Посвящается случайным разговорам, которых не удалось избежать.

В философии йоги есть свое представление об устройстве человека. Своя анатомия, отличная от западной, выведенная не методами науки, но и не уступающая при этом в своей практической применимости.

Одна из идей йогической анатомии состоит в рассмотрении человека как состоящего одновременно из 5 оболочек (на санскрите: панча-кош).

Представим матрёшку.

Самая внешняя матрешка называется аннамайя-коша, и обозначает нашу физическую форму, «тело».

Матрешку поменьше зовут пранамайя-коша — и она отвечает за жизненной силы и уровень энергии.

Далее:

Матрешка 3, маномайя-коша, умственная оболочка, мыслей, эмоций и сюда же иллюзий.

За ней виджьнянамайя-коша — оболочка интуиции и мудрости.

И, наконец, самая маленькая, центральная, сама суть и глубина - анандамайя-коша — вероятно, можно и «душа».

Каждая оболочка требует своего внимания и заботы, как сад, где каждая грядка хочет своего ухода. Как кормить и поддерживать самую большую, проявленную «телесную» матрешку, как мне кажется, более-менее понятно.

Но вот остальные четыре более тонки и менее понятны. И важным топливом их жизни является информация, которую мы сознательно или бессознательно потребляем: звуки, которые слышим, цвета и картины, которые видим, идеи, которые в себя впускаем и взращиваем.

Понятно, что мы живем социальной жизнью в той реальности, в которой живем, и надеяться, что МКАД станет потише или помедленнее, или выключить весь негативный поток информации и сделать вид, что войны нет, горя нет, и что моя крепость-хата с того края, не самая рабочая история. Йога нас направляет по пути все большей ясности, а не по пути приятностей и исключительно позитивного восприятия жизни.

Тем не менее, руководствуясь описанной выше идеей о многослойности и цельности человеческого существа, целесообразно, как мне кажется, чаще пользоваться возможностью выбирать, чем питать свои тонкие слои (пока мы еще вольны выбирать).

«Кормить» свои глаза красивыми визуальными образами и цветами, ушам давать отдых от постоянного шума, а коже - больше приятных тактильных ощущений. Одновременно по максимуму снижать количество информационного шлака, который не проходит бесследно, оседая в какой-то из матрешек и становясь тканью наших тонких тел.

И возвращаясь к началу поста, давать части разговоров не быть.

Об удовлетворенности

Одной из йогических максим является сантоша, или удовлетворенность, довольство. Это не про покорность на грани внутреннего насилия над собой и не пассивное терпение в позиции ничегонеделания. Здесь больше про мягкое, но устойчивое понимание и согласие с тем, как все устроено и функционирует вокруг.

Противоположностью является неудовлетворенность, ощущаемая как внутренний зуд, неспокойствие, убегание из текущей ситуации в поиске более подходящих вариантов.

———————
Как же нашей телесной практикой на коврике мы идем в сторону большей удовлетворенности в жизни?
———————

Йога учит нас наблюдать за своим телом во время выполнения тех или иных поз. Мы бы, вероятно, хотели уже выйти из нее, но преподаватель методично продолжает счет дыхания и намеренно задерживает в ситуации, ощущаемой нами как дискомфорт. Тем самым каждый раз нас как бы останавливают, учат сразу не сбегать, предлагают понаблюдать, как все устроено и работает на уровне тела.

По мере занятий отношение к дискомфорту начинает меняться: он есть, ты идешь сквозь него и вот его уже нет, только разные непривычные ощущения от работы тела. По мере дальнейшей практики количество поз, в которых ты чувствуешь, что можешь пребывать не разрушаясь, а исследуя, становится больше. Область, в которой ощущаешь комфорт увеличивается, а область дискомфорта - уменьшается. То есть зон неудовлетворенности, из которых хочется сбежать, становится все меньше, зон довольства - все больше.

А дальше ты сходишь с коврика, идешь в жизнь, она подкидывает другого рода неудобные позы, принцип работы с которыми остается схожим, правда там уже без инструктора и чаще с более жёсткими таймингами.

