Нормальный человек понимает, что он живёт не просто в одном мире, что этих миров множество, хотя бы как минимум два – свой и другой. Поэтому и сознание его работает двояко – на различение и тождество. В этом дуализме часто происходит путаница: тождественно ли моё тело мне или это объект вовне, «другое»? действительно ли слова, произносимые мной, являются тождественными моему сознанию, либо это культурный код «другого», смешенного со мной?

Во всяком случае, когда речь заходит о другом, тут же подразумевается объект возможный для описания или даже исследования. «Я» есть другое как минимум потому, что мне приходится отделить его от себя, чтобы вообще иметь возможность назвать это «Я».

Мне кажется, искусство очень часто попадается на эту уловку. В «чистой абстракции», которая вызвана непримиримым решением внутри художника выплеснуть собственные эмоции, возможно, если не всегда, то в большинстве случаев пытается отождествить так называемую картину с подлинным существованием художника в момент производства работы.

Однако результаты работы художника, в общем, это всё то же «другое». Оно является таковым по причине его ощущения, по причине произведения и анализа. В этом отношении современное искусство патологично, так как не всегда может сделать это различие на себя и автора. Его автор или, говоря иначе, некто «выплёскивающий» стирает все универсальные приматы эстетики (если таковые вообще существуют), стремясь вместе с этим стереть границу между собой и своим произведением. На выходе получается этакий художественный солипсизм, где каждый элемент картины сосуществует как автор, то есть тождественно с ним. В таком случае, ни о каком элементе картины вообще речь вести не приходится, это бессмысленно, художник вынуждает себя не замечать своей картины.

Поэтому в этом случае оно также не может выдержать никакой критики, так как даже в дискурсе искусства, критика всегда предполагает «другое», особый объект, выходящий из-под человека. Всё это и наталкивает на критику, а то есть на существование объекта одновременно и вовне, на «другое» и на что-то обобщающее, чтобы вообще критика могла состояться.

Классика в своём примате скрывает эти универсалии (опять-таки если таковые существуют). Есть нечто в вещах, называемых «вечными вопросами» или классикой (что делает классику классикой) нечто общее, которое может найти отклик в каждом человеке, вне зависимости от исторического времени или его места обитания, таким образом, мы и понимаем ту любовь, о которой писал Шекспир и это всё ещё может быть актуально.

Критика и цепляется за «другое». За то, что есть. И есть не потому, что есть человек или художник, а потому что оно есть такое, какое есть в самом себе.

После забитого на всё и вся создания канала, я всё таки решил действительно его вести. Если в большинстве подобных случаев людьми двигает вдохновение писать и делать, то меня по большей части мотивирует какая-то нескончаемая самоэкзистенцианирующая роль моего небольшого опыта в арабской каллиграфии и искусстве.

Я подумал, что мне действительно есть чем поделиться с людьми. Особенно с теми, кто интересуется классической арабской каллиграфией. К тому же дело в этой сфере не просто обстоит у нас плохо, оно в принципе вообще никак не обстоит. В 95% что вы можете найти про классику какой-то бред — от обычных статей в этом же тг, до серьёзных док.фильмов с немалым бюджетом. Проблема, кншн, не в деньгах или каких-то иных ресурсах, а в людях, которые (1) что-либо знают об этом, либо которые (2) не знают, но пытаются нажиться на более незнающих.

Вообще я хаттат и имею иджазу по нескольким стилям арабской каллиграфии.

Ну и теперь, озабоченный положением дел арабской каллиграфии в нашей стране и не только в нашей, решил делиться тем, что поднакопил за время своего хаттатства. В моей голове набралось куча тем и вопросов, с которыми я хочу разобраться...

Новый репортаж из раздела "ну хоть что-то". Надеюсь, когда-нибудь мы снимем крутой док. фильм как про сам хат, так и про устаза (хаттат ан-Намир - Рамиль Насыбуллов) и центр каллиграфии.

Тут дело даже не просто в том, что снято как-то не так, может и всё так, только вот постановка вопросов априори выстроена не совсем корректно, специально наталкивающая давать ответы не совсем такие, какими занимается хат. Что такое каллиграфия, что даст, сколько заработать и т.п.
Я вот например, получил иджазу и не могу так до конца и ответить на вопрос: что есть каллиграфия и тождественная ли она вообще хатту, а что такое тогда хат? ну и т.д.

