Мир простого изобилия.
🔹 Прочитал шикарную книгу Джоана Кэшина о Гражданской войне в США "Насущный хлеб сражений". Первая глава посвящена Старому Югу и её центральный тезис заключается в том, что белое южное общество было построено на фундаменте глубокой и всепроникающей этики общинности. Этот неписаный социальный договор, согласно которому каждый человек обладал обязательствами перед другими, определял все сферы жизни: от семейных отношений и соседских связей до экономики и материальной культуры.
🔹 Автор рисует картину мира "простого изобилия", где люди обладали практическими навыками для выживания и процветания, ценили свои материальные возможности, бережно к ним относились, но при этом с готовностью делились ресурсами с родными, друзьями и соседями.
🔹 Основой общества Старого Юга являлась семья, понимаемая не как малая ячейка, а как обширная сеть многочисленных родственников. С раннего детства человек усваивал, что родные должны помогать друг другу (финансовая поддержка, советы по хозяйству, предоставление крова и совместное времяпрепровождение). За семьей следовали друзья и соседи и взаимопомощь между ними также считалась долгом и нормой. Такая этика общинности была достаточно гибкой, любой мог спокойно стать её частью, но лишь при условии принятия института рабства. Тех, кто открыто его критиковал ждало изгнание.
🔹 Чёткое патриархальное разделение гендерных ролей, где мужчины принимали решения и добывали пропитание, а женщины управляли домом служило ещё одним столпом социального порядка. В маленьких сообществах, где все друг о друге знали, мощным инструментом контроля было общественное мнение, сплетни и боязнь осуждения. В случае же настоящих бедствий, таких как пожары, община демонстрировала свою сплочённость, мгновенно мобилизуясь для борьбы с общей угрозой.
🔹 Эта этика общинности находила своё материальное воплощение в повседневных практиках, связанных с ключевыми ресурсами: едой, древесиной и жильём. Продукты питания были не просто источником пропитания, но и важным социальным актом. Их приготовление было преимущественно женским делом. Мужчины, в свою очередь, были добытчиками, работая в полях, охотясь и рыбача.
🔹 Сама южная кухня была продуктом культурного синтеза, вобрав в себя традиции коренных народов (кукуруза), Европы и Африки (способы приготовления риса). Потребление пищи маркировало социальный статус: говядина на столе плантатора и свинина фермера символизировали их разное положение в общественной иерархии, такие институты, как местная мельница, были не просто хозяйственными объектами, а центрами социального взаимодействия.
🔹 Самым главным материальным воплощением домашнего очага был жилой дом. Для белых южан, независимо от их достатка, он был центром жизни, хранилищем семейной истории и памяти. Процесс строительства, особенно для фермеров, часто был коллективным трудом, в котором участвовали соседи, и отказ помочь считался проявлением высокомерия.
🔹 Однако эта социальная система начала стремительно рушиться под натиском политического кризиса, связанного с вопросом о рабстве. Изначально политика была частью общинной жизни, проявляясь лишь в местных собраниях и барбекю. Но президентские выборы 1860 года стали точкой невозврата. Соседские и дружеские связи начали рваться, активисты создавали комитеты для слежки за инакомыслящими, процветали запугивание и насилие. Политический кризис проник даже в семьи, настраивая родственников друг против друга.
🔹 С официальным объявлением войны после обстрела форта Самтер старый порядок рухнул окончательно. Идиллия "простого изобилия" сменилась суровой реальностью борьбы за выживание. Социальные категории "свой-чужой" сменились на новые - "гражданские и военные", "юнионисты и конфедераты". Началась тотальная борьба за все ресурсы, и первым из них стал сам человек, его лояльность и его жизнь.
Хижина дяди Тома
🔹 Прочитал шикарную книгу Джоана Кэшина о Гражданской войне в США "Насущный хлеб сражений". Первая глава посвящена Старому Югу и её центральный тезис заключается в том, что белое южное общество было построено на фундаменте глубокой и всепроникающей этики общинности. Этот неписаный социальный договор, согласно которому каждый человек обладал обязательствами перед другими, определял все сферы жизни: от семейных отношений и соседских связей до экономики и материальной культуры.
🔹 Автор рисует картину мира "простого изобилия", где люди обладали практическими навыками для выживания и процветания, ценили свои материальные возможности, бережно к ним относились, но при этом с готовностью делились ресурсами с родными, друзьями и соседями.