И как написано в «Йога-сутрах» Патанджали (глава 2, сутра 42), непревзойденное счастье приходит от практики удовлетворенности.

Йога прекрасна своей многослойностью и недосягаемостью для окончательного понимания.

Самонадеянно думаешь, что в какой-то части уже точно все осмыслено, понято и усвоено, и каждый раз, поплавав некоторое время на одной глубине, погружаешься в своем понятийном батискафе в новые неизведанные слои.

На примере Сатьи, понятия, которым в йоге обозначается принцип правдивости.

На первый взгляд, видится предельно понятным правилом: говорить правду, быть честным, не лукавить.

Но прекрасный лектор в лице востоковеда, знатока санскрита и индийской философской мысли А.В. Парибок указывает на другую, как мне кажется, очень актуальную глубину данного принципа.

…Не говорить то, в чем не разбираешься…

В этом месте хор внутренних инфоцыган содрогнулся, любитель ввернуть красивые и умные слова слегка прижал уши, даритель непрошеных советов вышел, и только кто-то тихий и скромный пошел проверять реальные границы своего знания и нести ответственность за слова.

Подростки

В целом занятия с подростками проходят, как мне кажется, сообразно их возрасту: то неразличимый в эмоциях покер-фейс, то смущенно-радостная заинтересованность, то нет настроения и компании, ну и не пришли вообще.

При всей этой некоторой непредсказуемости для меня как для взрослого, мне очень нравится этот возраст занимающихся. За кажущуюся эмоциональную отстраненность при глубине и неспокойности их внутреннего мира. За бОльшую медлительность в сравнении с неугомонными «средними». За вдумчивую, порой излишне молчаливую до звона тишину и концентрацию на выдаваемом материале. За трогательность бурлящих внутри потоков.

Находясь в процессе наполнения обеих новых групп:
⁃ и средних детей возрастом 8-12 лет,
⁃ и подростков 13-17 лет.

Не скрою, что подростковая непостижимость вызывает мое искреннее любопытство и заинтересованность, поскольку готовые ответы на них у меня закончились, план Б не работает, а значит требуется режим совместного самоисследования.

Частый вопрос после занятия от человека, пришедшего в первый раз, достаточно ли будет одного раза в неделю. Этот вопрос напоминает мне чем-то историю о человеке, который спрашивает, хватит ли ему одной свечи, чтобы перезимовать.

Сейчас мы ведем взрослым два раза в неделю, поэтому один раз это в принципе половина, 50%, 1/2 успеха. Вроде как и неплохо, НО с ключевой оговоркой, что только если дома у человека происходит регулярная физическая активность. Так и ответ про перезимовать, хватит одной свечи, если есть запас в дровенике.

Сразу оговорюсь, физическая активность может быть разного характера, не обязательно йогой на коврике. Вопрос-то обычно задается применительно к телу, достаточно ли ему одного занятия для здоровья и формы. А тело можно поддерживать и ходьбой, и бегом, и велосипедом, и плаванием, и много чем еще. Главное, чтобы движение было неотъемлемой частью жизни, в которой комфорт быта, более частый сидячий формат работы, далее вытекающая из этого гиподинамия ослабляют человека, что в теле, что в уме.

Занятие в группе - это драйф, определенная эмоциональная групповая динамика, интенсив, создаваемый темпом и давлением преподавателя. Еще это общение с людьми, близкими по интересам. Некое вдохновение. Толчок. В общем, праздничные гуляния, дающие заряд, который способен запустить массу положительных процессов.

Но если нет поддержки этой заряда активностью дома, с самим собой, возможно уже менее фееричной и более рутинной, но неотъемлемо включенной в режим дня, то одного и даже двух раз в неделю мало.

Поэтому выбирайте любой подходящий формат движения: занимайтесь йогой, ходите, бегите, дышите, плывите, потому что движение это не какая-то дополнительная опция, а язык, на котором говорит жизнь.

Возвращаясь в Индию после двух-трехлетнего отсутствия обнаруживаешь Басанда, все также торгующего фруктами, только кажется в другой рубашке. Сати колит кокосы пожелтевшим еще тогда огромным ножом, но кажется раскладывает их в обновленном порядке. И Мегашьям все на той же машине развозит туристов из аэропорта Даболима по гоанским деревушкам, хотя намотанный километраж настаивает на твоем давнем отсутствии. Это кажущаяся неизменность убаюкивает уставшее от графиков и планов подмосковное сердце и замедляет время.

