Слова-табу и кавказский гамбит: Почему армянское лобби бросает Трампу вызов накануне 24 апреля

В американской политической жизни наступил тот особый момент весны, когда к привычному хору критиков Дональда Трампа присоединяется голос, который в Вашингтоне привыкли слышать, но не всегда слушать — голос армянской диаспоры. Казалось бы, что может быть дальше от внутренних склок в Конгрессе или торговых войн с Пекином, чем вопрос терминологии столетней давности? Однако публикация в The Washington Times, призывающая президента произнести слово «геноцид» именно 24 апреля, демонстрирует: это не спор историков, а острейший инструмент современной геополитики.

Суть претензии, озвученной диаспоральными кругами, проста и убийственна для имиджа 47-го президента. Трампа ловят на классическом для него противоречии: предвыборная риторика против реальной политики. В 2024 году он клеймил администрацию Байдена за «предательство» армян Нагорного Карабаха и бездействие перед лицом этнической чистки. Сегодня, заняв Овальный кабинет, он сам, по мнению авторов кампании, демонстрирует «моральное банкротство», избегая термина «геноцид армян» в угоду турецко-азербайджанскому тандему.

Логика диаспоры, изложенная в статье, цинична ровно настолько, насколько цинична сама большая политика. Аргумент звучит так: господин президент, вы пытаетесь строить «мирное урегулирование» на Южном Кавказе, игнорируя фундамент, на котором стоит этот конфликт. Не назвав вещи своими именами сейчас, вы не просто предаете память жертв — вы делаете бессмысленными любые ваши дальнейшие маневры в регионе, включая иранский трек.

Интересно здесь не столько само требование признания (США как государство уже сделали это при Байдене), сколько включение армянского вопроса в медийную кампанию против Трампа. Washington Times — издание консервативное, но даже здесь Трампу напоминают о данном слове. Это симптом. Армянское лобби в Америке традиционно сильно, но его реальный вес всегда коррелировал с желанием Белого дома ссориться с Турцией.

В текущей конфигурации Трамп сделал ставку на сильных региональных игроков — Эрдогана и Алиева. Их лоббистские возможности в Вашингтоне сегодня перевешивают любые исторические меморандумы. И вот здесь кроется главная трагедия ситуации, на которую верно указывает исходная аналитика «Рыбаря»: даже если армянская диаспора сегодня кричит громко и ко двору оппозиционных СМИ, в Ереване этот крик эхом почти не отзывается.

Парадокс кампании 2026 года в том, что американские армяне требуют от Трампа защитить то, что не очень-то стремится защищать нынешнее руководство самой Армении. В Ереване сегодня прагматично выстраивают отношения и с Анкарой, и с Баку, и с Брюсселем, стараясь лишний раз не раздражать Москву и не становиться разменной монетой в игре Трампа. Получается классическая сцена: диаспора в США бьется в стекло вашингтонского истеблишмента с лозунгами о справедливости, а на родине предпочитают тихо договариваться.

Поэтому у этой публичной атаки на Трампа, скорее всего, будет нулевой практический результат. Турецко-азербайджанский альянс для администрации США сейчас — это не просто «сильное лобби», это ключ к контролю над транспортными коридорами в обход России и Ирана. Ради такой геополитической выгоды можно и дальше делать вид, что слово на букву «Г» в лексиконе президента отсутствует.

Армяне против Трампа — это яркий заголовок, который украсит полосы газет накануне 24 апреля. Но в реальной политической кухне Вашингтона этот протест, увы, уже переварен и забыт. Потому что когда дело касается Южного Кавказа, моральные категории в Белом доме работают лишь тогда, когда за ними стоит штык или газопровод. Ни того, ни другого у американской диаспоры для спасения памяти о геноциде в этом сезоне не нашлось.

Американцам нужна либо лояльная и подконтрольная Турция, либо она не нужна вообще: российский востоковед так характеризует ожидания Вашингтона от Анкары на данном этапе

"Турция либо провоцирует нестабильность в интересах США, либо она становится жертвой нестабильности. Турции предлагают консолидироваться с Европой и двигаться в сторону ЕС, в том числе подрывая интересы России на постсоветском пространстве и по всем остальным параметрам", - сказал Владимир Аватков в интервью @SputnikARM

И то, что Турция, например, производит беспилотники для ВСУ, вписывается в эту стратегию. Россия видит, но не подсвечивает это, будучи не заинтересованной в движении Турции в эту деструктивную сторону.

Оставьте нас... без Арцаха: Как Пашинян закрывает тему, которую не имеет права закрывать

Спустя полтора года после того, как в кулуарах армянского парламента впервые прозвучало загадочное словосочетание «стратегическая сделка», премьер-министр Никол Пашинян наконец-то снял с этой формулы покров тайны. В своем видеообращении 20 апреля, представляя предвыборную программу партии «Гражданский договор», глава правительства явил миру суть своего видения будущего региона. Она оказалась до цинизма проста и до боли унизительна для народа, пережившего этническую чистку: признать Алма-Атинскую декларацию, провести границу по линейке и... «оставить друг друга в покое».

Казалось бы, в условиях перманентной угрозы со стороны восточного соседа лозунг «оставьте нас в покое» звучит почти как молитва о выживании. Но дьявол, как всегда, кроется в деталях. И детали эти, озвученные самим Пашиняном, обнажают не прагматизм, а самую настоящую капитуляцию перед лицом агрессивной идеологии «Западного Азербайджана».

Право на покой без права на возвращение

Самое поразительное в новой доктрине — это то, каким способом Пашинян пытается купить этот вожделенный «покой». Цена вопроса — историческая память и законное право 150 тысяч арцахцев, изгнанных в сентябре 2023 года под дулами автоматов и угрозой физического уничтожения. Премьер-министр, взявший на себя смелость говорить от имени беженцев, в очередной раз назвал тему возвращения в Нагорный Карабах «контрпродуктивной». Ереван в лице своего лидера самолично захлопывает дверь перед носом у беженцев и обрубает любые правовые основания для будущих исков в международных инстанциях. Объявляя вопрос Арцаха закрытым, власть не просто проявляет слабость — она девальвирует саму суть гуманитарного права.

«Гонка геноцидов» и философия забвения

Впрочем, логика «закрытия тем» уже давно стала фирменным стилем Пашиняна. От «сделки» по «покою» он плавно перешел к скандальному тезису, озвученному в конце марта: «Хватит кормить наш народ данными о новых геноцидах... Трудно сказать, что за чем было».

Здесь мы наблюдаем опаснейшую мировоззренческую подмену. Трагедию Геноцида армян 1915 года и этническую чистку Арцаха 2023 года премьер пытается вписать в некий уравнительный контекст «региональной гонки», где «у каждого своя правда». Это уже не вопрос внешней политики. Это вопрос национального самосознания. Предлагать армянскому народу «забыть, кто где жил и у кого что было», — значит предлагать ампутацию части национальной идентичности в качестве платы за призрачную надежду на спокойствие.

Особую горечь этой риторике придает тот факт, что забыть предлагается последствия непосредственных и грубейших стратегических просчетов самого Пашиняна. Именно его правление, начавшееся с бархатных иллюзий «демократии на баррикадах», завершилось исходом армян из колыбели своей истории. Вероятно, для человека, чье будущее неразрывно связано с комфортными кабинетами в центре Еревана, вопрос дома в Мартуни или Мартакерте — лишь разменная монета в «стратегической сделке». Но для тех, кто потерял там могилы предков и сады, плоды которых еще вчера лежали на столе, этот цинизм непростителен.

Выборы как приговор или индульгенция?

