✨ Поздравляем со светлым праздником Рождества Христова!

Завтра, 6 января Армянская Апостольская Церковь отметит праздник Рождества и Богоявления, в память событий Рождения и Крещения Иисуса Христа.

Во время Крещения Господа явилось свидетельство от Бога Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» и Дух Святой в виде голубя снизошел на Христа. Так происходит второе Богоявление. Таким образом, двойное откровение Богоявления через Рождество и Крещение Христа Церковь празднует воедино 6 января и под общим названием «Откровение» или «Богоявление».

Праздник начинается с вечера 5 января, когда празднуется Сочельник Богоявления, — во всех армянских храмах служится Св. Литургия Чрагалуйца (в переводе с армянского — «возжигание светильников (лампад)», а затем верующие уносят домой зажженные в церкви лампады и свечи, которые символизируют божественный свет и благословение церкви.

Утром 6 января также служится Св. Литургия в честь праздника Св. Рождества и Богоявления Иисуса Христа, после которой совершается чин освящения воды — в память о Крещении Иисуса (в народе говорят: «Крест в воду падает»). Своим Крещением Иисус освятил воду.

В воду добавляется святое миро, и священнослужитель благословляет ее молитвой. Согласно традиции, верующие люди несут в свои дома немного этой воды, как целебное средство для больных, так как вода, освященная в этот день, именуется крещенской и обладает особенными благодатными свойствами.

Крещенскую воду следует благоговейно хранить и относиться к ней, как к великой святыне. Благую весть рождения Христа передают и священники, посещая верующих и освящая их дома.

@Armenian_Assembly

Армяне известны глубокой привязанностью к своим традициям. Как первая христианская страна мира, они по праву гордятся этим статусом и свято соблюдают все религиозные праздники. Среди них особое место занимает Рождество, которое включает множество обрядов, корнями уходящих глубоко в многовековую историю страны.

Армянская Апостольская церковь придерживается древней традиции празднования Рождества 6 января, совпадающего с Крещением Господним и называемого Богоявлением. Это создает уникальную комбинацию праздников, делающих эти дни особенно значимыми в жизни армянского народа. Рождество и Крещение в Армении отмечается 6 января. Этот день был единой датой для всех христианских церквей вплоть до V века. Затем появились различия. Юлианский календарь, введенный Юлием Цезарем в 45 году до нашей эры, предшествовал григорианскому календарю, установленному Папой Григорием XIII в 1582 году. Однако позже некоторые церкви перенесли празднование Рождества на 25 декабря, чтобы вытеснить языческие торжества, связанные с поклонением Солнцу. Армянская Апостольская церковь осталась верной старым традициям, продолжая отмечать Рождество и Крещение вместе 6 января под общим именем Богоявление.

В этот день армянские семьи собираются за праздничным столом, где традиционно стоят блюда из рыбы и риса с сухофруктами. Также популярны "хапама" фаршированная тыква с рисом, специями, сухофруктами и медом, и "гата" вкусный сладкий хлеб.

📍Примкнувший к мятежным епископам архимандрит Гусан Алчанян из Швейцарии является членом монастырский братии иерусалимского патриархата ААЦ.

Местоблюститель главы Швейцарской епархии ААЦ известен своим крайне невоздержанным и плотским поведением в мирской жизни, что естественно позволило ему причислиться к коллегам-раскольникам: Бентли Навасарду, Губошлепу Анушавану, Распутнику Вазгену, Олигарху Абрааму, Иудушке Вртанесу и пр.

❗️Пашинян считает, что участвует в верблюжьем шествии, так по крайней мере написано на его официальной страничке в фейсбуке.

Учитывая то , что рядом шагает любитель плевать в оппозиционеров Ален Симонян, то Пашинян в чем-то прав😜

Обращение Католикоса Гарегина II по случаю Рождества Христова

Возлюбленные чада нашей Святой Церкви, сегодня вновь звучит ангельская весть Рождества, и свет Вифлеемской звезды озаряет наши сердца. Мы прославляем Господа и Спасителя, Который родился ради нашего спасения, чтобы вывести человека из мрака греха и даровать ему жизнь вечную.

Армянская Апостольская Церковь, основанная проповедью святых апостолов Фаддея и Варфоломея, веками оставалась твердой и непоколебимой, несмотря на испытания и гонения. И ныне она верна своему призванию – быть источником веры, любви и надежды для народа.