То, которого постоянно не хватает, которое то ли утекает, то ли воруется очень искусным грабителеи.

А тем временем в параллельной современной и технологичной реальности недавно купленный ноутбук снова долго загружает страницы браузера, потому что устарел, пока ты его еще только покупала и распаковывала. Количество накапливаемой к изучению информации обжигает и без того обгоняющие горизонт пятки. И все реже моменты без ощущения, что ты очень быстра, но все равно не успеваешь.

Начинаешь вспоминать, а когда же было помедленнее. И мягкими волнами накатывает образ прогулок по лесу, картин в Третьяковкой галереи, встреч с близкими людьми, построек Высоко-Петровского монастыря, шапок Ставропольских гор.

Они меняются медленно, тем самым как бы принадлежа вечности. Как Басанд с Сати и Мегашьямом, на которых как будто не действует магия ускоряющегося календаря.

Возможно, и йога успокаивает ум и дает шанс на выход из пульсирующего ритма, навязываемого высокой технологичностью жизни, не только потому, что учит дышать ровно посреди хаоса или наполнять вниманием многомерные формы.

Но и за счет вневременной связи с традицией и вечностью, и возникающим в этой связи ощущением, что есть то, что было до нас и останется после. И тогда главным даром йоги может статься не гибкость и сила в теле, а то редкое чувство, что ты не опаздываешь и все уже успела.

ДЕТСКИЕ ФИЛЬМЫ И МУЛЬТФИЛЬМЫ

Есть у меня один из любимых вопросов, который я методично спрашиваю у своего Наставника последние лет шесть. Он, в свою очередь, с неменьшей последовательной методичностью и мудрой терпимостью дает один и тот же любимый ответ.

Вопрос звучит примерно так. Что я, как родитель, должна делать в вопросе воспитания детей с йогической точки зрения?

Ответ звучит примерно так. «Твоя родительская карма состоит в том, чтобы вовремя закрывать ненужные двери и вовремя открывать нужные».

Ответ, в котором, как мне кажется, каждая его часть на своем месте.

Сочетание «твоя родительская карма» предполагает, что есть еще «не моя» карма. Что на обычный человеческий язык можно перевести как - не все в ребенке зависит от нас и наших усилий, вложенных в него. Что не означает индульгирования в своих родительских обязанностях, но предполагает понимание ограниченности собственных возможностей в вопросах формирования личности будущего взрослого человека. Тут еще вспоминается Д.Х.Джебран и его строки из «Пророка»:

«…Они приходят благодаря вам, но не от вас, и, хотя они с вами, они не принадлежат вам.
Вы можете дать им вашу любовь, но не ваши мысли, ибо у них есть свои мысли. Вы можете дать пристанище их телам, но не их душам, ибо их души обитают в доме завтрашнего дня, где вы не можете побывать даже в мечтах.
Вы можете стремиться походить на них, но не старайтесь сделать их похожими на себя. Ибо жизнь не идет вспять и не задерживается на вчерашнем дне…»

Вторая часть ответа настраивает на бдительное отношение к тому, что наполняет тело, ум и душу ребенка. В самом широком смысле.

В этом месте я, наверное, просто остановлюсь, чтобы дать возможность каждому самому порассуждать, что это за «двери» и когда это «вовремя».

И в первом комментарии к этому посту выложу список детских фильмов /мультфильмов, который создан не мной, а щедро передан мне в пользование одной нашей занимающейся, а мной с ее разрешения лишь немного дополнен и отредактирован с точки зрения удобства оформления.

Этот список не приглашение к дискуссии, а приглашение к совместному творчеству. Пожалуйста, делитесь Вашими детскими книгами, фильмами, которые считаете важными. Думаю, это может оказаться полезным для нас всех🙏🏼

Денежный вопрос

Главная направленность большой Йоги, которая не только про физические движения на коврике, это исследование своего сознания с целью его трансформации и выхода за пределы обыденности.

