«Мужество – это облагороженная дерзость. Благородная дерзость – это уже не дерзость, а дерзновение, мужество». Но чаще всего всё же мы имеем дело не с мужеством, а с жестокостью.
«Превознесение прошлого за счёт настоящего – первый признак старости».
/ из записных книжек, 22 стр., 1995 год /
«Превознесение прошлого за счёт настоящего – первый признак старости».
/ из записных книжек, 22 стр., 1995 год /
❤11💯3🕊2
Впрочем, обольщался не только Маяковский, обольщался и Пастернак… А вот Ахматова не обольщалась, прекрасно зная, что «русская земля любит кровушку», а поэтому и ей самой придется, как стрелецким женкам «Под кремлевскими башнями выть…»
Она все знала. И также знала, что свои счеты с пламенем, ветром и водой, а также с жизнью и смертью можно выяснить в любой точке земли (замечательный пример тому – Иосиф Бродский), поскольку наедине с жизнью и смертью человек может быть всюду. Но наедине с историей, во плоти истории можно быть только в своей стране.
И для Ахматовой жизнь в послереволюционной России была не случайным, а глубоко осознанным, добровольным выбором. Уехать она могла, но как поэт во всей полноте своих задач (а отношения с историей в них занимали не последнее место!) Анна Ахматова могла существовать только в России, где ощущала свою связь со всем и со всеми
/ В.Корнилов «Статьи о Корнее Чуковском» Литературная газета, № 10, 1996 /
/ из записных книжек, 23 стр., 1996 год /
Она все знала. И также знала, что свои счеты с пламенем, ветром и водой, а также с жизнью и смертью можно выяснить в любой точке земли (замечательный пример тому – Иосиф Бродский), поскольку наедине с жизнью и смертью человек может быть всюду. Но наедине с историей, во плоти истории можно быть только в своей стране.
И для Ахматовой жизнь в послереволюционной России была не случайным, а глубоко осознанным, добровольным выбором. Уехать она могла, но как поэт во всей полноте своих задач (а отношения с историей в них занимали не последнее место!) Анна Ахматова могла существовать только в России, где ощущала свою связь со всем и со всеми
/ В.Корнилов «Статьи о Корнее Чуковском» Литературная газета, № 10, 1996 /
/ из записных книжек, 23 стр., 1996 год /
❤7🕊2❤🔥1
ПЕРВЫЙ "ВИШНЕВЫЙ САД"
#XXвек_ЮВ
Художественный театр вернулся в Москву из эвакуации зимой 1943/44 года. Если бы это было другое время, не война, то такое впечатление спектакль, который я увидел, не произвёл бы на меня.
После книги Станиславского я, услышав о возвращении созданного им театра, сразу побежал покупать билет. Там была жуткая очередь, но, всё‑таки, мне билет достался. И первый спектакль, который я тогда посмотрел в Художественном театре был «Вишнёвый сад». Ольга Леонардовна Книппер-Чехова играла Раневскую, Качалов играл Гаева, Москвин играл Епиходова. Фирса — великолепный Тарханов Михаил Михайлович, Шарлотту — Халютина Софья Васильевна, Аню — молодая Степанова… Всех помню!
Тот первый спектакль во МХАТе перевернул буквально всё во мне! И мне так было жалко обитателей вишнёвого сада, жалко Раневскую, жалко Леонида Андреевича Гаева — этого нелепого, смешного человека, особенно когда его играл Качалов!
Когда закончился спектакль, я перешёл Камергерский переулок, уткнулся лицом в стену какого‑то дома и начал рыдать. Мимо шла какая‑то женщина, которая подумала, что я получил похоронку, что у меня кто‑то погиб, и начала меня утешать. Конечно, это может показаться некоторым кощунством. Столько смертей вокруг, а ты горюешь из-за каких‑то выдуманных героев! Я не стал ей говорить, почему плачу. Да, как это не покажется странным, мне на самом деле было жалко чеховских героев именно тогда, именно в те дни, когда было столько смертей.
Потом я попал в комендатуру, потому что нарушил комендантский час. И вернулся домой на Седьмую Парковую улицу только в шесть часов утра. Что было с мамой моей — это кошмар! Телефонов ведь не было никаких...
