вчера в журнале на коленке вышел специальный номер, посвященный творчеству аллы пугачевой (!)
написала что-то вроде праздничного сочинения
написала что-то вроде праздничного сочинения
вот ксеня сморудова, моя коллега и подруга, прислала фотографии с мастер-класса по блэкаут-поэзии, который она проводила в московском «гараже» на выходных — предлагая в качестве материалов разные поэтические тексты, в том числе мои.
на фотографии можно попробовать разглядеть, какой красивый боди-хоррор о прозрачных ломающихся ребрах получился на основе стихотворения про дерево.
предполагалось, что будет еще стихотворение про корову, но непосредственно перед событием его попросили убрать.
на фотографии можно попробовать разглядеть, какой красивый боди-хоррор о прозрачных ломающихся ребрах получился на основе стихотворения про дерево.
предполагалось, что будет еще стихотворение про корову, но непосредственно перед событием его попросили убрать.
▪️продлеваем опен-колл по фрагментам любовной речи на три недели, до 6 июня.
важно: тексты публикуются с указанием имени автора (если только вы сами не пожелаете сохранить анонимность).
описание формата в теле опен-колла.
отправляйте свои фигуры через форму!
▪️говорят, несколько экземпляров печатного спецвыпуска журнала на коленке, посвященного алле пугачевой, можно найти в московском чехове
важно: тексты публикуются с указанием имени автора (если только вы сами не пожелаете сохранить анонимность).
описание формата в теле опен-колла.
отправляйте свои фигуры через форму!
▪️говорят, несколько экземпляров печатного спецвыпуска журнала на коленке, посвященного алле пугачевой, можно найти в московском чехове
соч. 59
***
I.
на остановке шестьдесят седьмого контролеры пританцовывают, негромко напевая номер транспортного средства в нагрудную рацию, подставляя солнцу лицо. в автобусе открыты все люки, форточки, чтобы в легких горожан было как можно больше воздуха.
потом — уборка дамбы от полиэтилена, окурков, пусть будет чистым берег; долгий праздник на острове.
II.
безлиственное дерево и крупные редкие цветы magnolia stellata в ботаническом саду петра великого. на монохромном снимке они похожи на белых голубок, легчайших.
обильное, трудное цветение рододендронов и серая ворона возле — мертвая, но еще не подернутая тлением, точеная.
сборник стихотворений артема верле про раёк и воробьев, которые скачут по веткам / делают все возможное.
сделала ли я все возможное, что ты скажешь мне теперь? только стыд, усталость; шумное дыхание вечерних собак, глючный петербургский ветер.
III.
он говорит: но с детьми я трогал деревья.
***
I.
на остановке шестьдесят седьмого контролеры пританцовывают, негромко напевая номер транспортного средства в нагрудную рацию, подставляя солнцу лицо. в автобусе открыты все люки, форточки, чтобы в легких горожан было как можно больше воздуха.
потом — уборка дамбы от полиэтилена, окурков, пусть будет чистым берег; долгий праздник на острове.
II.
безлиственное дерево и крупные редкие цветы magnolia stellata в ботаническом саду петра великого. на монохромном снимке они похожи на белых голубок, легчайших.
обильное, трудное цветение рододендронов и серая ворона возле — мертвая, но еще не подернутая тлением, точеная.
сборник стихотворений артема верле про раёк и воробьев, которые скачут по веткам / делают все возможное.
сделала ли я все возможное, что ты скажешь мне теперь? только стыд, усталость; шумное дыхание вечерних собак, глючный петербургский ветер.
III.
он говорит: но с детьми я трогал деревья.
подсмотрела у сережи хана упражнение со стихотворением юрия тарнавского, чтобы побаловаться им с детьми в конце учебного года.
написала тоже:
***
я не звезда
меня не разглядишь
на майском небе
за полярным кругом
не облако
я не умею хранить влагу,
выращивать кристаллы,
быстро передвигаться
и не олений мох
мне все недостает
доверия земле и холоду,
определенности
но заполночь,
когда я слышу странный хруст
и набираюсь света, размыкаюсь,
что мне делать?
(будь я белым pet-стаканчиком,
прятала бы муравьев от ветра)
написала тоже:
***
я не звезда
меня не разглядишь
на майском небе
за полярным кругом
не облако
я не умею хранить влагу,
выращивать кристаллы,
быстро передвигаться
и не олений мох
мне все недостает
доверия земле и холоду,
определенности
но заполночь,
когда я слышу странный хруст
и набираюсь света, размыкаюсь,
что мне делать?
(будь я белым pet-стаканчиком,
прятала бы муравьев от ветра)
внезапно почитаю завтра на вечере журнала «всеализм»
москва, нижняя сыромятническая, 10
кафе «гоген»
19:00
спасибо за приглашение насте головановой!
москва, нижняя сыромятническая, 10
кафе «гоген»
19:00
спасибо за приглашение насте головановой!
Forwarded from коркунов ассорти (Vladimir Korkunov)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
соч. 61
***
Роза размышляет: если время безусловно может ли влюбленный в нем пропасть.
***
Роза размышляет: если время безусловно может ли влюбленный в нем пропасть.
соч. 62
***
I.
