Friday ❤️

💬 Хижина дяди Тома

Виги и идеал свободного государства.

🔹 В третьей главе Скиннер переносит нас в период после смерти королевы Анны, когда к власти в Англии пришла Ганноверская династия. Принятие в 1716 году Семилетнего акта и приход Роберта Уолпола на пост первого министра ознаменовали начало эпохи, когда виги стали правящей партией. Однако политическая стабильность вовсе не означала конца споров, напротив, дебаты о природе свободы стали ещё острее.

🔹 Критиковали правительство вигов с двух сторон. С одной стороны, это были якобиты и их союзники среди тори, которые продолжали настаивать на пассивном послушании королю, даже если тот тиран. С другой стороны, с резкой критикой режима выступили Country Whigs (истинные виги), наследники республиканской традиции 1650-х годов. Они обвиняли правительство Уолпола в том, что оно предаёт идеалы Славной революции 1688 года.

🔹 Они считали, что свобода требует не доброй воли начальства, а надёжных институциональных гарантий. Из этого следовали конкретные требования: верховенство закона, готовность служить общему благу (public-spiritedness) и, главное, частые парламенты, через которые народ выражает согласие на законы. Именно здесь «истинные виги» видели главную угрозу. Семилетний акт, который сделал парламенты более редкими, рост числа чиновников в парламенте и сохранение постоянной армии — все это, по их мнению, вело к разложению конституции и неизбежному порабощению нации. В конце 1720-х эту риторику присвоили тори во главе с лордом Болингброком. Он апеллировал к древней саксонской конституции, утверждал, что истинная свобода — это правление по закону, и обличал коррупцию.

🔹 Сторонники Уолпола в ответ создали новую теорию свободного государства. Их главный тезис заключался в том, что свобода более не требует от граждан особой нравственной добродетели. В XVII веке она действительно была нужна для борьбы с тиранией Стюартов. Но после Славной революции и принятия Билля о правах необходимость в ней отпала. «Теперь у нас есть превосходнейшие законы», которые защищают права людей без всякой добродетели. Конституция работает как машина, даже «дурные люди» вынуждены действовать на общее благо просто потому, что так устроены институты.

🔹 Второй важный удар Court Whigs (проправительственные виги) нанесли по критике коррупции — раздачи должностей и пенсий членам парламента в обмен на поддержку. Сначала они просто отрицали факт коррупции. Но позже, в 1730-х, они задали риторический вопрос: «может ли существовать какое-либо правительство без должностей и без людей, которые их занимают?». Некоторые цинично замечали, что если «святых не достать, приходится пользоваться грешниками».

🔹 Скиннер подчёркивает, что проправительственные виги 1730–1740-х оказались последними политическими писателями в англоязычной традиции, для которых их понимание свободы было самоочевидным и не требующим доказательств. Они полностью принимали наследие Локка: естественные права, договорную теорию, верховенство закона, необходимость народного представительства. Они соглашались, что «истинное определение свободы» — это способность «думать и делать то, что нравится, пока никто другой не пострадал». Но они добавили к этому наследию нечто новое: уверенность в том, что свобода может быть обеспечена институциональной машиной, а не только добродетелью граждан.

🔹 Проправительственные виги, которых Country Whigs обвиняли в коррупции и предательстве свободы, настаивали на том, что именно они являются подлинными хранителями идеала свободы как независимости. Они приняли все принципы республиканской традиции, но переплавили их в апологетику существующего режима.

🔹 Британская конституция, по их словам, стала «лучше всех на земле созданной для созидания и сохранения свободы». И когда в 1746 году угроза якобитизма была окончательно сломлена, казалось, что это торжество — окончательное и бесповоротное. Но именно в этот момент идеал свободы как независимости начал свой путь к упадку.

#книги

💬 Хижина дяди Тома

Country roads 🛣

💬 Хижина дяди Тома