«Зря я заразил девчонку сифилисом — думал и чувствовал я, но это зря понимал и чувствовал так, словно совершил дело не только не ужасное, а даже напротив, как бы принес какую-то жертву, ожидая взамен получить удовольствие, которого вот не получил. И только когда уже стоя в воротах, Зиночка, чтобы не потерять, заботливо запрятала клочок бумажки, на котором я записал будто бы свое имя и первый взбредший мне номер телефона, — только, когда попрощавшись и поблагодарив меня, Зиночка стала от меня уходить, — да, только тогда внутренний голос, — но не тот самоуверенный и нахальный, которым я в своих воображениях, лежа на диване, мысленно обращался ко внешнему миру, — а спокойный и незлобивый, который беседовал и обращался только ко мне самому, — заговорил во мне. — Эх, ты, — горько говорил этот голос, — погубил девчонку. Вон смотри, вон она идет, этот малыш. А помнишь, как она говорила — ах, ты моя любонька? И за что погубил? Что она тебе сделала? Эх ты!»
Марк Агеев. «Роман с кокаином» (1934)
под мёр†вой луной
Марк Агеев. «Роман с кокаином» (1934)
под мёр†вой луной
многие читатели наверняка смотрели сериал «Топи» с Янковским, но вряд ли кто-то в курсе, что автор идеи и сценарист сериала Дмитрий Глуховский* по сути своровал сюжетную концепцию у Юрия Нестеренко — сегодня не шибко известного массовому читателю русского писателя и незаурядного поэта (его резкие антисоветские стихи наверняка знакомы тем, кто обитал в околополитическом ЖЖ нулевых-первой половины десятых).
я намеренно пишу «своровал», поскольку Глуховский никогда и нигде не обмолвился, что вдохновлялся книгами Нестеренко, хотя это видно невооружённым глазом + название одной из этих книг очень созвучно названию сериала, что как бы исключает возможность любых альтернативных версий.
поэтому, если вам нравится этот сериал и вы ищите нечто похожее, то могу порекомендовать «первоисточник» — романы Юрия Нестеренко «Чёрная топь» и «Место».
* — признан иноагентом в РФ
я намеренно пишу «своровал», поскольку Глуховский никогда и нигде не обмолвился, что вдохновлялся книгами Нестеренко, хотя это видно невооружённым глазом + название одной из этих книг очень созвучно названию сериала, что как бы исключает возможность любых альтернативных версий.
поэтому, если вам нравится этот сериал и вы ищите нечто похожее, то могу порекомендовать «первоисточник» — романы Юрия Нестеренко «Чёрная топь» и «Место».
* — признан иноагентом в РФ
И мертвою Луной завороженный,
Раскинулся простор.
И только бродит ветер возмущенный
Вокруг Замка Джэн Вальмор.
Константин Бальмонт, 1890 г.
Раскинулся простор.
И только бродит ветер возмущенный
Вокруг Замка Джэн Вальмор.
Константин Бальмонт, 1890 г.
Иван Бунин и современники в отзывах на эротику в «Темных аллеях»
Марк Вишняк в письме к Марку Алданову (25 января 1946 г.): «Бунин, конечно, в отдельных местах хорош, но мне несносен; я имел как раз неудачную мысль прочесть его «Аллеи» и пришел, конечно, в полный раж: изнасилование, растление, опять насилование, и все в 43, 44 и 45 гг. — самый подходящий сезон…»
Г.Д. Гребенщиков в письме к Марку Алданову (14 февраля 1946 г.): «Растлевающий дух, разящий от гордого олимпийца из дворян… Почему никто из почитателей Бунина не решился написать ему, что последний ряд его рассказов («Темные аллеи») — кокетство дурного тона и документ, изобличающий всю извращенность его гордости и благородства?»
Марк Алданов в письме к Г. Д. Гребенщикову (20 февраля 1946 г.): «Ваш отзыв о Бунине меня огорчил. Я и сам не сочувствую его «уклону». Кажется, ему не сочувствует никто. ‹…› Но Вы согласитесь с тем, что порнографии в прямом смысле в его рассказах нет. Впрочем, что такое прямой смысл? Я понимаю под порнографией следующее: писатель нарочно, чтобы завоевать себе успех, играет на эротических инстинктах читателей. Этого у Бунина нет. Напротив, он сам себе вредит и у русского читателя, и особенно у иностранного. Попытки устроить американское издание «Темных аллей» не удались: издатели именно на это ссылались. Между тем его рассказ «Натали» (был в «Новом журнале»), принадлежащий к тому же тому, но не заключавший в себе грубых сцен, был не только издан по-английски, но включен в Фишеровскую антологию европейской литературы двадцатого века. Бунин всего этого не может не понимать (да я ему и писал об этом). Но он органически не способен писать не о том, что его волнует. Что же делать, если его в особенности волнует физическая любовь — именно теперь, в 75 лет. Вы скажете: это-то и гадко. Я не знаю, гадко ли, не думаю (вспомните толстовского «Дьявола»), но повторяю: что ж делать? Ни Вам, ни мне еще 75 нет. Бунин по-своему прощается с жизнью.»