🔹 Основой общества Старого Юга являлась семья, понимаемая не как малая ячейка, а как обширная сеть многочисленных родственников. С раннего детства человек усваивал, что родные должны помогать друг другу (финансовая поддержка, советы по хозяйству, предоставление крова и совместное времяпрепровождение). За семьей следовали друзья и соседи и взаимопомощь между ними также считалась долгом и нормой. Такая этика общинности была достаточно гибкой, любой мог спокойно стать её частью, но лишь при условии принятия института рабства. Тех, кто открыто его критиковал ждало изгнание.
🔹 Чёткое патриархальное разделение гендерных ролей, где мужчины принимали решения и добывали пропитание, а женщины управляли домом служило ещё одним столпом социального порядка. В маленьких сообществах, где все друг о друге знали, мощным инструментом контроля было общественное мнение, сплетни и боязнь осуждения. В случае же настоящих бедствий, таких как пожары, община демонстрировала свою сплочённость, мгновенно мобилизуясь для борьбы с общей угрозой.
🔹 Эта этика общинности находила своё материальное воплощение в повседневных практиках, связанных с ключевыми ресурсами: едой, древесиной и жильём. Продукты питания были не просто источником пропитания, но и важным социальным актом. Их приготовление было преимущественно женским делом. Мужчины, в свою очередь, были добытчиками, работая в полях, охотясь и рыбача.
🔹 Сама южная кухня была продуктом культурного синтеза, вобрав в себя традиции коренных народов (кукуруза), Европы и Африки (способы приготовления риса). Потребление пищи маркировало социальный статус: говядина на столе плантатора и свинина фермера символизировали их разное положение в общественной иерархии, такие институты, как местная мельница, были не просто хозяйственными объектами, а центрами социального взаимодействия.
🔹 Самым главным материальным воплощением домашнего очага был жилой дом. Для белых южан, независимо от их достатка, он был центром жизни, хранилищем семейной истории и памяти. Процесс строительства, особенно для фермеров, часто был коллективным трудом, в котором участвовали соседи, и отказ помочь считался проявлением высокомерия.
🔹 Однако эта социальная система начала стремительно рушиться под натиском политического кризиса, связанного с вопросом о рабстве. Изначально политика была частью общинной жизни, проявляясь лишь в местных собраниях и барбекю. Но президентские выборы 1860 года стали точкой невозврата. Соседские и дружеские связи начали рваться, активисты создавали комитеты для слежки за инакомыслящими, процветали запугивание и насилие. Политический кризис проник даже в семьи, настраивая родственников друг против друга.
🔹 С официальным объявлением войны после обстрела форта Самтер старый порядок рухнул окончательно. Идиллия "простого изобилия" сменилась суровой реальностью борьбы за выживание. Социальные категории "свой-чужой" сменились на новые - "гражданские и военные", "юнионисты и конфедераты". Началась тотальная борьба за все ресурсы, и первым из них стал сам человек, его лояльность и его жизнь.
Хижина дяди Тома
👍23
Хижина дяди Тома
Мир простого изобилия. 🔹 Прочитал шикарную книгу Джоана Кэшина о Гражданской войне в США "Насущный хлеб сражений". Первая глава посвящена Старому Югу и её центральный тезис заключается в том, что белое южное общество было построено на фундаменте глубокой…
Война без тыла.
🔹 Вторая глава книги представляет собой анализ трансформации общества в условиях тотальной войны. С началом боевых действий в гражданское население оказалось втянутым в конфликт в качестве активного участника. Между армиями и мирными жителями сложилась сложная система отношений, где сочувствие и добровольное сотрудничество соседствовали с принуждением, угрозами и открытой ненавистью.
🔹 Ключевым фактором новой реальности стала политическая неоднородность южного общества. Юг не был единым в поддержке Конфедерации. Значительная часть белого населения (30–40%) сохранила верность Союзу. Это раскололо общины изнутри, превратило соседей в потенциальных доносчиков или врагов. Проявления лояльности (приветствие флагами, торжественные проводы) или, наоборот, враждебности (ледяное молчание, проклятия в адрес солдат) стали мощным психологическим ресурсом для армий и формировали моральный климат в тылу. Нейтралитет стал практически невозможен; безразличие воспринималось солдатами как личное оскорбление.