"Школа - это тоже театр", 2012
#XXвек_ЮВ
Художественный театр вернулся в Москву из эвакуации зимой 1943/44 года. Если бы это было другое время, не война, то такое впечатление спектакль, который я увидел, не произвёл бы на меня.
После книги Станиславского я, услышав о возвращении созданного им театра, сразу побежал покупать билет. Там была жуткая очередь, но, всё‑таки, мне билет достался. И первый спектакль, который я тогда посмотрел в Художественном театре был «Вишнёвый сад». Ольга Леонардовна Книппер-Чехова играла Раневскую, Качалов играл Гаева, Москвин играл Епиходова. Фирса — великолепный Тарханов Михаил Михайлович, Шарлотту — Халютина Софья Васильевна, Аню — молодая Степанова… Всех помню!
Тот первый спектакль во МХАТе перевернул буквально всё во мне! И мне так было жалко обитателей вишнёвого сада, жалко Раневскую, жалко Леонида Андреевича Гаева — этого нелепого, смешного человека, особенно когда его играл Качалов!
Когда закончился спектакль, я перешёл Камергерский переулок, уткнулся лицом в стену какого‑то дома и начал рыдать. Мимо шла какая‑то женщина, которая подумала, что я получил похоронку, что у меня кто‑то погиб, и начала меня утешать. Конечно, это может показаться некоторым кощунством. Столько смертей вокруг, а ты горюешь из-за каких‑то выдуманных героев! Я не стал ей говорить, почему плачу. Да, как это не покажется странным, мне на самом деле было жалко чеховских героев именно тогда, именно в те дни, когда было столько смертей.
Потом я попал в комендатуру, потому что нарушил комендантский час. И вернулся домой на Седьмую Парковую улицу только в шесть часов утра. Что было с мамой моей — это кошмар! Телефонов ведь не было никаких...
"Школа - это тоже театр", 2012
❤🔥7❤5🙏1🕊1💯1
Forwarded from Сергей Павловский /тексты/
ВОЛЯ И БЕЗВОЛИЕ
Двадцать лет назад я не мог понять этого рассказа Юрия Владимировича о первом впечатлении от "Вишнёвого сада" на сцене МХАТа. Рассказ про оплакивание выдуманных чеховских героев зимой 1943 года - посреди страшной войны казался если не кощунственным, то во всяком случае не очень уместным, лишним. Не сами слёзы, конечно, а именно рассказ о них. Но этот сюжет Юрий Владимирович повторяет в своих воспоминаниях неоднократно, настаивает на нем. Более того, часто добавляет фразу: "Если бы я не попал в годы войны в Художественный театр, я вырос бы другим человеком". Так что нам придется разбираться и пытаться осмыслить этот момент в биографии основателя 1543.
Война. Его родной город под оккупацией, предприятие отца эвакуировано, и юный Завельский попадает в Москву. Он больше не учится в школе, с утра до ночи он стоит у токарного станка, работает на военном заводе. Мало кто из его вовремя не эвакуированных одноклассников и старших школьных друзей останется в живых - кто попадет на фронт, а кто будет угнан в Германию в качестве бесплатной рабочей силы. И после войны ему будет стыдно заглядывать в лица родителей погибших школьных друзей (об этом здесь). Отчасти по этой причине ежегодно, на каждом из 68 выпускных вечеров его будущей долгой учительской жизни неизменно будет устраиваться минута молчания в память о 22 июня 1941 года. Для самого Завельского эта минута молчания была душевной необходимостью, а потому никогда не превращалась в формальность даже для самых легкомысленных выпускников его школы. Но тогда, зимой 1943, он ещё не знает, сколько продлится война. Он не знает, что ждёт его самого, попадет ли и он на фронт. Он не знает, что Победа наступит за месяц до его 18-летия.
Пока ему только 16. И он грезит театром. Он влюблен в МХАТ заранее, с детства, задолго до того, как впервые попал в него. И вот Московский Художественный театр возвращается из эвакуации...
Теперь посмотрим с обратной стороны. А зачем вообще МХАТ после возвращения в Москву из эвакуации ставит "Вишневый сад"? Ту самую пьесу, которую Чехов написал для этой сцены и для этой труппы. Зачем и кому нужен "Вишневый сад" в 1943 году?
