он был в белом плаще с кровавым подбоем прокуратора Иудеи. Слушая его необычно длинные монологи и экскурсы в историю 90-х, я неожиданно вспомнил незаслужено забытый, очень трогательный фильм двух моих старших товарищей, одного из которых, к сожалению, уже с нами нет – “Храни меня, мой талисман”. Там главный герой спорит с новомодными исследователями жизни Пушкина и произносит такую речь:
“Знаете, Вяземский очень сожалел о потере записок Байрона. “Чёрт с ними”, - сказал Пушкин. – “И слава богу, что потеряны. Народ с жадностью читает исповеди, потому что подлости своей радуется. Унижение высокого. Он мал, как мы, он мерзок, как мы. Врёте… Братцы, он мал и мерзок — не так, как вы — иначе”.
Дудь, вслед за ФБК, хочет выдавить на протяжении всей программы из Ходорковского признание в том, что тот – мошенник, оставляя за собой право казнить и миловать. И в этой несколько наивной попытке спрятано, может быть, самое глубинное непонимание природы 90-х со всеми их атрибутами: бандитизмом, приватизацией, коррупцией и прочим трэшем. Ходорковский не украл свои миллиарды “у народа”. Он пришел и взял их по праву сильного, по законам леса. Раскаивается ли он в этом? – Сомневаюсь. Сожалеет ли он об этом? – Безусловно. Повторил бы он это в свои 60? Думаю, да, но сделал бы это иначе – с большим пиететом к слабым. Потому что в 60 понимаешь лучше, что любой сильный может стать слабым. Нужно ли три часа разговора, чтобы это понять? Вряд ли.
См. окончание - часть 3).
Первый главный герой. Ходорковский.
Ходорковский в этом смысле практически обречен стать центром дискуссии. И из-за своей роли в экономической и политической жизни России в 90-е, и из-за своего сегодняшнего водоизмещения, и из-за наличия собственной ресурсной базы, которая пугает, например, ФБК не меньше, чем Кремль (потому что Кремлю перешибить Ходорковского деньгами - плюнуть раз, а для ФБК это проблема). Поэтому интерес к нему Дудя совершенно понятен. Так же как и интерес ФБК. Ни разу не удивлюсь, если Ходорковский станет главным героем всех последующих сезонов «предателей». Полагаю также, что вскоре появится и третье кодирующее слово – “убийцы”. Ну просто по закону параллельных политических рядов, чтоб было совсем в унисон с официальной оценкой.
Дудь на протяжении всего интервью назойливо предупреждал зрителя, что он не в “белом пальто”. По-моему, это было очевидно – он был в белом плаще с кровавым подбоем прокуратора Иудеи. Слушая его необычно длинные монологи и экскурсы в историю 90-х, я неожиданно вспомнил незаслужено забытый, очень трогательный фильм двух моих старших товарищей, одного из которых, к сожалению, уже с нами нет – “Храни меня, мой талисман”. Там главный герой спорит с новомодными исследователями жизни Пушкина и произносит такую речь:
“Знаете, Вяземский очень сожалел о потере записок Байрона. “Чёрт с ними”, - сказал Пушкин. – “И слава богу, что потеряны. Народ с жадностью читает исповеди, потому что подлости своей радуется. Унижение высокого. Он мал, как мы, он мерзок, как мы. Врёте… Братцы, он мал и мерзок — не так, как вы — иначе”.
Дудь, вслед за ФБК, хочет выдавить на протяжении всей программы из Ходорковского признание в том, что тот – мошенник, оставляя за собой право казнить и миловать. И в этой несколько наивной попытке спрятано, может быть, самое глубинное непонимание природы 90-х со всеми их атрибутами: бандитизмом, приватизацией, коррупцией и прочим трэшем. Ходорковский не украл свои миллиарды “у народа”. Он пришел и взял их по праву сильного, по законам леса. Раскаивается ли он в этом? – Сомневаюсь. Сожалеет ли он об этом? – Безусловно. Повторил бы он это в свои 60? Думаю, да, но сделал бы это иначе – с большим пиететом к слабым. Потому что в 60 понимаешь лучше, что любой сильный может стать слабым. Нужно ли три часа разговора, чтобы это понять? Вряд ли.
См. окончание - часть 3).
Часть 3. Окончание.
Второй главный герой. Дудь.
Дудь не был в этой игре беспристрастным наблюдателем, он вышел на поле в странном качестве дублера ФБК и судьи одновременно. В этом нет ничего предосудительного, но это, по-видимому, перелистывает в его биографии какую-то страницу и открывает новую главу, герой которой уже не журналист Дудь, а общественный и политический деятель Дудь. Ни разу не удивлюсь, если со временем он станет политическим представителем ФБК, заменив Навального. Для ФБК это будет серьезной инвестицией, для журналистики – серьезной потерей.
Выражаясь не чужим для Дудя футбольным языком, скажу, что первый тайм остался за ним, а второй он проиграл. Тот, кто досмотрит передачу приблизительно до середины, останется с серьезным послевкусием от попыток Ходорковского объяснить необъяснимое (впихнуть невпихуемое). Тот, кто посмотрит оставшуюся часть, останется с таким же послевкусием от исторического плоскостопия Дудя. Он необъемен и примитивен в своих оценках, как карта для «морского боя». В моих глазах репутационные потери Дудя от этой программы существенно превышают репутационные потери Ходорковского.
Я не узнал о Ходорковском в 90-е ничего того, чего бы я не знал раньше. В отличие от Дудя и его предтеч, работающих в жанре «наши широко открытые глаза», я в эти годы был взрослым человеком, не свалился с Луны, и переживал происходящее на собственной шкуре. Те оценки, которые они дают эпохе сейчас, я давал онлайн, а многие формулировки, которые они используют, являются прямыми заимствованиями из моих старых книг и статей, на что я, впрочем, не в обиде – творчество должно идти в массы. Проблема здесь не в отношении к 90-м и не в оценке 90-х, а в готовности или неготовности сегодня переступить через 90-е перед угрозой гораздо более серьезной опасности. Ходорковский никогда и никому ничего не объяснит, и я бы не стал даже пытаться это делать. Просто есть те, кто готов через это переступить и оставить позади, и есть те, кто не готов переступать и хочет добиться социального ресентимента. И не сойтись им никогда.
В романе грузинского писателя Григола Абашидзе “Долгая ночь” арабский шах, отступающий под натиском монголов, убеждает грузинского царя без боя пропустить его через свои территории, говоря, что его владычество – это мгновение, а владычество монголов – долгая ночь. При всей важности 90-х – они уже только мгновение нашей трагической истории, а Путин с его национал-большевизмом – это текущая долгая ночь. И об этом не стоит забывать.
Второй главный герой. Дудь.
Дудь не был в этой игре беспристрастным наблюдателем, он вышел на поле в странном качестве дублера ФБК и судьи одновременно. В этом нет ничего предосудительного, но это, по-видимому, перелистывает в его биографии какую-то страницу и открывает новую главу, герой которой уже не журналист Дудь, а общественный и политический деятель Дудь. Ни разу не удивлюсь, если со временем он станет политическим представителем ФБК, заменив Навального. Для ФБК это будет серьезной инвестицией, для журналистики – серьезной потерей.