🔹 На этом фоне гражданское население стало важнейшим ресурсом, и обе армии активно стремились его использовать. Одной из главных форм участия стала контрабанда, превратившаяся в масштабную теневую экономику. Через линию фронта и блокаду перемещались не только оружие и медикаменты, но и самые обыденные товары: соль, спички, ткани. Мотивы контрабандистов были самыми разными — от идейных убеждений и желания помочь близким до банальной жажды наживы. Особую роль в этой нелегальной торговле играли женщины, которые ловко использовали традиционные гендерные стереотипы в качестве прикрытия, пряча товары под кринолинами или притворяясь безобидными путешественницами.
🔹 Не менее важным был информационный ресурс, который предоставляли мирные жители. В условиях отсутствия организованной разведслужбы обе армии полагались на сведения, поставляемые местным населением. Ценность представляло всё: от знаний о местности, тропинках и бродах до данных о перемещении вражеских частей. Шпионаж и передача информации были массовыми явлениями, а фигура гражданина-осведомителя стала привычной.
🔹 Это порождало атмосферу всеобщего недоверия, когда любой странник, который задаёт слишком много вопросов, мог вызвать подозрения.
🔹 Мирные также были вовлечены в работу на армии в качестве гражданского персонала. Отношения между наёмными работниками и военным начальством были сложными и часто конфликтными. Армия могла быть непредсказуемым работодателем, конфисковывать имущество, задерживать зарплату или принудительно вербовать рабочих. В то же время и сами гражданские проявляли своенравие, устраивая забастовки или занимаясь мошенничеством.
🔹 Ещё одной мрачной реальностью войны стала практика взятия заложников. Обе армии захватывали гражданских в качестве "залога" для обеспечения лояльности населения, обмена или мести. Эта практика обрекала сотни и тысячи людей на произвол судьбы. Их содержание варьировалось от относительно терпимого до откровенно жестокого, но для всех оно было связано с глубокой психологической травмой, унижением и чувством бессилия.
🔹 Попытка упорядочить эти хаотичные отношения была предпринята в 1863 году с публикацией Кодекса Либера. Однако, как показывает автор, этот документ был противоречив. С одной стороны, он призывал щадить гражданских, с другой — вводил расплывчатую концепцию "военной необходимости", оправдывавшую практически любые действия. На практике Кодекс Либера оказал крайне слабое влияние на поведение солдат и офицеров, которые продолжали руководствоваться сиюминутными обстоятельствами, личными симпатиями и логикой выживания.
🔹 Так, вторая глава рисует картину общества, находящегося в состоянии перманентного кризиса и адаптации. Гражданская война предстает не только как противостояние армий, но и как тотальный конфликт, который проник во все сферы жизни. Мирные жители, вопреки архаичным законам и собственным ожиданиям, стали активными, хотя и зачастую невольными, участниками этой борьбы. Их лояльность, знания, труд и даже их свобода превратились в ресурсы, за которые велась ожесточённая борьба.
Хижина дяди Тома
🔹 Вторая глава книги представляет собой анализ трансформации общества в условиях тотальной войны. С началом боевых действий в гражданское население оказалось втянутым в конфликт в качестве активного участника. Между армиями и мирными жителями сложилась сложная система отношений, где сочувствие и добровольное сотрудничество соседствовали с принуждением, угрозами и открытой ненавистью.
🔹 Ключевым фактором новой реальности стала политическая неоднородность южного общества. Юг не был единым в поддержке Конфедерации. Значительная часть белого населения (30–40%) сохранила верность Союзу. Это раскололо общины изнутри, превратило соседей в потенциальных доносчиков или врагов. Проявления лояльности (приветствие флагами, торжественные проводы) или, наоборот, враждебности (ледяное молчание, проклятия в адрес солдат) стали мощным психологическим ресурсом для армий и формировали моральный климат в тылу. Нейтралитет стал практически невозможен; безразличие воспринималось солдатами как личное оскорбление.
🔹 На этом фоне гражданское население стало важнейшим ресурсом, и обе армии активно стремились его использовать. Одной из главных форм участия стала контрабанда, превратившаяся в масштабную теневую экономику. Через линию фронта и блокаду перемещались не только оружие и медикаменты, но и самые обыденные товары: соль, спички, ткани. Мотивы контрабандистов были самыми разными — от идейных убеждений и желания помочь близким до банальной жажды наживы. Особую роль в этой нелегальной торговле играли женщины, которые ловко использовали традиционные гендерные стереотипы в качестве прикрытия, пряча товары под кринолинами или притворяясь безобидными путешественницами.