Известно, что искусство во время войны - не только естественная человеческая потребность, но и государственная задача. Искусство мобилизует, искусство развлекает (отвлекает от страшного) и, наконец, искусство утешает. Но ничего из этого пьеса "Вишневый сад" дать не может! Кого она может ободрить? Развлечь? Утешить? Да никого.
Зачем же во время войны пьесу Чехова надо было ставить и играть? Для чего? Для кого? Люди из мира 1543 как никто другой знают ответ на этот вопрос.
Вспомним Гаева и Раневскую. Вспомним молодежь "Вишнёвого сада". Прекрасные замечательные люди! У них вполне хватает чести. Да и воображения тоже хватает. Даже с лихвой. У чеховских героев нет только одного - воли. Того самого качества, без которого невозможно одержать победу в войне.
Так для кого же МХАТ в далёком 1943 году играл пьесу "Вишнёвый сад"? Для нас. Слёзы 16-летнего Юры Завельского не были пролиты зря. В тот момент он все понял про эту жизнь, понял, какие три качества ему надо воспитывать в себе. Благодаря им он смог, он добился, он построил свою Школу, не потеряв при этом ни романтической мечтательности своей души, ни благородства своего сердца.
В тяжёлые годы Чехов и Станиславский помогли Завельскому внутренне сформулировать лозунг "Честь-Воображение-Воля" и донести его до наших дней.
Двадцать лет назад я не мог понять этого рассказа Юрия Владимировича о первом впечатлении от "Вишнёвого сада" на сцене МХАТа. Рассказ про оплакивание выдуманных чеховских героев зимой 1943 года - посреди страшной войны казался если не кощунственным, то во всяком случае не очень уместным, лишним. Не сами слёзы, конечно, а именно рассказ о них. Но этот сюжет Юрий Владимирович повторяет в своих воспоминаниях неоднократно, настаивает на нем. Более того, часто добавляет фразу: "Если бы я не попал в годы войны в Художественный театр, я вырос бы другим человеком". Так что нам придется разбираться и пытаться осмыслить этот момент в биографии основателя 1543.
Война. Его родной город под оккупацией, предприятие отца эвакуировано, и юный Завельский попадает в Москву. Он больше не учится в школе, с утра до ночи он стоит у токарного станка, работает на военном заводе. Мало кто из его вовремя не эвакуированных одноклассников и старших школьных друзей останется в живых - кто попадет на фронт, а кто будет угнан в Германию в качестве бесплатной рабочей силы. И после войны ему будет стыдно заглядывать в лица родителей погибших школьных друзей (об этом здесь). Отчасти по этой причине ежегодно, на каждом из 68 выпускных вечеров его будущей долгой учительской жизни неизменно будет устраиваться минута молчания в память о 22 июня 1941 года. Для самого Завельского эта минута молчания была душевной необходимостью, а потому никогда не превращалась в формальность даже для самых легкомысленных выпускников его школы. Но тогда, зимой 1943, он ещё не знает, сколько продлится война. Он не знает, что ждёт его самого, попадет ли и он на фронт. Он не знает, что Победа наступит за месяц до его 18-летия.
Пока ему только 16. И он грезит театром. Он влюблен в МХАТ заранее, с детства, задолго до того, как впервые попал в него. И вот Московский Художественный театр возвращается из эвакуации...
Теперь посмотрим с обратной стороны. А зачем вообще МХАТ после возвращения в Москву из эвакуации ставит "Вишневый сад"? Ту самую пьесу, которую Чехов написал для этой сцены и для этой труппы. Зачем и кому нужен "Вишневый сад" в 1943 году?
Известно, что искусство во время войны - не только естественная человеческая потребность, но и государственная задача. Искусство мобилизует, искусство развлекает (отвлекает от страшного) и, наконец, искусство утешает. Но ничего из этого пьеса "Вишневый сад" дать не может! Кого она может ободрить? Развлечь? Утешить? Да никого.
Зачем же во время войны пьесу Чехова надо было ставить и играть? Для чего? Для кого? Люди из мира 1543 как никто другой знают ответ на этот вопрос.
Вспомним Гаева и Раневскую. Вспомним молодежь "Вишнёвого сада". Прекрасные замечательные люди! У них вполне хватает чести. Да и воображения тоже хватает. Даже с лихвой. У чеховских героев нет только одного - воли. Того самого качества, без которого невозможно одержать победу в войне.