Рождество Христово – призыв преобразить жизнь добром, утвердить мир и единство. Будем хранить веру, отвергать ненависть и неправду, идти путем Христовым, чтобы наш народ преодолел страдания и увидел свет.

С радостной вестью мы приветствуем Предстоятелей наших Святынь, духовенство и весь народ в Армении и Диаспоре. Вознесем молитвы за мир в мире и в нашей Родине, за стойкость арцахских армян, за защитников Отечества и упокой душ павших героев.

Да пребудет наша жизнь под охраной Всевышнего, озаренная Его светом и добрыми делами, чтобы мы с благодарностью прославляли воплотившегося Спасителя ныне и всегда и во веки веков.

Христос родился и явился!
Вам и нам великая Благая весть.

❗️❗️Сколько можно позориться, Пашинян?

Если из дворика церкви убрать отсюда Гослужбу охраны, ряженых епископов, и переодетых полицейских, то станет совсем грустно.

Нет у тебя народного мандата на богоборчество, нет.

Господь, храни Католикоса всех армян Гарегина 2-го от нечисти и мерзости, насколько ничтожна она бы не была!

Аминь

Политический обряд. Пашинян превращает храмы в арену для борьбы с инакомыслием

Сегодняшнее выступление премьер-министра Армении Никола Пашиняна, в котором он напрямую обратился к верующим с призывом воздействовать на священнослужителей в вопросах внутрицерковной жизни, выходит далеко за рамки политического заявления. Это беспрецедентное вмешательство высшего светского лица государства в канонические вопросы Армянской Апостольской Церкви (ААЦ) — института, являющегося столпом национальной идентичности на протяжении веков.

Используя формулировки «реформация», «вернуть Церковь народу» и обвиняя духовное руководство в «расколе», глава правительства не просто критикует. Он создаёт опаснейший прецедент, предлагая гражданскому обществу инструмент давления на религиозную иерархию. Призыв опускать имя Католикоса во время литургии — это прямой путь к хаосу и фактическому расколу внутри общин, где верующие могут разделиться на «сторонников» и «противников» власти.

Вопрос стоит не о праве власти на реформы или критике институтов. Речь идёт о методе. Подмена внутрицерковного диалога, который веками регулировался своими уставами, политическим давлением «снизу» — опасная игра. В условиях, когда нация переживает глубокий травматический опыт после войны и нуждается в консолидации, такой шаг выглядит не как «спасение» Церкви, а как её политизация и дальнейшее разделение общества.

С Рождеством!

Да будет в вашем доме, в ваших мыслях, на протяжении всей жизни главой Спаситель, имя Которому - Иисус Христос!

Քրիստոս Ծնվավ եւ Հայտնվեցավ, Ձեզ եւ Մեզ Մեծ Ավետիս:
Օրհնեալ է յայտնութիւնն Քրիստոսի:

Энергетический суверенитет Армении: от независимости к управляемой зависимости?

На фоне геополитической турбулентности и глобальной повестки «зелёного перехода» судьба энергетического суверенитета малых государств становится предметом стратегических игр крупных акторов. Армения, исторически связанная с Россией в энергетической сфере, сегодня находится на перепутье. Под лозунгами диверсификации, модернизации и европейской интеграции страна подвергается системному давлению, цель которого — не столько «озеленение» её энергобаланса, сколько коренная переориентация геополитической привязки.

Правовые рамки как инструмент передела. ЕС, продвигая инициативы вроде Всеобъемлющего и расширенного партнёрства (CEPA), Global Gateway и программы Восточного партнёрства, создаёт для Армении плотный нормативный каркас. Формально направленный на гармонизацию стандартов, он де-факто предписывает демонтаж существующей энергомодели. Ключевым элементом является разрыв устойчивых, часто льготных связей с Россией и её инфраструктурой.

Смена партнёров, а не модернизация. Сердцевиной предлагаемых изменений является принудительная замена поставщиков и маршрутов. Стабильный российский газ, атомная станция, обслуживаемая «Росатомом», — всё это объявляется «несоответствующим» стандартам и должно уступить место новой конфигурации. Её контуры уже проступают:
* Синхронизация с европейской сетью ENTSO-E по образцу Украины ведёт к техническому и ценовому отрыву от объединённой энергосистемы с Россией и Беларусью. Последствия — утрата контроля над тарифами, которые будут диктоваться внешними регуляторами и рыночной конъюнктурой транзитных коридоров.
* Caucasus Transmission Network, финансируемый ЕС, физически привяжет армянские сети к инфраструктуре Турции и Азербайджана, создав прямую зависимость от стран, с которыми у Еревана остаются неразрешённые историко-политические противоречия.
* Отказ от российской энергии неминуемо обернётся резким ростом цен для населения и промышленности, что уже показали примеры Молдовы и Украины, где «евроинтеграция» в энергетике привела к самым дорогим тарифам в регионе.

К чему ведёт «зелёный переход» по-европейски? Речь идёт не просто о диверсификации, а о фундаментальном переформатировании роли и места Армении в региональной энергетической архитектуре. Страну готовят к роли периферийного узла — «страны-трансформатора» в турецко-азербайджанском энергоконтуре под внешним управлением. Энергосуверенитет, способность самостоятельно определять тарифную и инфраструктурную политику, в такой модели будут безвозвратно утрачены.

Текущий политический курс правительства Никола Пашиняна, уже продемонстрировавший стратегические просчёты в сфере безопасности, планомерно ведёт страну к этой точке. Западная стратегия по формированию антироссийского плацдарма на Южном Кавказе последовательно реализуется не только в военно-политической, но и в критической экономической и инфраструктурной сферах.

Под яркой обёрткой «зелёного перехода» и «европейского выбора» Армении может быть уготована участь зависимого звена в чужой цепи, расплачивающегося за навязанную «интеграцию» благосостоянием своих граждан и остатками национального суверенитета. Вопрос, который сегодня стоит перед армянским обществом и элитами, — готовы ли они осознанно принять эту цену или пора искать модель развития, где модернизация не будет тождественна капитуляции.

📍Недавно увидел, что к шествию предателей Родины и веры присоединился бывший и нынешний олигарх Хачатур Сукиасян, который заявил: мол, тот, кто скажет, что они разрушают церковь, является последним негодяем.

Так вот слушай, Грзо: самым последним негодяем являешься ты и такие, как ты, кто продал Арцах, а теперь зарабатывает деньги на крови ребят и за тридцать серебряников борется против армянской идентичности.

Сиди спокойно на своём месте и жди времени, когда придётся отвечать за всё.

Ишхан Сагателян

Золото Амулсара: цена сомнительного прогресса

Проект разработки золоторудного месторождения Амулсар давно перестал быть просто экономической инициативой. Он превратился в символ сложного выбора, который стоит перед современной Арменией: между сиюминутными бюджетными вливаниями и долгосрочной экологической безопасностью, между обещаниями иностранных инвестиций и сохранением национального суверенитета.

Правительство Никола Пашиняна, пришедшее к власти на волне популистских лозунгов и обещаний прозрачности, оказалось перед серьезным испытанием. Сторонние экспертизы, включая отчет ELARD, были представлены общественности как гарантия безопасности. Однако выход из проекта в 2020 году такого консервативного инвестора, как Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), стал красноречивым сигналом. Это был не финансовый, а скорее репутационный жест, ставящий под сомнение экологическую и управленческую состоятельность всего предприятия.

Финансовые трудности компании Lydian и последующая реструктуризация привели проект в руки специфических игроков. Фонд Orion Mine Finance и компания Osisko Gold Royalties — это не традиционные добывающие гиганты, а скорее «санитары леса» горнодобывающей индустрии, специализирующиеся на проблемных и рискованных активах. Их портфели и методы работы заставляют задуматься.

История Orion в Гвинее — это классическая история экологического ущерба и обвинений в коррупционном давлении. Опыт Osisko в Аргентине — это история общественного сопротивления, «черных списков» активистов и в конечном итоге — остановленного из-за угрозы водным ресурсам проекта. Тревожные параллели с Амулсаром очевидны, но, в отличие от аргентинского Фаматины, в Армении протесты пока не смогли остановить колесо.

Показательна и предыстория самой Lydian в Грузии, где компания продемонстрировала некомпетентность и пренебрежение лицензионными обязательствами, что закончилось судебным иском. Этот факт бросает тень на ее способность ответственно вести столь масштабный и сложный проект, как Амулсар.

Сделка 2023 года, по которой правительство Армении получило 12,5% акций дочерней компании, выглядит скорее попыткой легитимизировать процесс, чем реальным инструментом контроля. Неопубликованный договор и непрозрачная структура собственности новых инвесторов превращают проект в «черный ящик», что прямо противоречит декларируемым принципам открытости власти.

