23 мая, отступаем две клеточки
Сочинение-рефлексия на тему: высшее образование (его у меня нет), абстракции и практика
Мои сверстники в этом году заканчивают университет. Это заставляет меня ощутить май как небольшой чекпоинт: три года назад я ушла с прикладной лингвистики после первого курса.
В старших классах абстрактные вещи и системы вызывали у меня трепет. Я сидела на задней парте, с восторгом пожирала вузовские учебники по лингвистике и просто кипятком писалась от какой-нибудь гипотезы Сепира-Уорфа. На свой факультет я пришла с любовью и ожиданием.
Университет как среда очень быстро вызвал у меня отвращение. Он диктовал, а не вел диалог. Поощрял покорность, а не вопросы; формальность, а не глубину рассуждений. За полгода я поняла: среда забирает куда больше, чем дает. И вообще — страшно ее в себя впитать.
Абстрактные материи в универе стояли на пьедестале — окружены ореолом и воздыханиями. Но в чем штука: из-за косности среды, постоянного животного страха, нервов и боли красота за всем этим терялась. Оставалось бессилие, обязаловка, зубреж и дрочево на гениев русской литературы.
В то же время стремительно крепло желание научиться делать что-то руками. Тебе же девятнадцать: в башке огонь, нетерпимость, смелость. Хочется кусать, грести, соприкасаться с реальным миром, что-то давать ему и получать в ответ (возможно, по ебалу).
А еще эта заноза: «а как мне вообще устроиться в жизни?» Боязнь остаться без навыков кусает за жопку, как бы господин Хомский ни был притягателен.
Так желание практики перевесило тягу к красивому и абстрактному.
После первой сессии я уже не могла ответить себе на вопрос «Зачем я тут?» Что мне теперь, терпеть четыре года просто потому, что так надо? Насиловать себя? Нет уж, я капризный зумер, подписывайтесь на мой Тикток.
Эти три года я училась делать. Мой мозг занимали простые прикладные принципы, которые вели к осязаемому результату. Основной вопрос ко всей информации, которую я проглатывала: как это поможет сделать мою работу лучше?
Практика началась с шарашкиных контор, потом я работала редактором в vc.ru, Яндексе и Тинькофф, взяла на себя маленькое медиа. Даже помогла открыть школу программирования для детей у себя в Саратове, вот уж безумные годы.
И вот что! Именно то, что я научилась делать что-то руками, вновь всколыхнуло во мне потребность вгрызаться в абстрактное — материалы, от которых на первый взгляд нет никакой практической пользы.
Появились стены и вопросы, в которые я уперлась лбом. Захотелось заглядывать за границы редактуры — в другие области — и красть принципы оттуда. Появилась потребность объяснять свои решения, объяснять себе себя, других людей и социальную динамику. Всё это привело к осознанному запросу на глубину в размышлениях и опору на что-то большее, чем книжка Норы Галь.
Вернулись вузовские учебники по теории литературы и лингвистике, я с трепетом смотрю лекции по искусству и с опаской подбираюсь к философии. Правда, сил на это не так много, я иду очень медленно, но стараюсь хорошенько всё переваривать.
Теперь к этим абстрактным и красивым областям у меня есть конкретные вопросы — и растут они из уже сделанного и прожитого.
Я даже задумываюсь о том, чтобы получить все-таки высшее — но пока не вижу нигде образовательной среды, частью которой хотелось бы стать.
Это все напоминает старинный принцип хорошей статьи: чувственный опыт и абстрактное идут рука об руку.
И мой не такой старинный принцип: в жопу мероприятия, в которых нет любви и жизни.
Сочинение-рефлексия на тему: высшее образование (его у меня нет), абстракции и практика
Мои сверстники в этом году заканчивают университет. Это заставляет меня ощутить май как небольшой чекпоинт: три года назад я ушла с прикладной лингвистики после первого курса.
