соч. 33

***
ТРИПТИХ БЕЗ НАЗВАНИЯ

I.
А бывает, что день долго не приходит. Тогда живёшь в пустоте, ничего не понимаешь и сильно болеешь.
Саша Соколов, «Школа для дураков»

II.
будь осторожен
эта весна блюрит
и полнится призраками —

III.
не люблю
не могу

соч. 34

***
вот тополь изломленный
цветет без усилия

в осколочках неба
сияемый лес

вот стай лебединых
тончайшая линия

и как у поэта
в слезах а не без

соч. 35

***
мне бы хотелось быть как дзига вертов и

увидеть жизнь врасплох запомнить целиком:

как льет смешной весенний дождь на площади

потом

как дереву неловко в летнем умирать саду

потом

ко мне придут задержат ночью а под платьем ничего

потом

прохожего в футболке у любви есть год спустя —

ах как пылает на ладони мерзлая брусника —

и ничего потом

в журнале «Дактиль» вышла моя поэтическая подборка «зубы времени».

спасибо за публикацию Ивану Полторацкому, замечательному поэту из страны гор и яблок.

почитать можно здесь

соч. 36

***
е. н.
привет моя кикимора
как я тебя люблю!
я силу злую темную
лепешками кормлю

реальность уплотняется
поблескивает нож
смотри доска кончается
но ты не упадешь

соч. 37

***
посв. таврическому саду в дни наводнения

растет мой сад в нем бересклет
лилейник у пруда

яснотка таволга сирень
обида-лебеда

а лодочки под самым небом
в неоновом проеме спят

волчонком смотрит город бледный
лазурные автобусы горят

соч. 38

***
известно что перед смертью
английская бабка поэта
уильяма карлоса уильямса
произнесла:

мне надоели деревья

<...>

растерянно бродить
вдоль малой воды

повторять эти слова
снова и снова
(однажды даже
осторожно произнести)

с горечью следить
уязвимость лип
эпохи войн и бедствий
их трудную плоть

мелких грызунов и птиц
их вынужденное бегство

отводить взгляд

повторять эти слова
снова и снова

выдерживать взгляд

отыскать точную
форму отсутствия

а вот открылся предзаказ на книжечку, в которой выйдет несколько моих текстов!

открываем предзаказ на первый бумажный зин журнала на коленке. рукодельный — напечатанный на принтере, скрепленный на скобу, — самое настоящее производство на коленке.

тираж — ± (плюс-минус) 50 экземпляров

цена по предзаказу — 400 рублей. потом — дороже. почтовые расходы оплачиваются отдельно.

для покупки напишите стасу (@oooosfj)

обложка: даша плешкова
рисунок на обложке: надя захарова
издательство: горбушка беликов × журнал на коленке

москва

2025 год

соч. 39

***
I.
по обеим сторонам от дороги тянется борщевик. в ботаническом справочнике есть пометка, что назвали его так из-за толстого (полого, впрочем) стебля, рассказывающего истории о силе и отваге: heracleum как род движения к забытым корням, несложная память тела.
сегодня его огромные соцветия, прежде и в самом деле чем-то напоминавшие щит античного героя, так уязвимы на коричневом, почти истлевшем стволе. от соцветий исходит слабое свечение.
ну и где же теперь, скажи, твои волшебные помощники? в какой сказке оставил ты свою любовь?

II.
этот город меня завораживает, я не могу в нем (подставь свое). здесь даже русалки совсем другие, не как у гоголя.
этот город учит меня самому простому: сначала сделай, потом назови.

III.
в разломе плит на фонтанке шестой день прячется кот и, кажется, не хочет, чтобы его спасали.
на моховой улице воскресным утром горит дом.

соч. 40

***
война глазами читателей «медузы»*
война глазами читателей
война глазами
война

*ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНИЗАЦИИ ПРИЗНАНА НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЙ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

в августовском номере журнала на коленке вышла подборка моих текстов с послесловием ерога зайцвé,
спасибо всем причастным!

почитать можно здесь

p.s. а еще послезавтра случится вечер журнала на коленке с презентацией бумажного номера, я там тоже что-нибудь почитаю.
дорогие московские друзья, приходите

соч. 41

***
I.
диалоги на траве:
— ты горишь огнем.
— антоновым?

II.
признаки времени: экскурсии к табличкам последнего адреса, сорванным накануне на улице рубинштейна. памятник отсутствия, его сизая избыточность.
у кондуктора лазурного автобуса слишком оптимистичный, густой голос.

III.
возле террасы пятизвездочного отеля indigo на улице чайковского остановился передохнуть мужчина в зеленой форме в крапинку. оранжевое лицо его растерянно, туманно; взгляд блуждает.
рядом скачет серая ворона об одной ноге, сообщая этой картине пошлость — следствие ненужной прямоты. кажется, что ворона вот-вот запрыгнет прямо в строку — похоже, хочет быть замеченной. пропускаешь ее, думая о тексте и свидетельстве, о других условностях мира.
о том, как когда-то древние народы утратили дигамму — так теперь ты теряешь покой, убываешь.

