Немного об уровне мышления стратегов от педагогической науки.

Слайд из доклада "Особенности педагогической деятельности в условиях цифровизации образования" от 20 июня 2020 года. Да-да, именно здесь мы встречаем слово "видик" и ворчание по поводу сетевого языка и компьютерных игр.

Автор: Сериков В.В., чл.-корр. РАО, доктор пед. наук, профессор, советник директора Института стратегии развития образования РАО.

Как получить большое финансирование и остаться учёным

Недавно я опубликовал наблюдение о том, что в условиях грантового финансирования сильные коллективы часто размениваются на мелкие задачи, уходя от решения реальных научных проблем. В рамках полемики один из подписчиков прислал очень интересное письмо, где рассказал о работе своей группы:

«Добрый день! В ответ на пост про гранты расскажу о своём опыте. Я занимаюсь химией, работаю в России и в Европе: и там, и там – в топовых группах. Конечно, я ориентируюсь по своей области, но у нас никто не распыляется на мелкие гранты, все бодаются за крупные. Иначе нельзя: на мелкие ничего не купишь и не проживешь, а крупный грант даёт стабильность на три года (обычно).

При достижении некоторого уровня (то есть, при стабильном «производстве» определенного количества публикаций в лучших журналах в год), появляется возможность часть ресурсов направить на чистую науку, по которой не надо ни перед кем отчитываться. Именно таким способом моя текущая группа сделала публикацию в Science — я не участвовал в этом проекте, но все выполнялось в пяти метрах от меня.

Вы пишете про разрыв зарплат в 5-7 раз — это действительно есть, и даже больше. Да, базовую зарплату повышать надо, и надо повышать финансирование закупок оборудования. Но что я вижу: выделяют на факультет 20 или 30 млн. и распределяют поровну между всеми. В том числе, дают несколько миллионов тем, кто не выигрывал ни одного гранта! Итог: они покупают либо оборудование, которым не умеют пользоваться, либо оборудование, к которому и так есть доступ в соседнем институте. Деньги потрачены, результата нет. Я в своём университете видел только то, что прямое вливание денег извне (а не по конкурсу) очень слабо изменяло уровень исследований. Вывод: конкуренция и более рыночные условия — совсем неплохо.

Вообще я считаю, что основная проблема сейчас — это «дьявольский контракт с подписью кровью» на число статей, которое должно быть опубликовано по результатам гранта. Например, в РНФ это 8 статей за три года, что, конечно, неправильно. Вот именно это число и ведёт к необходимости в некоторых случаях уходить в "низкий сегмент". В Европе такого нет, грантовые фонды требуют не количество, а качество, поэтому здесь стремятся сделать публикацию в престижном журнале. Мы же сейчас живём в условиях "повышения публикационной активности", догоняя остальной мир, поэтому пошли по кривой дорожке.

Кстати, в РФФИ в большинстве грантов нет обязательств по числу статей. У меня сейчас грант "Стабильность", и я буду отчитываться двумя публикациями — одна в лучшем журнале в своей категории, вторая — в российском журнале. А вот если бы надо было публиковать 8 статей — конечно, первой публикации не случилось бы: за неё одну мы бились больше года. Поэтому я уверен, что как цель нужно ставить не количество публикаций, а качество. Например, не 8 статей в WoS, а 2 или 3, но — в первом квартиле».

Комментарий канала Русский research. Естественно, если бы я сам не знал негативных примеров «зарабатывателей грантов», то не стал бы об этом и писать. Однако я не хотел сказать, что все успешные коллективы идут по этому пути.

Мысль поста заключалась в том, что существующие условия допускают такой тип работы, а иногда и подталкивают к нему – это совершенно верно уточнили коллеги из @msmprapn. Также коллеги справедливо отметили, что окончательный выбор пути всё равно остаётся за конкретной исследовательской группой. По их словам, в условиях невозможности планирования сильные учёные (в гуманитарной сфере) проводят фундаментальные исследования высокого уровня самостоятельно, оставляя менее сложные, но затратные по времени задачи младшим коллегам. Это вполне реалистичное разделение труда, но, к сожалению, для экспериментальных и комплексных теоретических исследований оно обычно неприменимо, так как в них вовлекается вся научная группа целиком.

Естественно, эта дискуссия будет продолжаться. Если у вас есть показательные примеры (не-)добросовестного поведения в нашей грантовой жизни — милости прошу в @RResearcherBot.

Русский research опубликовал очень интересный пост о ловушках грантового финансирования и комментарий к нему. В общественных науках тоже есть существенные диспропорции в распределении грантовых средств, но им характерны и специфические черты.

Во-первых, в политических науках и социологии почти нет реальной конкуренции. Сильных научных групп, которые могут давать результат мирового уровня, мало, и большинство из них сконцентрированы в нескольких вузах и городах. Нужно отметить, что с экономикой ситуация отличается в лучшую сторону, и поэтому конкуренция там больше.

Во-вторых, в отечественной политической науке вообще сложно говорить о достижении значимых фундаментальных результатов. Подавляющее большинство исследований, получающих грантовую поддержку, представляют из себя перевод и адаптацию зарубежных концепций, сопровождающихся иллюстрацией кейсовыми и/или прикладными исследованиями. Поэтому возможности научных групп ограничены лишь временем, которое могут потратить исследователи на кабинетную работу. В поля почти никто не ездит, а эмпирические данные собираются из открытых источников. Как итог, принято отчитываться не научными результатами, а статьями, вернее их количеством. Сколько статей реально написать в свободное от преподавания и административных дел время, столько грантов на себя научная группа и берёт. То, что в статьях нет фундаментальных результатов, особо никого не волнует.

В третьих, в грантовой системе сложилась практика, что финансирование распределяется по следующему принципу: часть обязательно уходит "авторитетам", независимо от качества заявки и ожидаемых результатов, часть равномерно распределяется среди "остальных". Здесь же включается механизм ротации, когда за определенный период так или иначе какой-то грант получают все. Так минимизируется риск публичной критики и "бунта" учёных. Учитывая эти обстоятельства, почти все учёные принимают такие правила игры, так как понимают, что свой грант они рано или поздно получат.

Так что в отличие от естественных наук, о которых пишет @trueresearch, в политической науке другой механизм. Там лидеры "пылесосят" всё с разной степенью результативности проектов, оставляя крохи остальным. А здесь гранты более-менее равномерно размазываются, чтобы все были довольны в условиях отсутствия реальных научных результатов.

NB. Речь в посте в первую очередь о политологии. В других общественных науках логика похожая, но в то же время есть и отличия. Также считаю необходимым подчеркнуть, что есть и гранты, которые получают научные группы, реализующие проекты очень высокого уровня со значимыми научными результатами. И их наличие ещё больше подсвечивает проблемы, о которых я написал выше.

Пропал замечательный канал Шварценгольд - @Schwarzen. Точнее, канал остался, но все посты удалены.

"Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные"

Относительно незаметно прошли сразу несколько важных научно-политических событий. Обсуждалась и принималась Программа стратегического академического лидерства ("ПСАЛ" - респект автору аббревиатуры), состоялось Общее собранее РАН, а затем и финальное заседание президиума перед летним перерывом.

К слову, с приходом министра Фалькова накал страстей между академией и Минобрнауки заметно упал, а вместе с этим сгладился и тон публикаций в канале @scienpolicy. Пропали сомнения в способности Сергеева руководить РАН, а также резко "похорошел" вице-президент РАН Хохлов, хотя риторика обоих академиков за последние пару лет фактически не изменилась. Апофеозом перемирия я бы назвал поздравление канала НОП к юбилею академика Р.И. Нигматулина, которго явно не назовёшь поклонником проводимой политики.

Именно Нигматулин на одном из заседаний президиума РАН обобщил и выразил главную претензию к руководству научно-образовательной сферы последних лет: приходят новые чиновники и приносят новые авторские инициативы, а ключевые проблемы по-прежнему не решаются. И это абсолютно справедливо для научных организаций, вузов и даже школ. Зарплаты, приборная база, инфраструктура - любое движение в этих направлениях вязнет как в болоте.

Увеличение средней зарплаты (по прямому указу президента!) превращается в переводы сотрудников на доли ставки. Планы по обновлению приборной базы институтов на 50% вдруг начинают работать исключительно для организаций первой категории, а затем и от этого финансирования "отщипывают" кусок на другой проект - установки класса мегасайнс. Зато гораздо более сомнительные, но яркие иницитивы с ходу получают миллиардные бюджеты без особых обсуждений.

Общая тенденция довольно прозрачна. "Скучные" расходы вроде увеличения ставок никому не нужны - нет сочной отчётной картинки, нет мгновенного результата в виде многотысячных форумов, нет миллионов зарегистрированных проектов и миллиардов лайков. В конце концов, нет никакой стройки и даже некуда пригласить Кириенко, чтобы сделать с ним селфи. Просто нужно платить зарплату и ждать лет 10-20, пока растёт престиж профессии, подстраивается система образования и улучшается селекция кадров.

Сложившаяся практика заставляет вспомнить легендарную фразу, вынесенную в заголовок. Складывается впечатление, что сегодня в подавляющем большинстве случаев мы выбираем пирожные, а не хлеб.

Нужны ли нам кванториумы и Сириус? Вероятно, нужны, но я бы начал со штукатурки в деревенской школе, поддержки местных кружков и секций, а главное - с увеличения ставок учителей (именно ставок, а не средних зарплат). Хороши ли инициативы нацпроекта "Образование"? Возможно, но за его счёт можно было бы увеличить зарплату каждого учителя в России на 10 т.р. в месяц.

Необходима ли нам программа "5-100" или её аналоги? Может программа и нужна, но только вот недавно Счётная палата обнаружила, что некоторые здания Владимирского университета не ремонтировались более 100 (!) лет. Да что говорить, даже в МГУ значительная часть интерьеров вполне подходит для съёмок видео-скетчей Лапенко.

Значит ли это, что нужно бросить любые мега-проекты и "проесть" бюджеты? Конечно же нет, крайние меры всегда излишни. Но я определённо за увеличение расходов на всё регулярно-скучное в ущерб конкурсно-праздничному. За штукатурку, теплые туалеты, ставки, нормальные парты, учебники, занавески, осциллографы и химические реактивы.

В общем, я за нацпроекты "Нормальный университет" и "Нормальная школа". Критерий успешности участников простой: чтобы было не стыдно привести министра в любую аудиторию и показать ему зарплатный листок любого преподавателя. И тут снова проциритую героя сегодняшнего поста, академика Нигматулина: "Почему мы поддерживаем только избранные университеты? Остальные что, марсиан учат? Нет, тоже граждан России!"

Хорошо, что такие вопросы ещё могут прозвучать в стенах РАН, где дискуссия, похоже, остаётся главной традицией и наиболее значимым полномочием. Хоть кто-то должен напоминать, что от пирожных иногда разумнее отказаться.

Соглашусь с комментарием молодых политологов. Чтобы решать проблемы, надо их хотя бы чётко констатировать, при этом не упаковывая в пресс-релизы успешных организаций и не разбавляя комментариями приятных людей.

https://t.me/msmprapn/605

Тут у нас произошёл каминг-аут редакции НОП относительно академика Хохлова - он теперь агент Госдепа и Навального, переманивающий российских учёных в США, такие дела.

Честно говоря, в сегодняшнем посте я писал совсем о других вещах (более важных и системных, на мой взгляд), упомянув Хохлова лишь для общей картины. Но у коллег из НОП, чувствуется, долго копилось.

Я понятия не имею, что за чорные-чорные дела проворачивают Хохлов с Гельфандом. Но хочу заметить, что одна только программа мегагрантов делает для отъезда российских учёных за рубеж гораздо больше, чем любой отдельно взятый академик на зарплате Госдепа.

https://t.me/scienpolicy/10377

200 друзей канала Русский research
которые голосуют так, чтобы никто не расстроился

В субботу я запостил два очень похожих опроса о том, насколько адекватно руководители от образования представлют реальную ситуацию с переходом на дистанционное обучение (см. выше).

По традиции, ко мне в канал пришли неизвестные респонденты, пожелавшие "улучшить" результаты. Как и в предыдущих случаях, их волновали только конкретные аппаратные проблемы, поэтому набегу подвергся лишь второй опрос, где было явно упомянуто руководство Минобрнауки. Изначально 64% голосующих считали, что ведомство "скорее не владеет" или даже "абсолютно не представляет" реальную ситуацию с переходом на дистант. После визита около 200 гостей показатель упал до 30%.

Вышло довольно забавно. Во-первых, у двух опросов на одну тему, выложенных с разницей менее минуты, число респондентов отличается почти вдвое (239 и 432 голоса - на текущий момент; репостов в другие каналы не было). Во-вторых, результаты первого опроса улучшать не стали: 81% опрошенных отмечают, что в официальных отчётах и интервью руководители обходят либо многие, либо вообще все существенные проблемы перехода на дистант. Лишь 8% респондентов считают, что отчёты ничего не приукрашивют.

Поэтому приглашаю скромных друзей моего канала принять участие и в первом опросе, чтобы уважаемые люди не расстроились, увидев такую высокую степень недоверия официальному дискурсу. Ведь голосования для того и нужны, правда?

Срочная информация по закрытию телеграм-канала Шварценгольд

Автора ТГ-канал "Шварценгольд" @Schwarzen деанонимизировали и уволили (или заставили уволиться) из родного вуза, а также заставили удалить свой канал. Об этом сообщает сотрудник вуза, уволившийся по собственному желанию до начала данной истории.

Напомню, что канал "Шварценгольд" еженедельно публиковал юмористические зарисовки из выдуманного университета ГУКУ, ни разу не упомянув реальных людей или название своего вуза.

Итак, автор канала работал в ДГТУ, г. Ростов-на-Дону. Ректор ДГТУ Месхи был очень недоволен, грозился уволить своих помощников, если не найдут. Легендарного Шварценгольда искали почти год, и лишь недавно нашли, якобы вычислив по номеру телефона.

По словам подписчика, для ректора ДГТУ очень важна репутация. Хоть в канале реальные имена ни разу и не упоминались, каждому, кто хоть раз сталкивался с ДГТУ, было ясно, о чём и о ком речь. Отсюда и такая реакция.

Я стараюсь не публиковать в своём канале названия конкретных вузов или НИИ, из которых приходят негативные новости. Но здесь случай вопиющий, и поэтому я публикую информацию открыто и прошу распространения у всех коллег по телеграму. Ректор - это не помещик, а сотрудники вуза - не крепостные крестьяне.


Если у вас есть подтверждение этой информации или какие-либо подробности, пишите в @RResearcherBot

Они среди нас

Тут коллеги из @scienpolicy обсуждают арест зам. министра науки и высшего образования Марины Лукашевич. И загадочно напоминают, что помимо банального распила бюджета есть у нас и другие беды. Цитирую:

"...не менее важной проблемой является системное планирование и траты огромных денег в интересах, противоречащих интересам российской науки и образования. Не будем называть фамилий – коллеги в экспертном сообществе и так прекрасно поймут о ком речь.

Наши коллеги в РАН называют их «Гидрой» (и здесь прослеживаются аналогии с печально известной «компанией» даркнета и знаменитого антогониста Мстителей) – сеть известных ученых и исследователей, «популяризаторов науки», разнообразных НКО, либеральных СМИ и огромное количество лидеров мнений. Которые настолько талантливо работают, что под откровенно анти-российские инициативы научились получать президентские гранты и различное (в т.ч. нацпроектное) финансирование.

Лидеры «Гидры» на голубом глазу лоббируют на самом высоком уровне проекты, которые прямо укрепляют наших западных партнеров, мешая развиваться российской науке и отечественному образованию. По мнению многих экспертов, ежегодно в этом направлении прямые инвестиции российского бюджета на разного рода не совсем целевые мероприятия составляют несколько сот миллионов рублей".


Итак, раз уж недавно редакция НОП призналась в своих чувствах к академику Хохлову, то может и таинственную Гидру деанонимизует между делом? Пока что это тайное послание вызывает довольно смешанные чувства и читается как вековая боль в духе "Диссернет достал, а Панчин и Заякин очень противные молодые люди". С арестом Лукашевич данный ребус связан очень слабо, надо честно признать.

В общем, хочется понять, что за антироссийские инициативы имеются в виду и кто все эти люди.

Вы правы, товарищи каторжане. Сам процесс проведения опросов в телеграме и аномалии в их динамике намного интереснее результатов.

Кстати, поздравляю с тысячей! Вы - одновременно и юродивые, и самый ангажированный канал в нашей телеге. Так держать, слежу с замиранием сердца.

https://t.me/katorga_sci/756

"Грантрайтер - профессия будущего?.. " ©
от подписчика

История про "чёс" ведущих научных групп и их подавляющее доминирование над мелкими коллективами интересна ещё и тем, что в таких крупных группах я фиксирую выделение позиций грантрайтеров - научных сотрудников, которые на высоком уровне могут подготовить к конкурсу заявку по весьма широкому спектру тем. Естественно, при сотрудничестве с конкретным руководителем. И в нашем, и в соседнем отделе такой человек есть и он активно помогает молодым сотрудникам готовить заявки. И не только молодым.

Как правило, это воспитанник данной научной школы, часто имеющий приличную публикационную активность, и являющийся, как минимум, кандидатом наук. Фактически его работа заключается в том, чтобы преобразовать новую научную идею и черновой вариант заявки в развернутый текст.

С руководителя проекта - идея, литобзор по теме (заранее оговаривается число источников и те отечественные школы, которые должны быть процитированы) и содержательные результаты проекта. И на всё это грантрайтер, поскольку он обязательно в теме и имеет степень кандидата или доктора наук, "одевает сверху" красивую шапку про актуальность, новизну, практические приложения, корректирует план работ, выписывает трудоемкость и так далее.

При необходимости он даже даёт рекомендации по декомпозиции очень крупной задачи, которая интересна руководителю темы, на более мелки подзадачи, соответствующие формату грантов РФФИ или РНФ. А также обеспечивает, например, участие в экспериментальном проекте теоретиков, которые привносят фундаментальность и системность в традиционный плохо осмысленный набор экспериментальных точек. И наоборот, убеждает теоретиков, для которых численные расчёты самоцель, взять в группу экспериментатора, который обеспечит верификацию теоретических расчётов.

В результате такого сотрудничества получается очень сильный проект с новой идеей и очень качественной оберткой, которой малые группы зачастую не уделяют вообще никакого внимания.

Я впервые столкнулся с таким подходом в 2010 году, когда началась ФЦП "Кадры" (грантрайтер проекта представлял один из южных вузов и имел степень доктора технических наук). Я был просто поражён, как у него получается достаточно простые научные мысли превращать в настоящее произведение, которое получало самые высокие баллы при оценке ФЦП.

При этом, чем больше заявок написала и грантов выиграла группа при содействии грантрайтера, тем сильнее становится сам грантрайтер, он понимал тонкости и нюансы каждого конкурса, и чувство "баланса" между красивой "обёрткой" и содержательной частью заявки. В соседней группе у такого сотрудника коэффициент эффективности более 50% от числа поданных заявок, и даже победа в прошлом конкурсе мегагрантов.

И, в отличии от известных случев, когда руководители просто пишут заявку за аспиранта, подделывают приказы и планируют затем "отжать" у него деньги, грантрайтер работает именно на усиление группы и "прокачку" молодых (и не только) научных сотрудников в части оформления заявок. А поскольку количество молодёжи в крупной научной группе всегда велико, то без дела он не сидит.

В результате ситуация на грантовом поле, на мой взгляд, начинает очень напоминать структуру российской экономики. Есть крупные научные группы ("корпорации"), которые могут позволить себе содержать инфраструктуру в виде грантрайтеров и имеют ресурсы для выполнения мелких грантов даже себе в убыток. Есть научные группы, которые за счет связей решают задачу победы в грантовом конкурсе своими специфическими методами. А есть "малый бизнес" (малые научные группы), которые дерутся за оставшиеся ресурсы. И очевидно, что эти малые группы могут рассчитывать лишь на достаточно случайную победу, для которой должно сойтись много факторов, зачастую никак не связанных с этой группой и этой заявкой.

P.S. Я не знаю, каков может быть выход из этой ситуации, но, на мой взгляд, малым научным группам в той системе что сейчас складывается на грантовом поле, будет исключительно сложно. И дальше будет только хуже.

Несвоевременные вопросы

Итак, все бросились подводить итоги пандемии для сферы образования. В основном авторы подобной аналитики стремятся прийти к заранее обозначенным выводам: система хорошо адаптировалась, онлайн не хуже очного обучения, образование не будет прежним. Уже практически в голос говорится о том, что вузы навсегда перейдут в очно-заочный режим работы.

В общем-то, трудно было ожидать чего-то иного. Позитивное отношение к уходу в онлайн выгодно всем участникам процесса, кроме разве что преподавателей.

Почему? Попробуем разобраться. Канал Русский research запускает рубрику "Несвоевременные вопросы к дистанту".


Дисклеймер: было бы глупо утверждать, что дистанционное образование вообще не нужно и вредно, а также, что вузы не должны его осваивать. Проблемы совсем в другом. Речь пойдёт о том, что могло стать причинами противоестественного оптимизма по отношению к онлайн-обучению и к каким последствиям это может привести.

Несвоевременные вопросы к дистанту. Сокращения и экономия

Если мы прочитаем бравые интервью и отчёты ректоров, то увидим, что переход в онлайн как минимум не ухудшил, а местами и улучшил качество образования. Добавил гибкости, расширил выбор, облегчил трудности... Поэтому, конечно, стоит и дальше идти этим курсом, даже если все эпидемии закончатся. А несогласные - так они просто не умеют компьютер включать.

Как показал недавний опрос в канале, научно-образовательное сообщество относится к этим выводам с большим скепсисом. Однако, руководители превозносят достоинства дистанта с таким энтузиазмом, будто всеми силами пытаются скрыть причины, по которым они хотят перевести учёбу в онлайн на самом деле.

Первый несвоевременный вопрос очевиден: мы действительно стремимся улучшить качество образования, переходя на полу-дистанционное обучение, или хотим сэкономить на ставках? Ведь пандемия заставила преподавателей подготовить массу материалов для онлайн-обучения, во многих случаях - записать полноценные лекционные курсы. Не секрет, что в части вузов уже принято решение о переводе лекций в формат онлайн навсегда.

Следующий шаг, кажется, озвучивать никто не хочет. Извольте, я помогу: если онлайн-курс уже готов (отчитались же об этом), за что платить автору в следующем учебном году? Откуда возьмутся часы у профессора? Ведь студенты теперь могут смотреть записи, отснятые в 2020-м, ещё хоть тридцать лет! А если что - попросим видео у МГУ, ВШЭ, да хоть у Оксфорда.

При наиболее утилитарном подходе это позволит сэкономить чуть ли не половину голосовой нагрузки, оставив только практические занятия (хотя и их тоже можно "оптимизировать"). Теоретически, в результате могла бы уменьшиться нагрузка на одного преподавателя и высводиться время на научную работу. Но не логичнее ли ожидать массовых сокращений? Экономия-то огромная: миллионы рублей в год с кафедры среднего размера.

Есть и более мелкие экономические радости: полу-заочное обучение позволит осободить часть помещений, а значит - либо экономить на банальной коммуналке, либо сдавать простаивающие площади, либо набирать больше студентов (в т.ч. платных).

Думается, что перспективы сэкономить сотни миллионов рублей - важный невысказанный аргумент, заставляющий ректоров симулировать бурные успехи. Кстати, я бы заранее не радовался: наиболее успешным оптимизаторам можно и бюджет урезать.

Комментарий подписчика к последнему посту о дистанте:

— "Расчеловеченная цифровизация", которую в виде дистанта пытаются "продать" обществу ради получения сверхприбыли, всё же имеет туманные перспективы. Всего один факт. Сейчас в вузах обучается большое количество иностранных студентов. Они не приедут за таким образованием к нам. В нашем вузе так и сказали: если не будет очного образования, китайских студентов у вас не будет.

Переводной плагиат

Тем временем Комиссия по противодействию фальсификации научных исследований при Президиуме РАН подготовила и уже представила в профильные отделения РАН доклад по переводному плагиату. Об этом сообщает Диссернет (@dissernet):

"Дело в том, что с введением проверок на плагиат прямое списывание стало заметно, а списывание с переводом на другой язык долгое время оставалось безнаказанным. Профессора и доценты университетов (в основном) драли чужие тексты, переводили их на английский (часто дословно, машинным переводчиком) и публиковали в хищных иностранных журналах, индексируемых в международных базах данных.

Кстати, уже совсем скоро в комиссию поступят рецензии отделений РАН на доклад по переводному плагиату, после чего доклад будет опубликован, и читатель получит возможность познакомиться с плеядой выдающихся российских мастеров переводного плагиата, среди которых немало известных имен".

Ох, чё щас будет! Ждём обвинений в госизмене, разгромные статьи в "Независимой газете" и "Комсомольской правде", туманные комментарии о том, что "истину может установить только ВАК", заказные посты в Бойлерной и прочие конвульсии.