В старших классах абстрактные вещи и системы вызывали у меня трепет. Я сидела на задней парте, с восторгом пожирала вузовские учебники по лингвистике и просто кипятком писалась от какой-нибудь гипотезы Сепира-Уорфа. На свой факультет я пришла с любовью и ожиданием.
Университет как среда очень быстро вызвал у меня отвращение. Он диктовал, а не вел диалог. Поощрял покорность, а не вопросы; формальность, а не глубину рассуждений. За полгода я поняла: среда забирает куда больше, чем дает. И вообще — страшно ее в себя впитать.
Абстрактные материи в универе стояли на пьедестале — окружены ореолом и воздыханиями. Но в чем штука: из-за косности среды, постоянного животного страха, нервов и боли красота за всем этим терялась. Оставалось бессилие, обязаловка, зубреж и дрочево на гениев русской литературы.
В то же время стремительно крепло желание научиться делать что-то руками. Тебе же девятнадцать: в башке огонь, нетерпимость, смелость. Хочется кусать, грести, соприкасаться с реальным миром, что-то давать ему и получать в ответ (возможно, по ебалу).
А еще эта заноза: «а как мне вообще устроиться в жизни?» Боязнь остаться без навыков кусает за жопку, как бы господин Хомский ни был притягателен.
Так желание практики перевесило тягу к красивому и абстрактному.
После первой сессии я уже не могла ответить себе на вопрос «Зачем я тут?» Что мне теперь, терпеть четыре года просто потому, что так надо? Насиловать себя? Нет уж, я капризный зумер, подписывайтесь на мой Тикток.
Эти три года я училась делать. Мой мозг занимали простые прикладные принципы, которые вели к осязаемому результату. Основной вопрос ко всей информации, которую я проглатывала: как это поможет сделать мою работу лучше?
Практика началась с шарашкиных контор, потом я работала редактором в vc.ru, Яндексе и Тинькофф, взяла на себя маленькое медиа. Даже помогла открыть школу программирования для детей у себя в Саратове, вот уж безумные годы.
И вот что! Именно то, что я научилась делать что-то руками, вновь всколыхнуло во мне потребность вгрызаться в абстрактное — материалы, от которых на первый взгляд нет никакой практической пользы.
Появились стены и вопросы, в которые я уперлась лбом. Захотелось заглядывать за границы редактуры — в другие области — и красть принципы оттуда. Появилась потребность объяснять свои решения, объяснять себе себя, других людей и социальную динамику. Всё это привело к осознанному запросу на глубину в размышлениях и опору на что-то большее, чем книжка Норы Галь.
Вернулись вузовские учебники по теории литературы и лингвистике, я с трепетом смотрю лекции по искусству и с опаской подбираюсь к философии. Правда, сил на это не так много, я иду очень медленно, но стараюсь хорошенько всё переваривать.
Теперь к этим абстрактным и красивым областям у меня есть конкретные вопросы — и растут они из уже сделанного и прожитого.
Я даже задумываюсь о том, чтобы получить все-таки высшее — но пока не вижу нигде образовательной среды, частью которой хотелось бы стать.
Это все напоминает старинный принцип хорошей статьи: чувственный опыт и абстрактное идут рука об руку.
И мой не такой старинный принцип: в жопу мероприятия, в которых нет любви и жизни.
Две аналогии, которые помогают объяснить детерминизм
В сериале Devs героиня объясняет детерминизм на примере ручки.
— Почему ручка покатилась по столу? Потому что я ее толкнула. Почему я ее толкнула? Чтобы тебе объяснить. Ничто не случается без причины.
Если мы знаем все данные о ручке — включая атомную структуру — мы сможем предсказать, как сильно толкнули ручку и когда она перестанет катиться. То есть прошлое и будущее.
А теперь представь, что это про всё вокруг, а не только про ручку.
В сериале Devs героиня объясняет детерминизм на примере ручки.
— Почему ручка покатилась по столу? Потому что я ее толкнула. Почему я ее толкнула? Чтобы тебе объяснить. Ничто не случается без причины.