Выражаясь не чужим для Дудя футбольным языком, скажу, что первый тайм остался за ним, а второй он проиграл. Тот, кто досмотрит передачу приблизительно до середины, останется с серьезным послевкусием от попыток Ходорковского объяснить необъяснимое (впихнуть невпихуемое). Тот, кто посмотрит оставшуюся часть, останется с таким же послевкусием от исторического плоскостопия Дудя. Он необъемен и примитивен в своих оценках, как карта для «морского боя». В моих глазах репутационные потери Дудя от этой программы существенно превышают репутационные потери Ходорковского.
Я не узнал о Ходорковском в 90-е ничего того, чего бы я не знал раньше. В отличие от Дудя и его предтеч, работающих в жанре «наши широко открытые глаза», я в эти годы был взрослым человеком, не свалился с Луны, и переживал происходящее на собственной шкуре. Те оценки, которые они дают эпохе сейчас, я давал онлайн, а многие формулировки, которые они используют, являются прямыми заимствованиями из моих старых книг и статей, на что я, впрочем, не в обиде – творчество должно идти в массы. Проблема здесь не в отношении к 90-м и не в оценке 90-х, а в готовности или неготовности сегодня переступить через 90-е перед угрозой гораздо более серьезной опасности. Ходорковский никогда и никому ничего не объяснит, и я бы не стал даже пытаться это делать. Просто есть те, кто готов через это переступить и оставить позади, и есть те, кто не готов переступать и хочет добиться социального ресентимента. И не сойтись им никогда.
В романе грузинского писателя Григола Абашидзе “Долгая ночь” арабский шах, отступающий под натиском монголов, убеждает грузинского царя без боя пропустить его через свои территории, говоря, что его владычество – это мгновение, а владычество монголов – долгая ночь. При всей важности 90-х – они уже только мгновение нашей трагической истории, а Путин с его национал-большевизмом – это текущая долгая ночь. И об этом не стоит забывать.
Южный Урал зажигает. Как говорил известный широкому кругу читателей Кот Василий: «Пока мы спорим два часа, сгорела наша колбаса»… Пока мы спорим два месяца о том, чем были 90-е, они вернулись на улицы российских городов, так сказать, в качестве наглядного пособия – чтоб легче было спорить. Власть увязла в войне, которой нет конца и края. Ветераны и бандиты делят девушек и рынки. Запад не мычит, не телится. Интеллигенция витийствует и крысятничает. Народ наблюдает за зрелищем с галерки (балкона). Так что очень своевременная дискуссия завязалась, только не с того конца. Я бы начал со сборки и разборки автомата Калашникова на скорость. Утром встал, проверил ствол, а вот потом уже - твиттер, инстаграм, фейсбук и другое оружие. Такая последовательность – это и есть 90-е.
Кто нам мешает, тот нам и поможет. Или нет, лучше так: кто к нам с идиотизмом придет, тот от него и погибнет.
Антон Орех своим постом добавил капельку оптимизма в мое в целом мрачное восприятие действительности, рассказав о требовании прокуратуры какого-то Волчегонска изъять и уничтожить книгу Григория Остера «Вредные советы». По сути, совет-то полезный. Вот читал в лихие 90-е сыну, и смотрите, что выросло.
На самом деле, первые лучи надежды засветили в конце тоннеля после прочтения дневников нового Министра обороны. Его последовательность в привлечении Бога для удовлетворения простых физиологических потребностей наводит на мысль, что, вопреки всеобщим ожиданиям, в управлении армией у нас будет не жизнь, а сплошные именины сердца. Военное дело – это как раз для истово верующих. А теперь вот еще Остер, так что в целом получается тенденция.
С точки зрения общественной теории все верно. Замкнутые системы - как замкнутые популяции, вымирают из-за деградации, вызванной перекрестным спариванием, но не людей, а идей. Смешно, но оказывается, держать под контролем деструктивную активность оппозиции в сто раз проще, чем деструктивную активность лоялистов.
Я только в одном не согласен с Антоном Орехом – в общей оценке. Идиоты – это наше все, их надо холить и лелеять, они - надежда на освобождение. Может быть, единственная надежда. Вот пятая колонна – это либералы. Шестая (как учит Дугин) – скрытые враги внутри путинской системы, «нормализаторы». А идиоты – это наша «седьмая колонна», самая массовая, самая неутомимая, наш новый «железный поток».
Антон Орех своим постом добавил капельку оптимизма в мое в целом мрачное восприятие действительности, рассказав о требовании прокуратуры какого-то Волчегонска изъять и уничтожить книгу Григория Остера «Вредные советы». По сути, совет-то полезный. Вот читал в лихие 90-е сыну, и смотрите, что выросло.
На самом деле, первые лучи надежды засветили в конце тоннеля после прочтения дневников нового Министра обороны. Его последовательность в привлечении Бога для удовлетворения простых физиологических потребностей наводит на мысль, что, вопреки всеобщим ожиданиям, в управлении армией у нас будет не жизнь, а сплошные именины сердца. Военное дело – это как раз для истово верующих. А теперь вот еще Остер, так что в целом получается тенденция.
С точки зрения общественной теории все верно. Замкнутые системы - как замкнутые популяции, вымирают из-за деградации, вызванной перекрестным спариванием, но не людей, а идей. Смешно, но оказывается, держать под контролем деструктивную активность оппозиции в сто раз проще, чем деструктивную активность лоялистов.
Я только в одном не согласен с Антоном Орехом – в общей оценке. Идиоты – это наше все, их надо холить и лелеять, они - надежда на освобождение. Может быть, единственная надежда. Вот пятая колонна – это либералы. Шестая (как учит Дугин) – скрытые враги внутри путинской системы, «нормализаторы». А идиоты – это наша «седьмая колонна», самая массовая, самая неутомимая, наш новый «железный поток».
Алгоритмы Путина – не бином Ньютона. Сквозь иррациональность поступков легко проглядывает рациональность мотивации. В самой общей форме, ему очень хочется пройти между струй. Путин не может проиграть войну, но хочет выиграть ее политически дешево, чтобы цена победы впоследствии не уволокла его на дно. Камнем преткновения является перевод экономики на военные рельсы. Он не может к этому не готовиться (потому что проиграть сейчас в любом случае хуже, чем проиграть потом), но это то, чего он очень хочет избежать.
Путин может позволить себе положить пару сотен тысяч на фронте, но ему важно при этом сохранить довоенный образ жизни для оставшихся в живых миллионов. В этой ситуации тактически он сейчас готов пойти на паузу в войне на условиях, которые можно продать внутри страны как победу. Это даст ему некоторый выигрыш во времени, расширив «плато стабильности» режима на срок приблизительно от двух до десяти лет. Дальше в Кремле никто не считает.
Но эта готовность не абсолютна. Она ограничена рядом обстоятельств. Во-первых, она существует, пока Украина держит фронт. Если фронт рухнет, то никакой мотивации у Путина останавливаться на полпути не будет. Во-вторых, мотивация исчезнет и в том случае, если переход экономики России на военные рельсы произойдет. Это безвозвратный процесс, дальше Россия вынуждена будет воевать непрерывно, пока полностью не истощит свои ресурсы, потому что конверсия будет так же губительна для путинской России, как для советской России.
В сложившейся ситуации ключи от перемирия оказываются в руках у Зеленского. Чтобы пазл сложился, у последнего должна возникнуть симметричная мотивация к прекращению огня. Этой мотивации у него нет, и поэтому Путин и Байден (мотивация которого очевидна – Трамп и выборы) ему (Зеленскому) ее сейчас интенсивно создают: Путин - бомбежками, а Байден - задержкой поставок вооружений.