Так для кого же МХАТ в далёком 1943 году играл пьесу "Вишнёвый сад"? Для нас. Слёзы 16-летнего Юры Завельского не были пролиты зря. В тот момент он все понял про эту жизнь, понял, какие три качества ему надо воспитывать в себе. Благодаря им он смог, он добился, он построил свою Школу, не потеряв при этом ни романтической мечтательности своей души, ни благородства своего сердца.
В тяжёлые годы Чехов и Станиславский помогли Завельскому внутренне сформулировать лозунг "Честь-Воображение-Воля" и донести его до наших дней.
Telegram
Так говорил Завельский
ПЕРВЫЙ "ВИШНЕВЫЙ САД"
#XXвек_ЮВ
Художественный театр вернулся в Москву из эвакуации зимой 1943/44 года. Если бы это было другое время, не война, то такое впечатление спектакль, который я увидел, не произвёл бы на меня.
После книги Станиславского я, услышав…
#XXвек_ЮВ
Художественный театр вернулся в Москву из эвакуации зимой 1943/44 года. Если бы это было другое время, не война, то такое впечатление спектакль, который я увидел, не произвёл бы на меня.
После книги Станиславского я, услышав…
❤15🕊3💯1
Елена Дмитриевна Волжина
Для кого-то это является педагогическим или литературным пафосом. А для Юрия Владимировича это было жизненной установкой: ежедневное служение большой цели, а не только сиюминутной текучке.
Чеховские герои не помещаются в рутину, хотя часто живут ею. Их тоска экзистенциальная, она оттого, что жизнь без великой цели (мечты) ничтожна. И они страстно повторяют вслух, как нужно (как будут когда-нибудь) жить, и это придает им силы. Кому-то это кажется инфантилизмом, наивностью и позерством «недотеп», но ведь без этого нельзя жить - тоска и пошлость доведут до депрессии.
Я называю это «жизнью в проекции», которая должна оправдывать мою (нашу) реальность. Юрия Владимирович все время накладывал, как чеховские герои, проекцию на обыденность. И потому заканчивал речи призывами, а педсоветы симфонической музыкой, чтобы она нас куда-нибудь унесла от скуки и раздражения.
И вот эта лихорадочная присказка чеховских героев «мы посадим наш сад» и есть школа его мечты. Наивно? Да. Получилось? Не во всем. Но без этого все пошлость и тоска.
#loveUV
Для кого-то это является педагогическим или литературным пафосом. А для Юрия Владимировича это было жизненной установкой: ежедневное служение большой цели, а не только сиюминутной текучке.
Чеховские герои не помещаются в рутину, хотя часто живут ею. Их тоска экзистенциальная, она оттого, что жизнь без великой цели (мечты) ничтожна. И они страстно повторяют вслух, как нужно (как будут когда-нибудь) жить, и это придает им силы. Кому-то это кажется инфантилизмом, наивностью и позерством «недотеп», но ведь без этого нельзя жить - тоска и пошлость доведут до депрессии.
Я называю это «жизнью в проекции», которая должна оправдывать мою (нашу) реальность. Юрия Владимирович все время накладывал, как чеховские герои, проекцию на обыденность. И потому заканчивал речи призывами, а педсоветы симфонической музыкой, чтобы она нас куда-нибудь унесла от скуки и раздражения.
И вот эта лихорадочная присказка чеховских героев «мы посадим наш сад» и есть школа его мечты. Наивно? Да. Получилось? Не во всем. Но без этого все пошлость и тоска.
#loveUV
❤🔥22👍1
ТРИ СЕСТРЫ
#XXвек_ЮВ
А второй спектакль — тоже чеховский — «Три сестры». И я помню, как перед началом спектакля вышел Владимир Иванович Немирович-Данченко и произнёс вступительное слово. Это была его постановка 1940 года. Это был классический спектакль. Одна из великих легенд Художественного театра.