🔹 Не менее важным был информационный ресурс, который предоставляли мирные жители. В условиях отсутствия организованной разведслужбы обе армии полагались на сведения, поставляемые местным населением. Ценность представляло всё: от знаний о местности, тропинках и бродах до данных о перемещении вражеских частей. Шпионаж и передача информации были массовыми явлениями, а фигура гражданина-осведомителя стала привычной.
🔹 Это порождало атмосферу всеобщего недоверия, когда любой странник, который задаёт слишком много вопросов, мог вызвать подозрения.
🔹 Мирные также были вовлечены в работу на армии в качестве гражданского персонала. Отношения между наёмными работниками и военным начальством были сложными и часто конфликтными. Армия могла быть непредсказуемым работодателем, конфисковывать имущество, задерживать зарплату или принудительно вербовать рабочих. В то же время и сами гражданские проявляли своенравие, устраивая забастовки или занимаясь мошенничеством.
🔹 Ещё одной мрачной реальностью войны стала практика взятия заложников. Обе армии захватывали гражданских в качестве "залога" для обеспечения лояльности населения, обмена или мести. Эта практика обрекала сотни и тысячи людей на произвол судьбы. Их содержание варьировалось от относительно терпимого до откровенно жестокого, но для всех оно было связано с глубокой психологической травмой, унижением и чувством бессилия.
🔹 Попытка упорядочить эти хаотичные отношения была предпринята в 1863 году с публикацией Кодекса Либера. Однако, как показывает автор, этот документ был противоречив. С одной стороны, он призывал щадить гражданских, с другой — вводил расплывчатую концепцию "военной необходимости", оправдывавшую практически любые действия. На практике Кодекс Либера оказал крайне слабое влияние на поведение солдат и офицеров, которые продолжали руководствоваться сиюминутными обстоятельствами, личными симпатиями и логикой выживания.
🔹 Так, вторая глава рисует картину общества, находящегося в состоянии перманентного кризиса и адаптации. Гражданская война предстает не только как противостояние армий, но и как тотальный конфликт, который проник во все сферы жизни. Мирные жители, вопреки архаичным законам и собственным ожиданиям, стали активными, хотя и зачастую невольными, участниками этой борьбы. Их лояльность, знания, труд и даже их свобода превратились в ресурсы, за которые велась ожесточённая борьба.
Хижина дяди Тома
Forwarded from One Big Union (Ян Веселов)
Белому дому потребовалось 7 месяцев, чтобы понять, что торговые пошлины на товары, которые не производятся в США, даже теоретически не могут помочь местным производителям, зато разгоняют цены для потребителей.
Администрация Трамп отменяет пошлины на ввоз кофе, чая, какао, специй, орехов, фруктовых соков, бананов, апельсинов, томатов и других фруктов, а также говядины.
Согласно данным Бюро трудовой статистики за сентябрь, цены на кофе за последний год выросли на 40%, бананы - на 8,6%, а на говядину - на 11,5%, значительно опережая общий уровень инфляции в 3%.
В отличие от чая, кофе и фруктов, говядина производится в США в больших объемах, но поголовье крупного рогатого скота сокращается уже много лет что приводит к росту цен.
Восполнить дефицит помогает импорт, но Бразилия - один из крупнейших поставщиков говядины и кофе в США, получила 50% пошлины, введенные Трампом из-за уголовного дела в отношении бывшего президента Жаира Болсонару.
В качестве альтернативы Трамп недавно предложил нарастить импорт говядины из Аргентины, которая на фоне шатдауна получила от Белого дома финансовую помощь в размере 40 миллиардов долларов. Но это привело к недовольству местных скотоводов, обвинивших президента в предательстве политики America First.
Администрация Трамп отменяет пошлины на ввоз кофе, чая, какао, специй, орехов, фруктовых соков, бананов, апельсинов, томатов и других фруктов, а также говядины.
Согласно данным Бюро трудовой статистики за сентябрь, цены на кофе за последний год выросли на 40%, бананы - на 8,6%, а на говядину - на 11,5%, значительно опережая общий уровень инфляции в 3%.
В отличие от чая, кофе и фруктов, говядина производится в США в больших объемах, но поголовье крупного рогатого скота сокращается уже много лет что приводит к росту цен.