Логику действий Зеленского понять можно. Перемирие не сулит ничего хорошего ни ему, ни Украине. Оно будет воспринято обществом как поражение, даже если таковым по сути не является, со всеми вытекающими из этого политическими последствиями.
Проблема в том, что, похоже, Зеленский стоит перед выбором между плохим и очень плохим вариантом. Если ему не удастся совершить политического чуда и добиться наращивания военной и финансовой помощи Украине в разы, то есть до уровня 2022-2023 годов и даже выше, то война продолжится в том ключе, в котором она идет с осени 2023 года: Украина в бесконечной стратегической обороне под ковровыми ракетными ударами при ограниченной внешней поддержке. Рано или поздно это вызовет деградацию военной и гражданской инфраструктуры до критического уровня, что приведет к стратегическим переменам в расстановке сил не в пользу Украины.
При этом Путин, положение которого отнюдь не так блестяще, как это рисуют российские пропагандистские каналы, будет также вынужден перейти рубикон, то есть свалиться в военную экономику плюс дополнительную мобилизацию. Может быть, он этого не переживет. Но если переживет, то какой либо мотивации в перемирии у него уже не будет – он вынужден будет кормить свою военную машину до тех пор, пока она не съест его самого вместе с его режимом. Но до этого он постарается сам заглотить Украину. Поэтому есть риск, что следующие переговоры о перемирии будут происходить в формате, где участие Украины будет ограничено формальным присутствием на переговорах России с условным НАТО при посредничестве Китая.
Зеленский по сути оказался сегодня в положении Пашиняна, которому надо выбирать между надеждой на чудо и принятием крайне непопулярных решений в интересах спасения национальной государственности. Думаю, происходящее в Армении его не вдохновляет. Выбор и правда непростой. Быть проклятым современниками как предатель, но рассчитывать на благодарность потомков, или быть признанным героем при жизни и быть распятым неблагодарными потомками.
Это было небольшое послесловие к вчерашней «Пастуховской кухне», где главным героем неожиданно стала ереванская «улица», ищущая, на кого бы возложить ответственность за поражение в войне.
Путин может позволить себе положить пару сотен тысяч на фронте, но ему важно при этом сохранить довоенный образ жизни для оставшихся в живых миллионов. В этой ситуации тактически он сейчас готов пойти на паузу в войне на условиях, которые можно продать внутри страны как победу. Это даст ему некоторый выигрыш во времени, расширив «плато стабильности» режима на срок приблизительно от двух до десяти лет. Дальше в Кремле никто не считает.
Но эта готовность не абсолютна. Она ограничена рядом обстоятельств. Во-первых, она существует, пока Украина держит фронт. Если фронт рухнет, то никакой мотивации у Путина останавливаться на полпути не будет. Во-вторых, мотивация исчезнет и в том случае, если переход экономики России на военные рельсы произойдет. Это безвозвратный процесс, дальше Россия вынуждена будет воевать непрерывно, пока полностью не истощит свои ресурсы, потому что конверсия будет так же губительна для путинской России, как для советской России.
В сложившейся ситуации ключи от перемирия оказываются в руках у Зеленского. Чтобы пазл сложился, у последнего должна возникнуть симметричная мотивация к прекращению огня. Этой мотивации у него нет, и поэтому Путин и Байден (мотивация которого очевидна – Трамп и выборы) ему (Зеленскому) ее сейчас интенсивно создают: Путин - бомбежками, а Байден - задержкой поставок вооружений.
Логику действий Зеленского понять можно. Перемирие не сулит ничего хорошего ни ему, ни Украине. Оно будет воспринято обществом как поражение, даже если таковым по сути не является, со всеми вытекающими из этого политическими последствиями.
Проблема в том, что, похоже, Зеленский стоит перед выбором между плохим и очень плохим вариантом. Если ему не удастся совершить политического чуда и добиться наращивания военной и финансовой помощи Украине в разы, то есть до уровня 2022-2023 годов и даже выше, то война продолжится в том ключе, в котором она идет с осени 2023 года: Украина в бесконечной стратегической обороне под ковровыми ракетными ударами при ограниченной внешней поддержке. Рано или поздно это вызовет деградацию военной и гражданской инфраструктуры до критического уровня, что приведет к стратегическим переменам в расстановке сил не в пользу Украины.
При этом Путин, положение которого отнюдь не так блестяще, как это рисуют российские пропагандистские каналы, будет также вынужден перейти рубикон, то есть свалиться в военную экономику плюс дополнительную мобилизацию. Может быть, он этого не переживет. Но если переживет, то какой либо мотивации в перемирии у него уже не будет – он вынужден будет кормить свою военную машину до тех пор, пока она не съест его самого вместе с его режимом. Но до этого он постарается сам заглотить Украину. Поэтому есть риск, что следующие переговоры о перемирии будут происходить в формате, где участие Украины будет ограничено формальным присутствием на переговорах России с условным НАТО при посредничестве Китая.
Зеленский по сути оказался сегодня в положении Пашиняна, которому надо выбирать между надеждой на чудо и принятием крайне непопулярных решений в интересах спасения национальной государственности. Думаю, происходящее в Армении его не вдохновляет. Выбор и правда непростой. Быть проклятым современниками как предатель, но рассчитывать на благодарность потомков, или быть признанным героем при жизни и быть распятым неблагодарными потомками.
Это было небольшое послесловие к вчерашней «Пастуховской кухне», где главным героем неожиданно стала ереванская «улица», ищущая, на кого бы возложить ответственность за поражение в войне.
Владимир Путин попытался рассмотреть конституционную соринку в глазу Владимира Зеленского, не вынимая из своего глаза конституционного бревна. Видите ли, наш законник не обнаружил в Конституции Украины прямого указания на пролонгацию полномочий президента в случае отмены очередных президентских выборов в связи с введением в стране военного положения. Непорядок, ставящий под сомнение легитимность Зеленского.
Какая прелесть! Какая крутая коллизия права! Выборы отменяются на законных основаниях (про это есть запись в Конституции), а старый президент при этом автоматически становится нелегитимным, так как в Конституции прямо не написано, что его полномочия в случае отмены выборов продлеваются. Таким образом, исходя из смысла основного закона Украины, как его понимает Путин, вытекает, что в разгар войны украинское государство, отменяя выборы (на законных конституционных основаниях), должно сразу лишиться верховного главнокомандующего. Такая вот цена вопроса.
Какое интересное конституционное прочтение. И я знаю эту руку! Эта та самая рука, которая прописала России возможность избирать Путина в 2012 году третий раз, потому что в российской Конституции было написано слово «подряд», которое было истолковано как возможность провернуть конституционное мошенничество с ротацией и переуступкой прав на трон. И эти люди учат Украину не ковырять в конституционном носу.
Какая прелесть! Какая крутая коллизия права! Выборы отменяются на законных основаниях (про это есть запись в Конституции), а старый президент при этом автоматически становится нелегитимным, так как в Конституции прямо не написано, что его полномочия в случае отмены выборов продлеваются. Таким образом, исходя из смысла основного закона Украины, как его понимает Путин, вытекает, что в разгар войны украинское государство, отменяя выборы (на законных конституционных основаниях), должно сразу лишиться верховного главнокомандующего. Такая вот цена вопроса.