лиминальность аэропорта во время длительной задержки рейсов из-за птичек, несущих пожары и разрушения; умножение эвфемизмов, изобретаемых нами, чтобы не называть ужас прямо.
дом полежаева, весь в строительной мембране в духе акций кристо и жанны-клод, — наверное, чтобы сберечь. он стоит, погруженный в тяжелый сон истории, от которого не проснуться, он все никак не кончится, но, может быть, хотя бы в этом сне нам с тобой по пути.
II.
цифровая 3D-модель канта в кенигсберге, недалеко от портика с захоронением; отретушированный улыбчивый философ, предлагающий горожанам сделать совместное селфи на память, бесплатно; к ии-канту тянется длинная очередь.
здесь я узнаю, что тремя этажами выше, под куполом кафедрального собора, установлена философская машина, синтезирующая из корпуса сочинений канта случайный ответ на любой волнующий вопрос.
но кант заикается, лагает; потемневший экран не производит максим — или они тоже больше не работают.
в конце концов остается бесцельно бродить по острову, смотреть, как дрожат тополя, кричать в дупло свою тайну — в день, когда штормовые волны моря набираются воды и укрывают город, как пеплос.
***
I.
лиминальность аэропорта во время длительной задержки рейсов из-за птичек, несущих пожары и разрушения; умножение эвфемизмов, изобретаемых нами, чтобы не называть ужас прямо.
дом полежаева, весь в строительной мембране в духе акций кристо и жанны-клод, — наверное, чтобы сберечь. он стоит, погруженный в тяжелый сон истории, от которого не проснуться, он все никак не кончится, но, может быть, хотя бы в этом сне нам с тобой по пути.
II.
цифровая 3D-модель канта в кенигсберге, недалеко от портика с захоронением; отретушированный улыбчивый философ, предлагающий горожанам сделать совместное селфи на память, бесплатно; к ии-канту тянется длинная очередь.
здесь я узнаю, что тремя этажами выше, под куполом кафедрального собора, установлена философская машина, синтезирующая из корпуса сочинений канта случайный ответ на любой волнующий вопрос.
но кант заикается, лагает; потемневший экран не производит максим — или они тоже больше не работают.
в конце концов остается бесцельно бродить по острову, смотреть, как дрожат тополя, кричать в дупло свою тайну — в день, когда штормовые волны моря набираются воды и укрывают город, как пеплос.
соч. 63
***
с грохотом, со смехом вбегать в зал «ленфильма», падать на сиденья в первом ряду, как у бертолуччи; не верить в кино, с оговорками.
холодные ключицы на смуглом костлявом теле; белая гортензия, возникшая ниоткуда, в крафтовом конверте, как в саване.
ты задуваешь праздничные свечи, произнося желание вслух, но оно все равно сбудется.
***
с грохотом, со смехом вбегать в зал «ленфильма», падать на сиденья в первом ряду, как у бертолуччи; не верить в кино, с оговорками.
холодные ключицы на смуглом костлявом теле; белая гортензия, возникшая ниоткуда, в крафтовом конверте, как в саване.
ты задуваешь праздничные свечи, произнося желание вслух, но оно все равно сбудется.
соч. 64
***
игрушечная карусель в окне пятого этажа доходного дома,
недалеко от канатного цеха,
похожая скорее на виселицу.
первый осенний холодок, эксплуатация
чувствительных тем, любовь
с незначительной погрешностью.
ты говоришь: но я столько жизни истратила на несчастье.
***
игрушечная карусель в окне пятого этажа доходного дома,
недалеко от канатного цеха,
похожая скорее на виселицу.
первый осенний холодок, эксплуатация
чувствительных тем, любовь
с незначительной погрешностью.
ты говоришь: но я столько жизни истратила на несчастье.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
приходите в субботу на поэтические чтения в иммерсивном кубе в рамках медиафеста на охте!
подсмотрела, что в проекции для моих текстов будет, например, жестяной забор.
спасибо тамаре семячкиной за монтаж, илье макару — за приглашение!
полный анонс здесь
22 августа, 18:00
новочеркасский проспект, 49/20
подсмотрела, что в проекции для моих текстов будет, например, жестяной забор.
спасибо тамаре семячкиной за монтаж, илье макару — за приглашение!
полный анонс здесь
22 августа, 18:00
новочеркасский проспект, 49/20
соч. 66
***
скопление воды на лесной тропе в глубине баболовского парка после затяжного дождя; слизь и муть, которую земля уже не может принять.
рельеф артерии на шее прохожего, когда он кричит от испуга, широко раскрыв рот, обнажая розовые внутренние ткани, зубы.
аберрация воли: следить, как сплошная белая полоса обводит силуэты лип на асфальте, как бы пальцем, почти как в детстве, а потом просто рассекает их надвое.
но свято, свято долго любить.
***
скопление воды на лесной тропе в глубине баболовского парка после затяжного дождя; слизь и муть, которую земля уже не может принять.
рельеф артерии на шее прохожего, когда он кричит от испуга, широко раскрыв рот, обнажая розовые внутренние ткани, зубы.
аберрация воли: следить, как сплошная белая полоса обводит силуэты лип на асфальте, как бы пальцем, почти как в детстве, а потом просто рассекает их надвое.
но свято, свято долго любить.