По этой причине по мере углубления в практику все большое вопросов попадают в поле более внимательного рассмотрения и последующего формирования своей личной позиции по каждому вопросу. Результатом становится медленная и порой мучительная выкристаллизация своего личного мировоззрения.

Итак, про деньги.

У моего наставника по йоге есть такая формула. Что из 100% доходов, по мере возможности, 30% мы должны тратить следующим образом:

10% нуждающимся и йога-школе, которая взрастила,
10% на свое обучение,
10% в кубышку, остальное - на текущие нужды.

Это не является каким-то жёстким финансовым правилом, обязывающим каждый месяц в установленный день делать перевод в «правильное» место.

Это больше про компас, который направляет внимание в нужное направление, а выбор конкретного маршрута остается за хозяином компаса.

Особенно «йогической», или, наверное, даже просто человеческой, мне кажется, та часть, что про школу и нуждающихся.

Поскольку это про помнить, откуда пришли знания, что мы не сами по себе такие умные, а было много людей до нас, которые открыли, сохранили и бережно донесли, и на чьих плечах, пусть не всегда уверенно, но получается стоять.

А в мысли о том, что всегда есть те, кому хуже, начинается сострадание, про быть рядом и даже не всегда и не обязательно деньгами, а больше своим заботливым не осуждающим вниманием.

Так что, получается, что этот ориентир даже и не про деньги вовсе, а больше про то, как холодный металл денег переплавить в горячей кузнеце сердца во что-то такое, от чего света вокруг и внутри становится хотя бы немного, но больше.

ПРО МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Пальцы лениво перебирали книги на полке паркового бук-кроссинга, глаза бесцельно блуждали от названий комиксов к авторам русских детективов. «Опять натащили хлама», - скучной лентой пробегало в голове.

И взгляд зацепился. А.С.Макаренко. Сухое имя из школьной программы, рабфаки, трудные дети в колониях, прочие крайне отрывочные знания и кадры из советского черно-белого кино неуверенно, но быстро всплывали на экране сознания. Отсутствие прямого обращения к первоисточнику не давало личному отношению пробраться к глубинам мысли отца советской педагогики.

Четыре начатые и брошенные еще до экватора книги ворчали, двигались и недовольно уступали место пыльному, застарелому и по виду совершенно непривлекательному собрату.

С тех пор минула неделя. Экватор тех грустно ждущих своего часа книг так и не пройден, а вот Макаренко с его мелкими буквами на желтых измученных временем и пылью страницах уверенно движется к завершению прочтения.

Нужно немного поднастроить фокус, убрать агитационно-политическую направленность, перемежающуюся с чрезмерным прославлением большевистского строя, и «Книга для родителей» во всей красоте и мощи стройно изложенной мысли предстает перед моими ошеломленными глазами.

Невероятно актуальная, с прекрасным слогом и стройной логикой изложения, безжалостно и вместе с тем заботливо раскрывающая сложность взаимоотношений детей и родителей, превращающая боль от прочтения в прозрение. Воистину один из отцов-основателей педагогики, заслуженно занимающий свое место в пантеоне больших учителей.

В этом месте еще приходят образы Льва Выготского и Петра Ганнушкина. Как символы одной и той же нераскрытой пока мною тайны. Как в казалось бы неподходящую для этого эпоху, когда человек был лишь винтиком в великом механизме, они не боялись и делали большие гуманистические открытия с непоколебимой верой в лучшее в человеке. Став за эти открытия признанными мастерами во всем мире и как будто в меньшей степени внутри своей страны.

В наше время постмодернизма, когда эмоциональность информации важнее ее достоверности, обращение к первоисточникам, - это как глоток свежей воды из ручья и и акт духовного сопротивления одновременно. Это медленный процесс выкристаллизации собственной мировоззренческой системы координат.

Находясь под впечатлением, смело рекомендую к прочтению.

Последние несколько недель у меня часто играет один альбом.

Нашла я его случайно, а потом Вадим мне рассказал его историю.

Встретились два музыканта. За вечер, на волне одного творческого дыхания, записали семь треков и назвали их по времени записи каждого.