И когда Ирина прощалась со своим возлюбленным, который уходил (и я чувствовал, что он погибнет на этой дуэли), я по наивности, будучи практически ребёнком, выкрикнул: «Не уходите!» Я прекрасно понимал, что он не вернётся. Да… А прощание Маши с Вершининым! О! Я сидел залитый слезами и не мог остановиться. Вершинина играл Болдуман, Машу Прозорову — великая Тарасова. Как они играли! Столько лет прошло, а забыть это невозможно. Вот эта последняя сцена с тремя сёстрами, когда Маша прощается с Вершининым и знает, что она его больше никогда не увидит, и она прекрасно понимает, что те радостные минуты, которые ей подарила жизнь, она подарила неслучайно. Она говорит: «Когда жизнь воспринимаешь урывочками (это выражение Маши), только тогда начинаешь понимать, что же это такое».
Как можно передать эту игру? Никак. О ней можно только рассказывать, но этот рассказ, кроме раздражения, не может больше ничего вызвать. Вот Маша, вот Вершинин. Как можно рассказать об их игре? А я всю жизнь помню эти интонации! Они во мне, и они со мной умрут. Этот спектакль описан во многих книгах, воспоминаниях, заметках, статьях, как теперь принято говорить — эссе… Это было потрясение. Это было моё второе потрясение. То впечатление, которое произвёл на меня этот спектакль, трудно как‑то охарактеризовать.
Драматургия Чехова — это наша великая и горькая правда о нескладности русской жизни, о её нелепости, о неконтактности людей. Внимательно вслушайтесь в чеховский текст — герои Чехова часто говорят, не слыша друг друга, даже не пытаясь друг друга понять. Но удивительно, с каким пристальным вниманием следим мы за происходящим на сцене! Многое во внутренней жизни чеховских персонажей, людей, бесконечно далёких от нас, пересекается с нашими мыслями, с нашими переживаниями, с нашей судьбой.
Я думаю, что, если бы я не попал в Художественный театр в годы войны, я был бы другим человеком, не похожим на меня сегодняшнего.
#XXвек_ЮВ
А второй спектакль — тоже чеховский — «Три сестры». И я помню, как перед началом спектакля вышел Владимир Иванович Немирович-Данченко и произнёс вступительное слово. Это была его постановка 1940 года. Это был классический спектакль. Одна из великих легенд Художественного театра.
И когда Ирина прощалась со своим возлюбленным, который уходил (и я чувствовал, что он погибнет на этой дуэли), я по наивности, будучи практически ребёнком, выкрикнул: «Не уходите!» Я прекрасно понимал, что он не вернётся. Да… А прощание Маши с Вершининым! О! Я сидел залитый слезами и не мог остановиться. Вершинина играл Болдуман, Машу Прозорову — великая Тарасова. Как они играли! Столько лет прошло, а забыть это невозможно. Вот эта последняя сцена с тремя сёстрами, когда Маша прощается с Вершининым и знает, что она его больше никогда не увидит, и она прекрасно понимает, что те радостные минуты, которые ей подарила жизнь, она подарила неслучайно. Она говорит: «Когда жизнь воспринимаешь урывочками (это выражение Маши), только тогда начинаешь понимать, что же это такое».
Как можно передать эту игру? Никак. О ней можно только рассказывать, но этот рассказ, кроме раздражения, не может больше ничего вызвать. Вот Маша, вот Вершинин. Как можно рассказать об их игре? А я всю жизнь помню эти интонации! Они во мне, и они со мной умрут. Этот спектакль описан во многих книгах, воспоминаниях, заметках, статьях, как теперь принято говорить — эссе… Это было потрясение. Это было моё второе потрясение. То впечатление, которое произвёл на меня этот спектакль, трудно как‑то охарактеризовать.
Драматургия Чехова — это наша великая и горькая правда о нескладности русской жизни, о её нелепости, о неконтактности людей. Внимательно вслушайтесь в чеховский текст — герои Чехова часто говорят, не слыша друг друга, даже не пытаясь друг друга понять. Но удивительно, с каким пристальным вниманием следим мы за происходящим на сцене! Многое во внутренней жизни чеховских персонажей, людей, бесконечно далёких от нас, пересекается с нашими мыслями, с нашими переживаниями, с нашей судьбой.
Я думаю, что, если бы я не попал в Художественный театр в годы войны, я был бы другим человеком, не похожим на меня сегодняшнего.
