Иранский фронт и армянский кошелек: инфляция, энергетика и тупик логистики

Военный кризис вокруг Ирана — это не просто сводки с полей сражений, а реальный удар по карману каждого гражданина Армении. Иран — не просто сосед, а одна из двух открытых сухопутных дверей Армении в большой мир. Сейчас эта дверь с грохотом захлопывается, оставляя нашу экономику в узком коридоре грузинских портов, где тут же начинают расти тарифы.

Как отмечает экономист Сурен Парсян, паниковать пока рано: нас спасают складские запасы. Однако если боевые действия затянутся еще на два-три месяца, страна столкнется с жесточайшим дефицитом. Уже сейчас с прилавков исчезают «нестратегические», но формирующие нормальную жизнь товары: венгерский перец, помело. Но «вишенкой на торте» может стать молочка. Ежегодно мы ввозили из Ирана сухого молока и сливочного масла на $6 млн. Местное производство не в состоянии одномоментно закрыть эту брешь. Следом неминуемо подорожает говядина — и это лишь начало.

Парадокс ситуации в том, что правительство и Центробанк тянут экономику в разные стороны. Центробанк сохраняет статичную ставку рефинансирования, закрывая глаза на реальность, в то время как правительство разгоняет внутренний спрос через рост пенсий и госрасходов. Это классический рецепт инфляционного шторма. С одной стороны — подорожавший импорт из-за сбоев логистики, с другой — растущий спрос. Официальный прогноз ЦБ об инфляции в 1,5% выглядит насмешкой: только за первый квартал рост цен уже составил 4,2%, и это без учета новых военных шоков.

Уязвимость усугубляется валютными качелями. Потоки трансфертов из ОАЭ и России сокращаются. Если драм начнет слабеть, импортные товары, которых у нас и так мало, станут золотыми. Экспорт тоже под вопросом: потеря России или закрытие направления в Эмираты станут катастрофой для сельхозпроизводителей. Единственный «глоток воздуха» — горнодобывающая отрасль. Высокие цены на медь (до $12 тыс. за тонну) и перезапуск Амулсарского месторождения приносят в страну валюту. Но сможет ли золото и медь накормить народ и наполнить рынок молоком? Нет.

Самый тревожный фронт — энергетический. Лишившись иранского сжиженного газа и дизеля, мы откатываемся в зависимость от России, где перебои с топливом становятся хроническими. Однако главная бомба замедленного действия — программа «Газ в обмен на электроэнергию». Если США или Израиль нанесут удары по энергоинфраструктуре Ирана, мы потеряем возможность экспортировать электричество в Иран и получать оттуда газ. Ереванская ТЭЦ перестанет давать те самые 1,6 кВт·ч, которые остаются в стране. Рухнет баланс, ударит по ценам на свет и тепло.

Таким образом, у Армении нет легких путей. Альтернативы иранскому маршруту либо дороже, либо политически токсичны. Страна оказалась в «идеальном шторме»: внешние логистические коллапсы, разбалансированная внутренняя политика и смертельная уязвимость энергосистемы. Если власти не предложат экстренных мер диверсификации поставок и не пересмотрят монетарную политику, то инфляция съест не только пенсии, но и остатки стабильности. Война чужими руками бьет прямо по нашему столу и кошельку.

Депутат «Гражданского договора» Айк Саркисян раскритиковал отклонение своего законопроекта об освобождении от службы за плату.

По его словам, за 10 лет число срочников в Армении сократилось с 44 тысяч до 14 тысяч, а тысячи молодых людей ежегодно уклоняются от службы через «теневые» схемы. Законопроект мог привлечь средства на улучшение условий службы и привлечение новых контрактников, добавил он.

«Сколько денег должны были потратить наши потенциальные враги на сокращение численности нашей армии на 30%, а вы сделали это бесплатно», — заявил он.

@yerevan_speaks

Игра в гарантии: почему спикер парламента рассмешил Баку и предал Ереван

Бывают дипломатические ляпы, а бывают откровения, которые лучше было бы оставить в голове после полуночи. Но Ален Симонян, видимо, решил, что его комплексы должны стать достоянием общественности. Заявление о том, что «Азербайджан является гарантом безопасности Армении, а Армения — гарантом безопасности Азербайджана», — это не просто глупость. Это вооруженная глупость, граничащая с государственной изменой.