Какое интересное конституционное прочтение. И я знаю эту руку! Эта та самая рука, которая прописала России возможность избирать Путина в 2012 году третий раз, потому что в российской Конституции было написано слово «подряд», которое было истолковано как возможность провернуть конституционное мошенничество с ротацией и переуступкой прав на трон. И эти люди учат Украину не ковырять в конституционном носу.
Процессы внутри путинской системы, скажем так, разнонаправленны. Я писал о тенденции рационализации и попытке выстроить внутри системы нечто вроде регулярного государства для нужд военного времени. Но есть и противоположная тенденция - укрепление мафиозно-понятийной составляющей системы. Часть кадровых решений выявляет первую тенденцию, а другая часть – вторую. Путин загодя готовит back up опцию опричнины, параллельный мир русской власти, выстроенный из постельничих, а также стольников, чашников и ключников. При этом старые думские бояре сплошь и рядом обзаводятся собственными частными армиями, предвидя непростые времена. Визуально путинская вертикаль выглядит образцово-показательной и блестит как никелированный шест в аквадискотеке. Но при этом агенты системы, все вместе и каждый по отдельности, ведут себя так, как будто последний день Помпеи уже объявлен.
Это было краткое содержание основной части программы только что вышедшей «Пастуховской кухни».
https://youtu.be/iDQkVWg0zaY?si=HeHM-mG6GXmQ8u23
Это было краткое содержание основной части программы только что вышедшей «Пастуховской кухни».
https://youtu.be/iDQkVWg0zaY?si=HeHM-mG6GXmQ8u23
YouTube
Транзит Дюмина под ковром. Зачем Собянину Армия? Путин, Зеленский и Легитимность. Пастуховская Кухня
Семьдесят шестой выпуск передачи Владимира Пастухова, ведущий - Борис Пастухов
https://t.me/v_pastukhov - Владимир Пастухов
https://t.me/b_pastukhov - Борис Пастухов
https://t.me/v_pastukhov - Владимир Пастухов
https://t.me/b_pastukhov - Борис Пастухов
Тут даже писать нечего. Когда я побежал в кабинет, на ходу натягивая приличную футболку, жена спросила: «что случилось?» - «У нас “Кухня!”» - ответил я. «Что, ночной дожор?!». Ну, вроде того, ответили мы с Борисом. Хотя новость о том, что Трампа признали виновным в фальсификации, из разряда «колобок повесился», пропустить такое событие практически невозможно. Еще пара таких приговоров, которые выглядят как хорошо вымытая ложка к обеду, и даже я проникнусь сочувствием к Трампу. Мне все больше кажется, что буквально по всем пунктам политика Байдена оказывается инерционной: все совершенно предсказуемо и все неисправимо поздно. Кстати, это касается и разрешения применять американское оружие по канонической территории России. Ну, в общем, вы поняли – встречайте внеочередной ночной выпуск «Пастуховской кухни»:
https://youtu.be/Y3iu3INeFzE?si=QIXMi-NVjt4-IcI6
,
https://youtu.be/Y3iu3INeFzE?si=QIXMi-NVjt4-IcI6
,
YouTube
СПЕЦВЫПУСК Трамп осужден, но выигрывает? Байден разрешил стрелять по России.
Специальный выпуск передачи Владимира Пастухова, ведущий - Борис Пастухов
https://t.me/v_pastukhov - Владимир Пастухов
https://t.me/b_pastukhov - Борис Пастухов
https://t.me/v_pastukhov - Владимир Пастухов
https://t.me/b_pastukhov - Борис Пастухов
Безусловно, многочисленные «зачистки» в армии имеют под собой весьма конкретные основания, в том числе они связаны с переломным моментом в войне, с борьбой политических кланов и еще с добрым десятком других причин, каждая из которых вроде бы все объясняет и ничего не объясняет одновременно. Но, кроме всего прочего, происходящее, на мой взгляд, вписывается в специфический метафизический, а местами мистический контекст, в который Россия погружена, как минимум, последнее столетие. Я писал о мистических циклах советской и постсоветской истории много раз и еще очень подробно - в книге, но сейчас самое время напомнить о них.
Нет ничего удивительного в том, что авторитарная власть опирается на армию и спецслужбы как на две свои опорные точки – силовые машины, с помощью которых она управляет обществом. Так же нет ничего удивительного в том, что в каждый данный момент времени одна из этих машин является доминирующей силой, а вторая - вспомогательной. И уж совсем нечему удивляться, когда эти силы меняются местами и та, которая была доминирующей, становится второстепенной, или наоборот. А вот что вызывает удивление, так это строгая и плохо объяснимая периодичность этих изменений. Проиллюстрирую это коротко в пределах, которые позволяет формат поста в телеграм-канале (даты, конечно, приблизительны с лагом в один-два года):
1917-1929 Доминирование армии (от революции до бегства Троцкого и дела Промпартии)
1929- 1941 Доминирование спецслужб (от дела Промпартии до начала ВОВ)
1941 -1953 Доминирование армии (от начала ВОВ до Хрущевского переворота)
1953 – 1965 Доминирование спецслужб (от Хрущевского переворота до Брежневского переворота и начала перевооружения армии)
1965 -1977 Доминирование армии (от начала перевооружения армии до назначения Андропова секретарем ЦК КПСС)
1977 - 1989 Доминирование спецслужб (от назначения Андропова секретарем ЦК КПСС до Созыва Съезда нардепов и объединения Германии)
1989 – 2001 Доминирование армии (от начала региональных войн по границам Империи до укрепления Путина и второй Чеченской войны)
2001 – 2013 Доминирование спецслужб (от начала эпохи ре-национализации собственности до начала конфликта с Украиной)
(?) 2013 – 2025 Доминирование армии (от начала конфронтации в Украине до окончания украинской войны)
(?) 2025 – 2037 Доминирование спецслужб (от гипотетического прекращения войны в Украине до окончания эпохи транзита)
(?) 2037 – 2049 Доминирование армии (эпоха «нормализации» в России «послепутина»).
Эти вычисления совершенно не аналитичны, антиисторичны и антинаучны, но эмпиричны. Впервые они были опубликованы где-то в 2008-2009 годах, и момент перехода от доминирования спецслужб к доминированию армии оказался вычислен достаточно точно. Если допустить, что это не было случайностью (а вдруг?), то напрашиваются следующие выводы:
1) В 2025 году можно ожидать смещения центра силы в сторону ФСБ-ФСО, и в этом смысле зачистки в армии выглядят исторически логично;
2) Беглый взгляд в прошлое показывает, что конверсия режимов – как правило, дело рук спецслужб, а армию в лучшем случае используют как стенобитную машину (как в 1953);
3) Может так случиться, что, как говорил киногерой Леонида Гайдая, кто нам мешает, тот нам и поможет, и ФСБ окажется «брутальной» организацией в самом неожиданном смысле этого слова.