почитаю завтра в невероятной компании.
приходите в борей, в борее хорошо

уже завтра в 19:00 в арт-центре борей (литейный, 58) пройдет первый петербургский вечер журнала на коленке

в мероприятии примут участие:

- Вадим Лапшин (музыка)
- Дмитрий Григорьев
- Валерий Шубинский
- Ольга Аникина
- Алла Горбунова
- Антон Азаренков
- Влада Баронец
- Елизавета Трофимова
- Олеся Мамоник
- Степан Самарин
- Bessmertnik (музыка)

ссылка на регистрацию: https://na-kolenke-zin.timepad.ru/event/3529172/

соч. 42

***
I.
огромные воздушные шары украшают университет путей сообщения в преддверии дня знаний. глядя на них, вспоминаешь, что когда-то первого сентября в школах проводили уроки мира, — как не хватает теперь этих уроков.
на ступенях парадной лестницы сидят рабочие и громко ругаются, распутывая колтуны из проводов: скоро по ним пустят электричество, чтобы передать первокурсникам ощущение праздника.
на портике университета слоями нарастает мох.

II.
что утешает в трудные времена: поэтический вечер в поддержку благотворительных инициатив и наклейка с котом на телефоне игоря булатовского, его стихотворения;
забота о растениях: положить семечко папоротника в землю и наблюдать, как росток то появляется, то пропадает, как будто не может определиться, жить ему или умирать, — или просто напоминает о том, что это, в сущности, одно и то же.

III.
на витую изгородь слетел городской пестрый голубь — и тоски больше нет.

соч. 43

***
I.
записки мелом на асфальте: осторожно, жизнь — зона повышенной опасности. мир, полный условных наклонений, склонений, перевернутых означаемых: назвать по имени здесь значит не спасти, а символически расколдовать, лишить тайны.
но тайна остается, как остается скроллить новостную ленту, писать письма и смотреть в окно голодное / в черноту тоннелей впрок, / чтобы времечко холодное / завязалось в узелок
память о легкокрылой голубке, тяжелый дневной сон.

II.
по лощеной поверхности финского залива – в заводи, где вода еще сохраняет тепло – невесомо ступают водомерки. наблюдение за ними немного скрадывает тревогу — или святость всего малого, легчайшего.
на берегу девочка лет шести перебирает руками сухой, подробный песок, потом ложится на спину и расправляет руки, будто крылья.
– правда, я похожа на ангелочка?
в ответ легкий сентябрьский ветер теряется в ее волосах.
люди медленно входят в открытую воду по пояс, по грудь, малыми силами продлевают теплый день, погружаются в него с головой, чтобы запомнить.
скоро настанет вечер, опустеет ласковый берег.
говорят, у андрогинов тоже бывает осень, — этим себя утешь.

III.
одинокое утро и строки, пугающие меня больше всего:
я предам тебя в сердце твоем / ты забудешь меня

соч. 44

***
I.
на перекрестке в центральной части города немолодая женщина — наверное, бездомная или юродивая — распутывает клубки шерстяных нитей и вяжет что-то крючком. она делает это всегда, в любой природный сезон, как древнегреческая мойра. часто ее можно встретить в продуктовом магазине, на улице, у воды.
пока не выпал снег, она ходит в потертых резиновых шлепанцах на босу ногу, и ее грубые, изрезанные трещинами ступни будут сниться мне во вторник, в среду, в субботу.
клото, лахесис, атропос — боже мой, что же ты наплела?

II.
в михайловском саду цветет безвременник. каждый год ждешь этого с трепетом, с нежностью, боишься упустить.
чтобы расцвести, это хрупкое растение с осени сохраняет завязь, тихо пережидает зиму под землей, а весной в предчувствии красоты умирает, чтобы после возродиться и на короткое время укрыть холодную землю легким лиловым туманом.
неудивительно, что растение ядовитое, замечает случайный прохожий.
как густо рассыпан безвременник этой осенью — и как это понятно.

III.
в этом сентябре призракам все равно, к кому приходить – или жить боязливо, дрейфовать по городу, вместе с детьми учиться отличать реальность от фантазии.
с неизбежностью ошибаться, прятать глаза от мира – смотреть на мир одним только глазом – а потом вдруг – во все глаза.

соч. 45

***
I.
наступает аккуратная, сдержанная северная осень – такая невнятная для приезжих и такая созвучная для горожан.
с ветвей слетают зеленые и коричневые листья, рубцов
не остается. они не горят красным, желтым, оранжевым — просто жизнь, произносимая негромко, написанная мелким шрифтом, как все самое существенное.
скоро уймутся муравьи, спрячутся в своих вавилонских городках, как запятые в тексте, — так ему и оставаться теперь в задумке, в неверной моей памяти, вместе с обрывками мыслей, полузабытыми стихотворениями, прочей бессвязной чепухой.

II.
лысуха в павловском пруду как определение мудрости, умения держаться на расстоянии от всего, что лишает равновесия, сбивает с ног. лысуха внимательно смотрит вокруг, затем медленно погружается в серую бархатную воду – и это все, что я знаю о красоте.
неприметная тропинка ведет куда-то вглубь леса, и там — запах горькой земли, сырости и распада; холодок, отдающий судорогой где-то в области позвоночника. древесный сон, укрытый мягким светом. бродить по нему, обретать тихое свое поражение и думать о том, кто я теперь в этом лесу.

III.
из школьного сочинения: я хочу понять хоть кого-то в этом городе — и не могу.

сегодня утром, пока я слушала на арзамасе новый курс, посвященный марине цветаевой, в журнале на коленке вышел специальный номер «розовое платье для марины», красивый и легкий.

написала для него небольшой текст, почитать можно здесь

соч. 46

***
лежа на животе
можно заметить

что ребра внизу
похожи на ветви

прозрачные
гнутся от ветра

и если ломаются то больно

или смотреть на мир
с точки зрения дерева

перебирать ветвями
воображать весну

а если я совсем засохну
а если прорасту