Наверное, это самое ужасное, что и может случаться и случается, когда не индустрия подстраивается под хат, а самому хатту приходится играть по правилам этой самой индустрии — соответственно и сам хат рушится как башенка из спичек. Появляются странные личности, вроде умеющие писать, но ничего толком не смыслящие в том, чем они занимаются. А такие мастера как устаз, к сожалению, из-за общественного невежества часто остаются на периферии.

Коняев и Майзульс ещё не подозревают насколько может быть всё не так, как всем нам кажется. Этот вопрос о том почему каллиграфия? и повинен ли тут запрет на изображение живых существ в исламе — так и для самого меня остаётся сильно непрозрачен.

Нам со всех углов внушают про запрет рисования живых существ и как следствие сильное развитие арабской каллиграфии. Хотя если этот запрет и сыграл какую-то роль, то самую незначительную.

Первое, что приходит в голову — а что там было на Западе? На удивление на Западе тоже развита каллиграфия, при этом рисовать там можно и кого хочешь (даже Бога). И второе удивление — я вот сейчас печатаю текст, а это проделки всё той же каллиграфии, только чуть упрощённой.

Но кто-то скажет: ну так арабская каллиграфия (которая опять и не каллиграфия вовсе) это не то же самое, что и западная. И будет прав. Но опять удивление — а что там было на Дальнем Востоке? Правильно! Тоже каллиграфия. А именно китайская, некоторые стили которой возникли ещё до нашей эры, а ведь там тоже можно рисовать кого захочешь. Странное дело тогда получается...

Второе, что приходит в голову — это сама философская позиция хатта, а вернее даже религиозная. Одно из названий хатта «'ильм-уль-хат аль-Куръани» — что обозначает её как науку, занимающуюся написанием именно коранических букв. Тут дело даже больше не в передачи знаний, их закреплении и всего в этом духе, а именно в отношении к Священному Куръану. Хат (классическая арабская каллиграфия) — это, в первую очередь, уважение к Куръану, написание его аятов наилучшим визуальным из придуманных образов, а потом всё уже остальное.

Мусульманские учёные изучали Куръан с разных сторон и было бы странно, если бы они прошли мимо непосредственного его написания. Ну например, многие выделяют тазхиб в отдельную науку ('ильм-ут-тазхиб), как науку коранической орнаментации. Даже с этой точки зрения подход был максимально пристальным. Всё, что касалось Куръана, превращалось в науку.

Я очень часто вижу как люди, мнящие себя профессиональными каллиграфами или кандидатами всех возможных искусств, так настырно уговаривают нас всех поверить в запрет рисовать живых существ и, следовательно, в тотальное стремление из-за этого в появление арабской каллиграфии — ну а что? рисовать то что-то надо? — логика немножко странная, внушающая больше недоверия, чем правды.

​​О бесконечной проблеме слов и понятий, терминов и прочих обзываний — о том что такое «'ильм-уль-хат»? Корректно ли называть хат каллиграфией? И равнозначен ли он другим видам каллиграфии, например, готике?

Когда европейский мир открыл для себя исламскую цивилизацию и увидел мастеров-хаттатов по 'ильм-уль-хатту, то у них не было аналогии, чтобы назвать увиденное как-то иначе, как не каллиграфией.

В действительности же общего у 'ильм-уль-хат и каллиграфии в том, что и то и другое можно назвать «красивым письмом», однако в 'ильм-уль-хат понятие «красивого» выводится на некоторый иной уровень, чем это принято на западе. Наиболее близко к хатту лежит китайская каллиграфия со своей техникой и философким подконтекстом.

Например, одним из первых хаттатов был 'Али бин Абу Талиб, уже в 7 веке он заложил в 'ильм-уль-хат основы золотого сечения, а учёный математики и геометрии Ибн Мукля в 10 веке довёл эти принципы до современной того времени науки и разработал стиль сульс, который стал отправной точкой для всей современной арабской каллиграфии.

И вроде бы всё хорошо и гладко, однако именно тут и становится всё неясно.

В исламе 'ильм-уль-хат стремится к максимально визуальной проработке форм арабских букв, дабы изобразить буквы Куръана максимально достойно, что в итоге привело к современному его виду, настолько сложной науки письма, что некоторыми людьми она изучается через различные геометрические формулы, зрительные законы и т.п.