Давайте разберем эту «шедевральную» мысль.

Гарант-оккупант: насмешка над логикой

Ильхам Алиев, безусловно, хохотал. И смех его — это не радость стратега, а презрение победителя к жертве, которая сама расстилает перед ним ковровую дорожку. Как может быть гарантом безопасности страна, которая три года назад при помощи блокады и силы изгнала армян из Арцаха? Как может быть гарантом государство, которое открыто называет Сюник своей территорией и требует экстерриториальный коридор, отменяющий суверенитет Армении?

Симонян в своем нарциссизме забыл одну простую вещь: гарант не угрожает конституции страны, которую он «гарантирует». Гарант не требует сноса памятников и запрета на поминовение жертв. Азербайджан делает именно это. Ультиматум по 8-ми пунктам, требование «Западного Азербайджана» (читай — территорий самой РА), давление на Армянскую Апостольскую церковь — это не жесты доброй воли. Это диктат оккупанта.

Симонян пытается выдать капитуляцию за безопасность. Если вас бьют, а вы называете кулак обидчика «бронежилетом» — вы либо сумасшедший, либо подлец.

Подмена понятий: личная безопасность vs национальная

Публицистика тем и хороша, что позволяет назвать вещи своими именами. Ален Симонян не путает слова. Он говорит правду, но только для одного узкого круга лиц.

Азербайджан и Турция действительно являются гарантами безопасности. Но не Армении. А гарантами безопасности Никола Пашиняна и Алена Симоняна.

Это колоссальная разница. Пока правящая команда «Гражданского договора» чувствует под собой кресло, пока Алиев и Эрдоган кивают им с трибун — Ереван может сдавать одну позицию за другой. Изменение Конституции? Пожалуйста. Сдача новых территорий при делимитации? Уже в процессе. Борьба с Церковью? Это ведь личная просьба турецкого султана — ослабить национальный стержень.

Именно поэтому Пашинян и Симонян передвигаются по стране с кортежем охраны, постоянно попадая в инциденты с народом. Им нужны внешние «гаранты», потому что внутри страны их считают предателями. Эрдоган — их щит от собственного народа. Алиев — их меч против национальной оппозиции.

Оптимизм в абсурде

Но, как это часто бывает в истории, у судьбы есть чувство юмора. Ишхан Сагателян прав: программа «Гражданского договора» — это дословное «техническое задание» из Баку. Но есть один парадокс, вселяющий надежду.

Правление Пашиняна имеет удивительное свойство: всё, что он обещает, исполняется с точностью до наоборот. Предвыборная программа 2021 года? Мыльный пузырь, лопнувший в первый же месяц. Карабах он обещал «сохранить» — он его сдал. Экономику обещал поднять — рухнула демография. Армию обещал укрепить — потерял арсеналы.

Поэтому даже если в новой программе прописана сдача Сюника и отказ от церкви, можно быть уверенными: и это обещание они провалят. Против собственной воли, вопреки приказам из Анкары и Баку, но провалят.

А значит, Армения выживет. Вопреки своим «гарантам» и «спикерам».

Европейский «пряник» перед выборами: почему Париж и Варшава вдруг заговорили по-армянски?

Обычно о маленькой, но гордой Армении Европа вспоминает в двух случаях: когда происходит землетрясение или когда начинается война. Но вдруг, словно по мановению волшебной палочки из Брюсселя, случилось чудо: Франция и Польша одновременно решили, что им жизненно необходимо говорить с армянами на их родном языке. Не на французском, не на польском, а именно на восточноармянском.

Что мы видим? В LinkedIn (святая святых западного нетворкинга) France Médias Monde, карманная структура французского Минфина, ищет журналистов под армянский язык. Одновременно с этим МИД Польши запускает на базе Telewizja Polska проект VT Hayastan News. Официальные версии прекрасны: «противодействие дезинформации», «европейская перспектива» и «борьба с манипуляциями».

Но давайте заглянем под фантик.