4) Я бы рискнул предположить, что после 2049-2050 годов указанные циклы перестанут играть существенную роль в жизни России либо вследствие ее переустройства на новых началах, либо вследствие ее распада – как повезет…
Нет ничего удивительного в том, что авторитарная власть опирается на армию и спецслужбы как на две свои опорные точки – силовые машины, с помощью которых она управляет обществом. Так же нет ничего удивительного в том, что в каждый данный момент времени одна из этих машин является доминирующей силой, а вторая - вспомогательной. И уж совсем нечему удивляться, когда эти силы меняются местами и та, которая была доминирующей, становится второстепенной, или наоборот. А вот что вызывает удивление, так это строгая и плохо объяснимая периодичность этих изменений. Проиллюстрирую это коротко в пределах, которые позволяет формат поста в телеграм-канале (даты, конечно, приблизительны с лагом в один-два года):
1917-1929 Доминирование армии (от революции до бегства Троцкого и дела Промпартии)
1929- 1941 Доминирование спецслужб (от дела Промпартии до начала ВОВ)
1941 -1953 Доминирование армии (от начала ВОВ до Хрущевского переворота)
1953 – 1965 Доминирование спецслужб (от Хрущевского переворота до Брежневского переворота и начала перевооружения армии)
1965 -1977 Доминирование армии (от начала перевооружения армии до назначения Андропова секретарем ЦК КПСС)
1977 - 1989 Доминирование спецслужб (от назначения Андропова секретарем ЦК КПСС до Созыва Съезда нардепов и объединения Германии)
1989 – 2001 Доминирование армии (от начала региональных войн по границам Империи до укрепления Путина и второй Чеченской войны)
2001 – 2013 Доминирование спецслужб (от начала эпохи ре-национализации собственности до начала конфликта с Украиной)
(?) 2013 – 2025 Доминирование армии (от начала конфронтации в Украине до окончания украинской войны)
(?) 2025 – 2037 Доминирование спецслужб (от гипотетического прекращения войны в Украине до окончания эпохи транзита)
(?) 2037 – 2049 Доминирование армии (эпоха «нормализации» в России «послепутина»).
Эти вычисления совершенно не аналитичны, антиисторичны и антинаучны, но эмпиричны. Впервые они были опубликованы где-то в 2008-2009 годах, и момент перехода от доминирования спецслужб к доминированию армии оказался вычислен достаточно точно. Если допустить, что это не было случайностью (а вдруг?), то напрашиваются следующие выводы:
1) В 2025 году можно ожидать смещения центра силы в сторону ФСБ-ФСО, и в этом смысле зачистки в армии выглядят исторически логично;
2) Беглый взгляд в прошлое показывает, что конверсия режимов – как правило, дело рук спецслужб, а армию в лучшем случае используют как стенобитную машину (как в 1953);
3) Может так случиться, что, как говорил киногерой Леонида Гайдая, кто нам мешает, тот нам и поможет, и ФСБ окажется «брутальной» организацией в самом неожиданном смысле этого слова.
4) Я бы рискнул предположить, что после 2049-2050 годов указанные циклы перестанут играть существенную роль в жизни России либо вследствие ее переустройства на новых началах, либо вследствие ее распада – как повезет…
Пока «высокие лбы» задвигают самые разнообразные версии замены Шойгу на Белоусова, - на сегодняшний день самого знакового события шестого срока Путина, - пропагандистские ресурсы «третьего уровня» (анонимные каналы-однодневки с кричащими кликбейтовыми заголовками) разгоняют фейк об аресте «бывшего министра обороны» Анатолия Сердюкова, причем не одного, а вместе со спутницей жизни Евгенией Васильевой. При этом замечу, что делают они это назойливо и размашисто.
Конечно, на выверты пропагандистской мысли можно (а зачастую и нужно) не обращать внимания, но в мутном болоте внутрироссийской политики эти выверты, если их правильно интерпретировать, иногда оказываются важными косвенными индикаторами скрытых от посторонних глаз реальных процессов. Так вот, пропагандой, рассчитанной на массового потребителя, Белоусов продается исключительно как антикоррупционный активист. В этом проблема.
Какой вывод из этого можно сделать? – Простой и незамысловатый. В отличие от станций раннего оповещения о ракетном нападении, радары Кремля, улавливающие ранние угрозы режиму со стороны быстро меняющихся общественных настроений, пока не разрушены. Эти радары четко фиксируют недовольство армейского пролетариата армейскими буржуинами. Отсюда растущая ностальгия по антирублевской риторике Пригожина и запрос на сбрасывание бояр в толпу с кремлевской стены.
В этом смысле назначение Белоусова может оказаться на деле не глубокомысленной комбинацией с надуманным сложным подтекстом, а весьма примитивным популистским ходом, цель которого - удовлетворение актуального запроса на быструю расправу над наиболее непопулярными представителями клана в интересах сохранения власти этого клана в целом. В этом смысле Белоусов – это эрзац-Пригожин. Что-то вроде искусственно сгенерированной вакцины от бунта: оболочка похожа на настоящий вирус (на Пригожина), а внутри безопасная для режима туфта. Надеются, видимо, вызвать локальное воспаление, после которого общество выработает иммунитет к «пригожинщине» навсегда.
Опасения Кремля не напрасны. Этот новый пассионарный «патриотический» вирус в сравнении со старым «добрым» либеральным вирусом по своей вредоносности для режима - все равно что эбола против герпеса. Тот, кто знает реальную историю большевистской революции не по партийному учебнику под редакцией Пономарева, вряд ли могут пройти мимо двух фактов: во-первых, того, что размах коррупции госаппарата именно с началом Первой мировой войны достиг циклопических размахов, и, во-вторых, что именно поэтому русский генштаб и его контрразведка сыграли в этой революции выдающуюся роль. В конце концов, Распутина убили не эсеры-бомбисты, а верноподданные черносотенные монархисты, члены императорской фамилии и боевые сухопутные офицеры. Но если мы об этом иногда забываем, то люди в Кремле, похоже, помнят, и поэтому ищут заместительную терапию Пригожину. Для них Белоусов стал чем-то вроде метадона, с помощью которой пытаются избавить от героиновой зависимости. Ну что ж, удачи им…
Конечно, на выверты пропагандистской мысли можно (а зачастую и нужно) не обращать внимания, но в мутном болоте внутрироссийской политики эти выверты, если их правильно интерпретировать, иногда оказываются важными косвенными индикаторами скрытых от посторонних глаз реальных процессов. Так вот, пропагандой, рассчитанной на массового потребителя, Белоусов продается исключительно как антикоррупционный активист. В этом проблема.
Какой вывод из этого можно сделать? – Простой и незамысловатый. В отличие от станций раннего оповещения о ракетном нападении, радары Кремля, улавливающие ранние угрозы режиму со стороны быстро меняющихся общественных настроений, пока не разрушены. Эти радары четко фиксируют недовольство армейского пролетариата армейскими буржуинами. Отсюда растущая ностальгия по антирублевской риторике Пригожина и запрос на сбрасывание бояр в толпу с кремлевской стены.
В этом смысле назначение Белоусова может оказаться на деле не глубокомысленной комбинацией с надуманным сложным подтекстом, а весьма примитивным популистским ходом, цель которого - удовлетворение актуального запроса на быструю расправу над наиболее непопулярными представителями клана в интересах сохранения власти этого клана в целом. В этом смысле Белоусов – это эрзац-Пригожин. Что-то вроде искусственно сгенерированной вакцины от бунта: оболочка похожа на настоящий вирус (на Пригожина), а внутри безопасная для режима туфта. Надеются, видимо, вызвать локальное воспаление, после которого общество выработает иммунитет к «пригожинщине» навсегда.