Возможно, это правда, а возможно, красивая выдумка. Но применительно к этому случаю не принципиально.

Поскольку эта история о прекрасном и загадочном явлении совместного творчества, когда встречаются два человека, находящихся на одной волне, отбрасывают отдельные «я», сливаются в совместное «мы» и создают что-то чудесное, превосходящее простую сумму частей.

Синергия, или даже лучше живая алхимия, раз. Напоминание, что такие совместные созидательные акты между людьми возможны, два.

«Курение вредит Вашему здоровью», или разница в восприятии правильного знания в контексте западного и восточного мировоззрения.

Звучит, не иначе как название исследовательской работы.

Для западного ума, правильным является внутренне не противоречивое, прошедшее проверку логикой, теоретическими и эмпирическими научными методами знание. Очень рациональное, выверенное, слегка отстраненно-холодное, объясняющее научную картину устройства мира. Его важно получить максимально «чистым», научно-обоснованным способом, и тогда это правдивое, правильное знание.

В восточном представлении способ получения знания чуть отодвинут на задний план: кокосовые скрижали могут быть найдены в пещере, а откровения явиться во сне. Главное в правильном знании, чтобы оно трансформировало жизнь познающего.

Итак, пример с «Курением вредит здоровью».

Западное представление: «Мда, точно, вредит, рак легких, столько исследований, столько смертей. Так жалко. Но я курю немного да и вообще курю по-другому, меня не коснется». То есть знать-то я знаю, как правильно, но сообразно этому правильному знанию не живу, поскольку оно очень обьективизировано, касается всех вообще, но не конкретно меня. Оно как бы остается снаружи человека и не входит внутрь.

Восточная логика. «Раз я считаю это знание правильным, то я больше не курю, потому что это не просто еще одна информация к сведению, а знание, и я живу сообразно этому знанию».

В этом месте у меня возникает вопрос: «Сколько во мне таких знаний, которые так и не спустились с полок ума на землю жизни?»

По мотивам осваиваемых в настоящий момент лекций по философии йоги.

Иногда, когла получается, я перевожу тексты по йоге для своего наставника. Сейчас у меня в работе небольшой фрагмент из книги «Гуруджи. Портрет Шри К.Паттабхи Джойса глазами его учеников», посвященный, как видно из названия, Паттабхи Джойсу, Учителю, развивавшему направление аштанга-виньяса-йоги.

Хотела привести небольшой отрывок из интервью одного из учеников, пока в моем вольном изложении, не прошедшем редактуру, но в котором, как мне кажется, понятно изложена мысль о том, что йога шире и глубже, чем только позы на коврике.

….
«Каковы были ваши впечатления от занятий йогой, когда вы только начали?

Я немного изучал йогу теоретически, но когда я начал практиковать, то понял, что это действительно дает душевный покой и общее ощущение удовлетворенности. Это означает, что вы физически ощущаете, что ваше тело легкое, а разум спокойный, и после занятий йогой в течение часа или чуть больше я обычно чувствовал некое
умиротворение. Таким образом, вы видите на собственном примере, что йога - это не просто физическая практика.

Йога - это не просто физические упражнения, это философия в том смысле, что первые две ступени йоги, а именно яма и нияма, являются моральными предписаниями, и без практики этих моральных предписаний простое выполнение физических упражнений йогой не является.

Видите ли, согласно Патанджали, асана является третьим составляющим в йоге. А до этого следуют яма и нияма, которые чрезвычайно важны <<…>>> Мы должны практиковать их или, по крайней мере, осознавать их в своей повседневной
жизни. Затем мы должны выполнять асаны. На самом деле, цель асан состоит лишь в том, чтобы настроить наше тело таким образом, чтобы мы могли проводить долгие часы в медитации. То есть они не являются просто физическими упражнениями по своей сути».

Вадим начал вести черно-белые хроники индийской жизни. Посмотрите их, в его фотографиях много красоты.

И одна из его историй напомнила мне идею индийской философии.

Так, последняя утверждает, что мы живём в четвёртой, последней эпохе великого цикла, в Кали-юге. Её называют «тёмным веком» или «веком железа» — не потому что он сделан из металла, а потому что он холоден, тяжёл и лишён душевного тепла. Нравственности становится все меньше, в то время как невежества - больше.