Если мы знаем все данные о ручке — включая атомную структуру — мы сможем предсказать, как сильно толкнули ручку и когда она перестанет катиться. То есть прошлое и будущее.
А теперь представь, что это про всё вокруг, а не только про ручку.
А в книжке «Краткий курс философии в комиксах» детерминизм объясняют на примере бильярдного стола
Ты ударил по шарику — предопределил поведение всех остальных шариков. Вот так же и атомы
Ты ударил по шарику — предопределил поведение всех остальных шариков. Вот так же и атомы
Две аналогии. Одна посторена только на принципе: вот так ведет себя ручка, а вообще так же ведет себя всё, даже атомы. И вторая — где помимо принципа есть еще визуальная схожесть: вот есть бильярдные шарики, а так же ведут себя и атомы.
Вторая аналогия мне показалось мощнее, потому что помимо абстрактного задействует еще то, что легко представить. Очень легко перенести визуальный образ шаров на атомы. В голове все прямо так хорошо перекладывается — как будто в красивой анимации!
Хочу отметить еще: тут очень важно понимать, что этот принцип спускается вплоть до атомов. То есть в примере с ручкой тоже придется это добавить — не просто все вокруг, но и атомы (и об этом говорится в сериале, просто уже вне этой сцены).
И еще: понятно, что важен контекст, общее повествование и все такое. Я вынула аналогии из их среды, но что же делать, иногда приходится упрощать.
Вторая аналогия мне показалось мощнее, потому что помимо абстрактного задействует еще то, что легко представить. Очень легко перенести визуальный образ шаров на атомы. В голове все прямо так хорошо перекладывается — как будто в красивой анимации!
Хочу отметить еще: тут очень важно понимать, что этот принцип спускается вплоть до атомов. То есть в примере с ручкой тоже придется это добавить — не просто все вокруг, но и атомы (и об этом говорится в сериале, просто уже вне этой сцены).
И еще: понятно, что важен контекст, общее повествование и все такое. Я вынула аналогии из их среды, но что же делать, иногда приходится упрощать.
Последние два года я много работала с интерфейсами. Совсем недавно вот сменила сферу. Опыта накопилось много, буду потихоньку его обрабатывать и формулировать.
Есть болезненная такая тема — отношения с продуктовыми дизайнерами. Дело в том, что раньше текст в интерфейсах был их вотчиной, а сейчас появилась эка невидаль. Понаехали.
У меня всякое было. Меня прямо-таки посылали к чёрту: «редакторы нам не нужны, такого текста в моих макетах не будет». А были и очень доверительные отношения, и это прямо тааааак здорово!
Это мой опыт всё, совсем не универсальная штука. Но буду рада, если это кого-то подбодрит, натолкнёт на какие-то мысли!
https://www.notion.so/8738b6e0e8f74a2a8dceb0a31883a48d
Есть болезненная такая тема — отношения с продуктовыми дизайнерами. Дело в том, что раньше текст в интерфейсах был их вотчиной, а сейчас появилась эка невидаль. Понаехали.
У меня всякое было. Меня прямо-таки посылали к чёрту: «редакторы нам не нужны, такого текста в моих макетах не будет». А были и очень доверительные отношения, и это прямо тааааак здорово!
Это мой опыт всё, совсем не универсальная штука. Но буду рада, если это кого-то подбодрит, натолкнёт на какие-то мысли!
https://www.notion.so/8738b6e0e8f74a2a8dceb0a31883a48d
Aleksandra on Notion
Ну, так сказать, про отношения. Интерфейсный редактор и дизайнеры
Редактору интерфейсов с дизайнерами приходится работать не просто рука об руку, а прямо в обнимку.
Вот, пожалуйста. Вчера говорила о сложностях во взаимодействии и доверии в нашем диджитал-мирке, потому что в продукте не так давно отпочковалась новая роль.
А сегодня читаю книжку «Методология научного познания» и вижу похожий замес у учёных.