И.А. Бунин в письме к Ф. А. Степуну (10 марта 1951 г.): «Жаль, что Вы написали в «Возрождении» что «в „Темных аллеях“ есть некий избыток рассматривания женских прельстительностей» ‹…› Какой там избыток! Я дал только тысячную долю того, как мужчины всех племен и народов «рассматривают» всюду, всегда женщин со своего десятилетнего возраста и до 90 лет (вплоть до всякой даже моды женской): последите-ка, как жадно это делается даже в каждом трамвае, особенно когда женщина ставит ножку на подножку трамвая! И есть ли это только развратность, а не нечто в тысячу раз иное, почти страшное?»
под мёр†вой луной
Марк Вишняк в письме к Марку Алданову (25 января 1946 г.): «Бунин, конечно, в отдельных местах хорош, но мне несносен; я имел как раз неудачную мысль прочесть его «Аллеи» и пришел, конечно, в полный раж: изнасилование, растление, опять насилование, и все в 43, 44 и 45 гг. — самый подходящий сезон…»
Г.Д. Гребенщиков в письме к Марку Алданову (14 февраля 1946 г.): «Растлевающий дух, разящий от гордого олимпийца из дворян… Почему никто из почитателей Бунина не решился написать ему, что последний ряд его рассказов («Темные аллеи») — кокетство дурного тона и документ, изобличающий всю извращенность его гордости и благородства?»
Марк Алданов в письме к Г. Д. Гребенщикову (20 февраля 1946 г.): «Ваш отзыв о Бунине меня огорчил. Я и сам не сочувствую его «уклону». Кажется, ему не сочувствует никто. ‹…› Но Вы согласитесь с тем, что порнографии в прямом смысле в его рассказах нет. Впрочем, что такое прямой смысл? Я понимаю под порнографией следующее: писатель нарочно, чтобы завоевать себе успех, играет на эротических инстинктах читателей. Этого у Бунина нет. Напротив, он сам себе вредит и у русского читателя, и особенно у иностранного. Попытки устроить американское издание «Темных аллей» не удались: издатели именно на это ссылались. Между тем его рассказ «Натали» (был в «Новом журнале»), принадлежащий к тому же тому, но не заключавший в себе грубых сцен, был не только издан по-английски, но включен в Фишеровскую антологию европейской литературы двадцатого века. Бунин всего этого не может не понимать (да я ему и писал об этом). Но он органически не способен писать не о том, что его волнует. Что же делать, если его в особенности волнует физическая любовь — именно теперь, в 75 лет. Вы скажете: это-то и гадко. Я не знаю, гадко ли, не думаю (вспомните толстовского «Дьявола»), но повторяю: что ж делать? Ни Вам, ни мне еще 75 нет. Бунин по-своему прощается с жизнью.»
И.А. Бунин в письме к Ф. А. Степуну (10 марта 1951 г.): «Жаль, что Вы написали в «Возрождении» что «в „Темных аллеях“ есть некий избыток рассматривания женских прельстительностей» ‹…› Какой там избыток! Я дал только тысячную долю того, как мужчины всех племен и народов «рассматривают» всюду, всегда женщин со своего десятилетнего возраста и до 90 лет (вплоть до всякой даже моды женской): последите-ка, как жадно это делается даже в каждом трамвае, особенно когда женщина ставит ножку на подножку трамвая! И есть ли это только развратность, а не нечто в тысячу раз иное, почти страшное?»
под мёр†вой луной
Петр Краснов как писатель
Недавно я наткнулся на довольно отрицательный отзыв Дмитрия Быкова (признан иноагентом в РФ) о литературном творчестве Петра Николаевича Краснова. И, при всем моем почтении к Краснову (как к военному деятелю и герою антисоветского сопротивления), это тот случай, когда я вынужден отчасти согласиться с Быковым.
(Жанровая канва красновских книг несколько выходит за рамки этого канала, но поскольку дело касается литературы, да еще и русского писателя с мировой известностью, решил закинуть сюда).
Недавно я наткнулся на довольно отрицательный отзыв Дмитрия Быкова (признан иноагентом в РФ) о литературном творчестве Петра Николаевича Краснова. И, при всем моем почтении к Краснову (как к военному деятелю и герою антисоветского сопротивления), это тот случай, когда я вынужден отчасти согласиться с Быковым.
(Жанровая канва красновских книг несколько выходит за рамки этого канала, но поскольку дело касается литературы, да еще и русского писателя с мировой известностью, решил закинуть сюда).
Telegraph
Петр Краснов как писатель
Недавно я наткнулся на довольно отрицательный отзыв Дмитрия Быкова (признан иноагентом в РФ) о литературном творчестве Петра Николаевича Краснова. И, при всем моем почтении к Краснову (как к военному деятелю и герою антисоветского сопротивления), это тот…
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM