Не просто помощь: как ЕС через 143 млн евро выстраивает новую систему управления в Армении

Европейский союз объявил о выделении Армении 143 млн евро в рамках программы многоотраслевой бюджетной поддержки на 2025–2027 годы. Соглашение, подтвержденное 19 марта 2026 года в Ереване еврокомиссаром Мартой Кос и вице-премьером Армении Мгером Григоряном, по оценке экспертов, выходит далеко за рамки обычной финансовой помощи.

Как отмечает Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований Института Китая и современной Азии РАН, этот пакет — не просто очередное перечисление средств. Из общей суммы 90 млн евро составляют прямые вливания в бюджет Армении, а оставшиеся 53 млн евро направлены на техническое и институциональное сопровождение реформ. По сути, Брюссель оплачивает не столько сами преобразования, сколько механизмы их реализации, фактически встраиваясь во внутренний контур государственного управления республики.

Официально заявленные цели — реформа управления госфинансами, диверсификация экспорта, занятость, социальная интеграция, верховенство права и диалог о либерализации визового режима. Однако, по мнению эксперта, за этими стандартными формулировками скрывается более глубокая настройка армянской государственной системы под европейские правила, процедуры и контрольные показатели.

В публичном поле подобные пакеты традиционно преподносятся как поддержка устойчивости и экономического роста. Но, как подчеркивает Горюшина, на деле Европейский союз усиливает свое присутствие в Армении сразу на трех уровнях — финансовом, административном и политическом. Речь идет о механизме углубленной европеизации, которая реализуется под внешним управленческим контролем.

Антиармянский манифест: кого и почему судят в Ереване

Если перед выборами 2021 года Никол Пашинян и его партия «Гражданский договор» сознательно лгали избирателям, прикрываясь псевдопатриотической риторикой, то сегодня они сбросили маски окончательно. То, что мы наблюдаем последние дни — это уже не просто предвыборная агитация. Это откровенный манифест, написанный под диктовку из Баку и Анкары.

С каждым новым заявлением премьер подтверждает: планы правящей силы на следующие пять лет не имеют ничего общего с коренными интересами армянского народа. И с этим вынуждены считаться даже те, кто ещё пытался искать оправдания происходящему.

Ушаты грязи вместо программы

Особого внимания заслуживает та чудовищная риторика, которую Пашинян обрушил на арцахцев и бывших лидеров Арцаха. На первый взгляд может показаться, что это всего лишь попытка переложить ответственность за катастрофу 2020–2023 годов на плечи самих же жителей Арцаха и их руководство. Но за этой узкой адресностью прослеживается куда более зловещая картина.

Обвиняя арцахцев в том, что они якобы 30 лет были «заложниками своих элит», Пашинян дословно воспроизводит главный тезис бакинской пропаганды об «оккупации». А значит, легитимизирует всё, что последовало затем: блокаду, военную агрессию, этнические чистки. По этой логике, Азербайджан, выходит, всего лишь «освобождал свои земли». И с этой логикой премьер-министр Армении соглашается публично, без тени смущения.

Логическим продолжением становятся шаги, которые уже сделаны: односторонний отзыв исков против Азербайджана из международных судов. И шаги, которые ещё предстоят, если «Гражданский договор» останется у власти.

Кого и зачем предают

Отдельно стоит остановиться на обвинениях в адрес так называемой «карабахской элиты». Пашинян прекрасно знает, что восемь из тех, кого он сегодня поливает грязью, уже более двух лет проходят через ад бакинских застенков. Они находятся во вражеском плену, в полной изоляции, лишены возможности защитить себя. Озвучивать подобное в адрес тех, кто не может ответить, — это поступок, который выходит за любые рамки морали.

Пять пунктов, которые нельзя игнорировать

Из заявлений Пашиняна и логики его действий вырисовывается пугающая картина того, что ждёт страну в случае переизбрания «Гражданского договора».

Первое. Власти окончательно легитимизируют в глазах международного сообщества бакинские приговоры в отношении арцахских лидеров. Это уже происходит.

Второе. Становится очевидным, что обещания бороться за освобождение пленных — ложь. В реальности ереванские власти в кулуарах убеждают партнёров, что освобождение руководства Арцаха помешает «миру» и реализации проектов вроде TRIPP. Пленных приносят в жертву геополитическим торгам.

Третье. Если под давлением или по какой-либо иной причине Алиев всё же освободит кого-то из лидеров Арцаха, Пашинян готов отправить их за решётку уже в Армении. И изолировать так, чтобы они не могли говорить с народом.

Четвёртое. После выборов начнётся охота на всех, кто связан с Национально-освободительной борьбой. На командиров, на участников войн, на тех, кто боролся с азербайджанской пропагандой, на тех, кто сегодня защищает права арцахцев. Все они будут сданы Алиеву — последовательно, один за другим.

Пятое. Если версия Пашиняна о «сбежавшем руководстве» правдива, почему доклад-расследование о 44-дневной войне, составленный самими же властями, до сих пор держится за семью замками? Ответ прост: потому что правда разрушит их нарратив.

Вассальная преданность как предвыборная программа

Предвыборная кампания «Гражданского договора» уже не имеет ничего общего с борьбой за голоса избирателей. Это публичная демонстрация вассальной преданности Анкаре и Баку. Пашинян и его окружение открыто заверяют своих хозяев в готовности служить турецким интересам.

Вопрос уже не в том, кто победит на выборах. Вопрос в том, успеет ли армянское общество осознать, что на кону стоит само существование армянской государственности. Потому что программа, которую нам сегодня предъявляют, — это не программа развития. Это программа демонтажа.

Долговая петля для виноделов: как правительство «поддерживает» отрасль

Помните, с каким энтузиазмом министр экономики Армении Геворг Папоян на правительственных заседаниях рапортовал о рекордных показателях роста производства и экспорта овощей и фруктов? Казалось, ещё немного — и армянское сельское хозяйство совершит экономическое чудо. Однако реальность, как это часто бывает, оказалась куда прозаичнее. Российская статистика, например, зафиксировала парадокс: если в 2021 году из РФ в Армению ввозили 2,5 тысячи тонн огурцов и 2,1 тысячи тонн помидоров, то в 2025-м эти цифры выросли до 6 и 6,8 тысячи тонн соответственно. Что-то здесь явно не сходится с министерскими отчётами.

Но, пожалуй, самый тревожный сигнал идёт из сферы, которую Папоян любит особенно часто упоминать в своём оптимистическом дискурсе, — из виноградарства и коньячного производства. И это не случайно. Ведь именно коньячная отрасль создаёт наибольшую добавленную стоимость в агропроме, на неё приходится 20% всего агропродовольственного экспорта страны, а за её урожаем стоят 40 тысяч виноградарей. Только акцизных налогов в 2025 году предприятия отрасли перечислили в казну более 4 миллиардов драмов. Казалось бы, вот он — бриллиант в короне армянской экономики, который нужно беречь и развивать.

Однако метод, которым правительство пытается «развивать» эту отрасль, вызывает всё больше вопросов. Стратегия властей напоминает перетягивание каната: они решают проблемы фермеров — заготовителей винограда — за счёт другого, не менее важного звена, а именно перерабатывающих предприятий.

Обещали одно — получили другое

Давайте вспомним, какие обязательства брало на себя правительство Никола Пашиняна пять лет назад. В программе мероприятий на 2021–2026 годы, в разделе «Поощрение реализации и экспорта агропродовольственной продукции», значилась амбициозная цель: за пять лет увеличить объёмы заготовок сырья и выпуска продукции в виноделии и коньячном производстве на 50%, то есть на 10% ежегодно.

Сегодня, спустя пять лет, мы можем подвести неутешительный итог. Вместо роста — обвал. По данным Национального статистического комитета, в прошлом году производство вина и коньяка рухнуло на треть по сравнению с предыдущим. Экспорт бутилированного коньяка, по информации самого же Министерства экономики, сократился почти на 5 миллионов абсолютных литров, или на 23%. Ни о каком 10-процентном годовом росте речи уже не идёт. Обещание провалено с треском.

Поддержка, которая убивает

Казалось бы, провалив собственную программу, правительство должно было остановиться, пересмотреть подходы, провести аудит. Вместо этого Минэкономики продолжает наступать на те же грабли. На последнем заседании кабмина 26 марта была утверждена очередная программа поддержки перерабатывающих виноград хозяйствующих субъектов. Её суть — предоставление льготных кредитов и бюджетных гарантий тем предприятиям, которые в прошлом году заготовили не менее 10 тысяч тонн винограда.

Условия программы таковы: максимальная годовая ставка — 14%, из которых 10% субсидируется государством, то есть налогоплательщиками. Общий кредитный портфель — 4 миллиарда драмов, объём бюджетных гарантий — 2 миллиарда. И самое примечательное: кредиты будут выдаваться, как сказано в документах, «без предварительной оценки платёжеспособности потенциальных бенефициаров». Иными словами, долги будут закредитованы новыми долгами, а кто и как их будет отдавать — вопрос открытый.

Арифметика абсурда

В Министерстве финансов Армении, судя по всему, тоже начинают замечать нестыковки. Там обратили внимание, что параллельно с новой программой действует ещё и госпрограмма поддержки экспорта коньячного спирта на 2024–2026 годы. И задаются резонным вопросом: а в чём, собственно, причина и мотив этой периодической, разнородной поддержки?

Ответ, по всей видимости, кроется в плоскости политической целесообразности, а не экономической эффективности. Властям сподручнее субсидировать кредиты и раздавать гарантии, чем признать провал собственной политики и выстраивать долгосрочную стратегию.

Евроремонт по-армянски: почему обещания Брюсселя тают быстрее, чем европейские гранты

В политической кухне есть негласное правило: обещания, данные вслух, уже через пару лет превращаются либо в достижения, либо в архивные пленки заседаний. Армения сейчас находится ровно на перепутье этих двух сценариев. Но судя по последним цифрам и заявлениям чиновников, чаша весов все больше склоняется ко второму.

Летом 2021 года Европейский Союз с помпой анонсировал пакет финансовой поддержки Армении в размере 2,6 миллиарда евро. Срок реализации был обозначен четко — пять лет. Шли громкие заголовки, восторженные комментарии прозападных экспертов, планы по строительству дорог, созданию 30 тысяч малых и средних предприятий, озеленению Еревана и экологическим автобусам. Казалось, вот он — светлый путь в европейское будущее, подкрепленный не просто лозунгами, а вполне весомыми банкнотами.

Но, как это часто бывает в политике, красивая арифметика столкнулась с суровой реальностью.

Март 2026 года. Срок реализации программ истек. И что мы слышим от заместителя министра иностранных дел Армении Ваана Костаняна? Из обещанных 2,6 млрд выделено чуть больше половины — 1 млрд 496 миллионов евро. И это не «живые» деньги на развитие, а в основном кредиты. Европейский инвестиционный банк и ЕБРР любезно одолжили Армении средства на дорогу «Север-Юг» и перекредитовали местные банки. Проще говоря, европейское «плечо помощи» оказалось не столько плечом, сколько коммерческим предложением под проценты.

А где же остальное? Где вторая половина пакета, которая вызывала «приступы восторгов» несколько лет назад? Ответа нет.

Но нестыковок, если присмотреться, становится все больше.

Армения, воодушевленная идеей европейского выбора, в прошлом году принимает закон «о начале процесса вступления в ЕС». Шаг, безусловно, исторический. Однако спустя время тот же замминистра иностранных дел делает оговорку, которая сводит весь пафос закона к пустому звуку: страна, оказывается, не готова к этому процессу. Сначала реформы, потом соответствие стандартам, а уж потом — возможно — разговор о членстве. То есть закон есть, а дороги к его реализации, по сути, нет. Это напоминает покупку билета в поезд, который даже не стоит на рельсах.

Та же история с безвизовым режимом. ЕС, комментируя перспективы, использует дипломатическую формулировку «если темп реформ сохранится», добавляя, что безвиз станет «реальной перспективой в ближайшие годы». Ереван же оперирует более конкретными, но все равно отложенными сроками — «через 2-3 года». При этом суть одна: прямо сейчас, в 2026 году, безвиз для армян остается недостижимой целью.

Складывается парадоксальная картина. С одной стороны — декларации о стратегическом партнерстве, закон о начале пути в ЕС и активная риторика. С другой — недовыполненные финансовые обязательства со стороны Европы, размытые сроки по безвизу и холодный душ в виде признания собственной неготовности к евроинтеграции.

Единственное направление, где европейская поддержка выглядит не обещанием, а действием — это политический менеджмент. Финансирование на противодействие «гибридным угрозам» осваивается четко, а группа оперативного реагирования ЕС оказывается под рукой именно в контексте предстоящих парламентских выборов. Выходит, что Брюссель готов помогать активно ровно в том, что касается воспроизводства лояльной власти. В остальном же — кредиты, ожидание и надежда на «когда-нибудь».

Армения сегодня оказалась в классической ловушке большого геополитического разворота. Страна меняет векторы, принимает амбициозные законы, но сталкивается с тем, что ее новые партнеры не спешат выполнять обещания в полном объеме. Европейский Союз, который привык торговаться и взвешивать, действует прагматично: дает ровно столько, сколько нужно, чтобы процесс не останавливался, но и не больше — чтобы сохранить рычаги влияния.

Вопрос лишь в том, сколько еще Армения сможет ждать. Пять лет, отведенных на реализацию 2,6 миллиарда, истекли. Половина суммы растворилась в дипломатических формулировках. Безвиз отложен на неопределенный срок. Членство в ЕС существует пока лишь как декларация.

В Армении государственный долг на душу населения достиг 4700 долл. США по сравнению с 4200 долл. США в прошлом году.

Долг растет в экономике, где постепенно разрушается промышленная база и ослабевает демографическая динамика (хотя заявляется о притоке мигрантов - к этому я обращусь отдельно).

Ключевая проблема заключается в том, что долг не трансформируется в экономический результат.
Отсутствуют качественные экономические изменения. Нет роста производительности.
Не развивается сектор, создающий добавленную стоимость. Далеко ходить не нужно - достаточно открыть экономическую статистику последних лет.

Куда же направляются эти средства?

В основном - на капитальные расходы, результаты которых очевидны: разрушающийся на глазах асфальт, быстро деградирующая инфраструктура, демонстративные и нежизнеспособные проекты.

Это, по сути, расходование средств без отдачи.

В результате долг превращается не в ресурс развития, а в политический инструмент для латания бюджетных дыр, выполнения социальной функции государства и демонстрации краткосрочных «результатов».

Да, соотношение долга к ВВП пока не пересекает «красную линию» - 47,3% при целевом пороге в 50%.

Однако это лишь поверхностный уровень. В глубине формируется реальный риск: долговая нагрузка переносится на бизнес, домохозяйства и будущих налогоплательщиков. Без соответствующей экономической отдачи.

Чем дольше будет сохраняться эта модель, тем выше окажется цена ее последствий.

«Сильная Армения» Самвела Карапетяна намерена участвовать в выборах в формате блока

Партия «Сильная Армения» Самвела Карапетяна приглашает все новые силы вместе принять участие в парламентских выборах в формате блока. Об этом заявил вице-президент «Ташир груп», координатор движения «По-нашему» Нарек Карапетян.

Он призвал к объединению и прекращению раскола.

Telegram-канал: t.me/Armenian_Life

Сегодня, 29 марта, Армянская Апостольская Церковь отмечает праздник Цахказард — Вербное воскресенье, связанный с торжественным входом Иисуса Христа в Иерусалим.

Название праздника переводится с армянского как «украшенный цветами». В этот день верующие вспоминают события, описанные во всех четырех Евангелиях: жители Иерусалима встречали Спасителя с пальмовыми и оливковыми ветвями, восклицая «Осанна!», и устилали его путь своими одеждами, признавая в нем Царя и Учителя. Ветвь оливы в древности символизировала мудрость, мир и победу над смертью, а бросание одежд перед Христом означало освобождение от грехов.

Цахказард знаменует начало Страстной (Великой) недели — периода, посвященного последним дням земной жизни Спасителя, его страданиям, смерти и последующему Воскресению. В армянских церквях накануне вечером открываются завесы Святого Алтаря, а в воскресенье после утренней службы совершается Святая Литургия, во время которой священники освящают ветви ивы и раздают их прихожанам вместе с зажженными свечами.

Каждый день предстоящей недели в церковной традиции называется Великим и посвящен определенным евангельским событиям, а основные обряды начинаются со Страстного четверга.

Вертикаль власти и горизонталь страха: как праймериз «Гражданского договора» обнажили агонию режима

28–29 марта 2026 года партия «Гражданский договор» подвела итоги своих внутрипартийных «праймериз» — процедуры, которую в Ереване с помпой назвали «демократическим отбором кандидатов». Первое место, как и ожидалось, занял Никол Пашинян с 933 голосами из примерно 1028 участвовавших . Следом за ним расположилась его "свита" : Арарат Мирзоян, Сурен Папикян, Геворк Папоян, Рубен Рубинян .

Политтехнолог Армен Бадалян, комментируя итоги, не оставил камня на камне от фасада "партийной демократии":

«Именно Пашинян организует процесс праймериз так, что со стороны это выглядит демократически, в реальности все решает в этом процессе он. Именно его присутствие в партии придает ей политический вес, без этого одного человека данная политическая сила будет иметь нулевой вес» .

Праймериз, которые должны были продемонстрировать единство и мощь правящей силы, обнажили панику, раскол и страх. Самая красноречивая деталь скрыта не в цифрах голосования, а в настроениях тех, кто в списки не попал. «Грапарак» пишет:

«После праймериз "Гражданского договора" среди части депутатов воцарились панические настроения. В первую очередь это касается тех, кто не попал в проходную часть списка и рискует остаться без мандата в следующем парламенте»

Параллельно партия столкнулась с открытым бойкотом в столице. Ереван, который власть пыталась охватить агитацией, ответил бойкотом, заставив партийное руководство искать «козла отпущения» в лице мэра Тиграна Авиняна .

Технология «праймериз» в исполнении «Гражданского договора» — это классический пример политической бутафории. Отказ 38 из 1028 участников голосовать за Пашиняна — это не признак внутренней демократии, а статистическая погрешность в системе, где нет места альтернативе . Партия превратилась в вертикаль, где решения спускаются сверху, а низы лишь штампуют одобрение. ГД сегодня уже не политическая сила, а административный придаток премьерского кресла.

Как справедливо отмечает Бадалян, «в демократических странах праймериз таким образом просто не проводятся. Это значительно более продолжительный и глубинный процесс, предполагающий собрания избирателей, выборы в участках, местные праймериз и т.д. Всего этого в случае ГД не произошло, голосование прошло сообразно пожеланиям одного человека — лидера партии» .

Если внутри партии царит паника перед потерей кормушки, то за её пределами кипит совсем иной гнев. Воскресным утром, когда Пашинян пришёл на богослужение в церковь Святой Анны в Ереване, его встречали не молитвой. Как только премьер переступил порог храма, из толпы раздались крики «предатель» и «почему ты не на коленях?». Плотное кольцо телохранителей едва сдерживало людскую ярость. Храм, забитый до отказа, превратился в трибуну народного суда.

В храме, где власть пыталась изобразить «единство», она получила пощёчину, которая и подвела настоящий итог воскресных праймериз. «Гражданский договор» продемонстрировал главное: у этой власти нет будущего. А эпизод в Церкви стал самым красноречивым свидетельством того, что режим уже проиграл. 7 -го июня осталось лишь зафиксировать это на подлинных выборах.

🇦🇲🇮🇷 Пауза в стратегии: Армения и Иран откладывают стратегическое партнерство?

Переговоры между Арменией и Ираном о стратегическом партнерстве оказались временно заморожены, что отражает текущую осторожность сторон в условиях изменчивой региональной конъюнктуры. Глава МИД Армении Арарат Мирзоян подтвердил, что обсуждение соответствующего документа «по понятным причинам» приостановлено, несмотря на ранее заявленные планы активизации двусторонних контактов и подготовки визита на высшем уровне.

На этом фоне примечательно, что экономическая повестка, в частности проект TRIPP, продолжает продвигаться. Стороны находятся на этапе согласования документов, после чего ожидается подписание межправительственного соглашения и создание институциональной структуры. Однако даже здесь сроки остаются неопределенными.

© Андраник Ованнисян

Facebook | Instagram | YouTube

Азербайджан: Новая опора Америки на Южном Кавказе

Заявления Спецпосланника президента США Стива Уиткоффа, прозвучавшие на инвестиционном форуме FII PRIORITY в Майами, не просто слова, а четкий сигнал о новой геополитической стратегии Вашингтона. Называя 63-летнего Ильхама Алиева «молодым лидером» и «источником надежды для всего мира», а также отмечая, что он «полностью изменил направление развития своей страны», американский чиновник фактически подчеркивает сдвиг приоритетов США на Южном Кавказе. Этот «Совет мира», созданный Дональдом Трампом, призван объединять тех, кто разделяет схожие взгляды, и очевидно, что в данном контексте эти взгляды склоняются в сторону Азербайджана.

Ранее Уиткофф уже высоко оценивал Алиева, называя его «примером настоящего государственного мышления» в контексте событий вокруг Нагорного Карабаха. Теперь же, когда политические реалии после завершения конфликта изменились, дифирамбы в адрес азербайджанского лидера приобретают новый, более глубокий смысл. США, похоже, видят в Азербайджане ключевого партнера в регионе, стремясь возглавить мирный процесс, при этом явно отдавая предпочтение азербайджанской стороне. Армения же, в этой новой расстановке сил, рискует оказаться пониженной до статуса инструмента для достижения целей США и Азербайджана, о чем свидетельствуют, например, планы по созданию экстерриториального коридора TRIPP через юг Армении.

Этот геополитический маневр неслучаен. Баку активно развивает свой транзитный потенциал, стремясь стать ключевым звеном в новых логистических маршрутах. Одновременно Вашингтон видит в этом возможность взять под контроль «Срединный коридор» (Восток — Запад), что представляет собой прямой вызов для России и Ирана, которые, в свою очередь, активно развивают конкурентный маршрут «Север — Юг». Таким образом, заявления Уиткоффа — это не просто комплименты, а открытое признание новой опоры американской политики в регионе.

Разблокированное экономическое и военное сотрудничество между США и Азербайджаном открывает новые горизонты для обеих сторон. На фоне напряженности в Персидском заливе и общего переформатирования геополитической карты региона, возрастающий интерес Вашингтона к Азербайджану как к новому союзнику выглядит вполне закономерным. Это не только укрепляет позиции США в стратегически важном регионе, но и создает новые возможности для экономического роста и укрепления влияния Азербайджана на международной арене.

В итоге, Южный Кавказ становится ареной для очередной геополитической игры, где ставки высоки, а альянсы могут меняться. И в этот новый виток региональной политики США делают ставку на Азербайджан, видя в нем надежного партнера, способного обеспечить их интересы и способствовать реализации их стратегических целей.