Президент США Вудро Вильсон просит Конгресс США объявить войну Германии, 2 апреля 1917 года.

С начала конфликта в 1914 году Соединённые Штаты сохраняли нейтралитет, хотя американская промышленность активно снабжала страны Антанты оружием, боеприпасами и продовольствием. Однако Германия развернула неограниченную подводную войну, начав топить нейтральные суда, включая американские. Наибольшее возмущение вызвал потопленный в 1915 году британский лайнер Lusitania, на борту которого находились 128 граждан США.

Дополнительным фактором стало перехваченное британской разведкой "Телеграмма Циммермана" в начале 1917 года. В этом документе Германия предлагала Мексике вступить в войну на её стороне в обмен на помощь в возвращении территорий Техаса, Нью-Мексико и Аризоны. Это вызвало волну негодования в США.

И 2 апреля 1917 года президент Вудро Вильсон попросил провести специальную совместную сессию Конгресса, чтобы объявить войну Германской империи.

Что это был за тариф Смута-Хоули, о котором напомнил коллега Демидов?

Предыстория «закона Смута-Хоули» уходит– в 1928 год, когда Герберт Гувер, кандидат от Республиканской партии, спешил заручиться поддержкой как можно большего числа потенциальных избирателей.
Он не обошел вниманием и американских фермеров, серьезно страдавших всю вторую половину 1920-х от конкуренции со стороны своих коллег из-за рубежа. Гувер заверил аграриев, что он сделает все от него зависящее, для того чтобы поднять тарифы на импорт сельскохозяйственной продукции Выборы Гувер выиграл и его администрация выступила с инициативой повысить тарифы на продукцию сельского хозяйства.

Однако в ответ раздались крики хора лоббистов с требованием такого же привилегированного обхождения. К марту 1929 года профильный комитет палаты представителей Конгресса под руководством депутата Хоули от штата Орегон, насобирал требований заинтересованных лиц на 11 000 страниц. Фермеров, ради которых все затевалось изначально, среди них было меньшинство. Лоббировали повышение тарифов, каждый по своей отрасли, представители малого и среднего бизнеса из производственного сектора.
Принятый палатой представителей в мае 1929 законопроект предусматривал повышение 845 тарифных ставок. Стоит ли говорит о том, что сельское хозяйство оказалось слегка подзабытым. Зато республиканец Джозеф Гранди – председатель Ассоциации производителей Пенсильвании –заявлял, что те, кто внес свой посильный вклад в предвыборную кампанию, взамен наделены преференциями в виде более высокого таможенного тарифа.

После этого законопроект пришел в Сенат, где Комитет по финансам возглавлял сенатор Смут от штата Юта. Сенаторы, вместе с лоббистами, долго перекраивали акт, где-то снижая, где-то поднимая тарифные планки, установленные нижней палатой.
Согласование противоречащих позиций палат тянулось до марта 1930-го. Все это время в Вашингтон стекались предостережения от торговых партнеров США со всего света, сводившееся, в общем, к следующему: если Америка повысит тарифы, партнеры будут вынуждены ответить тем же.

В октябре 1929-го рухнул фондовый рынок. А так как итоговый документ принимался уже после краха Уолл-стрит, голоса лоббистов, требующих защиты, давили на конгрессменов, как бетонная плита. Финальная версия закона поднимала 890 тарифных ставок – на 20 000 наименований товаров...

В мае 1930 года 1028 видных экономистов подписали петицию на имя Гувера, с просьбой наложить на закон вето. От теоретиков не отставали и практики - банкир Томас Ламонт и автомобильный магнат Генри Форд в разговоре с президентом назвали тариф идиотским.

К сожалению для себя, для США и всего остального мира, Гувер, сам вообще-то не склонный к дирижизму в экономике, проигнорировал мнения оппонентов (хотя и заявил как-то, что законопроект – «ошибочный, грабительский и отвратительный»). Президент лишь заметил: «По возвращении нормальных условий наша внешняя торговля продолжит расширяться». Закон был подписан 17 июня 1930 года.

Поначалу казалось, что замысел «защитников отечественного производителя» удался: росло промышленное производство, увеличивалось число подрядов на строительство и т. д. Правда, воспользоваться этими кратковременными преимуществами на фоне проблем в банковском секторе было затруднительно.
А чуть позже начали давать о себе знать предсказанные теоретиками и практиками проблемы: импорт в США с 1929 по 1933 год упал на 66%, а экспорт, в силу адекватного ответа иностранных партнеров, – на 61%. Иными словами, бизнесмены и политики совместными усилиями затянули на шее экономики удавку. Без возможности сбывать свою продукцию по миру и с серьезными преградами по части приобретения необходимого американские предприятия начали хиреть, а потом – разоряться, выгоняя людей на улицу (в 1930 году безработица в США была на уровне 7,8%, в 1931 – уже 16,3%, в 1932 – почти 25%) и попутно сокращая и без того невысокий внутренний спрос. К моменту прихода к власти Франклина Рузвельта экономика США оказалась в глубочайшей депрессии.