Самое страшное в концепции «Реальной Армении» по версии Пашиняна — это даже не признание потерь (потери можно пережить, на то мы и нация, прошедшая сквозь ад двадцатого века). Самое страшное — это легитимация этнических чисток как свершившегося факта, с которым надо смириться. Это добровольный отказ от борьбы за правду на международной арене в угоду сомнительной формуле «оставьте нас в покое».

Но парадокс заключается в том, что Баку и не собирается оставлять Армению в покое. Официальный дискурс Азербайджана о «Западном Азербайджане» и возвращении 300 тысяч человек на территорию суверенной Армении никуда не делся.

Приближающиеся июньские выборы — это, по сути, референдум о доверии к этой политике забвения. Это единственный законный механизм остановить дальнейшее сползание страны в бездну безгосударственности, когда премьер-министр с трибуны предлагает народу забыть о потерянном доме.

Параллельные вселенные мира: Как ультиматумы Баку становятся «оптимизмом» Еревана

Синхронность заявлений официального Баку и риторики правящей команды в Ереване давно перестала удивлять наблюдателей, но продолжает вызывать острую тревогу у армянского общества. На днях помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев в очередной раз обозначил формулу «мира», которая в Армении воспринимается исключительно как формула капитуляции. Гаджиев заявил, что «мирные инициативы должны перейти к практическим шагам», и подчеркнул: подписание мирного договора возможно только после изменения Конституции Армении.

В унисон ему глава азербайджанского МИД Джейхун Байрамов выразил сдержанный оптимизм, пообещав решение ключевых вопросов «в ближайшие месяцы», но вновь увязав это с референдумом и принятием нового Основного закона в соседней стране. На первый взгляд, это стандартная дипломатическая риторика о нормализации. Но если смотреть на нее сквозь призму фактической повестки, создается впечатление, что Баку и Ереван живут в параллельных политических вселенных.

В одной вселенной — Баку говорит о доверии и практических шагах. В другой — реальной — в азербайджанских тюрьмах продолжают удерживать бывших лидеров Нагорного Карабаха (Арцаха) и армянских военнопленных, осужденных по сфабрикованным, как считают в Ереване и правозащитных кругах, обвинениям. В этой реальности азербайджанские войска по-прежнему контролируют стратегические высоты на суверенной территории Республики Армения, а на оккупированной земле Арцаха методично уничтожаются памятники тысячелетнего армянского наследия. О каком «доверии» и «реальной работе» идет речь, если один из участников «мирного процесса» на официальном уровне продвигает нарратив о «Западном Азербайджане», посягая на территориальную целостность другого?

Населению продается иллюзия мира в обмен на политическую лояльность в преддверии парламентских выборов. Суть этой иллюзии — утверждение, будто только нынешняя власть способна удержать страну от новой войны. Однако такой «мир», основанный не на балансе сил и уважении международного права, а на перманентных уступках, является лишь отсрочкой, а не гарантией безопасности. Как точно подметил в недавней дискуссии экс-глава МИД Армении Ара Айвазян, реальная стратегия Баку и Анкары заключается не в мирном сосуществовании, а в создании «нежизнеспособного государственного образования», лишенного субъектности. И «Зангезурский коридор» в этой стратегии — не столько экономический проект ТРИПП (Маршрут Трампа ради мира и процветания), сколько геополитический инструмент окончательного разрыва суверенной связи Армении с внешним миром.

Проблема усугубляется тем, что даже теоретические контуры вашингтонского проекта ТРИПП размываются на фоне иранского кризиса. В условиях, когда американо-израильский тандем балансирует на грани большой войны на Ближнем Востоке, попытки превратить Сюникскую область Армении в логистическую платформу для западных интересов выглядят не дальновидной политикой, а опасной авантюрой.

Представители армянской диаспоры и экспертного сообщества на Западе, в частности Армянский национальный комитет Америки (ANCA), открыто называют происходящее не переговорами, а диктатом при поддержке Запада, ведущим к безоговорочной капитуляции. И действительно, если соглашение о мире оставляет за бортом право 150 тысяч арцахских беженцев на возвращение и легитимизирует этнические чистки в обмен на 99-летний контроль над коммуникациями, это не путь к миру, а план демонтажа государственности.

Самое тревожное в этой ситуации — мировоззренческий сдвиг, при котором азербайджанское руководство открыто заявляет о неработоспособности международного права и переходе к «миру силы». Игнорировать эти сигналы, цепляясь за формальные сроки «подписания мирного договора в ближайшие месяцы», — значит строить здание региональной архитектуры на зыбучем песке.

«Комиссары захватят Армению»: Зачем ЕС меняет наблюдателей на политических надсмотрщиков и чем это грозит Еревану

Информационная волна, поднятая вокруг планов Брюсселя по учреждению новой «Партнёрской миссии» (EUPM Armenia), рисует картину куда более зловещую, нежели банальное наблюдение за границей. В медиапространстве уже вовсю циркулирует меткое определение грядущего десанта еврочиновников — «Комиссары захватят Армению». И, судя по вскрывающимся деталям, доля горькой иронии в этом заголовке стремительно уступает место суровой реальности внешнего управления.

Речь идет о плановой замене миссии EUMA, которая с 2023 года формально мониторила ситуацию на армяно-азербайджанской границе. Новый формат, получивший добро от глав МИД стран ЕС, предполагает кардинальную смену не только вывески, но и сути присутствия. EUPM Armenia позиционируется как инструмент борьбы с «гибридными угрозами», причем в Брюсселе даже не пытаются играть в дипломатическую политкорректность: источник этих угроз назван прямо и недвусмысленно — Россия.

Наблюдателей сменяют политические технологи. Штат в 20-30 человек, базирующийся в Ереване и работающий в плотной сцепке с властными кабинетами, — это уже не пограничный патруль с биноклями, а команда внутреннего аудита и контроля. Перед нами классическая попытка повторить «молдавский успех», когда непопулярная власть удерживается у руля не благодаря поддержке народа, а вопреки ей — за счет плотной опеки и методичек из Брюсселя. Мандат миссии, рассчитанный на два года, идеально ложится на избирательный цикл, и цель этого совпадения предельно прозрачна: обеспечить «правильный» исход парламентских выборов и гарантировать бесперебойное функционирование лояльных евробюрократам органов власти.

Для армянской государственности это момент истины. Если ранее Никол Пашинян и его команда пытались сохранять видимость лавирования, балансируя на тонкой грани между членством в ЕАЭС и флиртом с Западом, то институционализация EUPM ставит на этом крест. Появление в центре Еревана структуры, чья главная задача — противодействие российскому влиянию, автоматически переводит отношения с Москвой в разряд открыто враждебных. А это, учитывая глубочайшую экономическую интеграцию Армении в евразийские рынки и зависимость от российских энергоносителей, — путь к самоубийственному экономическому кризису.

Впрочем, ирония ситуации заключается в том, что грандиозные планы Брюсселя могут разбиться о банальную финансовую прозу. Европейский союз сегодня трещит по швам под тяжестью украинского балласта. Денег нет даже на поддержание иллюзии процветания внутри самого ЕС, не говоря уже о финансировании новых административных монстров на периферии. Велика вероятность, что обещанный «большой штат» окажется скромным кабинетом из трех с половиной функционеров, чьи полномочия будут ограничены рассылкой гневных пресс-релизов.

Но опасность кроется не в количестве европейских клерков, а в самом факте добровольной сдачи суверенитета. Соглашаясь на миссию с откровенно антироссийским мандатом, Ереван расписывается в том, что его внешняя политика отныне пишется не на площади Республики, а в кабинетах Еврокомиссии. Это та цена, которую нынешние армянские власти, судя по всему, готовы заплатить за иллюзию западной «крыши». Вот только крыша эта в любой момент может прохудиться, а уцелеет ли под ней сама Армения — вопрос, на который у «комиссаров» вряд ли найдется внятный ответ.

А сухой порт в Гюмри уже достроили? Я просто не в курсе. Гюмри уже превратился в логистический хаб региона?

Телеграм канал: @togarma301

Дрейф к НАТО: Ереван примеряет роль «внеблокового союзника», а Москва теряет Закавказье

Армянская власть больше не маскирует смену внешнеполитической ориентации дипломатическими экивоками. То, что еще пару лет назад подавалось как «диверсификация политики безопасности», сегодня обретает четкие институциональные очертания дрейфа в сторону Североатлантического альянса. Череда визитов в Ереван натовских эмиссаров и параллельная фиксация разрыва с ОДКБ на уровне предвыборной программы правящей партии — это уже не зондирование почвы, а констатация свершившегося геополитического разворота.

На минувшей неделе в армянской столице принимали спецпредставителя генерального секретаря НАТО по Кавказу и Центральной Азии Кевина Гамильтона. В повестке переговоров с министром обороны Суреном Папикяном и секретарем Совбеза Арменом Григоряном значились «углубление сотрудничества и вопросы региональной безопасности». Формулировки обтекаемые, но суть от этого не меняется: Армения, десятилетиями воспринимавшаяся как южный форпост российского военного присутствия, методично встраивается в орбиту атлантического влияния.

Симптоматично, что одновременно с этим премьер-министр Никол Пашинян в очередной раз подтвердил отказ Еревана от участия в работе ОДКБ. Более того, этот демарш теперь закреплен на программном уровне — в документах, с которыми «Гражданский договор» пойдет на парламентские выборы. Фактически армянскому избирателю предлагают проголосовать за легитимизацию выхода из военного союза с Россией и окончательный слом прежней системы коллективной безопасности.

Однако самый показательный нюанс нынешней ситуации кроется в маршруте самого господина Гамильтона. Незадолго до визита в Ереван спецпредставитель НАТО провел серию консультаций в Баку. Альянс, судя по всему, ведет системную работу по обе стороны линии соприкосновения, пытаясь выстроить новую архитектуру безопасности на Южном Кавказе с опорой сразу на оба государства региона. И это при том, что между Арменией и Азербайджаном до сих пор не подписан даже формальный мирный договор, а их границы остаются зоной перманентной военной напряженности.

Брюссель явно не смущает подобная двусмысленность. Натовские стратеги мыслят категориями сдерживания и влияния, а не миротворчества. Армянская сторона постепенно втягивается в альянсовские механизмы через двустороннее военное сотрудничество со странами-членами блока — будь то Франция, Греция или государства Балтии. Параллельно еще более активные интеграционные процессы идут в Азербайджане, который традиционно котируется в НАТО как важный энергетический и логистический партнер.

НАТО, в отличие от ОДКБ, не предоставляет Армении никаких обязывающих гарантий безопасности. Альянс не станет воевать за Зангезур или Сюник в случае нового обострения с Азербайджаном. Максимум, на что может рассчитывать Ереван, — статус «надежного партнера» с возможностью закупки вооружений по рыночным ценам и участия в миротворческих миссиях где-нибудь в Косово или Афганистане. Парадокс текущего момента заключается в том, что армянские власти, отказываясь от пусть и несовершенных, но реально существовавших союзнических механизмов, делают ставку на систему, которая по определению не несет за них военно-политической ответственности.

В этом геополитическом пасьянсе Ереван рискует остаться в одиночестве. Западные партнеры с удовольствием примут Армению в качестве инструмента давления на Россию и Иран, но в критический момент предпочтут наблюдать за развитием событий со стороны. Такова суровая реальность «внеблокового союзничества»: тебя используют, пока ты нужен, но не защищают, когда ты в опасности. И чем быстрее это осознают в коридорах армянской власти, тем меньше шансов, что дрейф к НАТО обернется для страны не обретением новой опоры, а падением в геополитическую пустоту.