Опасения Кремля не напрасны. Этот новый пассионарный «патриотический» вирус в сравнении со старым «добрым» либеральным вирусом по своей вредоносности для режима - все равно что эбола против герпеса. Тот, кто знает реальную историю большевистской революции не по партийному учебнику под редакцией Пономарева, вряд ли могут пройти мимо двух фактов: во-первых, того, что размах коррупции госаппарата именно с началом Первой мировой войны достиг циклопических размахов, и, во-вторых, что именно поэтому русский генштаб и его контрразведка сыграли в этой революции выдающуюся роль. В конце концов, Распутина убили не эсеры-бомбисты, а верноподданные черносотенные монархисты, члены императорской фамилии и боевые сухопутные офицеры. Но если мы об этом иногда забываем, то люди в Кремле, похоже, помнят, и поэтому ищут заместительную терапию Пригожину. Для них Белоусов стал чем-то вроде метадона, с помощью которой пытаются избавить от героиновой зависимости. Ну что ж, удачи им…
Очень трудно дать сбалансированную оценку стабильности путинскоого режима. Очевидной ошибкой был первоначальный консенсус, в соответствии с которым режим крайне не стабилен, и война его быстро доконает. Режим действительно был и остается весьма нестабильным, но война его неплохо стабилизирует, выступая в роли консерванта, брошенного в компостную яму: пузырится, но не взрывается. Когда ожидания быстрой деградации под действием санкций не оправдались, возник новый, на мой взгляд, такой же ошибочный консенсус (который сейчас доминирует) о некоторой военной гиперустойчивости путинского режима.
Общественное мнение на Западе, не говоря уже о России, склоняется к тому, что воевать Путин может если не вечно, то долго, денег стало только больше, снаряды и люди есть, а что еще нужно? На самом деле нужно многое, и этого многого не хватает. Вот нам для жизни помимо белков, жиров и углеводов тоже много чего нужно – витамины, микроэлементы, всякие там D или B, или хотя бы те же медь или цинк, не говоря уже о железе. Всего этого нужно не так чтобы очень много (не столько, сколько жиров или углеводов, по крайней мере), но медленно накапливающийся дефицит приводит к необратимой деградации и дегенерации организма. Нечто подобное сейчас испытывает и путинский режим. При том, что базовые потребности он в состоянии обеспечивать на приличном, а иногда и лучшем, чем прежде, уровне, незаметно происходит накопление дефицита тех «социальных микроэлементов», без которых общество длительное время существовать не может.
В последние месяцы меня не покидает ощущение, что Кремль сознательно и масштабно блефует, имитируя благополучие во всех сферах жизни и особенно – в военной. Это часть общей тактики и стратегии ведения войны, одной из целей которой является стремление сломить волю противника к сопротивлению. И, тем не менее, это блеф. Реальное положение вещей намного хуже, чем это презентуется. Все основные решения – временные, шитые на белую нитку. Результаты, в том числе на фронте, достигаются ценой напряжения буквально всех сил. Дополнительных ресурсов нет, вооружение идет на фронт с колес, советские предприятия работают на границе своих возможностей, работать на них некому и так далее. Вся система покрыта микротрещинами. Невооруженным глазом их пока не видно и на скорость они вроде не влияют. Пока.
Я думаю, логично говорить об ограниченном плато стабильности для режима в условиях войны. Это как кривая собираемости налогов (актуальная сегодня тема): до определенного момента при повышении налоговой ставки сумма собираемых налогов растет, а потом резко начинает падать. Возникает парадокс: чем выше налоговая ставка, тем меньше бюджет получает денег. Так и с войной – вначале она действует как стабилизирующий момент, но через какое-то время превратится в фактор дестабилизации. Проблема Путина состоит в том, что уловить этот момент очень сложно. Однажды можно заснуть вечером в одной стране, где все очень любят войну, а проснуться - в другой, где уже никто не хочет воевать.
Общественное мнение на Западе, не говоря уже о России, склоняется к тому, что воевать Путин может если не вечно, то долго, денег стало только больше, снаряды и люди есть, а что еще нужно? На самом деле нужно многое, и этого многого не хватает. Вот нам для жизни помимо белков, жиров и углеводов тоже много чего нужно – витамины, микроэлементы, всякие там D или B, или хотя бы те же медь или цинк, не говоря уже о железе. Всего этого нужно не так чтобы очень много (не столько, сколько жиров или углеводов, по крайней мере), но медленно накапливающийся дефицит приводит к необратимой деградации и дегенерации организма. Нечто подобное сейчас испытывает и путинский режим. При том, что базовые потребности он в состоянии обеспечивать на приличном, а иногда и лучшем, чем прежде, уровне, незаметно происходит накопление дефицита тех «социальных микроэлементов», без которых общество длительное время существовать не может.
В последние месяцы меня не покидает ощущение, что Кремль сознательно и масштабно блефует, имитируя благополучие во всех сферах жизни и особенно – в военной. Это часть общей тактики и стратегии ведения войны, одной из целей которой является стремление сломить волю противника к сопротивлению. И, тем не менее, это блеф. Реальное положение вещей намного хуже, чем это презентуется. Все основные решения – временные, шитые на белую нитку. Результаты, в том числе на фронте, достигаются ценой напряжения буквально всех сил. Дополнительных ресурсов нет, вооружение идет на фронт с колес, советские предприятия работают на границе своих возможностей, работать на них некому и так далее. Вся система покрыта микротрещинами. Невооруженным глазом их пока не видно и на скорость они вроде не влияют. Пока.
Я думаю, логично говорить об ограниченном плато стабильности для режима в условиях войны. Это как кривая собираемости налогов (актуальная сегодня тема): до определенного момента при повышении налоговой ставки сумма собираемых налогов растет, а потом резко начинает падать. Возникает парадокс: чем выше налоговая ставка, тем меньше бюджет получает денег. Так и с войной – вначале она действует как стабилизирующий момент, но через какое-то время превратится в фактор дестабилизации. Проблема Путина состоит в том, что уловить этот момент очень сложно. Однажды можно заснуть вечером в одной стране, где все очень любят войну, а проснуться - в другой, где уже никто не хочет воевать.
Трагедия 7 октября 2023 года в Израиле и последовавшая за нею война в Газе вызвали к жизни, а точнее будет сказать – выявили, гигантский пласт нового левого, по сути - антиимпериалистического, по форме - антисемитского движения, охватывающего возрастную группу приблизительно от 20 до 40 лет, покрывающего собою практически всю территорию современного Запада. Сегодня мы вынуждены раздельно осмыслять как триггер (новую войну на Ближнем Востоке), так и вскрытую им тенденцию, которую нельзя свести исключительно к поводу, заставившему обратить на нее пристальное внимание.
Нечто подобное только что произошло в России, точнее - в ареале обитания русской культуры, который сегодня значительно шире, чем территория России, так как включает гигантскую эмиграцию. Надо отдать должное команде ФБК, которая сумела сделать свой новый политический проект «Предатели» политическим событием, неким актом (перфомансом), вызвавшим мощнейший политический резонанс (по крайней мере, гораздо больший, чем можно было рассчитывать). Это событие, как и трагедия 7 октября, неожиданно выявила существование в России параллельного западному, но идентичного ему по сути, пласта левого по своему смыслу идеалистического движения в той же приблизительно возрастной группе от 20 до 40 лет. Грубо говоря, как бы я лично не был не согласен с посылом фильма Марии Певчих и программы Юрия Дудя, я не могу, перефразируя Ленина, поставить их большевизм им в вину лично. Так или иначе, они являются голосом значительной части своего поколения, и спустя полтора месяца после начала дискуссии по теме «проклятых 90-х» этого невозможно не признать.