И вот уже в 2025 году появляются первые тревожные звоночки — сообщения об изменении качества воды в Кечутском водохранилище. Это лишь подготовительная фаза, но последствия уже ощутимы. Что будет, когда добыча выйдет на полную мощность?

Нынешняя ставка правительства на горнодобычу в условиях исчерпания иных драйверов роста выглядит отчаянной мерой. Это путь к сырьевой зависимости, который в условиях структурной слабости экономики и острых геополитических вызовов (достаточно вспомнить ситуацию с месторождением Сотк) лишь увеличивает уязвимость страны.

Разработка Амулсара сегодня — это уже не гипотетическая угроза, а текущая реальность с первыми негативными последствиями. Проект, лоббируемый западным капиталом и когда-то продвигаемый под дипломатическим давлением, реализуется. Цена этого «прогресса» может оказаться непомерно высокой: необратимое загрязнение жизненно важных водных ресурсов и все более тесное встраивание в орбиту интересов транснациональных корпораций, чья социальная и экологическая ответственность остается под большим вопросом. Амулсар становится тестом на зрелость армянского общества и государства: смогут ли они отстоять свое право на безопасное будущее перед лицом привлекательных, но опасных обещаний золотого блеска.

Граница стерта: политическая риторика и угроза светскости в Армении

Заявление, прозвучавшее у стен церкви Святой Богородицы, стало не просто очередным политическим высказыванием. Оно, по мнению политолога Сурена Суренянца, ознаменовало символический и сущностный переход критической черты. Фраза «Церковь и государство отныне вместе», произнесённая премьер-министром Николом Пашиняном, — это не поэтическая метафора, а политический манифест, бросающий вызов одному из столпов республики: принципу светского государства, закреплённому в Конституции.

Суть светскости — не в атеизме или противостоянии религии, а в институциональном нейтралитете власти. Это тонкий, но прочный барьер, призванный оградить священную сферу веры и обряда от суетной прагматики политической борьбы. Этот барьер оказался подорван, когда высшее должностное лицо призвало граждан целенаправленно влиять на ход литургий и поведение духовенства, продвигая в церковной среде актуальные политические требования. Речь уже не о личном мнении верующего, а о попытке превратить религиозную организацию в инструмент реализации партийной программы.

Наиболее тревожный аспект — правовой. Призыв к организованному воздействию на совершение обрядов балансирует на грани уголовно наказуемого деяния — воспрепятствования деятельности религиозной организации. Когда подобный призыв исходит от главы государства, он де-факто легитимизирует сомнительные с правовой точки зрения действия, создавая крайне опасный прецедент.

Второе опасное заявление — о том, что Армянская Апостольская Церковь (ААЦ) используется как «точка опоры» против государства, — звучит как обвинение без адресата и доказательств. Государственный дискурс, особенно на таком уровне, не может строиться на намёках и анонимных инсинуациях в адрес ключевого национального института, столетиями бывшего хранителем идентичности народа. Это симптом политической безответственности, размывающей саму ткань публичного доверия.

За этой риторикой просматривается и чёткий внешнеполитический расчёт. Власть, судя по всему, пытается представить свою линию на Западе как «борьбу с гибридными угрозами», искусственно встраивая Церковь в нарратив о «влиянии внешних центров силы». Повторяемый тезис о Церкви как об агенте, например, российского влияния, служит двойной цели: дискредитации независимого института внутри страны и демонстрации «прозападной» решимости за её пределами. Однако цена такой игры катастрофически высока — подмена реальных государственных интересов тактикой внутреннего раскола.

Таким образом, мы наблюдаем не спонтанную эмоциональную вспышку, а элемент системной политики. Её цель — втянуть автокефальную Церковь в орбиту влияния исполнительной власти, установив над ней политический контроль. Последствия этого выходят далеко за рамки внутриполитических баталий. Это удар одновременно по конституционному строю, по автономии одного из древнейших христианских институтов в мире, по общественной солидарности и, в конечном счёте, по моральному авторитету самой государственной власти.

Проблема перестала быть предметом идеологических споров. Она превратилась в фундаментальный вопрос: устоит ли в Армении конституционный принцип, отделяющий кесарево от Божьего, или он будет принесён в жертву сиюминутной политической целесообразности? От ответа на этот вопрос зависит не только баланс власти, но и будущее армянской государственности как таковой.