Восполнить дефицит помогает импорт, но Бразилия - один из крупнейших поставщиков говядины и кофе в США, получила 50% пошлины, введенные Трампом из-за уголовного дела в отношении бывшего президента Жаира Болсонару.
В качестве альтернативы Трамп недавно предложил нарастить импорт говядины из Аргентины, которая на фоне шатдауна получила от Белого дома финансовую помощь в размере 40 миллиардов долларов. Но это привело к недовольству местных скотоводов, обвинивших президента в предательстве политики America First.
NY Times
Trump Administration Lifts Some Food Tariffs in Effort to Ease Prices
It is walking back levies on imports including beef and coffee in what critics say is an admission that tariffs raised prices in the first place.
😁9🔥8
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤18👍12🥰9🔥5👏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Авианосец у берегов Венесуэлы: возврат к дипломатии канонерок?
🔹 Дипломатия канонерок — это политика демонстрации военно-морской мощи для достижения дипломатических или торговых целей без объявления полномасштабной войны. Её расцвет пришелся на XIX — начало XX века, когда великие державы использовали свои флоты для запугивания и принуждения более слабых государств, особенно в период колониальной экспансии.
🔹 Казалось, что с созданием ООН и развитием международного права эта грубая тактика ушла в прошлое. Однако её принципы периодически находят отголоски в современной политике.
🔹 О том, что эта старая тактика может получить новую жизнь, свидетельствует недавнее сообщение The New York Times. Издание пишет, что высокопоставленный представитель администрации Белого дома на условиях анонимности сообщил им, что размещение авианосца у берегов Венесуэлы рассматривается как способ оказать давление на правительство Николаса Мадуро. Целью, по данным газеты, является получение прав на значительную часть запасов нефти страны.
🔹 Если эта информация верна, то перед нами — классическая попытка использования "дипломатии канонерок", пусть и в современном обличье. Вместо небольшой канонерки XIX века используется мощный авианосец, но суть остается прежней: военное судно у берегов суверенного государства служит инструментом давления для достижения экономических выгод.
🔹 Историческая параллель здесь особенно ярка. Венесуэла уже сталкивалась с подобным. С 1902 по 1903 год она находилась в морской блокаде под руководством европейских стран. Как только та блокада закончилась, в регионе активизировались США, чьи ВМС вмешались, чтобы поддержать отделение Панамы от Колумбии. Это действие проложило путь к строительству Панамского канала и утвердило влияние Вашингтона в Карибском бассейне в духе "дипломатии большой дубинки" Теодора Рузвельта.
Хижина дяди Тома
🔹 Дипломатия канонерок — это политика демонстрации военно-морской мощи для достижения дипломатических или торговых целей без объявления полномасштабной войны. Её расцвет пришелся на XIX — начало XX века, когда великие державы использовали свои флоты для запугивания и принуждения более слабых государств, особенно в период колониальной экспансии.
🔹 Казалось, что с созданием ООН и развитием международного права эта грубая тактика ушла в прошлое. Однако её принципы периодически находят отголоски в современной политике.
🔹 О том, что эта старая тактика может получить новую жизнь, свидетельствует недавнее сообщение The New York Times. Издание пишет, что высокопоставленный представитель администрации Белого дома на условиях анонимности сообщил им, что размещение авианосца у берегов Венесуэлы рассматривается как способ оказать давление на правительство Николаса Мадуро. Целью, по данным газеты, является получение прав на значительную часть запасов нефти страны.
🔹 Если эта информация верна, то перед нами — классическая попытка использования "дипломатии канонерок", пусть и в современном обличье. Вместо небольшой канонерки XIX века используется мощный авианосец, но суть остается прежней: военное судно у берегов суверенного государства служит инструментом давления для достижения экономических выгод.
🔹 Историческая параллель здесь особенно ярка. Венесуэла уже сталкивалась с подобным. С 1902 по 1903 год она находилась в морской блокаде под руководством европейских стран. Как только та блокада закончилась, в регионе активизировались США, чьи ВМС вмешались, чтобы поддержать отделение Панамы от Колумбии. Это действие проложило путь к строительству Панамского канала и утвердило влияние Вашингтона в Карибском бассейне в духе "дипломатии большой дубинки" Теодора Рузвельта.
Хижина дяди Тома
❤7