Мне кажется, что наметился осязаемый поколенческий разлом по линии «реализм-идеализм». Безусловно, всякое деление условно и не абсолютно, поэтому всегда найдется под рукой и молодой реалист, и старый идеалист, что не отменяет тенденции. Для моего поколения характерно признание того, как нам кажется, очевидного факта, что мир в целом несправедлив, жесток, скроен под запросы сильных и за счет слабых, является домом зла, где добро живет на правах Золушки. Победу добра над злом мы склонны рассматривать как чудо, и, если оно случается, мы много раз благодарим судьбу за то, что она дала нам возможность стать его свидетелями. Для того нового поколения, голосом которого являются Мария Певчих и Юрий Дудь, это ненормально. В их картине мира добро обязано побеждать зло (наверное, потому, что они этого достойны – а почему нет?), а люди, которые не встали на сторону добра в борьбе со злом, – предатели.
Я не готов делать какие-то глубокомысленные выводы на основании этих наблюдений, а лишь фиксирую существование в России, как и на Западе, поколенческой базы для нового левого идеализма. Нравится нам, представителям поколения «реалистов», это или нет, неважно - это объективная реальность, которая дана нам и в ощущениях, и надолго. Какую роль новый идеализм миллениалов сыграет в реальном будущем, судить пока не берусь. Допускаю, что он имеет какую-то очень кривую связь с идеализмом поколения хиппи на Западе и, соответственно, нашими «шестидесятниками». То есть все будет тоже очень непросто. При этом, какая-то часть этих идеалистов в России топит сегодня искренне за «русский мир от моря до моря», что делает ситуацию еще сложнее. В любом случае, мы столкнулись с явлением, а не событием, с объективным процессом, а не только с субъективным мненем.
Я даже не могу сказать, хорошо это или плохо. Я сам, а также люди, которые пережили вместе со мной 80-е, 90-е и 00-е в зрелом возрасте (то есть те, на чьих плечах лежала вся тяжесть борьбы за выживание семьи), напоминают мне старого кота из детского мультика, блестяще озвученного Ливановым, который рассуждает о том, что собаки всегда гонялись за котами, что так было и так будет, ибо так устроен мир. А вот то поколение, которому на вылете из 90-х было 10-15 лет, задиристо отвечает мне: «А собственно, почему?». Ну что ж – право имеют, и моя «мудрость» не является препятствием для того, чтобы кто-то мечтал о лучшем мире. Лишь бы в итоге он не стал еще хуже.
Нечто подобное только что произошло в России, точнее - в ареале обитания русской культуры, который сегодня значительно шире, чем территория России, так как включает гигантскую эмиграцию. Надо отдать должное команде ФБК, которая сумела сделать свой новый политический проект «Предатели» политическим событием, неким актом (перфомансом), вызвавшим мощнейший политический резонанс (по крайней мере, гораздо больший, чем можно было рассчитывать). Это событие, как и трагедия 7 октября, неожиданно выявила существование в России параллельного западному, но идентичного ему по сути, пласта левого по своему смыслу идеалистического движения в той же приблизительно возрастной группе от 20 до 40 лет. Грубо говоря, как бы я лично не был не согласен с посылом фильма Марии Певчих и программы Юрия Дудя, я не могу, перефразируя Ленина, поставить их большевизм им в вину лично. Так или иначе, они являются голосом значительной части своего поколения, и спустя полтора месяца после начала дискуссии по теме «проклятых 90-х» этого невозможно не признать.
Мне кажется, что наметился осязаемый поколенческий разлом по линии «реализм-идеализм». Безусловно, всякое деление условно и не абсолютно, поэтому всегда найдется под рукой и молодой реалист, и старый идеалист, что не отменяет тенденции. Для моего поколения характерно признание того, как нам кажется, очевидного факта, что мир в целом несправедлив, жесток, скроен под запросы сильных и за счет слабых, является домом зла, где добро живет на правах Золушки. Победу добра над злом мы склонны рассматривать как чудо, и, если оно случается, мы много раз благодарим судьбу за то, что она дала нам возможность стать его свидетелями. Для того нового поколения, голосом которого являются Мария Певчих и Юрий Дудь, это ненормально. В их картине мира добро обязано побеждать зло (наверное, потому, что они этого достойны – а почему нет?), а люди, которые не встали на сторону добра в борьбе со злом, – предатели.
Я не готов делать какие-то глубокомысленные выводы на основании этих наблюдений, а лишь фиксирую существование в России, как и на Западе, поколенческой базы для нового левого идеализма. Нравится нам, представителям поколения «реалистов», это или нет, неважно - это объективная реальность, которая дана нам и в ощущениях, и надолго. Какую роль новый идеализм миллениалов сыграет в реальном будущем, судить пока не берусь. Допускаю, что он имеет какую-то очень кривую связь с идеализмом поколения хиппи на Западе и, соответственно, нашими «шестидесятниками». То есть все будет тоже очень непросто. При этом, какая-то часть этих идеалистов в России топит сегодня искренне за «русский мир от моря до моря», что делает ситуацию еще сложнее. В любом случае, мы столкнулись с явлением, а не событием, с объективным процессом, а не только с субъективным мненем.
Я даже не могу сказать, хорошо это или плохо. Я сам, а также люди, которые пережили вместе со мной 80-е, 90-е и 00-е в зрелом возрасте (то есть те, на чьих плечах лежала вся тяжесть борьбы за выживание семьи), напоминают мне старого кота из детского мультика, блестяще озвученного Ливановым, который рассуждает о том, что собаки всегда гонялись за котами, что так было и так будет, ибо так устроен мир. А вот то поколение, которому на вылете из 90-х было 10-15 лет, задиристо отвечает мне: «А собственно, почему?». Ну что ж – право имеют, и моя «мудрость» не является препятствием для того, чтобы кто-то мечтал о лучшем мире. Лишь бы в итоге он не стал еще хуже.
Только хорошие новости из СК России. Занялись проверкой нарядов Бузовой. Правильно, не все же Беркович на пару с Петрийчук за всех сидеть. Вид Бузовой сзади для кого-то вполне может сойти за оправдание терроризма. Боди ныне не в уголовной моде. Хорошая инвестиция в копилку идиотических инициатив, сокращающих срок жизни режима. Главное, чтобы не передумали и не останавливались на достигнутом. Надо, чтоб как в СССР – «секса нет, весь ушел на фронт». Тогда и результат конечный будет таким же. Избыточная, недоиспользованная сексуальная энергия масс хлынет в политику, пусть и не совсем через то место, через которое ожидалось, и все будет, как мы любим. Так что пусть поскорее одевают всех в кокошники и чтоб юбки в пол. Ну и медицинская маска как постоянный атрибут не помешает, многим на Кавказе понравится.
Лавинообразно нарастающий поток новостей о бытовом насилии, зачастую переходящем в непрекращающийся буллинг по отношению к гражданскому населению со стороны страдающих тяжелыми формами ПТСР участников войны в Украине, а также о возникающих на этой почве стычках с местными бандитами позволяет сделать некоторые выводы о неизбежном уже «СВОлочном терроре» как явлении и тенденции, на которые Кремлю, хочешь-не хочешь, придется системно реагировать.