В европейской цивилизации до конца неясно общее положение в визуальном письме, так как в средние века там образовалась чёрная дыра, внутри которой в принципе не происходило сильных модернизаций, не говоря о сравнении с математизированным хаттом у мусульман. А потом бац и уже печатный станок. И все цели каллиграфов, а точнее шрифтовиков сводились именно к шрифту — тому, что печатается, а не пишется.

Единственным островком остаётся Китай. Внутри которого, со слов некоторых исследователей, каллиграфия напрямую связывается со сложной философией конфуцианства, а потом и буддизма, дао, кунг-фу, дзен и т.п. Уже чем-то похоже на хат, с точки зрения осмысления, но это самое осмысление производится в основном философски, тогда как мусульмане подключали к этому как религию, так и чисто объективную математику, геометрию и вообще все свои научные достижения того времени.

Итог.
Что тогда такое хат вообще?
Вот российский хаттат Рамиль Насыбуллов, которому мы все доверяем, пишет так: «'ильму-ль-хат – наука, изучающая свойства форм Коранических букв, их взаимосвязи между собой и выстраивание в пространстве». В общем все конкретно и понятно, но это касаемо чистой практики. А то, что связано с философской концепцией, а с ней много чего связано — это больше про мыслительное осознание принципов хатта с духовным состоянием пишущего, т.е. хаттата (об этом обязательно как-нибудь потом).

Если сравнивать хат с европейской каллиграфией, то это не одно и тоже, но как будто бы и да. Тоже самое и с китайской. Эти "как будто бы" и наводят всегда на какую-то пропасть и неловко тебя так притормаживают: не отождествлю ли я одно с другим? ну и что если так, что будет?

Ну а что может быть... Об этом расскажу позже, про "шамаиль" или "шамаилистов".

Дабы двигаться дальше по более интересным темам, необходимо прояснить некоторые основные моменты хатта.

https://telegra.ph/Ob-instrumentah-v-hatte-11-14

​​Как-то выше я писал про дилемму между:
1) строгой конкретизации слов и вещей, т.е. называть хат именно хаттом, не примешивая к нему каллиграфию;
2) считать, что все «красиво» (зачастую это означает не так как шрифтом или почерком) написанные буквы есть каллиграфия.

Если говорить со стороны хатта, то первый вариант его хорошо защищает от «не-до-хатта» и обособляет в определённую науку. Если же говорить с точки зрения общей теории искусства, то тут не всё так просто. Поскольку, в строгом смысле, лично я хат только к науке или только к искусству не отношу, будем считать такое сидение на двух стульях хорошей помаркой, чтобы дальше говорить о его фрагмент-арт-ности, гипер-арто-текстуальности и всяких других тёмных вещах.

А теперь к конкретике, а точнее к "шамаилю" – к слову, это о том, почему подмешивая к хатту всё что угодно, он начнёт исчезать, а люди, занимающиеся подобным смешением, могут потерять потом целую (в недавнем прошлом шариатскую) науку.

Вообще что такое «шамаиль»?
Я ради эксперимента загуглил и сразу нашёл даже вполне адекватное определение (тут):
«Шамаиль – настенное панно с изображением святых мест и мечетей, а также текстов изречений из Корана, афоризмов, фрагментов поэтических произведений. Эти картины основаны на арабской каллиграфии, выполненных масляными красками на стекле, в современном исполнении на холсте, вручную или типографским способом на бумаге или в виде вышивки на ткани».

Вроде бы всё хорошо и понятно, но в среде обычного народа под «шамаилем» обычно подразумевают любую картину, на которой что-то написано по-арабски и вроде как каллиграфически. Среди татар особенно распространена именно эта позиция. Всё достигло таких масштабов, что уже люди, которые понимают разницу, принимают эту масс-позицию и сами используют это слово, дабы более понятно выражаться. Ну а что делать? Ничего. Мирасизм победил. Но это всё совершенно нормально для языка. Но не для хатта, который просто исчез у татар под гнётом невежества.

Мой учитель в своё время как-то круто разносил всю эту движуху вокруг шамаиля и это очень интересно: «В средние века мастерами каллиграфии была выработана особая форма кыт’а или ляуха для написания достоинств и качеств пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), которая в Турции называлась хильяи шариф или шамаиль. Туда вписывали изречение Али Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), в котором говорится о достоинствах пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует). Эта классическая кыт’а имеет прямоугольную форму, сверху начинается словами «Бисмилляхир-Рахманир-Рахим», ниже размещается круг, в который пишется это изречение, по краям круга с четырех сторон делаются круги поменьше, в каждый из которых вписывается имя одного из четырех сподвижников Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): Абу Бакра, Умара, Усмана и Али (да будет доволен ими всеми Аллах) (вид данной ляуха приложил ниже).