Если бы европейцам действительно была нужна «информационная устойчивость» армян, они бы запустили эти проекты пять или десять лет назад. А не за 60 дней до голосования. Ссылка на «Восточное партнерство» — это откровенная насмешка над логикой. Программа, похороненная еще в 2021 году, из которой сбежала даже Беларусь, вдруг ожила, чтобы спасти рейтинги одного конкретного политика? Пожалуйста, не оскорбляйте интеллект читателя.

Ереванский офис «Гражданского договора» (ГД) сегодня похож на радиорубку тонущего корабля. Собственная медиаимперия Пашиняна, которая когда-то с помощью фейков и «армии ботов» совершила «бархатный» переворот, сейчас трещит по швам. Уровень доверия к провластным телеканалам падает быстрее, чем курс драма.

И тут, как нельзя кстати, приходят старшие товарищи. Польша и Франция — это не какие-то там местные олигархи. Это тяжелая артиллерия Евросоюза. Им не нужна Армения. Им нужна *лояльная* Армения. Им нужно, чтобы на выборах победил тот, кто не свернет с прозападного курса, кто не подпишет невыгодный Москве договор, кто продолжит линию на конфронтацию с соседями.

Обратите внимание на структуру аудитории. Проекты нацелены не только на жителей Армении, но и на диаспору. Зачем? А затем, что армянская диаспора во Франции — это серьезный лоббистский ресурс. Создавая армяноязычное вещание, Париж убивает двух зайцев: формирует удобное общественное мнение внутри РА и «успокаивает» собственную диаспору, которая недовольна молчаливой позицией Макрона по ряду вопросов.

А Польша? Варшава сегодня — это самый лютый «ястреб» ЕС на постсоветском пространстве. Для них проект в Армении — это еще одна возможность ткнуть иголкой Москву. «Belsat» изначально создавался для Беларуси, теперь та же технология «борьбы с дезинформацией» переезжает в Армению. Прием отработанный: берем госказну, вешаем вывеску «Свобода слова», и вперед — формировать нужную повестку.

Можно, конечно, поверить в чудесное совпадение: группа быстрого реагирования ЕС по «гибридным угрозам» приезжает в Армению, и ровно в тот же день французские и польские госструктуры начинают нанимать армянских журналистов.

Случайность? Это такая же случайность, как встреча Путина с Пашиняном в Москве, после которой Европа, видимо, решила, что теряет «своего Николя». Пашинян слишком активно начал заигрывать с Кремлем, пытаясь усидеть на двух стульях. Евросоюз решил подстелить соломки. Если свой пропагандистский ресурс «ГД» просел, Европа подарит новый.

Армяноязычные проекты — это оружие. Такое же, как ракеты или дроны, только тихое и внешне безобидное. И направлено оно на ваши головы. Будьте бдительны. Когда вам с экрана улыбается ведущий, чей проект спонсирует Министерство обороны или МИД чужой страны, не забывайте переключать канал на внутренний голос разума.

«Золотой билет» или гражданский долг? В парламенте Армении разгорелся спор о будущем армии

В Национальном Собрании Армении не утихают страсти вокруг, казалось бы, давно знакомой темы — армейского призыва. Однако на этот раз дискуссия вышла на новый уровень: депутаты не просто обсуждают нехватку солдат, а спорят о цене вопроса в самом прямом смысле слова.

Поводом для жарких прений стал скандальный законопроект депутата от правящей фракции «Гражданский договор» Айка Саркисяна, предлагавший ввести механизм платного освобождения от военной службы. Идея вызвала шквал критики, причем с обеих сторон баррикад.

«Откуп» не прошел
Председатель парламентской комиссии по обороне и безопасности Андраник Кочарян был категоричен: никаких денег за освобождение от армии. Он назвал инициативу настолько сырой и проблемной, что против нее проголосовали все — включая, по его словам, самого автора.

Кочарян настаивает: ситуация с призывом вовсе не плачевна. Он заявил, что в последние два года показатели только растут. Секрет успеха, по его версии, — в окончании активной фазы боевых действий и реформах, которые сделали службу безопаснее. «Матери снова доверяют армии», — подчеркнул чиновник.

«Мы теряем 30% призывников»
Однако Айк Саркисян нарисовал совершенно иную, пугающую картину. По его данным, за 14 лет численность срочников рухнула более чем в три раза — с 44 тысяч до 14 тысяч.