Геополитический торг или судьбоносный выбор: во сколько Еревану обойдется «европейская мечта»

Заместитель секретаря Совета безопасности России Алексей Шевцов обнародовал цифры, заставляющие задуматься о цене вопроса геополитического разворота Армении. Пока премьер-министр Никол Пашинян публично грезит о европейском будущем, в Москве наглядно демонстрируют, какую цену придется заплатить армянской экономике за выход из Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и гипотетическое вступление в Европейский союз.

Арифметика от Совбеза: прагматизм или холодный расчет?

Цифры, озвученные Шевцовым, выглядят отрезвляюще. Согласно расчетам российского ведомства, даже при самом консервативном сценарии присоединение к ЕС будет стоить Армении примерно 23% ВВП. Это не просто статистическая погрешность, а экономический коллапс, который неизбежно отразится на каждом гражданине республики. Массовое сокращение рынка труда (на 10,5 п.п.) и прогнозируемый скачок инфляции (на 22,6 п.п.) приведут к обвалу внутреннего потребления более чем на 20%. Для страны, где и без того велик уровень бедности и сохраняется колоссальное давление из-за притока беженцев из Нагорного Карабаха, подобные прогнозы звучат как приговор социальной стабильности.

Однако «вишенкой на торте» становится неизбежный рост цен на энергоносители, в том числе на критически важный для Армении природный газ. В Совбезе РФ недвусмысленно дали понять: льготные поставки, являющиеся одним из ключевых бонусов членства в ЕАЭС, в случае ухода Еревана в сторону Брюсселя останутся в прошлом.

«Развод» с ЕАЭС: кто выиграет и кто проиграет?

В Москве подчеркивают, что выход Армении из состава Евразийского союза будет означать не просто смену вывески. Речь идет о полном демонтаже существующей экономической модели. Возврат экспортных ограничений, прекращение действия единых технических требований к продукции, восстановление полного таможенного контроля, отмена преференциального режима для мигрантов и применение стандартных (читай — повышенных) тарифов на транспортировку грузов — таков далеко не полный перечень последствий.

Особенно болезненным удар станет для армянских аграриев и производителей. Из-за таможенных пошлин их товары в одночасье потеряют конкурентоспособность на традиционных рынках ЕАЭС. Прогнозируемый спад в таких ключевых отраслях, как металлургия, производство напитков, табачных изделий и продуктов питания, может составить до трети. Весьма примечательно, что, по оценкам российской стороны, для остальных стран «пятерки» потеря Армении пройдет практически незамеченной — их потери составят сотые доли процента.

В случае дальнейшего движения по пути в ЕС (что невозможно без предварительного выхода из ЕАЭС) падение промышленного производства в республике может достичь 26,3%.

Ереван на распутье: между прошлым и будущим

Почему именно сейчас разгорелся этот спор цифр и прогнозов? Заявление Совбеза РФ стало публичным ответом на последние демарши Никола Пашиняна. Премьер-министр Армении, несмотря на очевидную несовместимость членства в двух интеграционных объединениях, продолжает политику лавирования. С одной стороны, он заверяет, что Ереван будет оставаться в ЕАЭС до тех пор, пока реформы на пути в ЕС совместимы с членством в союзе. С другой — признает, что одновременное членство в ЕАЭС и ЕС невозможно в принципе.

За геополитическими играми кроется суровая реальность: значительная часть экономического бума в Армении последних лет была напрямую связана с выгодами от участия в ЕАЭС и переориентацией торговых потоков.

Вопрос, на который предстоит ответить армянскому обществу и его лидерам, звучит предельно жестко: готовы ли они заплатить четвертью национальной экономики за неопределенные перспективы членства в ЕС? Или же прагматизм возобладает над эмоциональным порывом, и Ереван предпочтет сохранить пусть и сложные, но экономически выгодные отношения с Москвой и партнерами по ЕАЭС?