Индийские тексты предлагают одним из возможных вариантов поддержки в такие «темные» времена: найти общество «своих» и, одновременно, избегать дурной компании.

Общество «своих» — это не столько клуб по интересам или салон для приятных бесед, сколько общий костёр, где каждый, подбрасывая дров, поддерживает огонь не только для себя, но и для другого. В глазах таких людей ты видишь узнавание и подтверждение, что сошел с ума не ты, и ощущаешь внутренний подьем и движение своих устремлений вверх.

Дурная же компания заставляет тебя сомневаться в свете, который ты носишь, отравляет твою внутреннюю воду, делая её мутной, и затягивает в вязкое болото, где не хватает воздуха для самого простого вдоха.

Поэтому в Кали-югу всматривайтесь, наблюдайте и делайте правильный выбор.

Он играл на своей гармонике, она не знала ни слова по-английски, между их возрастами пролегало около полувека. На веранде, среди пальм и праздно гуляющих по полям павлинов, они встречались. Улыбались и молчали, потому что для слов просто не было места, но была музыка и тепло, что струилось навстречу друг другу, как река.

Индийская рага в его исполнении звучала здесь так, словно само прозрачное, согретое солнцем небо было создано, чтобы замедлить время, наполнить его негой и глубиной.

Она немного меняется от штата к штату, бывает особенной для утра, дня, ночи; долгая, выходящая за рамки привычных дня нас трёх с половиной минут Яндекса, своей неспешной вязью уносит в самое сердце тайны на ветрах повторений. Танпура, табла и вокал.

«Музыка — это язык, на котором говорит сердце», — что-то невнятное на английском пытаемся объяснить мы. И кажется, только мешаем. Потому что там, за пределами словесных форм, Кира и Мегашьям и так прекрасно понимают друг друга, без нас.

Как человек, любящий запутаться в своих же буквах между строк, иногда у меня случаются разные тексты, в том числе стихи и сказки. Вот одна из них, давно написанная и, наконец, доредактированная.

Сказка о реке, которая забыла течь

В одном ущелье жила река — быстрая, звонкая, вся в белых барашках волн. Она гордилась тем, как ловко огибает скалы, перепрыгивает через водопады, размывает берега.

Но однажды она заметила озеро. Оно лежало неподвижно, своим зеркалом отражая небо целиком.

— Как ты можешь просто лежать? — зашипела река. — Ты же… ничего не делаешь!
— А ты можешь остановиться? — спросило озеро.
— Конечно нет! — рассмеялась река. — Если я перестану течь, я исчезну!

Но тут подул странный ветер — такой настойчивый, что река замедлилась. Впервые она почувствовала дно под собой: гладкие камни, песок, корни деревьев… А потом увидела своё отражение, и в нём были скалы, и небо, и даже далёкие горы, которых она никогда раньше не замечала.

— Я тоже могу отражать — прошептала она. — Не делать, а просто быть.
— Можешь, — еле слышно вторил ей ветер.

С тех пор река иногда да и позволяла себе замедляться.

Так сложилось, что последние несколько лет он по полгода жил в Индии. Его большие голубые глаза начинали ноябрь на Севере Индии в тибетской колонии, а с января волосы цвета светлого льна купались в барашках океана. Порой он немного заикался от избытка мира, которой нужно было рассказать. Из литературы предпочитал приключения, из еды - простые банановые лепешки. Подарков не принимал, у него были принципы. Его звали Серафим.

Загорелая кожа Льва почти сливалась с золотом огненного песка, радостные карие глаза любили волны, и они радостно уже четвертый сезон подчинялись ловкости его серфинговой доски. Он был невысокого роста, и его английский горел от нетерпеливого желания поведать о красоте вокруг. Он любил утро, приправляя его рисовыми лепешками идли и острым соусом самбар.

Они давно дружили здесь, в Гокарне, между древними храмами и зелеными огородами, под россыпью пылающих звезд. И весну, что должна была отметить семилетие обоих, они хотели встретить вместе, провожая угасающие закаты домой.