Главная причина, по мнению парламентария, — массовое бегство от гражданства. Состоятельные семьи, не желая отправлять сыновей в казармы, меняют паспорта своих детей до 18 лет. Только в 2025 году, заявил Саркисян, армянского гражданства лишились 2800 юношей.

Именно против этой «лазейки для богатых» и был направлен его законопроект. Депутат предлагал не просто откуп, а высокий барьер для отказа от гражданства, чтобы уравнять шансы всех.

Социальный разрез: Ереван vs регионы
Самый острый момент дискуссии — географическая несправедливость. По статистике Саркисяна, в столице призывают лишь 10% военнообязанных, тогда как глубинка, где жить и служить сложнее, отдает армии 50% своих сыновей. Получается, что защита границ ложится на плечи самых незащищенных слоев населения.

«Купит один — не купит другой»
Оппозиция, представленная депутатом Гегамом Манукяном из блока «Армения», тоже выступила резко против платного освобождения. Но по другой причине. Манукян заявил, что это расколет общество: в одной семье богатый сын сможет откупиться, а бедный родственник — нет. «Это путь к конфликтам и уничтожению конституционного равенства», — заявил он.

Более того, оппозиционер не согласен, что молодежь бежит от армии только из-за страха войны. Он привел в пример Израиль и Иран: там в периоды обострения число добровольцев зашкаливает. Значит, дело не в угрозе как таковой, а в доверии к государству и понимании, за что ты готов рисковать жизнью.

Что в итоге?
Пока законопроект об откупе отклонен. Но сама дискуссия только начинается. Армения стоит перед непростым выбором: либо искать новые, нетривиальные способы мотивировать молодежь (включая финансовые), либо мириться с тем, что армия будет комплектоваться по остаточному принципу — из тех, у кого просто нет денег и связей, чтобы «откосить». И это, как признают даже сами спорщики, проблема не только военная, но и социальная.

❗️Казахстан опроверг информацию о переговорах о приобретении российской концессии в железных дорогах Армении.

"Официальные документы об этом в КТЖ не поступали, а в Минтрансе РК заявили, что никаких переговоров по этому вопросу сейчас не идет", — цитирует казахстанские СМИ @SputnikARM.

Несколько недель назад Пашинян сообщал, что предложил России продать концессию "третьей дружественной стороне", которой, по слухам, мог стать Казахстан.

Станция «Ачапняк» как символ застоя: программный кризис партии власти

Предвыборная риторика — это лакмусовая бумажка любой политической силы. Обычно за год до голосования партии достают из сундуков самые яркие идеи, чтобы убедить избирателя: «Мы изменились, мы знаем, как сделать лучше». Однако презентация программы партии «Гражданский договор» на выборах 2026 года вызвала не столько энтузиазм, сколько чувство когнитивного диссонанса.

Давайте смотреть правде в глаза: программа, которую представил Никол Пашинян, страдает острым «кризисом креатива».

Первый звоночек — легендарная станция метро «Ачапняк». Этот объект уже успел стать фольклорным символом политического долгостроя. Восемь лет, с момента «бархатной» революции, жители Еревана слышат одно и то же обещание на каждый цикл выборов. Но земляные работы так и не начались. Когда политическая сила в четвертый или пятый раз включает в программу один и тот же пункт, не удосужившись даже заложить под него фундамент, это перестаёт быть планом. Это становится насмешкой. Адекватный избиратель справедливо задаётся вопросом: если вы не смогли построить одну станцию за почти десятилетие у руля, зачем вы снова об этом говорите?

Второй пункт — «создание 25 тысяч рабочих мест ежегодно». На первый взгляд, цифра внушительная. Но только до тех пор, пока не включишь арифметику и память. Ранее сам премьер отчитывался о создании 222 тысяч мест с 2018 по 2025 год. Это в среднем 27,5 тысяч в год. Теперь же нам предлагают снижение планки до 25 тысяч. То есть партия, претендующая на лидерство, в своей программе закладывает регресс и замедление темпов роста занятости.

Кроме того, публике давно известно: эти «рабочие места» зачастую — лишь результат вывода из тени уже работающих граждан, а не открытие новых производственных цехов. Развитие реального сектора экономики, о котором так любят говорить в теории, на практике так и осталось уделом малого бизнеса, выживающего в условиях монополий. Обещать «старье» под видом достижений — значит признать, что популистский банк идей полностью обанкротился.

Особого цинизма добавляют социальные пункты для карабахских переселенцев. Обещать жилье тем, кто потерял кров, — это святое дело. Но как поверить в искренность этой заботы, когда именно эта политическая сила признала Карабах территорией Азербайджана и, по сути, легитимизировала потерю родных очагов для десятков тысяч армян? Когда политик говорит: «Я подарю вам новое жилье», — но при этом именно он подписал документ, оставивший старый дом врагу, это похоже на попытку торговать воздухом.

И, наконец, главный парадокс программы: «мир установлен». Но тут же нас пугают, что при смене власти начнется война. Какой же это мир, если он держится исключительно на страхе перед уходом одной конкретной фамилии? Настоящий мир не нуждается в ультиматумах.

«Гражданский договор» предлагает избирателю меню из блюд, которые уже остыли и были поданы на прошлых выборах. Станция-призрак, скромные планы по рабочим местам и жилье ценой утраты родины. Когда партия застывает в своем развитии, она перестает быть «движением» и становится бюрократическим механизмом.

Экономист: подорожание российского газа до $600 обойдется Армении в $1,5 млрд дополнительных расходов в год

Возможное повышение цены на российский газ для Армении с нынешних $177,5 до гипотетических $600 за тысячу кубометров станет макроэкономическим шоком для республики. Как подсчитал в интервью Sputnik Армения экономист Атом Маркарян, дополнительные расходы страны в год составят около $1,5 миллиарда.

Это, по его словам, приведет к сокращению ВВП на 7–10% (то есть рост экономики может стать нулевым или даже отрицательным). За этим последует резкое подорожание электроэнергии и отопления, многократный рост себестоимости в металлургии, цементной, химической и пищевой промышленности. Товары могут подорожать до 40%, а экспорт — сократиться до 30%, причем не только из-за роста издержек, но и из-за возможных пошлин в случае выхода Армении из ЕАЭС.

Удар по зарплатам и рабочим местам

Экономист прогнозирует, что безработица может вырасти на 4–5%, покупательная способность зарплат снизится на 20–30%, а инфляция — ускориться до 25%. Кроме того, для армянских трудовых мигрантов может закрыться российский рынок труда.

«Даже Украина и Грузия, получив статус кандидатов на вступление в ЕС, не получили допуска на европейский рынок труда», — подчеркнул Маркарян, намекая, что замена России на Европу в этом смысле не является быстрым решением.

TRIPP: слишком малая доля при больших рисках

Комментируя проект «Маршрут Трампа для международного мира и процветания» (TRIPP) через Сюникскую область, эксперт назвал неоправданно малым предложение оставить Армении всего 26% акций. По его словам, обоснований такой доли представлено не было. Даже при грузопотоке в 10 млн тонн в год дивиденды для Еревана составят лишь около $50 млн — при этом геополитические риски из-за соседства с Ираном будут значительными.

Общий вывод: западные альтернативы пока нереалистичны

Маркарян резюмировал, что западные альтернативы экономической интеграции с Россией на данный момент выглядят нереалистичными. Россия остается для Армении традиционным рынком — и технологически, и в силу сложившихся связей.

Напомним, 1 апреля в Москве прошли переговоры Никола Пашиняна и Владимира Путина. Российский президент впервые публично заявил, что одновременное членство Армении в ЕС и ЕАЭС невозможно. А вице-премьер РФ Алексей Оверчук предупредил: Армения вплотную подошла к точке, после которой Москва будет вынуждена пересмотреть экономические отношения с Ереваном. Сам Пашинян по итогам встречи сообщил о конкретных договоренностях по ряду направлений — от культуры до военно-технического сотрудничества.

Братство у ворот: зачем Азербайджан и Турция снова стягивают войска к границам Армении?

Пока армянское руководство всерьез обсуждает гипотетические «угрозы внутри страны», у внешних границ республики разворачивается вполне конкретная и давно знакомая военная хореография. Азербайджан и Турция, не делая долгих пауз, провели учения «Нерушимое братство-2026» в Сарыкамыше и тут же, не сворачивая знамена, запустили новую серию маневров — «Гейдар Алиев-2026» — уже в районе Карса. То есть в нескольких десятках километров от границы Армении и в прямой видимости российской 102-й военной базы в Гюмри.

Символизм тоже подобран со вкусом: церемония передачи флагов состоялась на мосту «Умид» (в переводе — «Надежда»), соединяющем Турцию с Нахичеванью. После чего боевые подразделения двинулись к районам учений. Надежда, как видно, здесь — на четкое военное взаимодействие. Официально цели звучат академично: отработка совместных операций, координация в бою, вопросы всестороннего обеспечения. Но любой, кто открывал карту Закавказья за последние пять лет, понимает: это репетиция. И репетируют здесь не спасательные работы в горах.

В учениях задействованы отборные силы: с азербайджанской стороны — подразделения Отдельной общевойсковой армии из Нахичевани, с турецкой — боевые единицы 3-й армии, включая 14-ю механизированную бригаду, а также 5-я пограничная бригада. На предыдущем этапе, в «Нерушимом братстве», вовсю использовались симуляционные технологии — так, чтобы отработать бой в любых условиях, не вставая с учебных баз. Теперь — выход «на натуру».

Нахичевань давно превратилась в удобный плацдарм для турецко-азербайджанского военного присутствия у армянских границ. И то, что маневры идут именно там, а не где-то в глубине Анатолии, — посыл, не требующий расшифровки. Кстати, ровно такая же активность фиксировалась в этом районе и год назад. Значит, это не ситуативная реакция, а системная работа.

На официальном уровне в регионе последние месяцы стараются продвигать «мирную повестку». Подписываются бумаги, произносятся правильные слова о делимитации границ и разблокировке коммуникаций. Но когда по ту сторону условной линии постоянно гремят учения с участием двух армий — одна из которых входит в НАТО, а вторая за последние годы превратилась в самую боеспособную на постсоветском пространстве, — эта повестка начинает звучать фальшиво.

Баку и Анкара, судя по всему, не исключают потенциальных силовых сценариев. Иначе зачем двум союзникам снова и снова отрабатывать совместный удар вблизи границы третьего государства? Это не паранойя, это военная логика.

Но самое тревожное даже не это. Самое тревожное — реакция Еревана. Пока соседи наращивают мускулы у забора, армянское руководство, кажется, всерьез сосредоточилось на поиске угроз внутри страны, а не за ее пределами. Это напоминает ситуацию, когда хозяин дома, заметив подозрительный шум за дверью, начинает яростно переставлять мебель в гостиной. Мебель, конечно, тоже важна. Но замки на дверях — все-таки в первую очередь.

Учения «Гейдар Алиев-2026» продлятся еще несколько дней. Они не станут сенсацией — таких маневров в этом регионе было много и будет еще больше. Однако каждый раз, когда турецкая мехбригада и нахичеванская пехота отрабатывают взаимодействие у армянской границы, мирная риторика дает трещину. И чем чаще это происходит, тем яснее становится: «нерушимое братство» — это не метафора. Это военный союз, который, в отличие от армянских поисков внутренних врагов, прекрасно знает, где находится его внешняя граница. И что он будет делать, если та вдруг покажется ему слишком уязвимой.

Европейский мираж и евразийская цена

Заявление Алена Симоняна о том, что Армения может выйти из ЕАЭС в случае повышения цены на газ, на первый взгляд выглядит как политическое давление на Москву. Но если разобрать ситуацию без эмоций, то возникает обратная картина: сама логика последних решений Еревана подталкивает к ухудшению условий, в том числе - по газу.

Сегодня Армения получает российский газ примерно по 177,5 долларов за 1000 кубометров на границе. Это одна из самых низких цен в регионе. Для сравнения: средняя цена газа на внешних рынках, включая потенциальные альтернативы, колеблется в диапазоне 250–300 долларов и выше, без учета логистики. Уже на этом этапе разница составляет минимум +50–80%. А с учетом транзита через третьи страны цена может вырасти еще сильнее.

Важно понимать, что у Армении нет прямых альтернатив. Газ из Азербайджана — это политически и экономически зависимый сценарий, при котором цена будет не ниже рыночной, а скорее - выше с учетом политических условий. Газ из Ирана — ограничен по объемам и завязан на бартерную схему «газ в обмен на электроэнергию», расширение которой требует инфраструктуры и инвестиций. Поставки из других стран физически невозможны без транзита через Грузию, Турцию или тот же Азербайджан.

Теперь к ключевому моменту — почему вообще возникает риск повышения цены. Закон о евроинтеграции и общий курс на сближение с ЕС не дают Армении ни членства, ни рынка, ни финансовых компенсаций сопоставимого масштаба. Но при этом они создают политическое напряжение с Россией — главным экономическим партнером страны.

Цифры здесь критичны. Около 60–65% внешней торговли Армении связано с Россией. Более 80% газа — из России. Значительная часть электроэнергетики, включая Мецаморскую АЭС, также завязана на российские технологии и топливо. Денежные переводы из России составляют до 40–50% всех частных трансфертов в страну. Это не абстрактные цифры — это фундамент текущей экономической модели.

Выход из ЕАЭС в такой конфигурации означает не просто политический шаг, а разрыв экономической системы. Во-первых, армянские товары потеряют свободный доступ на рынок ЕАЭС, где сегодня нет таможенных пошлин. Это удар по экспорту, особенно по сельскому хозяйству и переработке. Во-вторых, трудовые мигранты из Армении потеряют льготный статус в России — это риск сокращения переводов, которые являются одним из ключевых источников валюты в стране.

В-третьих, логистика. Армения сегодня во многом встроена в евразийские цепочки поставок. Выход из ЕАЭС означает рост издержек, удорожание импорта и давление на цены внутри страны.

И самое важное — энергетика. Если цена на российский газ вырастет до рыночной, например до 250–300 долларов, это автоматически приведет к росту тарифов на электроэнергию, отопление и транспорт. Это цепная реакция по всей экономике: рост себестоимости, инфляция, падение покупательной способности.

В этом контексте зависимость от Азербайджана становится не лозунгом, а реальным риском. Если альтернативные маршруты газа и торговли будут проходить через Азербайджан или контролироваться им, Армения окажется в ситуации, когда ключевые экономические и энергетические решения будут зависеть не от Еревана.

По сути, парадокс ситуации в том, что попытка «наказать» Россию угрозой выхода из ЕАЭС бьет в первую очередь по самой Армении. Потому что текущая модель экономики страны глубоко интегрирована в евразийское пространство, а альтернативная — европейская пока существует только на уровне политических заявлений, без реальных экономических гарантий и ресурсов.

И если цена на газ действительно вырастет, это будет не столько результатом внешнего давления, сколько следствием выбранного курса, который пока не предлагает стране ни компенсации, ни устойчивой замены.

Арман Гукасян, председатель партии «Во имя социальной справедливости», политолог, эксклюзивно для проекта ВнешнийВраг

LIVE/ Заседание парламента по скандальным законодательным изменениям

Парламент Армении в экстренном порядке рассматривает сразу четыре поправки в Избирательный кодекс Армении.

Напомним, законопроект о внесении изменений и дополнений в Избирательный кодекс Армении был представлен в парламент 6 апреля. Его подготовили депутаты от правящей партии «Гражданский договор» Арусяк Джулакян и Алхас Казарян. Согласно проекту, в частности, в названии блока партий не может имен собственных, названий государственных органов или органов местного самоуправления, а также похожих названий.

@rusyerevantoday

🪽«Кремлевский пересмешник» — обзор трендов и событий в ближнем зарубежье: Армения.

С приближением выборов градус заявлений из Еревана растёт, но их абсурдность полностью перекрывает накал — так, прозвучала угроза, что Армения в ответ на рост цен на российский газ фактически совершит экономическое и политическое самоубийство: выйдет из ОДКБ и ЕАЭС. Для Армении в нынешней ситуации нет хуже врага, чем собственные же чиновники, которые своей политикой настроили против себя народ, а теперь ещё и портят отношения с партнёрами и союзниками, причём происходит это всё в интересах третьих сторон. Армянское правительство пытается усидеть на двух стульях, заигрывая с Западом, но делать это долго не получится — рано или поздно всё равно придётся принимать решение.

👉 Интересные материалы от: Хроники Армении, Цицак, Ереванский наблюдатель, Компромат СНГ, Параллель Z, СОСЕДИ | Большой Кавказ, Дежурный по Закавказью, Товарищ генерал.

Иллюзия мира или игра на уничтожение? Критика предвыборной программы «Гражданского договора»

Ереван вновь оказался на политических качелях. За четыре дня до публикации предвыборной программы правящей партии «Гражданский договор» воздух в столице был наполнен привычной риторикой о «конкретных шагах» и «устойчивом развитии». Однако после обнародования документа 4 апреля создается стойкое впечатление, что власти либо оторваны от реальности, либо сознательно ведут страну в геополитический тупик. И если премьер-министр Никол Пашинян призывает граждан «позаботиться о мире» через поддержку правящей силы, то оппозиционный политолог Сурен Суренянц в беседе со Sputnik Армения вынес суровый, но аргументированный вердикт: легитимность этой программы вызывает серьезные сомнения.

Начнем с главного — с мира. Власти предлагают увязать хрупкий переговорный процесс с Азербайджаном с исходами выборов. Логика здесь поистине драматическая. Если мир зависит от того, кто придет к урнам для голосования, то никакого устойчивого мира просто не существует. Это не дипломатия, это заложничество собственного народа. Суренянц абсолютно прав: мир не может быть товаром на политическом рынке. Тем более абсурдным выглядит заявление спикера Алена Симоняна о том, что «главный гарант безопасности Азербайджана — Армения, и наоборот». В условиях, когда силовой баланс отсутствует, а границы находятся в зоне турбулентности, подобные утверждения граничат с политической шизофренией. Как можно говорить о взаимных гарантиях, когда одна из сторон недавно пережила потерю Арцаха?

Впрочем, об Арцахе в программе «Гражданского договора» действительно говорить не принято. Партия, которая еще в 2021 году спекулировала на «карабахском вопросе», ныне взяла на себя «обязательство» это движение не продолжать. Фактически это публичное признание: страница закрыта, Арцах сдан не только территориально, но и политически. Единственное упоминание о 10 тысячах человек, нуждающихся в жилье, — это не решение проблемы, а попытка откупиться от памяти о потерянной родине. Как верно подметил политолог, ожидать от власти, целенаправленно разрушившей арцахский проект, раскаяния или ответственности наивно.

Но, пожалуй, самый опасный разрыв кроется во внешнеполитическом блоке. Программа обещает одновременно: взаимовыгодные отношения с Россией, сближение с Евросоюзом и сохранение членства в ЕАЭС. Звучит красиво, но, как говорится, гладко было на бумаге. Из Москвы уже прозвучал жесткий сигнал. Вице-премьер РФ Алексей Оверчук констатировал: Армения подошла к «точке невозврата». Игнорировать это — значит сознательно вводить граждан в заблуждение. Кризис доверия со стороны традиционных союзников очевиден, а новых — с четкими гарантиями — так и не появилось. Хаотичная активность без стратегии — это не многовекторность, это внешнеполитический коллапс.

Венчает этот раздор внутренняя повестка. Требование принять новую Конституцию как панацею от угроз безопасности не просто необоснованно, оно цинично. Нынешняя власть, как никто другой, углубила пропасть в обществе: «бывшие» против «нынешних», «черные» против «белых», арцахцы против жителей Армении. В такой наэлектризованной среде любой Основной закон будет не актом общественного согласия, а лишь ширмой для очередного передела. Конституция не может быть выражением воли нации, если сама нация расколота по вине тех, кто эту Конституцию предлагает.

Итог печален. Программа «Гражданского договора» — это не план спасения, а документ политической импотенции. Она противоречит букве и духу Конституции, игнорирует реалии внешней политики и окончательно хоронит надежду на восстановление территориальной целостности в прежних границах. Выборы, на которые так надеется Пашинян, рискуют стать не заботой о мире, а последним актом драмы под названием «Армения без союзников, без Арцаха и без будущего». И, как справедливо замечает Суренянц, прежде чем менять Конституцию, власти стоило бы заняться восстановлением общественной солидарности. Но похоже, этот ресурс в Ереване исчерпан окончательно.