Автор описывает четыре уровня научного познания:
— чувственный (данные эксперимента, наблюдения)
— эмпирический (обрабатывать данные наблюдений, превращать их в факты)
— теоретический (строить логически доказательные модели знания)
— метатеоретический (обосновывать инструментальную, практическую и мировоззренческую значимость научных знаний).
На каждом уровне нужно владеть своими инструментами.
Например, на теоретическом нужно «прекрасное знание математики и логики, виртуозное владение их аппаратом». А метатеоретический требует «широкой научной эрудиции, знания истории и философии науки, способности и желания работать на стыке науки с культурой».
Сегодня научным трудом занимается огромное количество ученых, труд распределяется. Ученому не обязательно работать на всех уровнях. Это круто, потому что так наука развивается быстрее. «Методологичский универсализм уже не является столь востребованным в науке, как это было в 17-19 веках».
Но отсюда несколько проблем:
1) как эти уровни связать — «должна ли связь быть жесткой или резонансной»
2) проблема доверия между исследователями, работающими в разных секторах науки
3) как приходить к консенсусу, «какова должна быть его природа» (чёрт знает, что это значит)
¯\_(ツ)_/¯
(не буду я правильно оформлять списки, я из юикса, что вы мне сделаете)
А сегодня читаю книжку «Методология научного познания» и вижу похожий замес у учёных.
Автор описывает четыре уровня научного познания:
— чувственный (данные эксперимента, наблюдения)
— эмпирический (обрабатывать данные наблюдений, превращать их в факты)
— теоретический (строить логически доказательные модели знания)
— метатеоретический (обосновывать инструментальную, практическую и мировоззренческую значимость научных знаний).
На каждом уровне нужно владеть своими инструментами.
Например, на теоретическом нужно «прекрасное знание математики и логики, виртуозное владение их аппаратом». А метатеоретический требует «широкой научной эрудиции, знания истории и философии науки, способности и желания работать на стыке науки с культурой».
Сегодня научным трудом занимается огромное количество ученых, труд распределяется. Ученому не обязательно работать на всех уровнях. Это круто, потому что так наука развивается быстрее. «Методологичский универсализм уже не является столь востребованным в науке, как это было в 17-19 веках».
Но отсюда несколько проблем:
1) как эти уровни связать — «должна ли связь быть жесткой или резонансной»
2) проблема доверия между исследователями, работающими в разных секторах науки
3) как приходить к консенсусу, «какова должна быть его природа» (чёрт знает, что это значит)
¯\_(ツ)_/¯
(не буду я правильно оформлять списки, я из юикса, что вы мне сделаете)
Зацепило внимание. Дистанция в хоббитах, «Я здесь» внутри посылки, попытай удачи с почтой, реклама без слогана, кнопка DO IT в интерфейсе Akai (такая штука, чтобы музыку писать)
Один важный принцип обучения
В начальной школе меня учили английскому так: добро пожаловать, вот это у нас транскрипции, вот алфавит, а еще мы выучим разные категории вопросов и все на свете исключения для артиклей.
(Где-то на фоне хило плетётся практика — и то её усердно закидывают камнями в виде правил и уточнений)
Итог: в голове названия и термины, классификации и категории, а говорить на английском не умеешь.
Но я на английском всё равно разговаривала очень хорошо — потому что ходила на курсы. Там у преподавателей был принцип: сначала научить говорить, а потом уже грамматические правила класть в голову.
Французский я учила по этому же принципу. Сначала мне в руки как будто дали большие блоки конструктора: из них я могла собрать что-то очень грубое, но работающее. А вот когда так пособираешь и немного освоишься — уже дают шурупы и отвертку: на, разбирай теперь эти блоки на составляющие и узнавай, почему они так работают.
В курсах html academy ты сразу начинаешь получать результат. Что-то пишешь в окошке и бамс — заголовок изменился. Ну нифига себе!
В книге «Мой первый трек» про то, как писать музыку, тебе говорят в самом начале: ты сейчас напишешь свой первый трек очень просто и тупо. Но зато он будет твоим.