Именно эта ляуха (кыт’а), содержащая достоинства Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), и называлась «шамаиль». В арабском языке слово «достоинство» или «качество» произносится как «шамиля», а во можественном числе – «шамаиль». Поэтому слово шамаиль употребительно только для данной конкретной каллиграфической формы, и это слово некорректно употреблять в значении каллиграфических работ. Поэтому правильно называть их ляуха или кыт’а». (Рамиль Насыбуллов "Арабская классичекая каллиграфия")

Не постесняюсь и привести слова Батрова (одного из пропагандистов «татарского шамаиля»; взято тут): «Татарский шамаиль — это культурный феномен мирового значения. Просто у нас не хватает панорамного искусствоведческого видения, чтобы понять это. Татары не только первыми в мусульманском мире напечатали Коран, но и предложили миру свою изобразительную традицию его передачи, чем может похвастаться далеко не каждый мусульманский народ».

Это конечно всё хорошо, однако, ой, «предложенная миру изобразительная традиция» до этого была уже предложена турками. Рамиль Насыбуллов (та же книга, файл приложу): «У татар из-за некомпетентности в этом вопросе укоренилось название «шамаиль», связанное не столько даже с каллиграфией (с хаттом), сколько с цветными рисунками, сделанными на стекле и с использованием фольги. Причем это преподносится как чисто татарская вещь, хотя сама техника выполнения на стекле с фольгой также пришла из Турции, которая называется «Джам алты» и к каллиграфии отношения не имеет».

Вывод тут таков: татарский шамаиль и ‘ильм-уль-хат – вещи совершенно разные и путать их не надо. Большая проблема не в том, что татары захотели что-то придумать крутое, а в том, что одну вещь заменили другой, не разбираясь в этом, и поверили в то, что и то и другое нечто совершенно идентичное. В результате чего хат, как наука просто исчез у татар, хотя раньше (до революции) издавались даже машки (учебники) по хатту, печатались газеты с заголовками из хатта (напр. «Шура») и т.п.

Но мы сейчас всё восстанавливаем и развиваем. :-)))

Шейхульислам Хамиди о хатте

Шейхульислам Хамиди (татарский мусульманский учёный 19-20 веков) о хатте:

«حسن الخط لسان اليد و بهجة الضمير»

Примерный перевод такой: «Хороший хат - это язык руки и радость совести».

Это кратко о том когда говорят, что татарские учёные ничего не знали про 'ильм-уль-хат. Знали и достаточно глубоко, например, связывая хат с ахляком.

Вообще словами шейхульислама Хамиди можно описать весь хат разделив его на две самые важные составляющие: техника и ахляк.

Действительные знания в классической арабской каллиграфии — это знания совершенства форм букв (та'лим) и построения из них соединений и текстов (таркиб). Фактически, хаттат выражает эти знания через калям — "язык своей руки".

Однако, чтобы эти знания приобрести, одних множественных тренировок, копируя буквы с машка, не достаточно. Старые мастера хатта писали в трактатах (например, тут), что глубокие знания тонкостей открываются ученику через усердие над ахляком, т.е. нравственное самовоспитание — "радость совести".

Хороший хат или ляуха — это результат как технических тренировок письма, так и анализ своего письма, больших мастеров-хаттатов, самовоспитание, дисциплина и неутолимое желание учиться.
Шейхульислам Хамиди раскрывает нам самую суть хатта, о которой к сожалению, многие современные хаттаты, либо не знают, либо позабыли...

А вот, например, слова одного средневекового  хаттата Йакута аль-Муста'сыми:

«الخط هندسة روحانية ظهرت بألة جسمانية»

Примерный перевод: «Хат — это геометрия души, выраженная инструментами».

В общем всё про тоже самое.

'Ильм-уль-хат — это:
1) формы букв (та'лим) и построение из них соединений, текстов (таркиб)
2) интеллектуальное знание форм букв (та'риф)
3) хороший нрав (ахляк), соединяющий п.1 и п.2