❤17❤🔥5🕊1
Счастье – это только маленькое тире между его ожиданием и воспоминанием о нём. У Льва Толстого, в дневниках последних лет, по-моему, 1909 года, есть такая запись: “Я чувствовал себя счастливым в течение жизни 4 минуты”. 4 минуты! Но ради этих 4 минут стоит прожить жизнь 82 года. Это были минуты наполненные настоящим большим человеческим счастьем. А всё остальное – это его ожидание, этого счастья. И в этом ожидании счастья – тоже счастье.
/ Выпускная речь 2004 года /
/ Выпускная речь 2004 года /
❤14❤🔥7🕊3
Цените ту дружбу, которая зародилась под крышей этого дома. Культивируйте её эстетику. Помните друг друга. Встречайтесь почаще в городе вашей юности, чтобы поднять бокал в её честь. Это очень важно, ребята.
/ Выпускная речь 2004 года /
/ Выпускная речь 2004 года /
❤23🕊10❤🔥9
Если наука – это путь к истине, то искусство – это путь к Богу. Это путь к Богу через искусство. Наука делает нас умнее, а искусство делает нас лучше. Можно хорошо изучить законы Ньютона, знать хорошо математику, знать хорошо химию и многие другие науки, которые делают нас умнее, но не делают нас лучше. А стихотворения Пушкина, Пастернака, проза Толстого, Тургенева, делает каждого из нас лучше.
/ Выпускная речь 2000 года /
/ Выпускная речь 2000 года /
❤24
«Кто знал много женщин, тот знал женщин, кто знал одну женщину, тот знал любовь».
Эдвард Радзинский
Пастернак говорил: «Мы все стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить». Человек, по – видимому, исходя из этих слов Пастернака, должен быть выращен на любви, как тесто должно быть замешено на дрожжах.
Вольтер сравнивал любовь, страсть с ветром, надувающим паруса.
/ из записных книжек, 25 стр., 1996 год /
Эдвард Радзинский
Пастернак говорил: «Мы все стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить». Человек, по – видимому, исходя из этих слов Пастернака, должен быть выращен на любви, как тесто должно быть замешено на дрожжах.
Вольтер сравнивал любовь, страсть с ветром, надувающим паруса.
/ из записных книжек, 25 стр., 1996 год /
❤16❤🔥4🕊2
Лариса Давыдовна обладает удивительным чувством подвижничества, бескорыстия, желанием всегда прийти на помощь, если в этом есть необходимость. А еще – умением разделить чужую радость, что бывает порой значительно сложнее, чем прийти на помощь в беде.
/ Юбилей Л.Д. Гуткиной, 10 февраля 2001 года /
/ Юбилей Л.Д. Гуткиной, 10 февраля 2001 года /
❤11
Из отзывов на книгу «Любовь и ошибки» в магазине ОЗОН:
Замечательная книга. Даже если вы не сталкивались с Юрием Владимировичем в жизни, она все равно будет интересна. Если бы у каждого ребенка был в жизни хотя бы у один учитель, которому созвучно понимание Завельского, какой должна быть атмосфера в школе, все мы были бы лучше, добрее, честнее.
🔹Ссылка на книгу в ОЗОНе https://ozon.ru/t/91gKBRL
🔹Информацию о том, как приобрести книгу по цене издательства можно здесь
❤11
🔸Хорошо сказала Н.Я.Мандельштам. На чей-то вопрос, почему она не эмигрировала, когда так боялась ареста и мечтала, как о немыслимом для многих её современников, умереть в своей постели, она ответила: «Потому же, почему не эмигрировали Осип Мандельштам и Анна Ахматова, и потому же отказался бежать Сократ. Он был гражданином».
А гражданин не свободен от очень немногого: от совести, десяти заповедей и судьбы своего народа. Это почти интеллигент.
🔸« (Если бы вы приехали, мы бы) вместе потосковали о нашей нескладной родине» (из письма Качалова к Лике Мизиновой)
/ из записных книжек, 28-29 стр., 1996 год /
А гражданин не свободен от очень немногого: от совести, десяти заповедей и судьбы своего народа. Это почти интеллигент.
🔸« (Если бы вы приехали, мы бы) вместе потосковали о нашей нескладной родине» (из письма Качалова к Лике Мизиновой)
/ из записных книжек, 28-29 стр., 1996 год /
❤8🕊3