Я про себя назвала это принципом бульонного кубика: сперва кинуть в кипящую воду какую-то заготовку — чтобы почувствовать вкус и запах. А потом — учиться самому разбираться во вкусе и аромате каждой специи и смешивать их в правильных пропорциях.
И пусть этот первый опыт будет через упрощения, с ошибками и костылями — но опыт, а не абстрактные правила издалека.
Не самый сексуальный нейминг на свете, но лучше ничего в голову не приходит.
В начальной школе меня учили английскому так: добро пожаловать, вот это у нас транскрипции, вот алфавит, а еще мы выучим разные категории вопросов и все на свете исключения для артиклей.
(Где-то на фоне хило плетётся практика — и то её усердно закидывают камнями в виде правил и уточнений)
Итог: в голове названия и термины, классификации и категории, а говорить на английском не умеешь.
Но я на английском всё равно разговаривала очень хорошо — потому что ходила на курсы. Там у преподавателей был принцип: сначала научить говорить, а потом уже грамматические правила класть в голову.
Французский я учила по этому же принципу. Сначала мне в руки как будто дали большие блоки конструктора: из них я могла собрать что-то очень грубое, но работающее. А вот когда так пособираешь и немного освоишься — уже дают шурупы и отвертку: на, разбирай теперь эти блоки на составляющие и узнавай, почему они так работают.
В курсах html academy ты сразу начинаешь получать результат. Что-то пишешь в окошке и бамс — заголовок изменился. Ну нифига себе!
В книге «Мой первый трек» про то, как писать музыку, тебе говорят в самом начале: ты сейчас напишешь свой первый трек очень просто и тупо. Но зато он будет твоим.
Я про себя назвала это принципом бульонного кубика: сперва кинуть в кипящую воду какую-то заготовку — чтобы почувствовать вкус и запах. А потом — учиться самому разбираться во вкусе и аромате каждой специи и смешивать их в правильных пропорциях.
И пусть этот первый опыт будет через упрощения, с ошибками и костылями — но опыт, а не абстрактные правила издалека.
Не самый сексуальный нейминг на свете, но лучше ничего в голову не приходит.
P.S. (негодует)
Я вообще не понимаю, зачем нужны эти душные транскрипции, когда только начинаешь учиться английскому.
Они здорово помогают понять язык как явление, ощутить тонкости. Но если учить чисто с утилитарной целью и не на факультете лингвистики — это какое-то ненужное совершенно наследие.
Вы когда-нибудь учились писать правильные транскрипции русских слов? мълʌко́ — типа таких? Пиздец, это же как ещё один язык выучить.
Меня репетиторы английского пробовали как-то переубедить на этот счёт: «но а как, как слова в словарях читать?» Да вы что, смеётесь что ли?
Всё от неумения задавать себе вопрос «зачем?», учитывать контекст и выделять главное.
Я вообще не понимаю, зачем нужны эти душные транскрипции, когда только начинаешь учиться английскому.
Они здорово помогают понять язык как явление, ощутить тонкости. Но если учить чисто с утилитарной целью и не на факультете лингвистики — это какое-то ненужное совершенно наследие.
Вы когда-нибудь учились писать правильные транскрипции русских слов? мълʌко́ — типа таких? Пиздец, это же как ещё один язык выучить.
Меня репетиторы английского пробовали как-то переубедить на этот счёт: «но а как, как слова в словарях читать?» Да вы что, смеётесь что ли?
Всё от неумения задавать себе вопрос «зачем?», учитывать контекст и выделять главное.
Что Озон обещает присылать: спокойные заботливые новости. Что присылает на самом деле: базарный гогот с кучей шума. Гаденько как-то, неприятно, нехорошо.
Как будто в меню нарисовали огромную тарелку салата с кучей креветок, а принесли — одна маленькая захудалая криветулька валяется. Пакость!
Как будто в меню нарисовали огромную тарелку салата с кучей креветок, а принесли — одна маленькая захудалая криветулька валяется. Пакость!