Социальной предпосылкой конфликта является специфическая демография войны в Украине. Эта война, как я уже неоднократно писал, - война хижин за убранство дворцов. Социальный перекос при формировании армии по контрактному принципу и, тем более, при мобилизации можно считать беспрецедентным со времен отмены рекрутчины. Бремя войны оказалось возложено на очень узкий, наименее защищенный социальный слой, да еще с гигантской региональной диспропорцией в качестве добавленной демографической стоимости.
Но этого мало. С самых первых месяцев войны специальная ставка была сделана на деклассированные элементы, на люмпенов и на криминал. И снова все дело в пропорциях. Участие люмпенов в войне – обычное явление, тем более в войне, имеющей признаки гражданской. В любой армии, наряду с регулярными частями, имеются вкрапления чего-то вроде сталинских «штрафбатов». Но все-таки не наоборот, когда в армии, выстроенной как один сплошной штрафбат, имеются небольшие вкрапления нормальных профессиональных частей. Количество уголовников в армии по итогам двух с половиной лет войны достигло критических параметров и исчисляется многими десятками тысяч. Парадокс же состоит в том, что, в отличие от рекрутов (мобилизованных), уголовники в хаки имеют возможность с фронта возвращаться. И возвращаются.
Ситуации вроде «холодного лета 53-го», когда одномоментно бериевским указом были амнистированы тысячи уголовников, и послевоенной Одессы, где фактическую власть на время захватил криминал, с неизбежностью будут воспроизведены в России уже во вполне обозримом будущем. А в случае прекращения огня в Россию просто-таки хлынет поток уголовного отребья с поехавшей на фронте крышей. Местные общины при этом столкнутся с назойливыми попытками Кремля позиционировать это уголовное отребье как новую элиту «типа ветераны Афганской и Чеченской войн нашего времени». Это только добавит масла в огонь и сделает конфликт еще более глубоким.
Попустительство полицейских сил, которые постараются занять позицию «невмешательства в не свою войну», приведет к тому, что насилие со стороны тех, кто вернулся с фронта, будет укорачиваться только встречным насилием тех, кто его избежал. Не то чтобы конфликт бандитов с беспредельщиками стал центральным сражением предстоящей гражданской войны, но он очевидно станет не последней ее важной и заметной сценой. Этот сволочной террор будет естественной справедливой платой общества за военный террор. Все, так или иначе, имеет свою цену: закупили на войну уголовников – заплатите всем миром.
Социальной предпосылкой конфликта является специфическая демография войны в Украине. Эта война, как я уже неоднократно писал, - война хижин за убранство дворцов. Социальный перекос при формировании армии по контрактному принципу и, тем более, при мобилизации можно считать беспрецедентным со времен отмены рекрутчины. Бремя войны оказалось возложено на очень узкий, наименее защищенный социальный слой, да еще с гигантской региональной диспропорцией в качестве добавленной демографической стоимости.
Но этого мало. С самых первых месяцев войны специальная ставка была сделана на деклассированные элементы, на люмпенов и на криминал. И снова все дело в пропорциях. Участие люмпенов в войне – обычное явление, тем более в войне, имеющей признаки гражданской. В любой армии, наряду с регулярными частями, имеются вкрапления чего-то вроде сталинских «штрафбатов». Но все-таки не наоборот, когда в армии, выстроенной как один сплошной штрафбат, имеются небольшие вкрапления нормальных профессиональных частей. Количество уголовников в армии по итогам двух с половиной лет войны достигло критических параметров и исчисляется многими десятками тысяч. Парадокс же состоит в том, что, в отличие от рекрутов (мобилизованных), уголовники в хаки имеют возможность с фронта возвращаться. И возвращаются.
Ситуации вроде «холодного лета 53-го», когда одномоментно бериевским указом были амнистированы тысячи уголовников, и послевоенной Одессы, где фактическую власть на время захватил криминал, с неизбежностью будут воспроизведены в России уже во вполне обозримом будущем. А в случае прекращения огня в Россию просто-таки хлынет поток уголовного отребья с поехавшей на фронте крышей. Местные общины при этом столкнутся с назойливыми попытками Кремля позиционировать это уголовное отребье как новую элиту «типа ветераны Афганской и Чеченской войн нашего времени». Это только добавит масла в огонь и сделает конфликт еще более глубоким.
Попустительство полицейских сил, которые постараются занять позицию «невмешательства в не свою войну», приведет к тому, что насилие со стороны тех, кто вернулся с фронта, будет укорачиваться только встречным насилием тех, кто его избежал. Не то чтобы конфликт бандитов с беспредельщиками стал центральным сражением предстоящей гражданской войны, но он очевидно станет не последней ее важной и заметной сценой. Этот сволочной террор будет естественной справедливой платой общества за военный террор. Все, так или иначе, имеет свою цену: закупили на войну уголовников – заплатите всем миром.
Я нарушил главный принцип здорового образа жизни, рекомендованный профессором Преображенским: не читать советских газет до обеда (а также во время и после). Предложение Бориса обсудить очередной выверт путинской мысли об асимметричном ответе Байдену на разрешение (отмечу: очень лимитированное и обставленное кучей условий) применять западное оружие по канонической территории России застало меня за ужином. Пришлось выходить в эфир прямо с чашкой недопитого кофе. А зачем? Что, собственно, такого он сказал? Именно это недоумение сквозит в самых первых комментариях от заядлых полуночников. Постараюсь объяснить как можно проще. По сути, Путин намекнул, что передаст высокотехнологичное оружие в руки террористических группировок (только они сейчас находятся в состоянии открытой войны с США и Западом). Это означает, что возникает возможность через «третьи руки» нанести существенный урон США - например, если поставленной Россией ракетой (и, скорее всего, подготовленными в России расчетами) какими-нибудь хуситами будет уничтожен один из кораблей ВМС США или их союзников. Ну то есть если это не так, то угрозы Путина никакого смысла вообще не имеют – стрелковое оружие и другая мелочевка из России туда и так «проникает». А вот если это так, то за «базар» надо отвечать. Либо за словом следует действие, либо все, что ты говоришь, дальше начинает восприниматься как блеф. А этого Путин допустить не может. Значит, потребуется подтверждать слова действием или сливаться. Все это не делает наш мир уютнее. Это серьезный новый шаг в направлении глобального военного конфликта. Питерские продолжают повышать ставки, как будто на кону какой-нибудь питерский морской порт, а с той стороны «банда из Тамбова». Увы, но это уже не так. Короче, это история про слово пацана. Если пацан слово держит, то весь мир летит в тартарары. А если пацан слово не держит, то он не пацан, и тогда уже он куда-то летит. Слово сказано, начинаем отсчет.
Остальное смотрите в Спецвыпуске из ночного кафе:
https://youtu.be/Pf_FdSQqgIM?si=Oom0W2WA4r4tXTc_
Остальное смотрите в Спецвыпуске из ночного кафе:
https://youtu.be/Pf_FdSQqgIM?si=Oom0W2WA4r4tXTc_
YouTube
СПЕЦВЫПУСК. Путин сделал шаг к глобальной войне. Оружие в обмен на неприятности. Пастуховская Кухня
Специальный выпуск передачи Владимира Пастухова, ведущий - Борис Пастухов
https://t.me/v_pastukhov - Владимир Пастухов
https://t.me/b_pastukhov - Борис Пастухов
https://t.me/v_pastukhov - Владимир Пастухов
https://t.me/b_pastukhov - Борис Пастухов