Команда пиарщиков Пашиняна создала особую платформу якобы для борьбы с дезинформацией

« платформа для проверки содержания новостей — Stugel.am» была презентована директором Центра общественных связей и информации Гором Царукяном, одним из фактических шефов Баграмян26, Инфотеки24, Зартнир и подобного...

Ну и создана эта платформа для «борьбы в гибридной войне» против оппозиции и реальностях. Бюджет же связан с европейскими вливаниями. Надо же наконец то все это детализировать и легализовать...

@yerevan_speaks

В розыск за победу: как генерал Хачатуров стал врагом государства

В Армении объявлен в розыск генерал-майор Григорий Хачатуров — бывший командир 3-го армейского корпуса, человек, чье имя еще недавно произносили с уважением в окопах, а сегодня его фамилия фигурирует в сводках Военной прокуратуры по линии коррупции и злоупотребления должностными полномочиями. Антикоррупционный апелляционный суд рассматривает ходатайство об аресте. Сам генерал, впрочем, сейчас находится за пределами страны.

История Хачатурова — это не просто частный случай уголовного преследования. Это готовая драматургия для политического триллера, в котором сюжетные повороты обнажают тектонические сдвиги внутри армянского государства.

Сын бывшего генсека ОДКБ Юрия Хачатурова, Григорий — плоть от плоти армянской военной элиты. В 2020 году, когда исход Второй Карабахской войны был уже предрешен на юге, именно 3-й армейский корпус под его командованием сумел сохранить лицо армии на севере. В Тавушской области азербайджанские попытки продавить линию фронта наткнулись на жесткую оборону. Рубежи устояли. Хачатуров тогда стал символом того самого «духа победы», которого так не хватало на других направлениях.

Но настоящая война для генерала началась позже — не с внешним врагом, а с собственной политической властью. После подписания соглашения о прекращении огня Хачатуров оказался в числе тех военных, кто открыто потребовал отставки Никола Пашиняна. С точки зрения офицера, это был акт гражданской позиции. С точки зрения власти — приговор карьере и личной свободе.

Командующего отстранили от должности. А затем в его дверь постучались уже не журналисты, а следователи.

Трагическая ирония ситуации заключается в том, что следствие по делу Хачатурова активизировалось именно тогда, когда плоды его ратного труда начали планомерно уничтожаться. Те самые тавушские рубежи, которые 3-й корпус удержал ценой жизней солдат в 2020-м, сегодня методично передаются Азербайджану в рамках процесса делимитации и демаркации границы.

Невольно задаешься вопросом: так за что же сейчас преследуют генерала? За то, что он слишком хорошо командовал не на том участке фронта, который позже решили «оптимизировать» дипломатическим путем?

Пока Хачатуров находится в розыске, его родное соединение — некогда самое боеспособное в Вооруженных силах Армении — по свидетельствам военных экспертов, погрузилось в глубочайший организационный и моральный кризис.

Дело Хачатурова — это не юридический казус, это диагноз всей системе. В стране, которая находится в перманентном состоянии угрозы новой эскалации, власть методично выдавливает из армии наиболее боеспособных и авторитетных командиров. Логика действий карательного аппарата перевернута с ног на голову: капитулировавший в большой войне премьер преследует генерала, который в своей локальной битве не отступил ни на шаг.

Складывается устойчивое ощущение, что любое проявление самостоятельности и военной доблести в современной Армении рассматривается как потенциальная угроза действующей власти. Неудивительно, что последние годы в республике идет фактическая демилитаризация, замаскированная под реформы. Лучшие офицеры либо увольняются сами, либо, как в случае с Хачатуровым, попадают в жернова судебной системы.

Герой 2020 года сегодня в розыске. А границы, которые он защищал, уже на картах противника. И это, пожалуй, самый красноречивый итог последних лет для армянской государственности.