Не все технологии одинаково инновационны

Сегодня понятие "инновация" трактуется максимально широко, потому что это приносит очевидные дивиденды. Кажется, пора вспомнить о границе, разделяющей науку, инновации и просто кустарное производство. Итак, по порядку, без нюансов.

Фундаментальная наука — новые явления, объекты и теории. Прикладная наука — аспекты этих явлений, их возможные применения. Опытно-конструкторская работа — создание приборов и технологий, работающих на этих новых принципах. Последние два (полтора) пункта в совокупности с выходом на рынок образуют инновационную деятельность. Что из этого следует?

Во-первых, компьютер не есть мерило инновационности. Это товар, сделанный по отработанной технологии, фундаментальные основы которой известны лет пятьдесят. И даже переход от размера транзистора 14 нанометров к размеру 10 нанометров корректнее определить как улучшение всё той же технологии. Настоящей инновацией можно было бы назвать, например, замену кремния на другой полупроводник. Или применение принципиально новых алгоритмов и архитектур.

Во-вторых, сборка роботов из готовых деталей и использование 3D-принтера — это тоже не наука и не инновации. Чаще всего робототехника и примыкающие к ней виды деятельности — это радиолюбительство нашего времени, кустарная работа с готовой технологией и деталями.

В-третьих, не любое проектирование и изготовление приборов является инновационным. При всём уважении к сотрудникам СФУ, изготовление ультрафиолетового облучателя с вентилятором — это обычное мелкосерийное производство, оправданное только ситуативным дефицитом рециркуляторов. Если кандидаты и доктора наук начнут выпиливать столешницы для парт, это сделает их производство не инновационным, а лишь экономически неоправданным.

И последнее, менее неочевидное. Когда речь идёт о создании действительно новой технологии или устройства, надо представлять не сверкающие корпуса и манипуляторы роботов, а бардак лаборатории, провода и изоленту. Более того, об этой технологии вы скорее всего не слышали, так как её не успели проработать и разрекламировать.

К сожалению, на данный момент вложением в инновации часто считается именно покупка и использование готовых изделий, что в корне неверно. Это лишь попытка "быть в курсе", поддержка чужих инноваций, а не развитие собственных. Робототехника, компьютеры и 3D-принтеры, конечно, хороши в быту и на детском кружке, но для выхода на полосу обгона придётся вкладываться в лаборатории с некрасивыми проводами.

Что сказать, Каторга внимательно читает телеграм. Фиксируем наезды, приуроченные к общему собранию профессоров РАН:

9:54 - Мягкий наезд на Диссернет в НОП, есть ссылка на смешное расследование про отступ в подписи Гельфанда.

11:38 - Пост в канале "Как-то вот так": снова академик Хохлов как серый кардинал и Диссернет как либеральные лапы Навального. Сергеев попустительствует.

14:01 - Репост последнего в Незыгаре.

Общее собрание профессоров РАН началось в 10:00, вечером предполагается дискуссия. Посмотрим, есть ли заготовочки на вторую половину собрания. Пока всё довольно пресно, без новых идей и без огонька.

Когда вы в следующий раз увидите новость типа "ученые доказали, что красное мясо полезно для вашего здоровья" или "горсть семян чиа в день продлевает жизнь на 10 лет", вспомните, что 13,4% подобных исследований, опубликованных в топовых научных журналах по нутрициологии, связаны с пищевыми компаниями. Производители продуктов часто спонсируют исследования, иногда соавтором может стать сотрудник компании — и тогда в 55,6% случаев выводы работы о полезности продукта магическим образом совпадают с интересами компании-производителя (против 9,7% для исследований, где производитель участия не принимал). Вовлеченность пищевой индустрии варьируется от журнала к журналу: рекордсменом стал The Journal of Nutrition, где почти 30% опубликованных в 2018 году исследований оказались спонсированными производителями исследуемых продуктов. Те же блогеры, рассказывающие о преимуществах мультивитаминов и следом дающие свой промокод на iHerb, только масштаб чуть больше.

Итак, дождались. Я открываю чат канала "Русский research".

Вступайте, пишите, спорьте, рассказывайте.

https://t.me/trueresearch_chat

Кипящий МИФИ выложил интересную статистику по количеству иностранных студентов в разных странах мира. Россия на пятом месте, у нас учатся 262 тысячи студентов из-за рубежа.

Одновременно с этим Незыгарь обратил внимание на тендер РУДН по набору абитуриентов за рубежом: от 50 до 500 человек за 24 млн. рублей. Соединяем два факта, получаем: если бы все вузы несли такие расходы на иностранных студентов, то вышло бы от 13 до 130 миллиардов в год (бюджет нацпроекта "Наука" на 2020 год — 62 млрд. рублей).

Напомню свою позицию: рост числа иностранных студентов может быть лишь следствием, а не причиной повышения качества образования. Поэтому гонка за соответствующим показателем сама по себе бессмысленна.

В ответ на мой пост коллеги из МИФИ дают взвешенный анализ по возможным стратегиям экспорта образования. Это может быть и обучение зарубежных студентов для извлечения прибыли, и вариант "мягкой силы", и подготовка будущего технического персонала (например, АЭС) и т.д.

Но хотелось бы напомнить про одно простое обстоятельство, которого Кипящий МИФИ не коснулся: как только количество иностранных студентов становится частью рейтинга вуза, так тут же этот показатель начинает накручиваться максимально доступным способом. Сегодня этот способ — массовое привлечение граждан из ближнеазиатских стран, бывших республик СССР.

Если мы не берём топовые вузы, то обучение будет на русском, в то время как у иностранных студентов русский язык на категорически недостаточном уровне. К сожалению, годичный курс языка не спасает: во-первых, русский — это сложно, во-вторых, грамотные специалисты по преподаванию русского как иностранного — крайне редкий вид (не путать с филологами).

Солидарен с коллегами из МИФИ, действительно надо сформулировать понятную стратегию по привлечению иностранных студентов. В первую очередь, чтобы решить вопрос с языком преподавания и уйти от "палочной" системы подсчёта эффективности по этому вопросу.

Ещё раз о людях и грантах

Почти сразу после открытия чата @trueresearch_chat речь зашла о присоединении РФФИ к РНФ. Тема болезненная и внимание к ней в очередной раз доказывает, насколько сильно благосостояние российского учёного зависит от этих фондов (да, речь именно о зарплате).

Не устану повторять самое важное: наука измеряется людьми, а не проектами. Любое реформирование должно быть нацелено в первую очередь на обеспечение нормальных условий труда учёного, а не на абстрактную эффективность. Этому мешают логические ловушки, которые расставляет сам проектный метод.

1) Увеличение количества проектов не увеличивает "количество науки". Конкретный учёный работает в своём темпе, изменить это практически невозможно. Рост количества одновременно выполняемых проектов приводит к уменьшению полезного времени из-за заявочно-отчётной бюрократии.

Количество учёных тоже не растёт. Этому могла бы способствовать стабилизация правил игры и понятные карьерно-зарплатные перспективы.

2) Напротив, проигрыш в грантовую рулетку, особенно два года подряд, приведёт к резкому падению зарплаты коллектива. Многие молодые и перспективные учёные уходят из науки именно в такие неудачные годы.

Неверно думать, что на их место придут абстрактные "сильные и успешные", поток на входе и так довольно скудный, особой конкуренции нет.

3) Повысить уровень исследований можно путём обновления оборудования, но это позволяют сделать лишь крупнейшие грантовые программы.

4) Какая бы ни была объявлена программа или стратегия, учёные продолжат заниматься своей прежней тематикой. Естественно, представив её в заявке в нужном свете. Почему? Потому что через три года грант закончится, а остаться дилетантом на новом поле, без научного задела и денег, никто не хочет.

5) Извечный аргумент: да, на западе в основном грантовая система финансирования науки, но она устроена совершенно иначе. Прежде всего, гранты не влияют на зарплату исследователей и даются на более долгий срок.

Что я считаю правильным? Любыми способами увеличивать гарантированную часть оплаты труда (хотя бы до 60-70% от среднего значения), конкурсное финансирование направлять в основном на другие цели. Тогда и острота вопроса о фондах снизилась бы. Также было бы рационально увеличить отчётные периоды, ведь спрашивать с учёных открытия каждый квартал и даже каждый год бессмысленно.

Кстати, как показал мой опрос, сейчас трудовой договор гарантирует учёным и преподавателям лишь треть фактической зарплаты (в среднем). Ну а объединение фондов уменьшает число источников, то есть растут риски как раз по пункту (2). Поэтому наибольшая тревога связана с банальным страхом потерять половину зарплаты. Удивлён, что кому-то это непонятно.

Ко мне в чат пришли сторонники канала Научно-образовательная политика (один человек) и стали рушить мои мысленные замки своей мощной интеллектуальной струёй. Обозреть места сражений можно тут @trueresearch_chat, но осторожно — местами очень токсично.

В связи с этим опросы, которые коллеги могут забрать себе в канал, если конечно захотят.

No comment ‌

В распоряжении редакции ТрВ-Наука оказался небезынтересный документ; публикуем без комментариев и обещаем следить за развитием событий.

https://trv-science.ru/2020/12/kovalchuk-no-comment/

Новости высшего образования без комментариев
от подписчика

"Раньше преподавал в одном из университетов из программы "5- 100". Никогда не платили деньги за проведённые часы сверх ставки, это считалось святой обязанностью, вопроса даже не возникало. И в 2010-м году, и в 2013-м.

Поговорил вчера с коллегой, который продолжает работать в этом вузе. Вы не поверите, но в 2020-м году там по-прежнему не платят за переработку. Речь не про единицы, а про сотни часов в год у многих преподавателей.

Один вопрос: а как же проверки и как у них всё в бухгалтерии сходится?"

Генезис канала Научно-образовательная политика
длиннопост от подписчика, из чата @trueresearch_chat

"Я читаю канал Научно-образователтная политика, если не ошибаюсь, с 2017 года, когда авторы только начинали (пробуя форматы Яндекс.Дзена и Телеграма). О себе: инженер по образованию, физик по основному месту работы и преподаватель двух университетов.

Первые публикации НОП были посвящены в основном вузовской проблематике: стало понятно, что канал ведут специалисты в области организации образования (в начале, кажется, было 3-5 авторов, один из которых сейчас уже не является анонимным — Евгений Сжёнов, а также кто-то из ТюмГУ). Первые статьи были довольно общими — о том, как строить и развивать систему высшего образования, с критикой существовавшего положения дел.

Через некоторое время канал стал включать научную тематику и перешёл окончательно в телеграм, продолжая рассуждать на общие темы. Появилась некоторая инсайдерская информация из области научной и образовательной политики, по примеру ряда чисто политических каналов. Часто описывалось происходящее во ВШЭ и ТюмГУ, почти всегда в положительном ключе.

Редакция канала в основном состояла и состоит из представителей гуманитарных и общественных наук, часто проскальзывала ревность к засилью физиков-естественников-технарей в управлении наукой и образованием. Я стал писать в обратную связь, уточнять и критиковать некоторые моменты. Редакторы откликнулись и начали публиковать мою информацию и некоторые заметки.

Когда канал набрал несколько тысяч подписчиков, у него появилась спонсорская поддержка. Увеличилось количество публикаций по теме нацпроектов, молодежной политике и работе АНО "Россия — страна возможностей". Кстати, к Министру Котюкову и его команде из ФАНО редакция НОП относилась тогда сдержанно-нейтрально, то хваля, то критикуя, причём не всегда заслуженно. Возможно, за то, что Министерство не уступало под напором ВШЭ в части высшего образования.

Со временем НОП в моём понимании стал превращаться из аналитического канала в новостной и несколько пропагандистский. Например, НОП стали активно поддерживать команду Фалькова и немного прессовать тех, кто остался из команды Котюкова. Как правильно пишет Каторга, нынешнее министерство очень неоднородно, некоторые оказались на занимаемой должности случайно, когда просто что-то пошло не по плану.

Моё заключение: авторы НОП аффилированы с командой ВШЭ, ТюмГУ и частично и с Минобрнауки, а также получают поддержку по линии Администрации президента. В настоящее время я для канала НОП не пишу по скудости времени, лености и отсутствию желания. Да и сам канал сейчас в основном пролистываю, нет желания читать по 30-40 публикаций в день, где в основном отчёты о мероприятиях, красивые интервью ректоров и лёгкая ругань в адрес оппонентов.

Справедливости ради, выводы НОП иногда очень даже объективны. Например, про Фурсенко Ковальчука: кто бы что ни говорил, они два главных человека, способные донести до Путина важность высшего образования и науки — так, как они его видят. Ругаться с ними можно бесконечно, но это на данный момент непродуктивно (чем занимается Клуб 1 июля).

Кстати, в самих Курчатнике и ВШЭ местами творится такой паноптикум, что другие вузы и НИИ на их фоне выглядят образцами. Я указывал на это в общении с НОП, но дискуссия в основном сводилось к формуле "кто без греха?". Канал проделал большой путь, но когда НОП был менее раскручен и более независим, он был важнее для нашего научно-образовательного пространства".

Обращение к Научной Каторге
от того же подписчика, из чата @trueresearch_chat

"Дорогая редакция НК. Я помню ваш канал ещё скромной группой в ВК, которая носила почти такое же название, как и горячо нелюбимый вами другой канал в телеграме. Уважаю вас за отличное понимание текущей ситуации в Министерстве и иронию. Но всё же в ваших текстах иногда присутствуют свидетельства путанности сознания (наигранной или нет, не могу сказать), ведь очень странно называть мой текст лестным для Фурсенко и Ковальчука.

Сложно отрицать, что в нашем нынешнем состоянии сама возможность доносить идеи до президента — это уже достижение. А идеи там есть, пусть часто они находятся в диапазоне от недоработанно-распилочных до крайне сомнительных и вредных. Многим деятелем науки и образования (особенно академикам) очень неразумно плеваться ядом в сторону Ковальчука и Фурсенко вместо того, чтобы пытаться улучшить ситуацию, донеся свою позицию и заинтересовав их. Что поделать, такие уровни развития общественных институтов, как пишет коллега из канала Политический учёный.

Во Франции могли сколько угодно обсуждать неприличность положения мадам Помпадур (хотя там это был почти институт), но они вынуждены были с ней считаться. Бирен (Бирон) тоже не был таким уж злодеем и местами был использован людьми для пользы Отечества. Конечно, на их фоне Иван Иванович Шувалов выглядит очень скромным, образованным, одаренным и развитым человеком, но если бы не его вхожесть, то когда бы у нас появился МГУ и сколько было бы поддержки Ломоносову?

Сравнения могут быть спорными, но воевать с ветряными мельницами малопродуктивно. Сплошь и рядом мне встречаются коллеги, которые жалуются на несовершенство мира, системы и т.д. — это мешает им спокойно работать. Мне тоже это мешает, но я стараюсь изменить то, что в моих силах.

Например, можно прийти и как на духу дать директору, ректору и всем-всем-всем в морду лицо и сказать "идиоты!". Не думаю, что это поможет исправить положение. А вот вызвать у начальника желание соучастия в тех изменениях, которые вы считаете правильными, чтобы он стал в этом заинтересован, — это искусство, которое может помочь. Конечно, до лести опускаться тоже не стоит, да и веско возразить начальству надо уметь".

https://t.me/katorga_sci/1932

Пока в чате @trueresearch_chat продолжают утверждать обновленный состав Минобрнауки, вспомним разговор об оплате труда преподавателей. Где-то преподавание сверх ставки оплачивается автоматически и без вопросов, где-то требует согласований, а где-то просто отсутствует.

Как обстоят дела у вас? Пишите и голосуйте в опросе.

Управлять не значит реформировать
субъективное: рефлексия над настроениями и, конечно, чатом

Почему все так резко восприняли инициативу Ковальчука по созданию научных мега-кластеров? Почему притягивают и пугают вечные предсказания Каторги про "заклинание 1Д1", то есть гипотетическое объединение НИИ и вузов? Почему вполне разумный закон о возвращении к научной аспирантуре вызывает скепсис на местах? Почему, наконец, даже позитивная новость про объявление "Года науки" встречает горькую иронию учёных?

Научно-образовательное сообщество крайне утомлено инициативами сверху и реформированием как таковым. Основная претензия — даже не к сути изменений, а к их количеству и частоте: система не успевает отреагировать и настроиться на нормальную работу. Минимальное время адаптации конкретных организаций и, главное, связей между ними (5-10 лет) заведомо превышает период между витками стратегии и среднее время жизни министров и заместителей.

Менять генеральную линию, подчинённость НИИ и метрики эффективности каждые два года так же бессмысленно, как включать и выключать из розетки старенький компьютер каждые три секунды, надеясь, что на сотый раз он всё же загрузится.

Вероятно, сверху постоянное реформирование выглядит как движение вперёд. На деле же реформа — это скорее пожар или переезд, то есть трата ресурсов и приостановка реальной работы. Естественно, изменения нужны (как бывают нужны переезды). Но при их подготовке нужно обращать внимание не на абстрактную эффективность новой структуры, а ещё и на цену перехода к ней. Наконец, надо понимать, что многие проблемы принципиально не решаются административными способами, в том числе — копированием форм, которые где-то за семью морями сумели наполнить хорошим содержанием.

Ведомственное переподчинение само по себе не делает учёных умнее и не умножает их число. Запись уникальной установки на баланс мега-кластера не улучшает её возможностей. Страшно сказать, но даже создание Научного центра мирового уровня не материализует из пустоты ни одного кандидата, а уж тем более доктора наук.

Сегодня, видя новую стратегическую инициативу, исполнители уже представляют себе вид и объём таблиц, которые нужно будет заполнять. Конечно же, чтобы ничего не поменялось в самой работе, потому что думать над этим некогда, а через пару лет придётся менять обратно. В общем, поиск идеальной формы (ре-формирование) похвален лишь до какого-то момента, для наполнения содержанием нужно остановиться и дать время.

Интереснейшие картинки для любителей статистики: здесь и далее в новом канале Квартиль. Видим: среднее влияние российских статей очень низкое. К сожалению, рост публикационного вала произошёл в основном за счёт журналов с низкой цитируемостью.

В. Н. Фальков:

— Зачем нам 5 кластеров? У нас дома есть НОЦ, НЦМУ и ПСАЛ.

https://trv-science.ru/2020/12/minobr_mvk/

Столичная, провинциальная, туземная наука

Наука и исследования трёхслойны (Щедровицкий Г.П.). Мы привыкли обращать внимание на слой мышления. У исследователей должно быть поставлено соответствующее их науке мышление и научное мышление как таковое. Мы часто говорим о слое деятельности. Изобретения, формулы, модели, алгоритмы - то, что создаёт исследователь. Третий же слой, слой коммуникации, мы обсуждаем крайне редко.

Но коммуникация, между учёными разных времён и стран, является основным аспектом "мировой" науки. Да и, если честно, именно коммуникация и является основной ценностью науки для тех, кто ей занимается. Через большой разговор вы можете внести свой вклад в общее "тело" науки, который останется там навсегда, который будет так или иначе помнить каждый. Всё это подробно описано в статье М. Соколова и К. Титаева.

Мы по просьбе коллег из Русского Research остановимся на одном из аспектов этой работы. На описании того, что такое "столичная", "туземная" и "провинциальная" науки.

Столичная наука - это тематическое ядро, признанное его авторами и окружающими.
Провинциальная наука - это периферия. Они признают наличие ядра и всячески на него ориентируются, но сами в ядро не входят.
Туземная наука - это те, кто не признают наличие столицы, стремятся всячески оградить себя от неё, при этом имитируя столичность для своей аудитории.

Эти категории во многом являются следствием национальных политик в области науки. Считается (интуитивно), что между ними осуществить плавный переход. Например, кажется, что если вы увеличиваете долю публикаций в Q1, то вы приближаетесь к "столице". При этом, почему-то, никто не обращает внимание на то, что 8-10 лет назад выдвигалась гипотеза, что нужно просто увеличить публикации в Scopus как таковом, чтобы приблизиться к "столице". Количество публикаций выросло, но стала ли РФ столицей?

По всей видимости, плавный переход между категориями невозможен. Как и всякая коммуникация, научная коммуникация регулируется не только нормами науки, но и политическими, экономическими, онтологическими нормами. Забыли об этом? Получите отуземливание науки (публикации в собственных журналах, чтобы нарастить их "значимость", которые никто не считает; цитирования своих же учёных, чтобы поднять их цитируемость и h, хотя читаете их только вы).

Переход между областями коммуникации возможен через работу с другими слоями науки: например создание вакцины от COVID выводит биотех РФ в разряд претендентов на новую столицу в области иммунологии.

Канал Русский research традиционно (второй раз) снижает обороты к новогодним праздникам. Потому что автор — живой человек и тоже хочет покупать мандарины, писать отчёты и пить шампанское. Обещаю в праздники писать нерегулярно и не по делу.

Подводить итоги года рано, да всё и так понятно. Главное, что вас, дорогие подписчики, почти 2,5 тысячи, и вы, я уверен, хорошие ребята.

С наступающими праздниками!

P.S. Заходите в чат, он работает без праздников и выходных.